Кажется, я больше не смогу есть кальмары..

Частые вздохи и дыхание разносились по пустой улице, эхом отдаваясь в звуки бьющихся капель о серый асфальт. Юноша, сцепив бледные руки в кулак, отчаянно бежал, неся на себе тяжесть пропитавшейся воды в волосах и тонкой ткани. Влага обволокла парня везде, обхватывая его в скользкие объятья, не желая отпускать. Просвечивающая белая рубашка и черные шорты мерзко прилипали к худощавому телу, заставляя нахмуренное лицо беглеца от сильных ударов дождя сморщиться сильнее. Беловолосый сглотнул и рвано выдохнул. Силы, кажется, были совсем на исходе.. Ацуши не любил дождь. Он будто насмехался над юношей, заставляя того чувствовать себя ничтожно малым под тяжелыми, больными ударами капель о землю. Будто вода с туч - кузнец, что использует массивный молот, а Накаджима - оружие, что прижато к наковальне и вынуждено принимать уничтожающие его самого удары.

***

Дверь в тихий и уютный киоск приоткрылась, запуская мерзлоту внутрь теплого здания. Бубенчики у входа встрепенулись, радостно встречая новопришедшего звонкими колокольчиками, будто восклицая и ликуя: "привет-привет, наш юный гость!". Мужчина, прежде глядя в экран ноутбука в углу магазинчика за дряхлым столом, - явно старым, повидавшем время - поправил свои забавные прямоугольные очки, и скучающе поднял голову в сторону посетителя. Глаза его тут же беспокойно расширились, а сцепленные пальцы в замке слегка дрогнули. Однако на лицо почти сразу пришла напускная серьезность и легкое раздражение, словно у родителя при виде своего бестолкового ребёнка. —Накаджима.. Сейчас пол мне здесь затопишь. —Главнокомандующий компании с усталым вздохом встал с кассы, подходя к молчавшему и всему истекающему водой парню, что виновато отвёл глаза куда то в сторону, прожигая своим взглядом паутинку на каком то старинном стуле.  Куникида окинул взглядом истуканом стоявшего перед ним работника, с непонятным сожалением цепляя глазами мурашки, дрожь и мокрые пряди парня. Секунды две молчания спустя, учитель развернулся и прошел к двери для персонала, приглашая Ацуши зайти легким оборотом головой к нему. Дотрагиваться до этого промерзшего чуда, честно, не хотелось. 

***

Еле отдающие тепло батареи заботливо позволяли мальчишке прижаться к ним, всеми силами стараясь отогреть, словно мокрого кота, парня. В слегка напряженной тишине слышалось лишь редкое постукивание железной ложки о чашку с чаем, что держал в своих дрожащих руках Накаджима, и барабанящий дождь о хлюпенький потолок здания. В серую, маленькую комнатушку проникал тусклый свет приглушенного от облаков солнца из единственного окна сверху, освещая грязный холодильник в углу четырех стен, низкий столик с подкосившейся ножкой, на котором были какие-то документы и немного еды - и то, та была с плесенью - с посудой и потрепанный, местами разодранный футон на полу. Поникший Доппо, сидя на матрасе, с некой меланхоличностью разглядывал сидящего напротив Ацуши. Тот тихо чихнул, после этого сильнее завернувшись в сырое одеяло, что ему дал старший. —Конечно, ты заболел. О чем ты думал, когда бежал через этот дикий ливень? — причитая, нахмурил брови мужчина и сжал руки на груди чуть сильнее, не силясь скрыть свое слишком явное беспокойство. Мальчик все избегал зрительного контакта, боясь пошевелится под этим прижимающим к земле взглядом. "Даже быть здоровым не пожелал.." - заметил сирота, чуть обиженно морщась и опуская глаза сильнее. —Я.. Простите, Куникида-сан. — спустя некоторое молчание наконец произнес юноша слегка дрогнувшим голосом. — Спасибо, что согрели. Доппо чуть вздрогнул, поджимая тонкие губы и переводя взгляд с Ацуши, что сейчас выглядел так жалко и уязвимо, на прогнившую в некоторых местах форточку окна, за которой все не успокаивалась беспокойная погода.  —Ты, собственно, за чем бежал? — уже более мягко, без прежней ругани в голосе спросил Куникида.  Накаджима, совсем не чувствуя окоченевших кончиков пальцев на ногах, положил свою влажную голову на батарею, стараясь утихомирить свое все ещё быстрое дыхание после бега. —За зарплатой. —тихо пробубнил беловолосый, аккуратно отпивая чай.  "Фу, без сахара..". Мужчина держал молчание ещё немного, изо всех сил сдерживая свое желание разбить вдребезги представление о строгом начальнике перед Ацуши и разреветься, словно какая то девчонка. Учитель снял с себя линзы, смотря на них так грустно и тоскливо, будто у него в жизни произошла горестная утрата, а очки - единственное напоминание об этой утрате. —Значит, совсем скоро за квартиру платить?.. — совсем разбито промямлил главнокомандующий, тут же выпаливая, не давая успеть ответить юноше. —Ацуши, мне нужно тебе кое-что рассказать. — очки в руках зеленоволосого, казалось, вот-вот сломаются, настолько сильно он вертел их по разному и теребил края.  Накаджима заинтересовано приподнял голову, робко - и впервые - поднимая свой взгляд на мужчину. Парнишка страшно встревожился - в обычно крепком, серьезном и невозмутимом тоне Куникиды прозвучала слабая уязвимость и грусть. Поняв, что его слушают, суровый учитель незаметно набрал воздух и собрался с мыслями, поднимая глаза на сироту. —Мне очень жаль такое говорить, но зарплаты в ближайшие недели не будет.  Еле как согревшееся юношеское тело резко снова охватило ледянящим холодом. По комнате разнесся тихий звон ложки о кружку, последовавший от внезапно ослабившимся рукам парня, которые тот тут же сильно напряг.  "Как это? Зарплаты не будет?" Сырое помещение из и так неловкой тишины вошло в гробовую, когда беловолосый слегка опустил ошарашенные и полные осознания всей беды глаза. На ум тут же напрашивались разные тревожные мысли. О том, как к нему вновь придёт хозяйка квартиры устраивать скандал.. В прошлый раз он позорно валялся у её ног, сквозь слёзы моля и обещая, что принесет деньги в следующий раз. Следующего раза не будет.  —..цуши.. О том, как он в который раз будет сноваться в тенях по городу, нервно оглядываясь по сторонам, стараясь не попасться своим кредиторам на глаза. Били они ну очень больно. Ацуши сморгнул подступившие к фиалковым глазницам слезы, неосознанно тронув кончиком пальца синяк на своей кисти.  —А..ши..! Или о том, как на него будет смотреть его младшая сестра, которую он постоянно обманывал, что все хорошо, и никто его не обижает. О том, как он скрывает от неё все ушибы и гематомы. О том, как всегда покупает ей сладости, чтобы она хоть немного улыбнулась. О том, как ей нужно будет сказать, что с этого момента они будут жить на улице.. —Накаджима! Вытащенный из бездны сознания громким строгим голосом мужчины, что ощущался как жесткая пощечина, Ацуши негромко ахнул, после чего последовали тихие звуки брызгов.  "Все таки пролил.." - подумал юноша, глянув на пятна от уже холодного чая на желтоватом одеяле.  Доппо вздохнул и виновато отвёл взгляд в угол комнатушки, вглядываясь в темноту, замечая маленького паучка. Неясно, из-за чего он испытывал вину: то ли от того, что испугал парнишку, то ли от того, что лишает его крыши над головой. Но, на самом деле, главнокомандующему было стыдно за всё. —Прости, Ацуши. — начал Куникида твердо и, будто бы, обнадеживающе, но под конец фразы голос предательски дрогнул.  Накаджима, наконец поставив проклятую чашку на пол, поджал прохладные губы. Определенно, в этом не было вины Доппо. О чем там, парень даже и не думал его ни в чем обвинять! Просто было.. невероятно тоскливо и до слез неприятно.  Беловолосый помотал головой, подняв тусклый взгляд на мужчину и слегка улыбнувшись. —Я понимаю, Куникида-сан. Все.. в порядке. Да ничерта не было в порядке. Ни-чер-та! Бывший учитель криво улыбнулся Накаджиме. Конечно, он понимал что ничего не в порядке. Главнокомандующий и сам, как ему подсказывало чутье, совсем скоро окажется в той же ситуации, что и беловолосый. Мужчина с новой силой сжал уже потрепанные очки. Стараясь не утонуть в кусачих и тревожных мыслях, как до этого сделал его подопечный, Куникида украдкой глянул на ранее упомянутого. Накаджима, уткнувшись слегка нахмуренным лицом в потрепанное одеяло, тихо задремал. Захотелось ударить его своей любимой записной книжкой по голове и крикнуть: "быстро за работу!", а после услышать извиняющийся лепет и виноватые поклоны, что всегда смешили невозмутимого и серьезного Доппо.  Как же он хотел, чтобы этот момент продлился чуть больше и дольше. Чтобы ещё немного передохнуть от повседневной суматохи и проблем с деньгами.  За дряхлым окном все ещё слышался заглушенный звук стуков капель о крышу и землю, сливаясь воедино и превращаясь в успокаивающую колыбельную.