Тихие ночи

***

Инумаки проснулся от тихого шуршания простыней и с трудом разлепив слипавшиеся от усталости глаза, посмотрел на будильник на прикроватной тумбочке. Без десяти два ночи. И конечно же, человек, который делил с ним кровать по ночам, не спал: Оккоцу сидел на краю кровати, свесив ноги вниз и касаясь горячими после жара одеяла босыми ступнями холодного пола. Одеяла на его плечах не было, но белая футболка слегка прилипла к спине от пота: казалось, он только что пробежал круг вокруг тренировочного поля или победил мелкое проклятье: для усталоси недостаточно, но утомляет заметно. Чёрные волосы которые и без этого никода не лежали ровно теперь смотрели в разные стороны и Тоге не смог подавить в себе желание пригладить их, уложить ровнее. – Я тебя разбудил? – хрипло спросил Оккоцу, бросая на него взгляд через плечо. – Прости. Вместо ответа Инумаки легким движенем ноги откинул одеяло и сел в кровати, поджав под себя колени. Ужасно хотелось дотронуться до юноши, успокоить взбунтовавшиеся волосы и наверняка трепещущее от волнения сердце. – Икра, – ответил Тоге, прочистив горло. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы сейчас пойти на кухню за сиропом и тогда, возможно, он сможет чуть больше помочь возлюбленному. Но что, если сейчас Юте не нужны слова? Словно бы отвечая на собственную мысль тело среагировало быстрее: Инумаки подвинулся к Юте, обнимая того за шею со спины и опуская теплые ладони на его ключицы. – Ю-т-а, – по буквам произнес Инумаки имя, которое произносил про себя за день чаще, чем слов вообще за свою жизнь. – Ю-та. Оккоцу улыбнулся и повернув голову к юноше позволил скользнуть губами по своей щеке. Инумаки лез с нежностями осторожно, словно боялся, что его могут оттолкнуть в любой момент. Для него это было похоже на танец на тонком льду: оступиться нельзя утонуть. И где тут ставить запятую? – Просто кошмар, – Юта положил руки на лицо и помассировал веки, прикрывая глаза. – Сейчас снова лягу, не беспокойся. Инумаки в ответ приподнялся на коленях, чтобы уткнуться носом в его макушку, от волос Юты пахло так же, как и от его – вечером они вместе приняли душ – и это почему то придало ему уверености. Легко сжав плечи юноши, Тоге потянул его на себя, параллельно отодвигаясь назад настолько, чтобы Юте хватило место лечь, правда, не поднимая ног. Инумаки на секунду замешкался, растерянно размышляя, почему Оккоцу не может лечь так, как недавно лежал сам Инумаки: не вдоль, а поперёк кровати, а потом... Оу. Он же больше ростом. Юта, заметив то же самое, бесшумно рассмеялся и поменял положение: голова заняла заслуженное место в изголовье, а одеяло укрыло ноги. Однако Инумаки протестующе замычал, мотая головой. Его взгляд был нацелен на подушку под головой Оккоцу. – Что такое? Тебе отдать её? Кивок. – Но тогда на чем спать? – мягко улыбнулся Юта, до которого, казалось, пока не доходил смысл действий Тоге. Инумаки облизнул высохшие губы и несмело указал сначало на подушку, а потом похлопал себя по бедру и сделал знак, который во время боя означал "замену". Зрачки Юты на секунду расширились, но он тут же взял себя в руки и охотно кивнул, соглашаясь на эту маленькую ночную аферу. Инумаки прошуршал по мягким простыням к месту, которое находилось на уровне головы Юты и наклонившись, убрал с его лба волосы, оставляя после этого мягкий поцелуй. Подушка была откинута куда-то к изножью кровати, зато голова Юты теперь покоилась у Тоге на коленях. Ощушения для обоих были немного странные с непривычки: неловкость момента для Инумаки зашкаливала и он, что бы скрыть своё смущение, решил занять себя делом. Запустив руки в волосы Юты он помассировал кожу его головы. Он никак не ожидал услышать в ответ тихий выдох и увидеть поднятые на него глаза. – Сделай... сделай так ещё раз. – Попросил Юта, прикрывая глаза.

***

Юта едва обернулся в сторону двери, когда в комнату вошел Инумаки: с мокрыми после душа волосами, и в белой футболке Оккоцу, которая доходила юноше до колен. Что не говори, а видеть своего парня в своей одежде было отдельным видом наслаждения. Не сказав ни слова, Инумаки уселся не на диван, рядом с ним, а на пол, прислоняясь к нижней части дивана. Казалось, ещё чуть-чуть, и он свалится от усталости заснет прям так, без подушки и одеяла. Сегодня у него, в отличии от Юты, просидевшего большую половину дня безвылазно в кабинете, был очень насыщенный день. Сначала обязательные тренировки и уроки, которые никто не отменял, потом сопровождал патруль по району, а затем сново занятия. – Слива-а, – устало протянул Инумаки, прислоняясь лбом к колену Юты и прикрывая глаза. Оккоцу с трудом подавил в себе желание поднять его на диван и уложить к себе на колени, а потом гладить, пока довольный как котёнок Инумаки не задремает, мило сопя в его ухо и что-то бессвязно пытаясь пробормотать. – День был тяжелый, да? – Юта с лёгкой улыбкой погладил Инумаки по волосам, от которых даже на таком расстоянии чувствовался тонкий аромат его шампуня. Тоге кивнул с закрытыми глазами, наклоняя голову так, чтобы подставить под прикосновение ладони как можно большую поверхность, и одновременно с этим кивнул. – Лосось. – он зевнул. – Лосось-лосось. – Да-да, я понял, – засмеялся Юта, на миг подаваясь вперед, что бы вдохнуть запах Тоге: аромат чистого тела смешался с нотакими его парфюма, оставшихся на футболке с пандой, что была сейчас на Инумаки. – Но ты не можешь лечь спать с мокрыми волосами. – Водоросли, – последовал недовольный ответ, Инумаки обнял его за ногу, не давая поднятся. – Нет, не можешь, – не уступил Оккоцу – Волосы испортишь, так что дай мне сходить за феном, я буквально на пять...минут. С тех пор, как он вернулся, он увидел множество проявлении эмоций у заклинателя третьекурсника. Злость, обида, радость и даже ревность. Но он в первый раз видел Тоге таким... беззащитным. Сонный, в одной футболке, которая была ему велика, Инумаки клевал носом, то выныривая из дремы на несколько секунд, то сново в нее погружаясь. В другом конце города, на чужой кровати в объятьях Юты Оккоцу он чувствовал себя как нельзя лучше. Юта позволил ещё несколько минут полюбоваться потерянным в пространстве юношей, а потом включил фен, настроив его на минимальную струю воздуха, что бы лишний раз не потревожить Инумаки. Сейчас тот напоминал живую куклу: верти как хочешь, делай что пожелаешь, сопротивлятся не будет. И Юта сделал свой выбор. Направив теплый воздух на волосы Инумаки он осторожно принялся перебирать их пальцами, чтобы тщательно высушить каждую прядь. Однажды Тоге забыл привести волосы в порядок перед сном, когда Юта был на очередной миссии и на следующее утро его прическа напоминала ту, что он носил на первом курсе колледжа. Маки и Панда конечно посмеялись над рассеяным товарищем, а вот Юта взял за привычку проверять, завершил ли тот ванные процедуры феном, или же лег прямо так, калачиком свернувшись на своей части кровати в обнимку с подушкой своего возлюбленного. – Практически все, – тихо известил Юта, но Инумаки, скорее всего, его не услышал, что-то пробормотав во сне. Продолжая сушить волосы он чуть наклонил голову Инумаки вперёд, и тут же наткнулся на след собственных зубов с задней части шеи юноши, который оставил ему прошлой ночью. Обычно все следы проходили либо на утро, либо в течении дня, однако этот выглядел так, будто Юта укусил только что. Он сделал это не то что бы специально, однако Инумаки под ним в тот вечер... Это было выше его сил, и чтобы не сорваться на громкий стон он прикусил кожу партнера с неожиданной силой, а потом сам же хлопотал вокруг недоумевающего Тоге, обрабатывая ранку. Не выключая фен, Юта наклонился ниже и поцеловал след от укуса, проводя по красным линиям, оставленными зубами с каким-то странным упоением. Это его человек. Его Тоге. Кнопка тихо щелкнула, прекращая подавать поток теплого воздуха и Оккоцу отложил прибор, удостоверившись перед этим, что волосы Инумаки окончательно высохли. Следом за этим он осторожно уложил Инумаки на подушку, укрыв одеялом, которое бы с легкостью поглотило и двух Инумаки Тоге, если бы второй нашелся. Маленький рост и миниатюрный размер заклинателя придавали ему шарм милого ребёнка, слова которого были смертельны. Юта выключил свет и улегся рядом, придвигаясь поближе к Инумаки и прикрывая глаза. Дрема пришла быстро: дыхание Тоге рядом и его тепло создавали ауру безопасности и уюта, окутывающего до костей, заставляющего растворятся в домашней обстановке. Однако лежали они так недолго: через пару мгновений Инумаки проснулся, и сонно оглядевшись переместился на своё законное место: перелез на Юту так, чтобы спать, обнимая юношу всем телом, положив голову ему на грудь. Оккоцу тихо засмелся.