Друзья должны делиться

      — Танос… — тихо позвал Намгю, облизнув пересохшие губы, — Танос, эй…       Ответа не последовало. Намгю сидел на своей койке, прислонившись спиной к холодной бетонной стене. Его взгляд блуждал по огромному, погруженному в полумрак помещению. Число игроков заметно уменьшилось. Те, кто остался в живых, лежали в своих кроватях, погруженные в глубокий сон. Даже невменяемый четыреста пятьдесят шестой, прикованный к нижней койке, тихонько посапывал, опустив голову на колени. Намгю медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь. Его сердце билось глухо и неровно, будто готовое вырваться из груди. Он должен был чувствовать облегчение: чем меньше людей остается в игре, тем больше приз и ближе финал. Скоро они выйдут отсюда с миллионами в карманах, и этот кошмар закончится. Но пока они все еще здесь — грязные, потные, голодные, запертые в душном помещении без связи с внешним миром. Обстановка угнетала, каждый шорох и звук усиливали тревогу.       Намгю закрыл глаза руками и медленно покачал головой, ощущая, как усталость сковывает тело. Он заерзал на месте, провел пальцами по лбу, убирая влажные от пота волосы. Сжав кулак, несколько раз стукнул себя в грудь, пытаясь прогнать тревожное чувство. Но оглушающая тишина в комнате, нарушаемая только размеренным дыханием спящих, лишь усиливала беспокойство. Воздух казался густым и вязким, а стены и потолок словно давили на него.       — Танос, — прошептал он снова, на этот раз чуть громче. Ответа по-прежнему не было. Трясущимися руками Намгю оперся о край кровати, свесившись вниз. Танос лежал на спине, сбросив одеяло. Оно соскользнуло на пол, прикрыв лишь одну ногу. Правая рука вытянулась над головой, слегка сжимая край подушки, а левая покоилась на животе, поднимаясь и опускаясь в такт размеренному дыханию. Низ футболки задрался, обнажая часть худого тела. Намгю снова облизнулся. Вид оголенного торса будоражил.       — Черт. Черт. Черт. — Намгю уронил голову на матрас, едва не ударившись о железный край кровати. Несколько раз стукнул себя по затылку, стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Он снова и снова пытался убедить себя, что ему безразличен этот урод Танос. Но каждый раз эти попытки разбивались о жестокую реальность. Волна удовольствия накрывала Намгю, когда Танос позволял поглаживать свои плечи и перебирать складки на кофте. Его присутствие ощущалось как мягкий, тёплый плед в холодный день, а голос — глубокий и низкий — заставлял тело покрыться мурашками. В его компании время словно замирало, и каждая минута растягивалась в вечность. Он был безопасным местом, и как бы Намгю ни старался игнорировать свои чувства, они не исчезали, а, наоборот, становились ярче и настойчиво заполняли душу.       Танос сам оказался не так прост. Он словно читал Намгю и намеренно провоцировал его, позволяя делать с собой то, что другим было запрещено. Даже делился наркотиками, запас которых был ограничен в условиях, в которые они попали. Иногда Намгю казалось, что он делает это не из-за симпатии, а по старой дружбе, ведь когда-то он сам снабжал Таноса наркотиками и качественным алкоголем. Но стал бы такой заядлый наркоман, как Танос, делиться своим ограниченным запасом с «просто дилером», когда таблеток осталось всего несколько штук?       Таблетки… Намгю снова свесился с кровати, соскользнув еще ниже. Всего одна таблетка, и тревога и паника наконец уйдут, он сможет уснуть. Нужно только осторожно снять крест, этот кретин даже не заметит. Он спустился и тихо присел на колени рядом с кроватью друга. Нервно убрал выбившуюся прядь черных волос за ухо и внимательно посмотрел на спящего. Его лицо было безмятежным, дыхание — ровным и спокойным. Намгю не мог оторвать взгляд, жадно рассматривая каждую родинку и морщинку. Он протянул руку, но вдруг резко одернул ее, поднося к губам. Вдруг Танос проснется?       Словно почувствовав чужое присутствие, Танос, причмокивая и шумно вздыхая, медленно повернулся на бок. Железный крест перевалился через ворот испачканной в крови футболки. Намгю дернулся, отстраняясь. Сердце бешено колотилось. Несколько минут он сидел, сдирая с нижней губы кусочки мертвой кожи. Прислушался — вроде тихо. Он повернул голову и медленно осмотрелся. Соседние койки пустовали — их владельцев давно унесли в закрытых розовых коробках. Те немногие, кто остался, либо занимали места вдали, на противоположной стороне комнаты, либо спали как убитые в самом низу. Никто не мог его увидеть.       Наконец, вновь подавшись вперед, он осторожно коснулся щеки Таноса кончиками пальцев. Кожа оказалась теплой и мягкой. Намгю почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Танос слегка шевельнулся во сне, и Намгю замер, затаив дыхание. Фиолетовые волосы колыхнулись, дернулся нос, сжались губы. Лоб наморщился: вряд ли ему снится что-то приятное. Намгю вдруг захотелось лечь рядом, быть ближе к Таносу, чувствовать его тепло и слышать биение сердца. Собравшись с духом, он провел ладонью от щеки до шеи, осторожно поддев холодную цепь.       Открыть крест все никак не получалось — пальцы не слушались. Намгю чувствовал, как сильнее нарастает тревога.       — Yo, what the fuck are you up to, man?       Намгю вздрогнул и резко поднял голову. Танос смотрел на него сонными прищуренными глазами, вопросительно изогнув бровь. Стены и пол будто рухнули. Холод пробежал по спине, покрывая тело мурашками. В груди образовался ком тревоги и отчаяния. Намгю с трудом сглотнул, пытаясь найти слова, но язык словно прилип к нёбу. Он чувствовал, как воздух вокруг него сгущается, наполняясь напряжением.       — Я… — неуверенно Начал Намгю, сминая край футболки. — Ты спал, а я все никак не мог успокоиться и…       Он замялся, блуждая взглядом по комнате, будто кто-то мог ему помочь. Рука инстинктивно рванула к голове, чтобы зачесать эту вечно спадающую на лицо прядь.       — Ты хотел украсть мои таблетки? — спросил Танос, намеренно сделав акцент на «мои».       — Ну почему сразу украсть, — Намгю поднял взгляд и криво улыбнулся. — Одолжить! Всего одну таблеточку, я же знаю, что ты был бы не против разделить её со мной.       — Почему тогда не разбудил?       Намгю промолчал. Он не знал, как оправдать свои действия и боялся последствий. Что если Танос больше не захочет давать ему наркотики? Как он будет справлять с паническими атаками по ночам и диким страхом на играх?       — Залезай. — Танос подвинул ноги и кивнул на освободившееся место.       Намгю поднялся, перебираясь на кровать. Он уселся, прижав колени к груди и как завороженный уставился на раскрашенные в радугу ногти, поддевающие крышку креста.       — Fuck, — выругался Танос. — You didn't lie.       — Что? О чем ты? — Намгю перевел взгляд на лицо напротив.       — Нам и правда придется ее разделить. — Танос повернул крест так, чтобы Намгю мог видеть содержимое. Внутри лежала единственная маленькая розовая таблетка — последняя. Намгю рухнул головой на колени, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Он не знал, что делать дальше, но понимал одно: без этой таблетки ночь будет долгой и тяжелой.       — Пожалуйста, помоги мне. — Прошептал он, боясь пошевелиться.       Внезапно большая теплая ладонь легла ему на макушку, аккуратно взъерошив волосы. Намгю с трудом поднял голову и взглянул на Таноса. Тот оставался невозмутимым и уверенным. Он смотрел на Намгю с неожиданной мягкостью, продолжая ласково гладить его по голове.       — Chill, bro. — Танос зевнул и взял таблетку большим и указательным пальцами. — Я бы тебе помог, но и сам не хочу отказываться from the last dose of happiness!       — Но… — начал Намгю и его голос оборвался. В глазах читались безысходность и страх. — Ты съешь ее сам?       — Я же сказал, придется разделить. — Танос был так же невозмутим.       — И как?       Танос задумчиво посмотрел на друга.       — Есть один способ, — он опустил руку на лицо Намгю, провел по скуле тыльной стороной ладони и поднес большой палец к губам. — Открой.       Намгю покорно открыл рот. Танос приблизился и аккуратно положил таблетку на его язык. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Намгю несколько раз глупо моргнул, не в силах до конца осознать реальность происходящего. Таблетка начала растворяться, оставляя неприятный привкус во рту.       — Ready? — Танос наклонился ещё ближе, взяв Намгю за подбородок. Их носы почти соприкоснулись, а горячее дыхание обжигало лица. Намгю, едва заметно кивнув, закрыл глаза.       Танос накрыл его язык своим, окончательно растворяя горькую, едкую таблетку. Намгю не сопротивлялся. Напротив, он подался вперёд, позволяя чужому языку проникать глубже, скользить по губам и нёбу. Дыхание стало прерывистым, сбивчивым. Танос целовал его агрессивно и жадно, прижимая к себе за затылок, будто боялся, что тот отстранится, исчезнет, растворится вместе с наркотиком. Рука пробралась под футболку, нежно скользя вверх по липкой от пота спине. Намгю чувствовал, как его тело откликается на эти прикосновения, как жар разливается по венам, а мысли становятся туманными. Танос нежно укусил его за нижнюю губу, и Намгю не смог сдержать тихий стон, чувствуя, как внутри нарастает возбуждение. Он обхватил Таноса за плечи, вцепившись пальцами в ткань футболки, слегка подрагивая, но уже не от страха или тревоги. Их тела прижались плотнее, поцелуй стал медленнее. Они будто растворились друг в друге, забыв о реальности.       Танос наконец отстранился, тяжело дыша. Между ними повисла тонкая нить слюны. Намгю облизнул свои припухшие губы, ощутив металлический привкус, и скривился. Танос заметил это и ласково провёл большим пальцем по его нижней губе, стирая крошечную капельку крови.       — Друзья должны делиться. — Усмехнулся он.       — Нам нужно будет многое обсудить. — Прохрипел Намгю, вытирая слюну с подбородка рукавом кофты.