The shackles

Жалел ли Джину о чём-нибудь в своей жизни? Да. Парень жалел о брошенной семье, зря потраченных деньгах, сделке за чарующий голос и о том дне, когда он впервые услышал Гви-ма. Да, Джину его просто ненавидит. Ненавидит как врождённый порок, не дающий жить полноценной жизнью, и как проклятие, посланное ему небесами за жадность. Джину не смел утешать себя тем, что это просто кара и совсем скоро его душа обретёт покой. Его душа и тело покрыты неровными полосками - демоническими знаками. Их создал Гви-ма. Одна мысль о том, что демон так его пометил вызывала тошноту, но по сути так и было. Король демонов помечал своих приспешников знаками, не так важно, что они сделали и как встретились с ним. Джину стоит перед Гви-ма совсем один из всей долины. Ещё никогда в преисподнии не было так тихо. Пусть парень и живёт среди демонов более ста лет, он так и не научился подавлять в себе это тревожное чувство, словно его раздели и вывернули наизнанку, когда он остаётся один на один с его мучителем. Гви-ма знает Джину. Он может читать его мысли, может знать о его местонахождении, может знать о его чувствах, и знает о том, какой ужас и отвращение сейчас испытывает парень. Джину готов выйти к людям и уничтожить охотниц, если ему позволят забыть о тех событиях, что не дают ему нормально спать и мучают совесть. Если он только сможет избавится от рычага, которым пользуется Гви-ма, чтобы использовать его, то он точно сможет стать свободнее. Но это всё ложь, за которую Джину держится, как утопающий за соломенку, словно нет ничего спасительнее обмана. У Гви-ма не одно тело. Он имеет тысячи разных форм и тел, но его голос всегда можно будет узнать из тысячи. И когда демон показал Джину одну из своих форм, парень понял: он сможет получить лишь иллюзию свободы, но никак не свободу. Гви-ма в одной из своих форм, в которой и показывается Джину, имеет высокий рост, явно выше нормального роста в понятии человека, но никому из демонов не привыкать, что господин всегда смотрит сверху на них. А ещё у короля демонов красновато-розовая кожа, также покрытая знаками. Она горячая, Джину осознал это, когда ладонь Гви-ма сомкнулась на его шее, лишив возможности сделать вдох. Не то, чтобы он был сильно нужен кому-то вроде Джину, но то, как горело всё внутри было невыносимо. У таких демонов, как Джину, глаза горят золотом, но когда у парня расфокусировался взгляд, он отчётливо понял, что глаза у Гви-ма чёрные, как беспросветное разочарование, боль и отчаяние, а выражение лица холодное. Гви-ма питается душами. Когда-то он с лёгкостью поглотил душу Джину. – Кем ты будешь без меня? Ходячим бездушным куском мяса? Или же унылым духом? Но я рядом, поэтому тебе повезло. Слишком повезло для кого-то настолького жалкого. На губах Гви-ма холодная усмешка, контрастирующая с глубоким и мягким тоном. Джину мечтает разбить свою пипу о его горделивое лицо, но парень лишь беспомощно цепляется руками за чужое запястье и когда его отпускают он старается отдышаться. Джину опускает глаза, чтобы спрятать свой стыд от собственной беспомощности, но его знаки на мертвенно-синей коже блестят, словно уличные фонари в ночь праздника. ☆ Джину ещё греет в сердце ложную надежду и отчаяние, поэтому сейчас он всем известен как часть новой звёздной группы "Saja Boys". Джину вскладывал в песни все свои чувства и усилия для того, чтобы покорить фанатов Huntrix и разбить их славу в дребезги также, как однажды разбилась жизни парня. И всё было бы хорошо, но кто же знал, что одна из охотниц, Руми, тоже окажется демоном? Это было немыслимо. Как? Неужели другие охотницы знают об этом и спускают ей это с рук? Как она может продолжать убивать, постоянно слушая голос отчаяния? Но хватило одного взгляда, чтобы понять - подруги Руми ничего не знают. Джину чувствовал некое чувство родства с этой девушкой. Такое же отчаяние и страх за свой позор. Сколько бы он не думал об этом, он не мог представить какого ей, но вскоре он позабыл об этом, как только вернулся в долину. Его план работал, теперь у них есть души, и Гви-ма, не мучаемый голодом, значительно подобрел. Даже похвалил всю проделанную работу. Джину и не знал, что слова, сказанные Гви-ма, могут не только отравлятт разум, но и вызывать что-то тёплое, давно заброшенное и забытое внутри. Никто из демонов не знал о том приватном разговоре между ними и о новой встрече тоже не узнает. На самом деле волосы у Гви-ма белые. Они ниспадали на оголённую грудь и обрамляли лицо, украшенное собственнической полуулыбкой. – Сыграй мне что-нибудь. Эта просьба сама по себе была тревожным звоночком. Гви-ма знал, что охотницы убивают демонов именно песней, поэтому он терпеть не мог любую музыку, но для Джину он делал исключения. Он оставил ему голос и пипу, а также позволил реализовать его план. Джину чувствует лёгкую дрожь в пальцах, когда берёт свой инструмент и садится подле Гви-ма. Первое касание струн ощущается непривычно остро, а звук кажется неприлично громким, но парень не останавливается и начинает играть мелодию. Джину чувствует, как местами начинает фальшивить, когда перед глазами появились события четырёхсотлетней давности. Теперь струны царапают пальцы, а лицо искривляется в гримасе неистовой боли, когда в ушах зазвучал протяжный звон. Всё, чего хочет Джину, - прекратить эти страдания, сломав что-нибудь: инструмент, пальцы, наглость Гви-ма и его непоколебимую уверенность в собственном превосходстве. Но Гви-ма сильнее Джину, поэтому парень продолжает играть. Когда Джину ударил по струнам пипы, завершая мелодию, звон прекратился. Парень тяжело дышал, а его руки подрагивали. Пальцы жгло, он действительно поранился пока играл. Чувство ясности, пришедшее на смену видением, чуть остудило рассудок. – Ты довольно неплохо играешь. Не зря я оставить тебе голос. В голосе Гви-ма слышится насмешка, но полностью своё удовлетворение он скрыть не смог, так же, как и Джину поднять глаза после всего увиденного. Парень пришёл в себя только когда чужая рука коснулась его плеча. Прикосновение ощущалось тяжестью, но в нём не было угрозы. Гви-ма провёл рукой выше, от плеча до шеи, ненадолго задержался, проводя пальцем по кадыку Джину, а затем остановился на лице. Парень не доверял Гви-ма и отчаянно боролся с желанием дёрнуться так же сильно, как и с желанием слегка поддаться вперёд, навстречу успокаивающему теплу кожи. Гви-ма лишь усмехнулся, смахивая влажную дорожку на щеке Джину. Парень даже опешил. Неужели эти воспоминания доводят его до такого? Но не успел демон найтись с ответом. Гви-ма провёл влажным пальцем на губам Джину. – Ты хорошо справляешься. ☆ Спустя время Джину смог встретится с Руми. Он был даже разочарован. Общее чувство стыда было совсем не тем, что скрывала Руми. Более того, она не слышала Гви-ма. Демон был готов рычать от отчаяния и гнусной зависти. Но даже так эта охотница умудрялась привлекать внимание. Она словно светилась, не тем демоническим светом, а золотом надежды. Она действительно верила в то, что может освободиться от знаков. Эта вера была чистой, не такой как у Джину. Он хотел щуриться, смотря на Руми, но, несмотря на это, он чувствовал тепло, источаемое ей. Может, стоит попробовать? От этой мысли губы обожгло солёным привкусом. ☆ Надежды нет. Не в случае Джину. Он понял это вместе с болью, когда Гви-ма сжал его лицо одной рукой и опасно наклонился, прищурившись. – О, какая прелесть. В голосе демона была явная ревность и раздражение. – Неужели мне показалось или ты действительно захотел стать свободным? Он когтём оставлял мелкие царапинки на щеках парня, а его знаки горели так ярко, что покраснели, став одного цвета с кожей короля демонов. – Я... Нет. – прерывисто возразил Джину, с трудом выговаривая слова. – это всего лишь часть плана. Внутри него сжался ком, а на лицо проступили капли пота. После возвращения Джину с последней встречи с Руми, Гви-ма просто высмеял его, но сейчас, когда они остались наедине, что-то более глубокое и гневное вырвалось наружу. Вместо слов Гви-ма резко дёрнул руку, ударая Джину о ближайшую стену затылком. Парень не сдержал болезненного шипения и вцепился в руку демона, когда ощутил тупую боль в затылке. Но это не было концом, Гви-ма наклонился и одним из острых клыков коснулся нижней губы Джину, от чего тот постарался дёрнутся. В ответ на сопротивление Король демонов недовольно скривился и опустил руку на горло Джину, а второй сжал его волосы, поднимая голову вверх. – Возможно мне стоит показать тебе, что такое настоящие демонические знаки и то, почему не стоит меня разочаровывать. Предупреждающе понизил голос Гви-ма, наклонившись и прокусив губу Джину, от чего тот растерянно выдохнул, не переставая пытаться отвернуть лицо, но, резко сжавшаяся ладонь на горле, сразу пресекла всякие попытки сопротивления. Кровь крупной каплей оставалась на губах Джину, поблёскивая от едва заметного свечения знаков. Гви-ма холодно хмыкнул, наблюдая за скривившимся лицом парня. – Сколько бы времени не прошло, ты всё также остаёшься умилительно жалким, Джину. Король демонов бесцеремонно провёл языком по губам парня, смокуя на вкус чужую кровь с самодовольной ухмылкой. Джину корчится от отвращения, Он ненавидит Гви-ма в этот момент всё сильнее и сильнее, словно его ненависть имела значение. У Джину создавалось впечатление, что Гви-ма наслаждается этой ненавистью. В ответ лишь обжигающий взгляд. Хозяин преисподнии проводит языком линию подбородка, останавливаясь у уха. – Может оставить тебя здесь? Не думаешь ли ты, что играешь достаточно важную роль в вашей группе? Я вот считаю, что Саджа парни справятся и без тебя. Мало ли, что ты выкинешь, поверя той девушке. Как же её там?... Руми. Каждое предложение Гви-ма говорит неторопясь, растягивая удовольствие от сложившейся ситуации. Только имя девушку он произносит с явной насмешкой и пренебрежением. Джину морщится. Слабость накрывает тело и он почти не держится за запястье Гви-ма. Парень даже не заметил, как хватка на волосах ослабла и сменилась поглаживаем, когда он произнёс: – Я не подведу тебя.