Мандариновый ажиотаж

На тёмный Зеленоград обрушилась зима. Все вывески, крыши домов, дороги покрылись плотным слоем снега, который в некоторых местах навалил аж под сорок сантиметров — только и успевай счищать его с дороги после ночного снегопада. Атмосфера вокруг стала будто праздничнее, всё же новый год на носу. Куда ни глянь — в любом магазине, даже в книжном, продают мандарины и сами же их едят. Каждая дверь украшена яркими огнями и праздничными надписями "С новым годом!". Торжество не обошло и Элевейт, которые продолжали тренироваться даже в двадцатых числах декабря, несмотря на такие же двадцатиградусные морозы. Девочки устроили небольшой перерыв. Горе достала целый пакет мандаринов, который принесла с собой, и, усевшись на полу, принялась есть своё богатство. К ней сразу же присоединились сокомандницы, не успела она выкрикнуть "Кто хочет мандарин?!", ведь глупо было надеяться на то, что кто-то их не захочет. — Лиз, вот как тебе не лень их тащить, вообще не понимаю, — говорила Женя, пока чистила мандарин и одновременно ела другой. Лиза на это усмехнулась. — А что не сделаешь ради еды? С вас всех к следующей тренировке по хавчику. Четверо подруг вместе посмеялись и поболтали за приятной, вайбовой, скромной трапезой. Весь зал тоже был украшен к новому году: маленькая ëлочка стояла в углу, будто никому не нужная, но именно она приносила в зал большинство атмосферы. Не забыли и про знаменитую трубу, на неё девочки тоже повесили мишуру, чтобы внимательный глаз эйвов радовался, когда они смотрели на пятого участника Элевейта. После девушки решили, что ещё совсем немного потренируются и пойдут по домам, всё-таки никаких масштабных проектов они не затевали, и под праздник всем хотелось поскорее освободиться от дел и поддаться всеобщему ажиотажу. Вот и Горе решила, что ей нужно не сидеть дома, а наслаждаться временем с подругами. — Так а че дома сидеть? Давайте может погуляем после тренировки? — первая проявила инициативу Лиза. — Ой нет, я не пойду, у меня знаете сколько дел после тренировки? — сразу отмахнулась Женя и стала чересчур эмоционально перечислять: — Найти десять фестивалей, на которых мы точно не выступим, посмотреть, что там Милана нарисовала, заплатить за аренду зала, пересмотреть... — Я тоже не пойду, — отозвалась Тася, чтобы не заставлять Женю продолжать свой список. — У меня сессия на носу, лучше готовиться буду. Горе удрученно вздохнула и с надеждой посмотрела на Сашу. Саша в ответ посмотрела на Лизу и пожала плечами, согласно кивнув глазами. Лиза так и засияла, сразу же вскочила с пола, отложив все мандарины, и похрустела пальцами. — Тогда, думаю, можно продолжать тренировку и валить. Через минуту остальные тоже подтянулись и продолжили тренировку.

***

Горе радостно запрыгала вокруг Саши, когда все стали собираться выходить из зала. — Гулять, гулять. Гулять? Гулять! А Саша в ответ на это лишь тихо вздыхала, но ни разу не пожалела о том, что пошла на улицу вместо тёплого пледа и нового сериала. Выйдя на улицу, Лиза сразу же стала безостановочно о чём-то болтать, пытаясь привлечь внимание Саши: — Мандарины вкусные в том магазине, видела? Их сегодня утром не было, поэтому купила в другом, но там не такие вкусные, не бери их. Кстати, Женя вроде хотела вместе с нашим ютубом ещё и тик ток вести, ну чтобы больше аудитории привлечь. Кстати, видела новый тренд? Там пара под снег танцует "I want you to know that I'm never leaving..." Горе демонстративно на месте стала танцевать этот танец, держа за руку воображаемого человека, якобы танцуя с ним. Но, буквально через пять секунд, которых хватило Саше, чтобы понять, про какой тренд говорит Лиза, та глазами, полными энтузиазма и страсти, посмотрела на подругу. — Давай снимем? А то я прям ну пиз*ц как хочу, а не с кем. Не дожидаясь ответа от Саши, Горе поклонилась перед ней и элегантно взяла её руку, намеренно подражая тренду. — А ты думаешь, что я прям знаю, как его танцевать? — с совершенно каменным лицом сказала Саша в глаза Лизе. — Ну я видела его пару раз конечно... — Ну так пары раз вполне хватит, там же не сложно. И Лиза затянула Сашу в переполненный чувств танец, тихо напевая слова песни, чтобы можно было ориентироваться в этом смешении страсти и огней. Невозможно было не посмотреть в эти горящие глаза Лизы, пристально смотрящей на Сашу, будто выискивая в ней самые тёплые чувства, на которые только способна холодная и недоступная Саша. В моменте, когда девушки должны были поменяться местами, Горе высоко подняла руку вверх, чтобы они не мешали перешагнуть на противоположную сторону, но Саша в этот момент наоборот потянула руку вниз, из-за чего Горе напоролась на неё и уже будто стала падать, но твёрдо устояла на ногах. В ту же секунду она громко засмеялась, теперь уже намеренно падая на заснеженный асфальт. — Саша, ты не так сделала- И дальше продолжить свою мысль она не смогла. Лишь разлеглась в рядом находящемся сугробе и стала смеяться ещё громче, после продолжая смеяться от своего же смеха. На это Саша улыбнулась и присела на корточки, чтобы поднять Лизу. Одну руку положила на её плечо, а вторую на поясницу, и стала тянуть её вверх. — Вставай, горе ты. От совершенно случайно сказанного Сашей каламбура названная засмеялась ещё громче, да так, что аж слезы появились на глазах. Саша несколько секунд недоуменно смотрела на неё, пока не поняла, в чём всё-таки дело. После короткого вздоха та бросила попытки успокоить Лизу, поэтому просто села рядом с ней в снег, продолжая держать одну их своих рук на плече подруги. Смех Горе настолько был заразительным, что даже немногочисленные прохожие смотрели на неё и невольно улыбались, не говоря уже про Сашу, которая, к удивлению, сама широко улыбалась. Лиза в порыве истерического смеха отклонила голову назад и глубоко вдохнула воздух, тоже хватаясь за плечо Саши, чтобы просто удержаться в согнутом напополам положении. — Да, Саш, я Горе... Ой и умеешь ты удивлять конечно... Давай лучше в зале снимем, а то... Но она не закончила, лишь снова посмеявшись.Вытерев холодной рукой слезинки на ресницах, Лиза стала тяжело дышать, отходя от приступа смеха. Но сдержать счастливую улыбку, смотря на Сашу, всё равно не могла. В итоге Саша всё же подняла их обеих, и они пошли дальше. Решили зайти в кофейню, потому что через некоторое время стало холодно. Но не Горе. За тёплой чашкой латте она смотрела в окно, наблюдая за падающими снежинками. — А я люблю холод, — протянула Горе. — Я вообще не удивлена. Ты же из Красноярска, там наверное вообще... — О да, там такие морозы! — перебила Сашу Лиза. — Когда было меньше тридцати градусов, я уговаривала родителей не идти в школу, а потом гуляла в этот мороз. Видеть такую радостную Лизу вроде и привычно, а всё же... Саша никогда так детально не рассматривала улыбку Горе. Пока она рассказывала про свою интересную детскую жизнь, Саша покорно молчала, всматриваясь в глубины её души сквозь глаза. Что она там видит? Страсть. Сердце, полное страсти и любви к танцам, к команде и чему-то ещё. Вероятно, к мандаринам, судя по тому, как Лиза умудряется уплетать их, пока говорит, хотя, возможно, это временно. В один момент Лиза тоже замолчала, кажется, на полуслове, и тоже посмотрела на Сашу. Повисла неловкая тишина, которую Саша быстро захотела прервать, открыв рот, но Горе опередила: — Саш, а ты... Холод вообще не любишь? Заглядывая в глубину горящих глаз, Саше хотелось ответить "люблю", чтобы совсем не сгореть в них, чтобы охладить собственный разум от устроившей пожар Лизы внутри. Но, вглядевшись ещё глубже, ответила: — Нет. Ты слишком сильно горишь, чтобы любить холод, а не огонь. ​