Утренние заголовки

Внутренний будильник Чонхо порой начинает его бесить. В последнее время он отнимает у самого себя заветный час-полтора сна, разлепляя глаза раньше положенного. И вот сейчас, поспав от силы часа три, Чонхо находит рукой на прикроватной тумбочке часы, которые показывают семь сорок пять утра. Тяжело вздыхает и роняет ладонь на лицо. Чуть погодя он снова поднимает руку над собой, рассматривая кольцо на безымянном пальце. На лице Чонхо расплывается счастливая улыбка. Вчера он вышел замуж. И когда Ёсан надел на его палец кольцо, это было сродни тому, как два года назад на его талию сел пояс чемпиона UFC, сделав его первым южнокорейским борцом, взявшим этот титул. Теперь он и Ёсан первые корейцы, вступившие в однополый брак после их легализации в Южной Корее. И Чонхо чертовски счастлив. Пребывая в состоянии внезапно накатившей эйфории, мужчина поворачивает голову набок, оказываясь носом к носу со своим, черт возьми как это круто звучит, мужем. Отросшие волосы, некогда аккуратно уложенные, торчат во все стороны, отчего Ёсан похож на взлохмаченного воробья. Спокойное лицо, ровное дыхание из приоткрытых во сне губ. Ладонь с таким же обручальным кольцом лежит на подушке рядом. Так Ёсан «спит» исключительно в своих дорамах, весь такой идеальный главный герой. В реальности же его рот всегда открыт, как бы он ни пытался с этим бороться, из-за чего половина его и заодно Чонхо футболок с пятнами от слюней на рукаве; руки заломаны где-то над головой, а одна нога закинута если не на бедро Чонхо, то хотя бы на одеяло, которое Ёсан постоянно ворует. Чонхо понимает, что Ёсан не спит, но решает тому подыграть. Мужчина потягивается во всю длину кровати до приятного хруста, принимает сидячее положение и встает с постели, направляясь в сторону ванной, но на самом деле тихо заходя за спину Ёсана. Его муж не заставляет себя долго ждать. «Засранец», — глухо бурчит Ёсан севшим ото сна голосом. В этот момент Чонхо нападает на него сзади, загребая мужа в объятия вместе одеялом. Чонхо не отличается особой любовью к тактильности, поэтому когда Уён порывается повиснуть на нём, то в большинстве случаев вскоре ползёт зализывать раны к Сану. Чонхо на автомате бьёт всех по рукам, но больше из вредности, нежели из-за ненависти к их прикосновениям. Но Ёсан, как можно догадаться, исключение из всех правил. Держаться в аэропорту за руки, пока Ёсан устало кладёт голову на плечо Чонхо, получая успокаивающий поцелуй в родимое пятно; после долгой разлуки из-за съёмок старшего или боёв самого Чонхо подолгу обниматься, восполняя силы изголодавшихся по прикосновениям любимого человека тел; разминать мышцы друг друга во время совместных тренировок или лениво лежать после секса, соприкасаясь разгоряченной кожей везде, где только можно. Чонхо любит Ёсана всего до чёртиков. — Я уже вижу эти заголовки, — доносится ворчание Ёсана из одеяльного кокона, — «действующий чемпион UFC в среднем весе задушил своего мужа через сутки после свадьбы». — Или «южнокорейский актер задушнил своего мужа перед выходом его дорамы о сошедшем с ума профессоре литературы», — добивает Чонхо. — Хоть разверни меня, чтобы я видел твоё нахальное то, что пока можно назвать лицом. Игнорируя слова Ёсана, Чонхо лениво перелезает через него, вызывая поток ругательств в свою сторону. Только он падает на своё законное место на кровати, Ёсан скидывает одеяло на пол, садясь поверх бёдер мужа. Но его голова резко опускается на голую грудь Чонхо. Ёсан издаёт шипящий звук, обхватывая руками чужую шею. Чонхо кладёт ладони на спину мужа, успокаивающее поглаживает вдоль всего позвонка, зарываясь пальцами на загривке и ведя обратно к пояснице, и не может сдержать свою сучью натуру. — О, я тоже помню, как вы с Уёном забаррикадировались за баром с бутылкой мартини и тортом, — Чонхо проводит пальцами по затылку Ёсана, почесывая за ушами, как кота, и массируя чувствительные мочки. — Мне, конечно, было приятно, что ты не давал хёну откусить мою мастичную голову, но расплачиваешься своей теперь ты. — С каких пор борцы ММА стали вести себя, как саркастичные сучки? — Если бы я таким не был, мы бы не стали встречаться сразу после той студовской тусовки, малыш. Где вы с Хонджуном напились до беспамятства, и ты полез ко мне с поцелуями сразу после разговора о том, что до свадьбы «ни-ни». Именно поэтому мы теперь женаты. Из чего след… — Тссс. Ёсан прикладывает указательный палец к губам мужа в знак того, что тому следует замолчать. Ошибка новичка, казалось бы. Но Ёсан даже в своём положении знает наперёд все действия своего мужчины. Только Чонхо тянется кусить прижатый к губам палец, Ёсан подтягивается на локтях и целует мужа, нежно оттягивая зубами нижнюю губу. Чонхо не может не улыбнуться в поцелуй, борясь в попытке перехватить инициативу и тоже подразнить его мужа. Его муж. Как же всё-таки это ахуенно звучит. Но крутизны в этом, конечно же, немного меньше, чем в утренних заголовках Диспатча и прочих жёлтушных статьях СМИ. Кажется, одна из них написана Хонджуном в подарок.