Плохие дни

От Хо-я: «Какая-то истеричка сказала, что моё блюдо недосолено, представляешь?» «Больная…» 18:24

От Чаги-я:

«Серьёзно?»

«У тебя же всегда всё идеально»

18:28

От Хо-я: «Именно» «Шеф мне теперь мозги ебёт» 18:30

От Чаги-я:

«Не обращай внимания, родной»

«Это просто один странный человек»

18:35

От Хо-я: «Ещё один недосол…» 18:59 «Что за хуйня?» 19:00

От Чаги-я:

«О, это действительно странно»

«Ты не мог забыть про соль?»

19:04

От Хо-я: «Издеваешься?» 19:06

От Чаги-я:

«Прости-прости»

«Может, стоит класть чуть больше?»

19:08

От Хо-я: «У меня всё по рецептуре» «Большинство из них я сам сделал» «Блятские люди…» 19:13

От Чаги-я:

«Эй, всё в порядке, детка»

19:15

От Хо-я: «Я хочу домой, хён» «Очень» 19:15

От Чаги-я:

«Я знаю, родной»

«Ещё немного и окажешься в моих объятиях»

19:18

«Я скучаю (⁠｡⁠･⁠ω⁠･⁠｡⁠)⁠ﾉ⁠♡»

19:20

От Хо-я: «Так приторно, аж зубы сводит ⁠(⁠╯⁠_⁠╰)» 19:27 «Но я тоже скучаю» 19:30 Домой Минхо практически бежит. Ресторан, в котором он работает, находится примерно в десяти минутах ходьбы от их с Чаном квартиры. Если бегом — пять минут. Вокруг уже темно, фонари освещают дорогу, ездят совсем редкие машины, из людей вокруг только мужчина с кожаным портфелем и компания подростков, громко смеющихся на лавочке. Ли не обращает на них ровно никакого внимания, перебегая дорогу на остатки мигающего зелёного сигнала, и думая лишь о том, как быстрее попасть домой. — Домой. Домой, в душ и в постель… — бормочет себе под нос парень, буравя взглядом быстро меняющуюся плитку под ногами — домой к Чану… Хочу к Чану… Минхо правда редко плачет, но сейчас глаза вдруг начинает щипать. Возможно, дело в неудачном дне или в четыре блюдах, которые готовились им как обычно, но оказались недосоленными. Возможно, в шеф-поваре, который талдычел об этом косяке до конца рабочей смены, как заведённый. Возможно, в том, что за эти блюда вычли с зарплаты. Возможно, в кровоточащие пальце, порезанном об противень во время уборки. Возможно, в сильной нехватки тепла Бан Чана, который уже ждёт Ли дома. Минхо буквально влетает по лестнице на свой третий этаж и громко хлопает дверями, не заботясь о соседях. Уже почти одиннадцать, но парню сейчас абсолютно плевать на других людей, на косые взгляды после. Ему вообще на все плевать, особенно когда из-за подступающих слёз не получается с первого раза попасть ключом в замок квартиры. Это раздражает ещё больше, сейчас вообще каждая мелочь грозит столкнуть в пропасть, и с третьего раза парень всё же попадает в квартиру, сразу оказываясь прижатым к чужой крепкой груди. — Ты дома… — воодушевленно шепчет Чан, разбрасывая поцелуи по лицу младшего, пока тот морщится, но отстраняться даже не пробует — задерживаешься, я так скучал. — Если бы ты почаще появлялся дома, то не скучал бы так сильно — кривит губы Минхо, и Бан просто оставляет на них несколько быстрых чмоков. Ли правда не хочет грубить, это просто защитная реакция, потому что он на грани — думаешь так меня задобрить? — А у меня получается? — Возможно. Старший усмехается и наконец отпускает Ли, давая ему переодеться. Несмотря на такое тёплое приветствие, Минхо все равно чувствует себя раздавленным, и слёзы, что отступили при виде улыбающегося Чана, вновь наворачиваются на глаза, заставляя быстрее пройти в спальню, чтобы Бан их не видел. — Как дела? — конечно, Крис идёт следом, и Минхо просто на ходу начинает раздеваться, чтобы старший не прилип к нему с объятиями — как день прошёл? — Это был ужасный день — правдиво отзывается парень, сам морщась от того, насколько влажно звучит его голос. — О, правда? — Бан садится на край кровати, пока младший замирает у шкафа, складывая одежду — что-то случилось? — Как мои блюда могут быть недосоленными? — Ли правда из последних сил сдерживает слёзы, хотя уверен, что Чан уже слышит их в его голосе — не одно блюдо, даже не два — четыре, блять. Четыре моих блюда не удались. Я мог пережарить стейк, перевзбить соус, что угодно, но соль… Блять, это же соль, Чан. — Эй, такое бывает, Минхо — мягко отзывается Крис, пока не решаясь двигаться с места, чтобы случайно не сделать хуже или не спугнуть. Когда Минхо в таком состоянии, на него влияет любая мелочь — не принимай близко к сердцу, это лишь работа. — Мой шеф сегодня весь день ебал мне мозг за это. Просто как заевшая пластинка: «Как ты мог не досолить, Минхо-щи?», «Ты пробуешь, когда готовишь, Минхо-щи?», «Ты знаешь, что такое соль, Минхо-щи?». Я просто… Я чуть не въебал ему, честно. — Родной… — Ещё какая-то мразь сделала заказ за полчаса до закрытия, и мне сказали принять его. Блять, я… Я уже почти всё замыл, убрал рабочее место. Я хотел сам лично выйти в зал и вышвырнуть его оттуда… Голос Ли всё больше дрожит и наконец ломается, когда первые слёзы неприятно катятся по щекам. По обнаженной коже бродят неприятные мурашки, заставляя поёжиться. Парень правда старался держаться до последнего, но произносить вслух всё то, что случилось сегодня, оказалось сложнее, чем раз за разом прокручивать это в голове. Минхо всхлипывает тихо, всё так же стоя у шкафа с давно разложенными по полкам вещами, и просто не может заставить себя повернуться, потому что так глупо разрыдаться из-за чего-то подобного на глазах Чана. — Хэй, Хо-я… — Ли вздрагивает, когда на плечо опускается чужая ладонь, мягко, но настойчиво оборачивая. Парень успевает только на секунду взглянуть в глаза Чана, как тот тут же прижимает его к себе крепко-крепко, будто стараясь защитить — всё в порядке, слышишь? Теперь ты дома, и я никому тебя не отдам. Оказывается, Минхо очень нужны были именно эти слова. Знать, что он наконец дома, в родных объятиях, в безопасности. Парень всхлипывает тихо, утыкаясь носом в широкое плечо, и просто тихо скулит, потому что одновременно так печально и так хорошо. Чан мягко гладит его по спине, иногда зарываясь пальцами в волосы на затылке и слегка оттягивая пряди, и позволяет выпустить всё наболевшее в собственную футболку, как долго бы это ни было. — Эй, я собираюсь поднять тебя, не пугайся — тихо говорит Бан, когда ноги начинают немного болеть от долгого времени в одной позе. Чан поднимает младшего на руки совсем легко, будто тот ничего не весит, и Ли инстинктивно обхватывает его талию ногами, обвивая руками шею. Его голова всё ещё прикована к чужому плечу, и Крис просто делает несколько шагов до кровати, чтобы медленно опуститься на нее, всё ещё держа Минхо в обоих объятиях. Младший просто жмётся ещё сильнее, хотя Бан и не пытается оторвать его от себя, и трётся носом о его шею, под чужой нежный смех. — Соскучился по ласке, котёнок? — мягко спрашивает Крис, выводя на обнаженной спине парня сложные узоры — ты можешь так сильно не сжимать меня, я никуда не убегу. — Мне нужно твоё тепло — в ответ шепчет Минхо, хлюпая носом — мне нужен ты. — Я здесь, родной. Я здесь для тебя. На некоторое время в комнате виснет молчание, и Чан просто продолжает прижимать к себе почти полностью обнаженное тело Ли, иногда целуя в висок. Младший редко хлюпает носом, жмётся ещё ближе, почти до боли стискивал талию Чана бедрами, и сопит куда-то в шею, иногда вздрагивая от прикосновений. Теперь, когда Чан рядом, придирки шефа уже не кажутся такими оскорбляющими, а ошибки — такими значимыми. — Что с твоей рукой? — спрашивает Бан, когда видит на безымянном пальце парня кровь, в момент, когда тот поправляет волосы — Порезался… — раздается в ответ, и Крис снова оставляет поцелуй на виске. — Почему не заклеил, дурак? У вас же есть аптечка. — Домой хотел быстрее… Чан просто улыбается мягко, чуть устало, журит на ухо о том, что нельзя раны в таком состоянии оставлять, если нет лишних пальцев. Минхо только кусает его за плечо внезапно, заставляя вздрогнуть и прервать монолог медика, и не отцепляется даже тогда, когда Бан поднимается, чтобы сходить за аптечкой. Они возвращаются на тоже место, и Крис обрабатывает неглубокий порез, дуя на него, когда кожу начинает щипать от перекиси, и нежно целует родные губы, окончательно сгоняя с чужого лица слёзы. Минхо больше не плачет, лишь забавно хлюпает носом иногда, и смотрит красными опухшим глазами, поджав губы так, будто сделал что-то очень плохое. — Давай поцелую, чтоб быстрее зажил — улыбается старший и губами касается розового пластыря с хэллоу китти. — Спасибо… — лишь хрипло шепчет Минхо, просто прильнув губами к чужим губам. Ему это так нужно сейчас. Чувствовать сильные руки на теле, мягкие губы на своих, что целуют нежно так, успокаивающе, а потом блуждают по всему лицу, сцеловывая остатки слёз. Ему очень нужно родное тепло, что окутывает, защищая, и выгоняет из головы дурные мысли. Ли просто нужен тот, кто будет вот так сидеть рядом в плохой день, превращая его в хороший лишь своим присутствием. Минхо просто до приятной боли в сердце нужен Чан. — Ты в порядке? — чуть нахмурившись спрашивает Бан, и Ли находит очень милой его лёгкую морщинку меж бровей — хочешь чего-нибудь? — Только объятий — отзывается Минхо, устало улыбаясь уголком губ — пожалуйста? — Всё, что угодно для тебя, родной. Они обнимаются ещё немного, а потом Чан гонит младшего в душ, обещая погреть ужин, пока он будет там. Но Минхо напрочь отказывается отлипать от теплого тела, поэтому Бан просто хмыкает и идёт в душ вместе с ним. Потом он кормит парня ужином, что успел приготовить до его прихода, и Ли думает о том, что если бы Крис работал в его ресторане, то он был бы его постоянником, заказывая только то, что готовит он. Потому что простой рис с овощами и мясом парень сейчас ставит выше всех стейков и паст, что есть в меню. Они заваливаются в постель, и если обычно Минхо тот, кто не любит спать в обнимку, потому что жарко и не удобно, сегодня он обвивает старшего ногами и руками, устроив голову на его груди. Под ухом размеренно бьётся чужое сердце, и Ли правда чувствует себя самым счастливым и спокойным сейчас. Чан оставляет поцелуй на всё ещё влажной после душа макушке, крепко обнимает его со спины, будто всё ещё защищая, а вторую ладонь переплетает с чужой, пальцем мягко поглаживая пластырь. — Я люблю тебя… — сегодня Минхо очень хочет сказать это первым, прервав комфортное молчание — очень сильно люблю. Не знаю, что бы я делал без тебя. — Это взаимно, родной — отзывается Крис, оставляя ещё один поцелуй на макушке парня — я тоже люблю тебя. Поэтому переживаю за тебя. Ты не должен воспринимать это так близко, слышишь? Это ведь просто работа, плохие дни бывают у всех. — Я знаю. Просто… В один момент как-то накатило. Все шумели, шеф всё над ухом жужжал, потом этот гость ещё и палец… Не знаю, наверное, я просто устал. — Остался всего один денёчек, Хо-я. Совсем чуть-чуть и выходные. Хочешь сходить куда-нибудь? — Разве ты не работаешь в эти дни? — Я взял выходные, чтобы побыть с тобой. Мы редко бываем вместе в последнее время — то ты на работе, то я. — Я не обижаюсь, если ты об этом. Правда, я все понимаю. Просто если вдруг заведёшь себе любовника, то приведи познакомиться. — Ты перекрутишь его в фарш, родной, и пустишь на котлеты. Нам ни к чему каннибализм. — Всё то ты знаешь… Тогда просто не трахайтесь в нашей постели, ладно? — Знаешь, секс на кухне ресторана тоже звучит горячо. Мне стоит переживать? — Только если ты хочешь как-нибудь попробовать это. Но я позабочусь, чтобы камеры были выключены. — Кстати, я забронировал столик в твоём любимом ресторане барбекю на вечер пятницы. — Я уже говорил, что очень люблю тебя? — Да, но я не против услышать это ещё раз.