Ты придёшь на качели в ноябре?

Скрип ржавого металла выводил из себя уже на протяжении многих лет. Старый, заброшенный двор, забытый, наверно, самим Богом, никто уже не посещал, ведь тогдашние дети из него уже выросли, а нынешние предпочитают закрываться в четырёх стенах с пачкой чипсов и бесплатным вай-фаем. Но один посетитель у него всё же был: парень по имени Сайно, что только перешёл в девятый класс и до сих пор не задумывался о своём будущем. Сайно являлся разочарованием для родителей, впрочем, как и все нынешние подростки. Сайно не учился также хорошо, как и его сверстники, не имел ничего с ними общего. Он ничего не хотел, кроме, разве что, времяпрепровождения в одиночестве с сигаретой в руках на качелях под покровом позднего осеннего вечера. — И почему такие маленькие тут одни гуляют? — Спросил таинственный мужской голос, появившийся из ниоткуда. Сайно обернулся. Слева от него на второй качеле сидел высокий мужчина в черной толстовке и такого же цвета джинсах. Его лицо было скрыто за капюшоном, поэтому разглядеть его не представлялось возможным. — Почему я должен разговаривать с тем, чьего лица даже не могу увидеть? — Без особого энтузиазма ответил вопросом на вопрос Сайно и отвернулся, опустив голову вниз. — Важно не моё имя, а роль в твоей жизни. Может быть я смогу изменить твою судьбу, как думаешь? — Спросил незнакомец, подняв голову к небу. — Я вижу Вас впервые, — парень боковым зрением посмотрел на мужчину, — и, надеюсь, в последний раз. — Пробубнил тот. — Мы ещё встретимся, недо-нарушитель. — Ответил незнакомец, судя по интонации, с улыбкой и скрылся за считанные секунды. — Обколотый, что ли? — Спросил Сайно сам себя и через несколько минут тоже поднялся с качель и пошёл домой.

***

В коридоре школы было не менее шумно, чем в голове подростка. Сайно, надев черный рюкзак на одно плечо, с презрением оглядывался по сторонам, молясь, чтобы его никто не сбил. Дойдя до класса, в котором должна была идти география, Сайно сел на первую парту у двери и, положив рюкзак на неё, уткнулся головой в сложенные на прохладном, хоть и дешёвом дереве, руки. — Здравствуйте, класс. Я - ваш новый учитель географии, меня зовут Аль-Хайтам. Сразу скажу, что в зависимости от вашего поведения будут ужесточаться мои ультиматумы в наших отношениях. Долго медлить не буду, поэтому давайте этот урок потратим на знакомство друг с другом. — Произнёс мужчина, — хэй, ты живой? Сайно поднял голову. Перед ним оказался мужчина лет тридцати с чуть растрепанными, но аккуратно подстриженными волосами пепельного цвета, некоторые пряди которых свисали на глаза, острый взор которых напоминал небо в летний зной. Бледная кожа, мускулистое тело, которое он скромно прятал под белой, идеально выглаженной рубашкой и чёрными брюками, что обтягивали его... — Живой. Просто уснул. — Сонно произнёс Сайно, потирая глаза, пока весь класс тихо смеялся над ним. — Окей, начнём тогда с тебя, — Аль-Хайтам сел рядом с Сайно в полоборота и улыбнулся, — как зовут? Чем занимаешься? Сколько лет? — Зовут Сайно, пятнадцать лет, занимаюсь самобичеванием и саморазрушением. Достаточно подробно? — Нехотя ответил Сайно, положив одну ногу на другую и сев к учителю лицом. — Вполне себе. — Хайтам поднялся с места и подошёл к своему столу, записав что-то в новый журнал. Сайно глубоко в душе надеялся, что у них не выйдет что-то наподобие дружбы, как это бывает у молодых учителей с учениками. А может и не только дружбы... Аль-Хайтам успел выведать краткую, но полезную информацию о каждом ученике до конца урока. Поэтому, довольный собой, он с гордостью отпустил всех как только прозвенел звонок. Сайно, - впрочем, как и обычно, - выбежал первым, но с ещё большим рвением, ибо находиться в этом кабинете ему физически не хотелось. Добежав до туалета, тот достал пачку сигарет и забежал в кабинку, закурив её с таким наслаждением, словно это было то, чего он ждал всю свою жизнь. "И мне теперь с ним видеться три раза в неделю? Он будто горит жизнью, хочет проживать каждое её мгновение... Какой ужас.", подумал Сайно и, потушив бычок об ободок унитаза, выкинул его в мусорку, покинув школьный туалет, что больше был похож на тюрьму средневековья.