Не достаточно, чтобы разлюбить.

Как бы Джереми ни старался — Жан продолжал засматриваться на фотки Кевина. Всё было бессмысленно. Вот, казалось, Жан только-только начинает ощущать взаимность чувств капитана, но рядом появляется хоть намёк на Кевина — эти чувства, как ветром сдуло. Близилась их игра с Лисами. Буквально завтрашним вечером решится, кто из этих двух команд выйдет в финал. Жан успел стать стратегически важным игроком команды, поэтому Риманн не мог не поставить его в стартовый состав. У Кевина не было и шанса не выйти на поле. Тренер Ваймак продолжал придерживаться своему принципу "чем меньше игроков, тем лучше" и, хотя в прошлом сезоне КРЭ прижучили тренера Лисов и заставили увеличить состав, запасных нападающий они в команду не набрали. Поэтому в линии нападения до сих пор значились двое: Нил Джостен и Кевин Дэй. Беспокойство на лице Джереми даже не пыталось скрываться. —Ты точно уверен, что сможешь играть против него? — Нокс не мог не видеть, с какими глазами Жан смотрит каждое интервью Кевина, поэтому Моро был почти уверен, что сейчас в нём больше говорила ревность, нежели беспокойство. —Я цел и невредим: клюшку держать смогу, значит могу и сыграть. —Если что, я могу поговорить с тренером по этому поводу... —Я могу играть. Джереми перестал спорить, поэтому Жан молча покинул раздевалку и направился к Кэт и Лайле, которые уже давно ждали его. После вечерней тренировки Джереми уезжал в свой дом, по этой причине товарищи не стали его дожидаться и, не теряя ни минуты, поехали в квартиру. *** Путь до университета Пальмето Жан не отслеживал. Вот он с командой зашёл в аэропорт, вот он прислонился к окну самолёта, закрыл глаза... А вот перед ним слишком яркий стадион: весь такой тошнотворно оранжевый, с белыми отпечатками лисих лап... Как Кевин привык к этому после Эвермора? Охранники провели их до гостевой раздевалки, тренер перекинулся парой фраз с сопровождающим девушки и парни разбрелись по разным дверям, Жан натянул бордовое джерси и... резко остановился, осознавая, где он находится. Стадион университета Пальмето. Последние три года Кевин тренируется именно здесь. Именно здесь он зависает подолгу, изнемогая себя до последнего дыхания. Именно здесь принимает другие команды на домашних матчах. Именно здесь даёт интервью. Здесь... Это место сейчас имеет смысл для Дэя. Жан услышал бешенное сердцебиение, почувствовал дрожь в руках, отступил к скамейке и принялся натягивать экипировку, еле шевеля пальцами. —Эй, Жан, всё в порядке? — Джереми заметил его состояние. Джереми не мог не заметить его состояние. Нокс волнуется. Жан готов дать себе пощёчину, когда мысль "а волновался бы Кевин?" проскальзывают в голове. —Ударь меня, — просит Жан, не поднимая глаз на капитана. Некоторые парни оборачиваются в их сторону, но ничего не говорят. —Жан...? —Мне нужно прийти в себя. Ударь меня. Жан ничего не чувствует, когда слишком мягкое движение касается его щеки. —Сильнее, — этого недостаточно, чтобы разлюбить. Удар крепчает. Недостаточно. Жан всё ещё думает о лице с чернильным ферзём на скуле. Ещё сильнее. Джереми не может помочь Жану забыть. Джереми не может ударить Жана со всей мощи. Джереми не может заменить Его... Последний удар оставил на щеке горящий красный след. Недостаточно. —Жан, я не могу так, — почти жалобно оповещает Джереми. Жан на это молча кивает и более уверенно продолжает мучаться с экипировкой. Пальцы всё ещё подрагивают, но, по крайней мере, теперь мысли о Королеве поля изредко перебиваются предстоящей игрой. Жан чувствует оценивающий взгляд на себе, а потом Джереми сам продолжает переодеваться. Это не имеет значения. *** Право первой подачи было отдано домашней команде. Нил Джостен уже стоял возле ворот и, не глядя на табло, — очевидно, отсчитывая секунды до начала самостоятельно, — готовился к броску. Жана, — по самым жестоким законам вселенной, — поставили на попечительство Кевину. Лицо Дэя было закрыто сеткой шлема, но Жан был готов поклясться, что физически ощущал пристальный взгляд зелёных глаз. —Вроде и паршиво выглядишь, а вроде и лучше, чем в Воронах, — на идеальном французском проговаривает Кевин, тщательно произнося каждую букву. Такая тщатетельность совсем ни к чему. У Кевина всегда получается идеально говорить по-французски. Жан чувствует ещё один взгляд, — встревоженный взгляд капитана Троянцев, — но не может отвести глаз от Кевина. — Тебе там хоть жизнью не угрожают? —Нет, — так же на французском отвечает Жан. Ужасно. Фальшиво. — Всё в порядке. —Лжёшь, — говорит Кевин, и Жан чувствует, что ему нужен ещё один удар. — Не верю, конечно, что Джереми может поднять на кого-либо руку, но, подозреваю, тебя периодически бьют, не так ли? Ты сам их просишь? О. Это звучало грубо. Грубо для Джереми, понимающего каждое его слово. Но Кевин не мог знать о новом увлечении капитана. Джереми ещё не успел растрепаться об этом. Удивительно. Прозвучала сирена, опевещающая о начале игры, и Жан внутренне обрадовался, что ему не нужно отвечать на этот вопрос. По крайней мере сейчас. *** В середине тайма тренер Риманн заменил Жана, несмотря на то, что они планировали держать его на поле весь первый тайм, а на второй выпустить замену. Жан сопротивлялся, но в итоге тренер всё-таки оттащил его на скамейку запасных и, пока Моро не успел что-либо сказать, заговорил первым: —Поверить не могу, что ты можешь быть сосредоточен на чём-то, кроме экси! Я бы спросил, чем заполнены твои мысли во время игры, — тренер сделал акцент на последних словах. — Но, подозреваю, ты ничего внятного мне не ответишь. Поэтому будешь сидеть тут до середины второго тайма. А если так и не придёшь в себя, будешь сидеть тут до конца игры, понял? —Но Коди никогда не играл полтора тайма... Его некем заменить... —Ты меня понял? — С нажимом повторил мужчина. —Да тренер, — дежурно отозвался Жан, удручённый сложившейся ситуацией. Самое ужасное здесь то, что его ограничили в доступе к полю, заставили сидеть на скамье запасных, когда на поле разворачивалась напряжённая игра. Кевин Дэй... Проблема в Воронах — проблема в Троянцах. Жан думал, что, перестанут они быть товарищами по команде, так все проблемы исчезнут. Два года в Воронах дались ему тяжело. Год в Троянцах ещё тяжелее. Кевин Дэй везде, даже когда его нет. Сердце бешено стучит. "Научишь меня французскому?". По крайней мере, Жан всё ещё живой человек, раз это вызывает в нём эмоции и чувства. Жан практически ненавидит себя. Но до конца игры его так и не выпускают на поле. Моро возмущается на тренера, но тот его решительно игнорирует, внимательно наблюдая за игрой. Лисы одерживают победу, Троянцы вылетают из сезона, второй год подряд подобравшись так близко к финалу. На телевизоре мелькает лицо Кевина. Конечно, кто ж ещё будет давать послематчевое интервью, как не Кевин Дэй. Рядом с ним маячит рыжая макушка Нила, хотя Джостен по большей части молчит, отвечает сдержанно и то, если к нему обратятся. На фоне виднеется силуэт Эндрю Миньярда. Для Жана это не имеет значение. Для Жана ничего не имеет значения, пока до сознания не добегает вопрос: —...О чём вы говорили с двадцать девятым номером перед игрой и за что, по вашему мнению мнению, его отсадили на всю следующую игру? О нет. —О, ничего особенного, — Жан заметил, как едва заметно дрогнула обворожительная улыбка Дэя. — Перебросились парой фраз по старой дружбе. А за что его отсадили... —Кевин сделал вид, что задумался, хотя каждый, кто знал его вне камер, знал, что он сейчас ответит: — Я не собираюсь судить о мотивах тренера Риманна, но я уверен, что на то были причины. —Во время первой четверти матча, была заметна рассеянная игра Моро, — поддакнула вторая журналистка. Замолчите. —Жан признался мне в самом начале, что плохо себя чувствует сегодня. Возможно, причина в этом, хотя, опять-таки, я не собираюсь судить об их мотивах... — На ходу придумывал Кевин. Дальше Жан не слушал. Даже если дальше и произойдёт что-то действительно важное, Жан всё равно это увидит, когда в очередной раз закроется в своей комнате, чтобы пересмотреть интервью Кевина. Спустя несколько фраз Риманн выключил телевизор, Троянцы начали выходить из раздевалок, а когда команда в полном составе собралась в комнате ожидания, тренер объявил: —Отлично сыграли. Несмотря на то, что в этом матче мы проиграли, я хочу сказать, что на поле практически все проявили себя замечательно, — он покосился на Жана, который сделал вид, что не замечает этого взгляда, и продолжил: — Сейчас я не хочу говорить о ваших ошибках, поэтому давайте доберёмся до дома, а на следующей тренировке разберёмся, в чём ваши промахи. Все кивнули. *** По прилёте в Южную Калифорнию Жан почувствовал, как завибрировал его телефон. Одно единственное сообщение: "Ужасно сыграл сегодня. Не думал, что ты можешь думать не о экси, но сегодня ты показал себя с совершенно новой стороны". Жан проигнорировал Кевина. Это сообщение не было грубым, скорее, пропитано сарказмом, но в груди Жана что-то защемило. Джереми не мог его заменить. Как бы сильно Кевин не задевал Моро — Жан будет любить. Любовь позволяет чувствовать себя человеком. Совсем чуть-чуть.