Почему ты?

Это был самый заурядный день, когда беда скользит в тени обыденности, незаметная, как дыхание. Небо искрилось невинной лазурью, безупречное, без единого намека на грядущую бурю, укрытую за безмятежностью. День казался идеальным холстом для новых начинаний, и Нил, уставший от объятий старых вещей, испещренных отметинами верности и времени, решил вдохнуть свежести в свой гардероб. Он не был одержим жаждой потребления, несмотря на достаток, позволявший ему утопать в роскоши новизны. Торговый центр встретил его гулом голосов и пестротой витрин. Сначала он заглянул в уютное кафе, чтобы унять голод, проснувшийся позже обычного. Простая каша с фруктами и чашка обжигающего кофе стали его скромным ритуалом перед погружением в мир моды. Первый же магазин, распахнувший свои двери, манил разнообразием фактур и фасонов. Нил, проплывая меж рядов одежды, искал отражение своей души в ткани и крое. Выбор был невелик, но среди множества вещей он выудил пару футболок и штанов. Направляясь к святилищу примерочных, он наткнулся на строгое предупреждение: "Не более 5 вещей". Пожав плечами, он бросил взгляд на свои четыре находки и окинул взглядом зал. В этот момент его взгляд зацепился за знакомую белую макушку. Скинув вещи за занавеску примерочной, он не мог отвести глаз от беловолосого силуэта, в котором безошибочно узнал Аарона Миньярда, своего партнера в танце страсти. Всё произошло стремительно, словно бурный поток страсти, мгновенно затопивший все вокруг. Аарон, не успев и слова вымолвить, покорно последовал за Нилом. В тесноте примерочной Нил обвил руками талию Миньярда, осыпая его шею легкими, трепетными поцелуями. Его пальцы, словно танцоры, скользили под тканью футболки, касаясь торса с едва ощутимой дразнящей нежностью, словно растягивая миг предвкушения, граничащего с приятным дискомфортом. Нил знал, как Аарон обожает эти игривые прикосновения, и наслаждался властью, которую они дарили. – Почему ты не сказал, что будешь здесь? – промурлыкал Нил, словно ласковый кот, оставляя новый поцелуй на его шее. Его руки опустились ниже, к упругим ягодицам, сжимая их с такой силой, что казалось, на коже останутся багровые следы страсти. Аарон прикусил губу, безоговорочно принимая правила этой игры, где Нил явно намеревался доминировать. Но лишь позволив ему немного насладиться своей властью, он внезапно перехватил инициативу, развернув Нила лицом к себе. Его дыхание опалило шею рыжего, а затем последовал укус, словно метка, закрепляющая право собственности. Руки Нила оказались скручены за спиной, лишая его малейшей возможности к бегству. – Ого, решил сегодня побыть сверху? – удивленно выдохнул Нил, удивленный напору Аарона. Его взгляд скользнул к зеркалу, где он увидел свое отражение – беспомощное и покоренное. Но к удивлению блондина, Нил не пытался вырваться из плена его объятий. Убедившись в отсутствии сопротивления, Аарон освободил его руки и, словно в насмешку, провел кончиками пальцев по паховой области Нила, дразня его в ответ на недавние ласки. Его рука медленно скользнула под резинку штанов, а затем и под ткань нижнего белья. От этих плавных, обжигающе нежных прикосновений Нил невольно застонал. Когда прохладная ладонь обхватила его уже разгоряченный член, глаза Нила расширились от восторга, и тело подалось навстречу ласкам, сильнее прижимаясь к Аарону. Движения блондина, вначале спокойные и размеренные, постепенно становились более грубыми и жадными. Нил был готов разразиться стонами блаженства, но Аарон зажал его рот рукой, в глазах вспыхнул угрожающий огонь. Нил, увидев этот взгляд в зеркале, покорно кивнул. Лишь тогда Аарон убрал руку от его губ, одарив шею поцелуем – наградой за послушание, словно дрессируя преданного пса, выполняющего команду. С каждым действием блондина ноги Нила предательски наливались ватой. Он больше не мог сдерживать себя, и стоны, против воли, вырывались из полуоткрытых губ, снова и снова. Вскоре рука Аарона, словно одержимая, скользнула к его ягодицам, сначала обхватывая их, а затем пальцы устремились дальше, как страждущие путники к долгожданному оазису. Сквозь ткань штанов и белья первая фаланга среднего пальца проникла внутрь, заставив Нила болезненно прикусить губу. — Ты так груб и нетерпелив, — прошептал он, хватаясь за шею парня, чтобы притянуть к себе для поцелуя, но встретил лишь отказ, что было странно больно. — А ты со всеми встречными трахаешься? — резко бросил Эндрю, проникая пальцем глубже и в то же мгновение притягивая Нила за шею в обжигающий поцелуй, чтобы заглушить любые звуки. Нил не ответил, его разум затуманился от волны страсти. Ему было не до посылок в словах Эндрю, как бы ни хотелось уловить их смысл. Сейчас он тонул в ощущениях, в этой грубой, необузданной близости. Он и сам не помнил, как начал умолять о большем, лишь бы избавиться от мучительного напряжения внизу живота. Ему было все равно, кто слышит его мольбы. Достигнув пика под натиском четырех пальцев, он шепнул на ухо: «Забирай вещи и поедем ко мне». Он понимал, что здесь невозможно отдаться желаниям до конца, поэтому Нил покорно кивнул, растворяясь в моменте. Если говорить откровенно, Нил не испытал полного удовлетворения, и это было еще одной причиной его согласия. Эндрю продиктовал адрес, это был дом, но не тот, где обычно проходили их встречи, а немного другой. Однако Нил не уловил подвоха, ведь они всегда искали нейтральные места. Не примеряя одежду, он расплатился и обнаружил, что Эндрю уже исчез. Выйдя из торгового центра, он бросил пакеты с покупками на заднее сиденье, достал телефон, ввел адрес и построил маршрут. Оказалось, Эндрю жил совсем недалеко, всего в пятнадцати минутах езды. Наконец Нил, замирая, коснулся двери. Сердце колотилось, как птица в клетке. Ожидание длилось вечность, но вот дверь распахнулась, и вихрь чужих рук втянул его в тепло дома. В мгновение ока спина Нила ощутила холод стены, а губы накрыл жадный, влажный поцелуй, словно два путника, нашедшие долгожданный источник. Руки Миньярда, сначала робко обнимавшие его талию, вдруг стали смелее, и вот уже резинка штанов поддалась, открывая путь к самому сокровенному. Прикосновение обжигало, вызывая дрожь, переходящую в тихий, сорвавшийся стон. В уголках губ Миньярда мелькнула тень улыбки, прежде чем он подхватил Нила на руки и понес в спальню, в этот тихий, интимный кокон. Едва коснувшись кровати, Нил почувствовал над собой тяжесть чужого тела, взгляд, прожигающий насквозь. Суета с ящиком, шуршание упаковки… Нил, не выдержав, обвил шею Миньярда руками, прильнул к щеке, выдохнув в самые губы: «Сегодня… сегодня я твой». Миньярд, казалось, не расслышал слов, теряясь в предвкушении. Капля смазки на пальцах, ласкающая анус, обжигающая головка, скользнувшая в презерватив. Рука на талии, нога, вздернутая на плечо… первый толчок, осторожный, болезненный, до середины. Из груди Нила вырвался приглушенный скулеж, звук, пронзивший Миньярда волной возбуждения и нежности. Пальцы Нила вцепились в одеяло, глаза плотно закрылись. И Миньярд ждал, терпеливо, пока тело рыжего не примет его, не привыкнет. Движения бедер поначалу были мягкими, неуверенными, но с каждым толчком он погружался глубже, пока не вошел до самого основания. Стоны сплелись в единую симфонию, каждая ласка отзывалась бурей в теле, и вот, наконец, Нил взорвался первой волной удовольствия. Миньярду этого было мало – он жаждал большего, глубже, сильнее. Он сменил позу, по-быстрому надел новый презерватив и снова обрушился на Нила, продолжая этот танец боли и наслаждения, пока и его не накрыла волна оргазма. В самый разгар страсти, когда тело Нила извивалось в экстазе, а его голос умолял о большем, блондин услышал шаги. Улыбка скользнула по его губам, когда дверь распахнулась, являя взгляду второго блондина. — О, братец, ты вернулся, — промурлыкал он, с лукавой усмешкой открывая вид на Нила, чьи глаза вмиг расширились от изумления. Два Аарона. Он переводил взгляд с одного на другого, пока Эндрю безжалостно продолжал терзать его тело, пока Нил не разразился новым стоном, уткнувшись лицом в подушку. — Теперь это моя игрушка, братец. Можешь идти, — холодно отрезал Эндрю, отстраняясь от Нила и выбрасывая презерватив. Аарон казался растерянным, но в глубине души он ожидал этого. Эндрю всегда присваивал себе то, что принадлежало Аарону, и Нил не стал исключением. Эндрю упал рядом с Нилом на кровать, обнял его и нежно погладил по голове. — И эта игрушка мне даже нравится, — фыркнул он, — наконец-то у тебя появился хоть какой-то вкус. А то до этого ты собирал всякий сброд. Нил отстранился от Эндрю, его брови сошлись на переносице. — Что, черт возьми, здесь происходит? — выпалил он, пытаясь осознать происходящее. — Ну… — начал Аарон, но Эндрю тут же его перебил: — Я просто забрал то, что изначально принадлежало мне, — хмыкнул Эндрю, притягивая Нила ближе к себе и, наконец, объяснил, что Нил по ошибке перепутал братьев, даже не подозревая о существовании близнеца. Вскоре Нил понял, что с Эндрю ему гораздо комфортнее, чем с Аароном. Их отношения расцвели. Аарон не стал этому препятствовать, даже наоборот, он был рад за них. Вскоре и он нашел свою любовь: девушку по имени Кейтлин, которая была поразительно похожа на Нила — рыжие волосы и голубые глаза.