Entre les clones

Пробуждение на Дне всегды было мучительным. Но ты особенный. Ты тот, кто нарушит ход событий в угоду его веселья. Помоги обрести ему покой.

Голова болела даже то ли от сильного удара, то ли от слишком долго сна. Феликс хотел бы, чтобы все произошедшие вчера события оказались просто дурным сном, как при температуре тридцать девять и девять. Но чуда не случилось. Яркий свет больно бил по глазам, заставляя вновь жмурится, чтобы облегчить страдания. Но становилось только хуже. Феликс вновь открывает глаза, стараясь привыкнуть к освещению. Получается с трудом. — Приветик, — голос эхом ударялся о стены. Слегка помутненными глазами юноша оглядывался по сторонам, пока не наткнулся на заинтересованный взгляд красноволосого человека. У Ли проскользнула мысль, что у человека напротив, хоть голос и был похож, всё равно он не может быть Хёнджином. — Это было глупо. — Я в курсе, спасибо, — отвечает Феликс, слегка усмехаясь. С каких пор он стал таким бесстрашным? Ли, не боясь, спокойным тоном разговаривает с незнакомцем, несколько часов назад казавшимся самым дорогим человеком на свете. Да, в нынешней ситуации уже не важно, смелый Ёнбок или нет — всё равно юноша уже пойман. Место, в котором оказался Феликс, уж больно напоминало самый обыкновенный подвал. Как в фильмах. Белые бетонные стены постепенно сводили с ума. Феликс уже не чувствовал своих рук: кровь к ним нормально не поступала уже несколько часов. На удивление, в помещении было достаточно светло. Хоть в комнате была всего одна лампочка, она с лёгкостью освещала всё небольшое пространство. В подвале стояли только два стула: на одном сидел Феликс, на другом — красноволосый человек, расположившийся как барин. Он смотрел на Ли, изучая все изменения на лице юноши. Ему словно хотелось запечатлеть все крошечные детали характера Ёнбока, что ускользали от него. Изучить всего Ли — вот его цель. — Знаешь, — начинает не Хёнджин, подпирая голову ладонью, словно любуясь юношей, — Сколько живых я здесь ни повстречал, ты самый спокойный. И, возможно, самый милый. Глаза Ёнбока расширяются от удивления. Он здесь не первый? Почему-то у Ли прокрадывалось дурное предчувствие, что человек напротив него не просто так говорит ему эту информацию. Желание узнать побольше о человеке напротив и вообще об этом безлюдном месте начинает расти. Конечно, Феликс понимает, что человек с лицом Хёнджина может вытворить всё что угодно, поэтому спрашивать нужно аккуратно. — Я ведь сплю? Сейчас я закрою и открою глаза и окажусь в реальности? — начинает Ёнбок, стараясь отодвинуть от красноволосого подальше, на безопасное расстояние, чтобы в случае чего, не сразу попасть под горячую руку. — Тихо, я тебя не обижу. Пока что, — двойник Хвана прикладывает палец к губам Ёнбока, беззлобно улыбаясь. Он аккуратно поправляет пряди светлых волос, что выбились из причёски. — Ты не спишь, всё происходящее вокруг не сон, — продолжает свой рассказ человек в чёрном, — Ты можешь чувствовать боль, причиняемую тебе. Можешь кричать. — Он резко сжимает волосы Ли, оттягивая их назад, словно желая вырвать, — А я всего этого лишён. Можешь себе представить? Лицо Феликса искривляется в отвращении. Не будь у него связаны руки и ноги, он бы со всей силы врезал человеку с лицом Хёнджина. — Ты решил мне пожаловаться на несправедливую судьбу? Лицо человека резко изменилось. В его глазах заиграли небольшие искорки безумия, готовые в любой момент вспыхнуть настоящим пламенем. Слова Феликса не понравились копии Хвана, из-за чего он сжал блондинистые волосы сильнее. Ещё чуть-чуть — и вырвет их с корнем. — Что ты такое? — скрепя зубами, спрашивает Феликс. Он ненавидящим взглядом смотрит на своего мучителя, мечтая поскорее оказаться дома, рядом с настоящим Хёнджином. — Тебе интересен я? — красноволосый приближается лицом к ушку Феликса, обжигая горячим дыханием. Шепчет, из-за чего по спине юноши бежит табун мурашек. — Как мило. Так и быть, расскажу тебе, кто я такой. Человек (в чём Феликс начал сомневаться), аккуратно берёт пальцы Ли в свои руки, слегка сжимая. Но перед этим создание с лицом Хёнджина всё же удосужилось развязать блондина. Развязал всё, кроме рук. — Ты знал, что у каждого человека есть свой клон? — красноволосый улыбнулся Ликсу, — И у Хёнджина он тоже есть. Я явлюсь его самым худшем воплощением. Но знаешь, быть воплощением грехов в тысячу раз лучше, чем постоянно выполнять твои прихоти и хотелки. Клон сидит на коленях перед Ли, всё ещё сжимая пальцы того. Он, словно принц из сказки перед принцессой, склонил голову. Только вот в этом милом на первый взгляд жесте скрывалась угроза, которую юноша чувствовал всей кожей. Самого же Ёнбока трясло от злости. Как какой-то клон мог возомнить себя лучше оригинала? Феликс не понимал, правду говорил ли красноволосый или нет. Множество вопросов крутилось в голове у юноши, пока копия Хёнджина смеялась над недоумением Ли. — Тсс, — тихо произносит клон, нашёптывая свои речи на ухо блондину. — Тебе, видимо, нравится от меня бегать, раз ты пытаешься вырваться из пут. — Красноволосый нащупывает узел верёвки и распускает его, позволяя Феликсу вздохнуть с облегчением. — Так давай сыграем вместе ещё раз. Найдёшь выход за час — так и быть, отпущу тебя, — милая улыбка за долю секунды превратилась в безумную, — Не успеешь — останешься со мной. Красноволосый бьёт Феликса, оставляя красные следы на лице Ли. Кровь тонкой струйкой стекает по губам блондина, капая на одежду. Клон толкает стул, на котором сидел Ёнбок, из-за чего тот ударяется об стену, а юноша падает на пол больно ударяясь всем телом. — Вставай, — произносит копия Хёнджина, занимая место, на котором только что сидел Ли. Он машет руками, как бы говоря: " Беги, твоё время пошло." Ёнбок успевает лишь про себя подумать, что у клона слишком резкие перепады настроения. Он тут же поднимается, слегка прихрамывая и придерживая больное место. И Ли выполняет приказ красноволосого. Ну а что ещё осталось делать Феликсу? Вот теперь он вновь бегает по незнакомым местам. Как в детстве, когда играл с друзьями в прятки или догонялки. Движется вперёд, старась не смотреть назад. И не задумываться о том, что будет дальше. Нужно лишь найти выход — одну единственную чёртову дверь. И снова Ли чувствует себя жертвой, за которой гонится поехавший на всю голову охотник. Ужас просто. Единственное, на что надеяться юноша, — что его реального Хёнджина здесь нет, и тот не пострадает от своей же копии. Впрочем, Феликс не расстроился бы, если бы Хван был здесь. В неизвестном помещении всегда ориентироваться тяжело. Кто знает, из-за какого поворота выскачет какая-нибудь нечисть или что-то в этом духе. Ли точно не знает. Все коридоры выглядят одинаково: длинные чёрные стены, нет ни единого окошка. Лишь темнота. Но тут вновь появляется огонёк, что следовал за Ёнбоком по безлюдым улицам и помогал согреться. Что это такое, до сих пор не известно, но этому можно доверять. Феликс вопросительно смотрит на создание рядом с собой, тянущее его всё дальше в глубь здания. Сердце бешено стучит, ударяясь об грудную клетку. Его стук отдаётся в ушах, не позволяя нормально слушать. А дышать тяжелее, то ли от бега, то ли от страха. У юноши нет ни часов, ни фонарика — ничего нет. Огонёк хоть и светил, но очень тускло. А стены словно сужаются, угнетая атмосферу. Все стены были одинаковые: без окон, чёрного цвета — хоть какое-то отличие от белого подвала. Огонёк летел всё дальше, а Ёнбок бежал за ним. Его шаги эхом отдавались от пола. И это были единственные звуки в идеальной тишине. Возможно, Ёнбок так бы и бегал кругами, если бы не одна вещь. Точнее фигура, что стояла в конце нового коридора, в который только что повернул Ли. В конце, под мерцающим светом, Феликс увидел себя. Точно такого же. Только с яркими зелёными глазами. Только вот... Холодные пальцы с силой сжимают светлые волосы и тянут назад. Ёнбок, неожидавший такой засады, болезненно охает и подает на пол, больно ударяясь головой и всем телом. Ну вот опять это происходит. Ли злобно смотрит на наглую морду, что с улыбкой уставилась на него, и желает, чтобы красноволосый уже наконец оставил его в покое. Как жаль, что по лицу человека напротив можно понять, что покой юноше только снится. — Сука, — чуть ли не плачет Феликс, лёжа на холодном полу. Ну что это за дурацкая привычка — хватать за волосы. Это же чертовски больно! Из-за сильного удара об пол всё перед глазами юноши плывёт. — Какого черта? — Слышит Ли, прежде чем отключиться. А голос кажется таким знакомым...

Бедное дитя не может найти выход во тьме. Кто же поможет ему? Или он навсегда останется один против своих страхов?