I'll Give You Everything (Nothing Is Too Much)

      Северус смотрел, как первокурсники заходили в зал. Он почти сразу заметил сына и обрадовался увидев, что тот, как обычно, находится с Драко. Они оглядывались, указывая на что-то друг другу, и Северусу пришлось сдерживать улыбку, увидев изумление на их лицах.       Даже Драко, который всегда воспринимал магию как нечто само собой разумеющееся (гораздо больше чем Гарри) был впечатлен Большим Залом.       Взглянув в сторону, он увидел, что Дамблдор, слегка наклонившись вперед и сверкая глазами, тоже осматривает новых студентов.       Макгонагал вышла на трибуну и, положив шляпу на табурет, развернула свиток с именами.       — Абботт, Ханна!       Северус почти безразлично наблюдал, как ученики рассаживаются по столам, когда шляпа называет факультеты. Он уделял достаточно внимания лишь для того, чтобы сопоставить имена с лицами, чтобы упростить себе занятия.       Он немного оживился, когда на шаткий табурет сел Драко, и усмехнулся когда шляпа, едва коснувшись светлых волос, выкрикнула название факультета змей. Кивнув Драко, когда тот сел, он снова обратил внимание на Гарри заметив, что Драко, проигнорировав приветствия друзей, ожидая друга, сделал тоже самое.       — Поттер, Гарри, — дрогнувшим голосом наконец позвала Минерва.       Когда Гарри спокойно подошел к табурету и сел, атмосфера в зале слегка изменилась. Шляпа полностью закрыла его глаза. Сидя за столом, Северус практически чувствовал напряжение Дамблдора и, сжав кулаки, впиваясь ногтями в ладони, ожидал вердикта.       — Слизерин! — Казалось, распределение Гарри длилось дольше обычного, но наконец шляпа объявила.        Северус прикусил губу, чтобы сдержать улыбку, когда Гарри сел рядом с Драко и дал другу “пять”. Вздохнув с облегчением, он снова сосредоточился на распределении. Последние дети отправились за свои столы.       Позже по каминной сети он свяжется с Люциусом и сообщит хорошие новости.

***

      Северус не удивился, когда его вызвали в кабинет директора до того, как он заглянул в гостиную Слизерина. Он отправил короткую записку старостам с просьбой задержать первокурсников для встречи с ним.       По традиции, он приветствовал новых студентов Слизерина в первый вечер года, и он не собирался отказываться от этого небольшого ритуала.       — Альбус, можно побыстрее? — попросил он, входя в кабинет директора. — Мне нужно проверить новых змеек, убедиться, что они понимают, чего от них ждут.       — Да, конечно. Я хотел поговорить с тобой о Гарри. Неожиданно, что он попал на Слизерин, но, возможно, оно и к лучшему, — ответил Альбус. — Ты же за ним присмотришь, Северус?       — Альбус, ты же знаешь, что я присматриваю за всеми моими первокурсниками.       — Он выглядит не так, как я ожидал, — кивнув, Альбус посмотрел на свои руки.       — Чего же ты ожидал? — Нахмурился Северус.       — Что он, возможно, будет более удивленным, — покачал головой директор. — Северус, он однозначно пользовался магией. Его вырастили либо волшебники, или те, кто знает о нашем мире.       — Ага, — склонив голову, ответил Северус. — Однозначно. Если Вы не возражаете, я тоже должен произнести приветственную речь.       — Конечно, мой мальчик. И, Северус?...       — Да, директор?       — Попробуй наладить с мальчиком контакт, хорошо? Немного дополнительной информации ещё никому не вредило.              — Как скажете, директор.

***

      — Пап? — пробормотал Гарри, пробираясь в покои Северуса.              — Что случилось, сынок? — Северус поднял взгляд. — Ты в порядке?       — Я не уверен, что это означает, но при профессоре Квирреле у меня болит шрам, — нахмурившись, кивнул Гарри. — Большую часть времени он просто покалывает, но при его приближении начинает гореть.       Северус подманил его ближе, обнял и прижал большой палец к шраму Гарри, поглаживая кожу.       — Доверься мне, ладно? Я попробую приготовить для тебя мазь, и поговорю с Люциусом и гоблинами. Мы выясним, почему он может болеть, хорошо?       — Хорошо. Спасибо, пап.       — Не за что. Спасибо, что пришел, и рассказал мне. Тебе нужно обезболивающее?       — Нет, все хорошо, — покачал головой Гарри. — Это происходит, только когда он рядом.       — Ладно. Расскажешь мне как прошла первая неделя и поможешь нарезать флоббер-червей? У меня есть полчаса свободного времени и вряд ли меня будут беспокоить.       — Конечно, — ухмыльнулся Гарри.

***

      Гарри проснулся от того, что Драко прыгнул на его кровать.       — Ну же, лентяй! Рождество!       Рассмеявшись, Гарри позволил вытащить себя из-под теплых одеял и вывести в зал Малфой-мэнора. Его отец, дядя Люциус и тетя Нарцисса уже были в гостиной, когда пришли мальчики. Гарри поспешил к отцу.       Он прислонился к нему, а Хиппи подала дымящуюся кружку горячего шоколада.       — Слишком рано, — пробормотал Гарри, пряча лицо в плече отца.       — Гарри, ты же знаешь, что Драко никогда не повзрослеет, когда дело касается Рождества, — посмеиваясь, сказал отец. — Знаешь, Люциус такой же. Как думаешь, почему мы уже здесь?       — Хочешь сказать, мне придется иметь с этим делом в старости? — Поморщился Гарри.       — Гарри Джеймс Поттер, ты назвал меня старым? — Ахнул Люциус.       — Возможно, — хихикнул Гарри.       — Как ты смеешь? — вздернув нос и цокнув языком, воскликнул Люциус. — Нарцисса, сделай что-нибудь с этим мальчишкой. Я глубоко оскорблен.       — Гарри, дорогой, почему бы тебе не открыть первый подарок? — Слегка склонив голову, лукаво улыбнулась Нарцисса.       — Предатели! — Покачав головой, сказал Люциус. — Моя собственная жена и мой собственный гремлин! Я никогда не переживу этого предательства! Никогда!       — Спасибо, Дрей, — улыбнулся Гарри, когда Драко передал ему один из подарков с под большой кучи под елкой. — Спасибо, дядя Люциус, — проверив бирку, хихикнул он.       — Мне нужно вернуть его в магазин!       — Как будто Малфой когда-нибудь отнесет что-то в магазин, — фыркнул Северус.       — Дорогой, он тебя подловил, — согласно кивнула Нарцисса.       — Ладно-ладно, – поморщился Люциус. — Открывай его, Гремлин. Все равно он тебе понравится. Я дарю лучшие подарки.       Вздох, который вырвался у Гарри, когда тот прочитал название книги, свидетельствовал о том, что дядя был прав.       Куча подарков под елкой быстро уменьшалась, а кучи подарков около получателей росли. Когда осталось совсем немного, Драко бросил Гарри еще один.       Гарри нахмурился, так как бумага не походила ни на один из других подарков. Несмотря на объем, она была очень легкой и он взглянул на Северуса.       — Папа, ты знаешь от кого это?       Зельевар покачал головой и наложил несколько диагностирующих заклинаний, чтобы проверить, нет ли там чего-то запрещенного. Не найдя ничего, он позволил мальчику открыть посылку.       Из нее выпала мантия и все, кроме Гарри, ахнули. Опустив голову, Гарри провел рукой по ткани и его глаза расширились.       — Пап, это же мантия-невидимка?       — Да, — кивнув, ответил Северус и поднял выпавший кусочек бумаги. — Тут записка.       “Твой отец оставил это мне перед смертью. Пора вернуть ее тебе. Используй ее с пользой.”       Гарри передал бумажку Северусу и снова посмотрел на мантию. Действительно ли она принадлежала Джеймсу Поттеру?       — Разве мантии-невидимки не теряют своей силы? — Посмотрев на Люциуса, который, нахмурившись, глядел на мантию, спросил он. — Заклинания же спадают? Как она могла принадлежать моему отцу?       — Это от Дамблдора, — сказал Северус. — Я узнал почерк. — Что, черт возьми, задумал этот старый козел?       — Кто дает одиннадцатилетнему ребенку мантию-невидимку? — Согласно покачала головой Нарцисса. — Для директора школы этот маг слишком безответственный.              — Ты действительно думаешь, что это мантия Джеймса? — Гарри посмотрел на отца.       — Не знаю, сынок, — вздохнул он. — Пообещай мне, что не будешь бродить в ней по Хогвартсу. Она полезна, но сейчас, мне кажется, ты слишком мал, чтобы играть с мантией-невидимкой.       — Обещаю, — кивнул Гарри.       — У меня, кстати, есть еще пара подарков для мальчиков, — сказал Люциус, явно желая сменить тему и вернуть Рождество в привычное русло. Он вытащил из-под дивана два длинных подарка и ухмыльнулся: — Ребята, не хотите полетать?

***

      — Северус, тебе удалось узнать какие-нибудь подробности о семье Гарри? — Спросил Дамблдор в начале лета.              В общем и целом, год выдался довольно легким, но Северус все еще с нетерпением ждал летних каникул. Хотя бы для того, чтобы Гарри оказался вне замка и сферы влияния Дамблдора.       Также подозрительно то, что он не пытался подойти к Гарри.       — Ничего особо интересного, — покачал головой Северус. — Если это важно, думаю, что он живет с каким-то магом. Он довольно много говорит о домашнем эльфе по имени Хиппи.       — Возможно, они использовали оборотное зелье, когда забирали его от Дурслей, — покачав головой, нахмурился Альбус. — Или чары гламура. Это единственное объяснение, которое я могу найти.       — Кто бы это ни был, он хорошо замел следы, — кивнул Северус. — Поттер не упоминал имена своих опекунов ни в моем присутствии, ни при Люциусе, когда тот, вместе с Драко, приезжал к ним на Рождество.       — Эти двое стали хорошими друзьями, не так ли?       — Вполне, — кивнул Северус.       — Они умные мальчики, — добавил Дамблдор. — Они — лучшие ученики на занятиях. Один — первый, другой — второй. По словам Минервы, это очень раздражает ее львицу, мисс Грейнджер. Видимо, бедняжка расстроена, что никак не может их догнать.       — Она — унылая всезнайка, — пробурчал Северус. — Честное слово, Альбус, Минерва должна была научить не вести себя так, будто она съела учебники. Тогда, возможно, и успеваемость повысится. Сейчас же она вслепую переписывает параграфы.       — Ну-ну, Северус, — слегка пожурил его Дамблдор. — Мисс Грейнджер очень старается и она хорошая ученица.       Северус закатил глаза. Ничего нового в том, что Дамблдор защищал гриффиндорца.       — Ну что ж, держи уши востро, Северус. Возможно, удастся что-то услышать. А тем временем, я, пожалуй, попробую немного покопаться в министерстве. Вдруг там найдется кто-то, кто знает таинственного опекуна.       Вздохнув, Северус кивнул. Мерлин, он с нетерпением ожидал выпускного Гарри.

***

      — Я видел, что Дамблдор заполнил заявку на нового преподавателя Защиты, — наливая два стакана виски, сказал Люциус. — Что случилось с Квиррелом? Помню, ты говорил, что он был немного… странным.       — Он заикался как последний дурак, — нахмурился Северус. — Я не представляю как он собирался преподавать, если боялся собственной тени. Но… В нем было что-то странное. В его присутствии у Гарри болел шрам.       — Шрам от крестража? — Моргнул Люциус.       — Именно так, — подтвердил догадку Северус. — Не знаю почему, но это как-то связано с Темным Лордом, верно? Крестраж может среагировать только, если дело касается исходной души. К сожалению, я не до конца уверен в функциях крестражей, за исключением очевидных. Очень раздражает отсутствие литературы по этой теме.       — Гарри помогали обезболивающие? — Отпивая из стакана, спросил Люциус.       — Я делал ему мазь, которая, похоже, справлялась, — тихо ответил Северус. — Она смягчала боль, но не устраняла дискомфорт. Я продолжаю работать над ней на случай, если что-то подобное повторится.       — Что если это действительно был он? — Спросил Люциус. — Метка не оказывает такого влияния, так как Гарри никогда не реагировал на нас. Но, послушай меня, Северус, учитывая крестраж в шраме мальчика, мы понимаем, что Темный Лорд все еще где-то существует, верно? Что, если он, вселившись в Квиррелла, действительно был в школе?       — Сукин сын, — качая головой, пробормотал Северус. — Камень. Ты знаешь, что Фламель попросил Дамблдора спрятать в школе Философский камень? Что, если…       — Темный Лорд хотел, чтобы камень вернул ему тело, — с мрачной улыбкой закончил Люциус.       — В таком случае, почему он не пришел ко мне? — Спросил Северус.       — Возможно, он не уверен, стоит ли тебе доверять? Ты же 10 лет живешь с Дамблдором в одном замке. Было бы не так уж и неразумно полагать, что он тебя завербовал, верно?       — Полагаю, что да, — проворчав что-то себе под нос, кивнул Северус. — Хотя, когда он вернется, это не сулит мне ничего хорошего, верно?              — Не беспокойся так сильно, Северус, — мягко предложил Люциус. — Мы можем объяснить. Я знаю, что иногда он увлекается проклятиями… но он выслушает.       — Надеюсь.