Не деловое предложение

      в целом, вся ситуация была какой-то странной, и дио уже не был уверен, почему именно согласился на это. обычно ему было все равно, в какой стезе ему предлагают соревноваться, да и победами оканчивался больший процент споров. ему в принципе была присуща эта нездоровая тяга соглашаться на всякую дичь, даже если она ему объективно не нравилась. а если и нравилась, то грозила обернуться тюремным сроком. городские сети казино по нему плакали.       но он нуждался не только в деньгах.       он нуждался в ощущениях. в сладости победы. в риске, вынуждающем выкладываться на полную, в некомфортных условиях соревнования, в возможности всем вокруг доказать, что он лучше, безбашеннее и способнее на порядок. вот в этом всем, да.       текущий тейк подходил только под первую характеристику. и то, с натяжечкой, потому что ощущения хоть и были, но довольно смешанные. как трижды переебаный в блендере смузи настолько загадочного цвета, что изначальные продукты больше не были идентифицируемы. примерно такой спектр эмоций вызывал торжественно стоящий перед его лицом член.       чему он, блять, радуется?       дио неуверенно склоняет голову в сторону, словно иной ракурс мог дать ему ответ на закономерные вопросы. не дает. странно, а говорили, хуй все знает.       так… еще раз… как там было? “Судьба решит все! Я уничтожу твои амбиции! Тот, кто дрогнет первым, примет проигрыш и волю победителя!”? настолько соблазнительное пари, что сложно было отказаться. он в ту же секунду пожал протянутую руку и за шкирку утащил нахала в верхние покои замка. чертов джонатан, высокомерный, самовлюбленный, избалованный ребенок!       кое-что все таки было странным.       — какого черта у тебя уже стоит?       очередной овердрайв? чему вообще его учил этот проклятый старик?!       — теперь мне кажется, что семь лет назад ты плакал из-за первого поцелуя не эрины…       джоджо продолжает значимо молчать. дио начинает чувствовать себя игнорируемым.       — надо же, какой чувствительный. полюбуйтесь, мистер джостар, и это сын, которого вы воспитали, — взывает к небесам дио, ядовито усмехаясь. удивительно, что даже после подобных ударов у джоджо продолжает стоять. его сила и вправду заслуживает уважения. вместо проявления этого самого уважения дио качает пальцами его полный энергии член.       — Не тебе говорить о сыновней непочтительности, Дио! — изо всех сил старается звучать уверенно археолог. — И можешь так не делать? Просто… Ощущается чертовски странно…       ну еще бы. дио уверен, что до этого его трогали разве что весенний ветер и лягушки в пруду.       — ну, учитывая твое… — в целях презентации отвешивает уже подуставшему нести свой караул органу щелбан, — состояние, думаю, будет справедливо дать тебе фору.       — Спасибо, понял, — задирает гордость этот выскочка, и рвение, с коим джоджо действительно поднимает руки и переключает свое внимание на то, на что, на самом деле, сложно было не переключить внимание с самого начала — на дело — было удивительным.       на его члене внезапно и непривычно смыкаются сухие теплые губы, а руки джоджо обхватывают бедра и тянут в стороны; его упирающиеся в кости чужого таза локти соскальзывают, заставляя тело резко осесть ниже.       — Хм-х! — отчетливо доносится сквозь член во рту.       его бы воля, дио придушил бы археолога собственными руками, но, к сожалению, сейчас мог сделать это, разве что, бедрами.       справедливо расценив, что цель превалирует над средствами, именно это он и делает, ловко скрестив икры за головой археолога, когда тот рискует взять особенно глубоко. захват отлично фиксирует чужую голову, лишая свободы отстраниться дальше, чем позволено, и обеспечивает давку на стискивающем его член горле. дио почти горд установленным контролем, уже готовый внимать протестующим трепыханиям со стороны нижнего, когда джоджо абсолютно позорно стонет и сглатывает.       а?       от неожиданности вампир закусывает губу и рефлекторно подтягивает ноги, насаживая археолога до основания — тот хрипит болезненно, но даже не думает отстраняться, высовывает язык для лучшего скольжения, горячими витками обрисовывает кожу, словно когда-то в своей жизни этим занимался. дио знает, что это не так, и от всесторонней необоснованной талантливости “брата” становится гадко.       у дио плывет перед глазами, и ему кажется, что время форы вышло ну уж слишком быстро.       — погод-.. — привычка начинать с переговоров чуть не подводит его в этот раз, и он затыкает рот ладонью. кошмар.       дио пялится на чужой все еще не облюбованный пах, и абсолютно неуместно сотрясается от удовольствия, закрывая глаза.       господи, ему срочно нужно что-то с этим сделать.       или… глядя на старательность джонатана, дио почти уверяется, что, в целом, ему достаточно было бы просто терпеть.       недочетом в этом плане оказывается так не вовремя захрипевший вокруг него дрожащим горлом джонатан, вцепившийся руками в бедра, прерывая контролируемый темп, и с самым глупым, высоким стоном дио впечатывается носом в напряженный живот так и не достигнув своей главной цели (терпеть).       в моменте ему очень хочется въебать по этому проклятому аристократу, как по его собаке однажды. природная расчетливость не позволяет ему угробить свои же шансы победить.       и даже так это все еще было игрой в одни ворота — в его ворота, как бы странно ни звучало, и быть единственным стонущим в помещении (дио отказывается брать в расчет факт того, что у археолога функция подачи голоса опечатана, это вообще не причина) было попросту его недостойно.       — Уг-х… — джонатан восполняет нехватку звуков со своей стороны, но звучит он уж больно болезненно, чтобы это считалось, и покачивает бедрами, как бы привлекая внимание к своей этим самым вниманием обделенной персоне. а потом и вовсе снимается с его члена, силой приподнимая над собой.       археолог тяжело глотает воздух осипшим горлом, глядя на вампира снизу вверх из под теперь маячащего перед лицом члена последнего, обиженно заламывает брови.       — Борись, как подобает мужчине!       дио даже думать не хочет, сколько логических несостыковок в этом чертовски смелом утверждении.       да и он бы в любом случае не смог. джонатан, вместо того, чтоб снова запрокинуть голову, зачем-то ныряет дальше, полностью скрываясь под чужими бедрами.       дио не думает, что вылизывать задницу своего брата — это очень по-джентельменски. но у джоджо всегда были проблемы с воспитанием. возможно, поэтому сейчас промежность дио накрывает его горячий язык, и следующее за ним подрагивающее дыхание холодком оседает на влажной дорожке слюны.       черт бы побрал это тело (дио знает о собственной гнилой крови; он всегда готов обвинить именно ее, а не свой разлагающийся мозг), но его реально корежит от ощущений и осознания (аристократ, джоджо!, в его заднице!) в сумме, и в следующее мгновение вампир обнаруживает себя скрючившимся и дрожащим в этих руках.       — WRYYYYYYYYYYYYYYYY, — шипит он, небрежно ведя рукой вниз по отзывчиво толкнувшемуся в долгожданный (не рот, конечно, но хотя бы) кулак стволу.       на попытку привстать джонатан будто специально дергает его обратно на себя, увлеченно вылизывая и с ненормальным усилием толкаясь языком внутрь. отчаянно краснея, вампир выплевывает первое, что попадается под язык.       — ты же не дэнни!..       — Не говори о нем! — освободив свой рот для возмущений, археолог проделывает дорогу внутрь уже пальцами, что ненадолго позволяет дио приподняться. и лишь после отвечает на раннюю претензию.       на секунду дио настолько в ахуе с этого, что забывает, где находится и почему вообще ему нужно в этом участвовать, вспоминая лишь когда поза снова неудобная, а джонатан возвращается к своим археологическим изысканиям.       джонатан мычит еще более разочарованно, чем до этого, когда рука на его члене прекращает движения, и он бы, наверное, опрокинул так долго не способного собраться с действиями вампира нахуй с кровати (вот и давайте фору всяким мажикам, потом слезть с них не сможете), если бы не странное, тревожное, пронзившее его член чувство.       не к своему сожалению, археолог лишен возможности видеть, как симпатично смотрятся погрузившиеся под кожу пальцы дио. у джоджо явно был какой-то план, раз уж он столь смело предложил вампиру подобную чушь. какой глупец! дио ведь уже говорил ему, что чем грандиозней план, составленный человеком, тем проще непредвиденные факторы, мешающие ему.       этот баловень судьбы наверняка решил, будто бы в безопасности, раз научился контролировать свой кровоток.       тщетно, тщетно, тщетно, тщетно!       он посмел предложить это дио — венцу творения! превосходящая сила поглощает более слабую энергию. это были законы природы, которые джоджо не в силах изменить.       — чувствуешь? вся твоя кровь устремляется вниз, — он погружает пальцы глубже мягким толчком. еще немного, и весь его кулак окажется внутри. — она пройдет сквозь всю длину… в меня.       дио ранее не пробовал высасывать энергию из людей так. но джонатан хрипит и изгибается под ним, так что итоговый эффект дио вполне себе устраивает.       — должен ли я благодарить тебя за вдохновение? — не скованные моралью и прочими неудобствами, его руки движутся как-то совсем уж дико.       задумавшись о сомнительности своих собственных, приводящих его в гиблые места, принципов, он слишком резко опускает резво ходящий под кожей кулак. джоджо под ним стонет исключительно болезненно и, дай бог, если только до синяков впивается пальцами в его бока.       блять, однажды это самомнение уже чуть не аукнулось ему персональной темницей (что не могло не льстить, конечно, но птице любо на свободе), а теперь ему искренне стыдно за то, что не отсосал смазливому синеволосому идиоту? что дальше, дио? благотворительность?       хотя нет, глядя на жадно трепыхающиеся под его ладонью бедра, именно ею он и занимается. очередной толчок синхронизирует ритм с его опустившимися в слитном движении руками, и дио аж передергивает всего от ужаса.       — Это бесчестно! — археолог совершенно внезапно сбрасывает его со своего лица, только чтобы обругать. подавившийся воздухом вампир поверить не может, что слышит подобное в свой адрес.       — самое время вспомнить о чести? — вкладывает сразу и все смыслы дио. он не видит, но уверен, что джонатан краснеет, словно дева.       джоджо окончательно вынимает пальцы, прокручивая, и это кажется самым жутким ощущением из всех, пока он снова не открывает рот.       — Очень смелые слова для того, кому полруки мало показалось.       вампир уже готовится перейти на личности, как джонатан по костяшки загоняет в него четыре пальца. он не знает, где витал все время до этого, но сейчас он катастрофически осведомлен о том, что творит этот сударь у него между ног, и он страх как не хочет осведомленным такими вещами быть.       а еще в нем чертовски тесно, и археолог явно наврал. на один безымянный так точно. плохо изыскал. плохой археолог.       — ты тоже не слишком отстаешь… — случайно хрипит он и вжимает руки в чужие бедра.       — У меня был хороший учитель, — неоднозначно заявляет повеселевший археолог и нагладив внутри нужный угол, скручивает пальцы, сводя подушечки в одной точке.       дио проклинает наличие у себя мозгов, потому что ненавязчивая легкость, с которой в голове всплывает физиономия с преступно уродливой челкой просто невыносима. его почти тошнит от мыслей об этом, но попытки сконцентрироваться на чем-то кроме грамотно трахающих его пальцев не выдерживают совершенно никакой критики.       — заткни себя.       это ни в коем случае не должно было звучать как приглашение вернуть свой рот в активное использование. тем не менее, джонатан слышит именно такую интерпретацию, и дио плохо от того, насколько это ощущается хорошо.       джоджо горстью проходится у него внутри, беспощадно продавливая железу, и дио чуть не рассыпается в прах, истекая предсеменем в сглатывающее горло. шипение рвется из горла, и он не сдерживает себя в этом, выпуская воздух сквозь зубы и втягивая с тем же остервенением. не замечает, как вместе с воздухом по руке ускоряется поток крови.       не слишком-то умно, учитывая, что он засунул свой член в чужой, — давящийся криком прямо сейчас, — рот.       ну, по крайней мере, теперь дио не одинок в своем дискомфорте.       джонатан под ним захлебывается стоном, членом, вообще всем, чем можно, и дио ни-ху-я не понимает, как можно продолжать так сладко выть, буквально задыхаясь? вот у него, например, не получается. ему бы запрокинуть голову, взять угол получше, но он готов поспорить, что баланс, с которым он все еще умудряется не упасть, куда более хрупок, чем баланс вселенной.       поэтому он рискует иначе, высасывая кровь древним, как мир, способом — присосавшись к жертве ртом.       вряд ли, конечно, член был популярной локализацией для подобных ритуалов. впрочем, дио вполне себе мыслил себя инноватором. не самое худшее место, где он обнаруживал свое лицо после ставок.       за всеми этими философствованиями он как-то совсем забывает следить за благосостоянием того, кого он высасывает совершенно автоматически, поэтому не понимает, откуда берется волнообразно нарастающее удовольствие. а потом джонатана выгибает над кроватью так круто, что, теряя равновесие, дио давится и слишком уж поздно вспоминает — если кончит этот ублюдок, то и ему придется пережить то же самое (что следует из закона сохранения энергии).       вампир, конечно, слышал, как некоторые особо трогательные поэтические личности называют оргазм маленькой смертью. в данном случае скорее смерть показалась бы дио маленьким оргазмом. (он заявляет это, как пробовавший все из вышеперечисленного).       самодовольная уверенность в том, что джонатан финишировал раньше, остается при нем, пока тело медленно возвращает утраченную чувствительность. расползающаяся по животу влага, вроде как, ничуть его не смущает — после пережитого дио не сомневается в способности археолога изгваздать своей слюной все, что угодно.       у этого самого археолога оказывается свое, совершенно независимое мнение.       — Ты проиграл, Дио!       дио закатывает глаза.       а потом понимает, что часть правды в словах этого идиота все-таки есть.       — нет!..       с оглушительным грохотом джонатан в этом кратком полете от потолка до пола опрокидывает бонусом на себя половину полок и разбивает кровать, пока вынужденно отвлекшийся от этого дивного зрелища дио исчезает за окном.       день прожит зря.

***

      спидвагон задумчиво (он никогда так не жалел о том, что умеет думать) следил за подозрительно печальным джоджо.       — интересно, когда дио собирается уничтожить город? — спрашивает скорее у судьбы, чем джонатана он.       — Через день, — тем же обиженно-опущенным тоном отвечает ему почему-то джонатан.       — … хорошо.       возможно, это единственный случай, когда спидвагон решил не быть назойливым.