Теряясь в волнах истинности

В клубе звучит громкая музыка. Хосок морщится от того, что не привык к такой атмосфере, не привык, что вокруг множество потных тел омег и альф, не привык, что так грохочут басы. Настолько, что оглушает. Кажется, он даже собственных мыслей не слышит сейчас. Хотя, это только ему на руку. Не будет хотя бы думать о всяких альфах-мудаках. Омега лишь пару раз бывал в таких местах ещё во времена студенчества. Когда в голову и тело ударял адреналин, хотелось экшена и приключений. Сейчас же ударяет только жизнь, по организму и кошельку, и ещё немного по менталке. Хосок обычно не пьёт. Но сейчас бар, где-то там на другом конце танцпола, ему кажется особенно привлекательным. Барная стойка так и манит его. Но чтобы попасть к ней, нужно миновать всю толпу танцующих. Не без труда, морщась от липких прикосновений и пьяных вожделенных взглядов похотливых альф, Хосок добирается до бара и блаженно выдыхает, здесь наконец-то можно расслабиться. Он подзывает бармена, но совсем не знает, что заказывать, ведь пьёт он тоже крайне редко. Бармен оглядывает молодого омегу, тот выделяется из общей массы барных завсегдатаев. — Что будете заказывать? — интересуется бармен, ожидая заказ. Но Хосок мнётся, он не знает, что хотел бы сейчас выпить. — Эм… — Хосок бегает взглядом от одной бутылки к другой, что стоят на полках за спиной бармена. — Винную карту? — догадывается бармен и даёт меню алкогольных напитков. Омега сдержанно выдыхает, и мысленно благодарит бармена по имени Тэхён — имя прочитал на бейдже. — Да, спасибо, — кивает Хосок. Он открывает меню ища знакомые напитки. Но взгляд падает на коктейли, у некоторых интересные названия, у других внешний вид привлекателен. На душе скребут кошки, потому в противовес этому Хосок заказывает самый цветастый и яркий коктейль. Хоть где-то должно быть весело, пусть и всего лишь в его стакане. Хосок нервно подтягивает стакан с готовым коктейлем к себе. Случайно касаясь ладони бармена. — Ох, простите, — нервно произносит он. Тэхён же на секунду подвисает. Он чувствует на ладони жжение и покалывание, словно маленький электрический заряд прошелся по венам от самих пальцев вглубь сердца. А такое явление может значить только одно. Тэхён скидывает фартук и бросает официанту подменить его на пару минут. Альфа быстро взглядом находит одного определенного человека и спешит к нему. Тем временем Хосок уже делает несколько глотков забавно выглядящего коктейля. Во рту разливается приятный вкус фруктов, а затем терпкий вкус алкоголя, оседает на корне языка. Хосок делает ещё глоток, чтобы фруктами перебить горький вкус. И он совсем на замечает как на стул рядом кто-то подсаживается. — Хей, — слышит Хосок рядом с ухом и прислушивается к запаху — точно альфа. — Скучаешь тут один? — А кто вам сказал, что я один? — пьяно лепечет Хосок, твёрже хватаясь за бокал с коктейлем, словно тот его спасёт. — Ну как же, сидишь один и явно это место пустует давно, — указывает он на свой стул. — И я уверен, ты ждал именно меня, — мужчина елейно улыбается и слишком смело кладёт ладонь на коленку омеги. — Послушай, дядя, — начинает Хосок, явно намереваясь оттолкнуть великовозрастного извращенца. В это время, на втором этаже, где начинаются вип-зоны в одной из таких находится ещё один альфа. Высокий и статный. Владелец этого заведения. — Брат! — Тэхён влетает в кабинку огороженную напольными пластиковыми ширмами. — Тэхён? Ты же должен помогать сегодня в баре, — Намджун удивлённо оглядывает брата. — Я поэтому и пришел! — Намджун замечает, что Тэхён весь напряжен, как будто вот-вот лопнет от информации и эмоций. — Кто-то напился до чертиков? Нужны вышибалы? — обеспокоенность старшего нарастала с каждой секундой. — Да нет же! — эмоции у Тэхёна бурлят. Он поворачивается к перилам и подзывает старшего брата подойти тоже. — Смотри, вон там с левой стороны, почти у самого края, сидит парень, мы случайно коснулись друг друга ладонями и знаешь, по телу какая-то дрожь прошлась, как электрический разряд. — Ты уверен? — первое, что спрашивает Намджун после недолгого молчания. — Это может значить только одно — он твой истинный. — Я поэтому и прибежал к тебе, — чуть ли не радостно пищит младший альфа. — Надо не упустить его! А ещё не дать много пить. Он не выглядит как тот, кто часто ходит по таким местам, — рассуждает Тэхён. — А ещё тебе нужно вернуться к работе, ты ещё помнишь, что заменяешь сегодня Чимина? — Зануда, — фыркает Тэхён. — Я пришел поделиться с ним радостной новостью, — бубнит он спускаясь по лестнице. — А он всё о работе и о работе, — продолжает он возмущаться. — Вот поэтому у тебя никого и нет до сих пор, — оборачивается он к идущему за ним брату. — С лестницы не навернись, борец за справедливость, — усмехается Намджун, когда Тэхён чуть не оступается на последних ступеньках. Спустившись, Намджун бросает быстрый взгляд на парня за стойкой. Тот сидит подозрительно близко к одному мужчине, который выглядит довольно странно. — Кто тот мужчина рядом с ним? — интересуется Намджун. — Понятия не имею, — пожимает плечами Тэ. — Подсел может кто. Всё становится ясно, когда к омеге начинают откровенно домогаться, а тот пытается отбиться. Намджун видит это всё, но не успевает остановить брата, как тот уже кидается на другого альфу с кулаками. А омега отшатывается как-то уж резко, что приходится ловить его, чтоб со стула не свалился. Намджун хватается за оголенный локоть и почти сразу отшатывается, но упасть омеге не позволяет. По телу проходится электрический разряд тока. Не может быть... Не понравится это Тэхёну, ох, не понравится. Наука ещё не встречала случаев, чтобы у двух альф был один истинный омега. А они вот, один-единственный пример. И если бы кто-то сказал, что Намджун в своём баре вот так запросто найдёт своего омегу - ни за что бы не поверил. Но сейчас, помимо бурлящих эмоций его волнует младший брат, что накинулся между прочим на клиента. — Тэхён! Мать твою, прекрати! — рявкает Намджун, пытаясь за шкирятник оттащить младшего. — Не приплетай сюда нашу матушку, — возмущается Тэ, махавший кулаками уже где-то в воздухе. — Я за такое тебя и уволить могу, — шипит старший. — Ты не сможешь уволить совладельца, — хитро улыбается Тэхён. — Оставь человека в покое, ладно? — Намджун наконец отпускает брата и тот, вздернув нос, поправляет белоснежную рубашку и оборачивается в сторону омеги. Хосок, взволнованный, вскочил со своего места. Идя в бар напиваться от несчастной любви, он совсем не собирался становиться центром разборок двух альф. Он хотел тихо-мирно посидеть, выпить, а может напиться до беспамятства, и также тихо уйти домой. Но эта драка напугала его до чертиков. Он стоял, не зная что делать, а, когда на него повернулся Тэхён, то поднял на альфу ещё более испуганный взгляд. — П-простите... Я... — Хосок не знал куда себя деть, в итоге пятясь назад, а после, резко разворачиваясь и устремляясь вон, сквозь толпу, скорее на выход. Тэхён было дернулся следом, но остановился — не догонит. — Он не заплатил, кстати... — как будто невзначай произносит Тэхён. — Ничего, — усмехается Намджун переводя взгляд на подбитого альфу у бара, Тэхён тоже переводит туда взгляд, встречаясь с испуганно-обречённым взглядом недоальфы. — Ты заплатишь за двоих, — не спрашивает, фактом произносит он. — И больше никогда не появишься в нашем баре. Альфа кивает быстро-быстро, доставая бумажник, и бормочет что-то вроде "только не бейте больше". Деньги остаются лежать на барной стойке, пока альфа-мудак спешно покидает бар. Тэхён разворачивается, подцепляя купюры, пересчитывает и несколько суёт себе в карман брюк, встречаясь с укоризненным взглядом брата. — Ну что? Это лишние. Компенсация за моральный ущерб, — всплескивает он руками. — И вообще, я своего истинного омегу упустил. Ни номера, ни имени, — вздыхает он тяжко. Намджун вообще-то тоже упустил, но пока он об этом младшему не скажет. Он старше, он готов уступить, если только младший братик действительно будет счастлив. У них с детства так, Тэхён, младше на два года, более активный и взбалмошный, Намджун — рассудительный и спокойный. Голос разума в их семье. С детства он вбил себе в голову, что раз старше, то должен уступать. Хоть Тэхён и доказывал, из раза в раз, что сам может добиться всего чего захочет. Но тут... В этот раз это омега. И не простой, а истинный, который впрочем, ещё не в курсе этого. Но вот есть одна проблема, про которую Намджун вспоминает через несколько дней — через первое касание происходит контакт, который связывает истинную пару. Связь эта позволяет чувствовать все эмоции друг друга. Пока она односторонняя, пока только Намджун и Тэхён могут почувствовать омегу. И сейчас, сидя в своём кабинете Намджун чувствует резкую боль в руке. Она отзывается глухо. Намджун потирает ушибленное запястье и вздыхает. Теперь он только и будет, что беспокоиться насчет омеги. Насколько часто тот травмируется? Он выглядит довольно неуклюжим. Наверное, часто. Из размышлений Намджуна выдергивает вбежавший, чуть кубарем не ввалившийся в кабинет Тэхён. Он держась за своё запястье, тоже правое, радостно лепечет: — Намджун! Намджун! Представляешь! У меня с моим омегой связь! Я боль почувствовал, вот здесь в руке. И боль не моя — чужая. Намджун неловко дёргает правой рукой, словно извиняясь, что тоже может чувствовать это. — Да? Это же замечательно, — улыбается он. — Значит, у вас образовалась связь. Тэхён выглядит слишком радостным. Но раз есть связь, значит и омегу он сможет встретить вновь, потому что именно эта связь будет тянуть их друг к другу. Их омегу. К ним обоим.

* * *

Хосок впервые не понимал, как так получилось. Двое альф подрались прямо вот так, из-за него, а он настолько испугался и распереживался, что сбежал, даже не заплатив. А если они объявили его в розыск, чтобы найти и заставить возместить ущерб? Хотя, глупости какие. А вдруг ему штраф придёт неоплаченный счёт? — Айщ, — Хосок шипит, когда слишком сильно сжимает губку, старая рана на запястье — вывих, даёт о себе знать. Иногда болит, когда перенапрягается ладонь и поднимает что-то тяжёлое. Он потирает запястье и откладывает губку. Размышления за мытьём посуды — его любимое. С тех пор как снова остался один, он всё никак не может привыкнуть, что не будет уже этих рук, обнимающих по утрам, пока он готовит завтрак, не будет поцелуев на прощание, когда он собирается на работу, не будет тихих вечеров, где в обнимку спокойно смотрели фильм и не будет жарких ночей, когда спать совсем не хотелось, а тела желали только друг друга. Всё рухнуло в один момент. В один миг рассыпалось как разбитое зеркало. Альфа, которого так любил Хосок просто пришел и также слишком просто сказал, что они расстаются. Альфа встретил своего истинного омегу. Кажется, в тот момент Хосок возненавидел истинность. Вот так просто, из-за одного мгновения, в груди разрослась ярость, затопившая сердце. Ведь именно этот же альфа клялся, что встреть он истинного, ни за что не променяет Хосока на него. Но это оказалось так легко. Обессиленный горькими воспоминаниями омега садится за стол. В глазах — слёзы. Рана на сердце всё ещё кровоточит. Предательство, ложь и в конце такое простое "Мы расстаёмся", словно и не было этих нескольких совместных лет. Но теперь Хосок понимает, всё понимает. И почему со свадьбой медлили, и почему в течку или гон, строго предохранялись — всё, чтобы уйти было легче,чтобы ничего не держало - ни ребёнок, ни кольцо на пальце. После этого расставания прошёл всего месяц. Омега старался, честно старался, начать жить заново с осознанием и новыми установками в голове. Пока получалось плохо. И эта бредовая идея пойти в бар, чтобы напиться, забыться в алькогольной феерии хоть на какой-то миг — не лучшая его идея. Бар находится в соседнем квартале от его дома, поэтому, Хосок, набравшись смелости, решает, что этим вечером он вернётся в бар и чтобы избежать ещё больших недоразумений, отдаст деньги за коктейль и немного сверх за доставленные из-за него неудобства. День проходит как во сне. Он то занимается одним, то другим, к вечеру даже не помня, а что он собственно делал весь день. Руки потрясывает, когда он берёт деньги, которые собирается отдать. Сомнения клубятся в голове, но он, прикрыв глаза, глубоко вдыхает и выдыхает. Он поступает правильно. Нужно прийти и хотя бы извиниться. Он аккуратно убирает деньги в карман лёгкой куртки, смотрится в зеркало перед выходом, поправляя непослушную прядку, и выходит наконец из квартиры. В баре сегодня кажется оживленнее, чем два дня назад. Музыка отбивает энергичные биты, танцпол заполнен так, что через толпу напрямую не протиснуться, придется идти по краю, вдоль зоны со столиками. Липкая духота сразу же охватывает тело, множество запахов альф и омег смешиваются в непонятный тошнотворный аромат, и омеге хочется вернуться обратно на улицу, вдохнуть свежего воздуха и не возвращаться сюда больше никогда. Но он удерживает себя от этого. На ходу скидывает куртку, повязывая её за рукава на поясе. Становится чуть легче. Мысль о том, что он пришёл сюда за делом не даёт развернуться и сбежать. В баре тоже не протолкнуться, свободных мест нет. Двое барменов крутятся от одного посетителя к другому, стараясь обслужить сразу всех. Хосок приваливается к свободному участку барной стойки и высматривает бармена, что работал тут два дня назад, но он не видит его. Вместо него в баре сегодня невысокого роста мужчина, со светлыми, собранными в крохотный хвостик, волосами, где-то на затылке. Тот замечает нового клиента и подходит к нему с дружелюбной, но дежурной, рабочей улыбкой. — Здравствуйте, что будете заказывать? — звучит приятный мягкий голос. — Я не... — Хосок сглатывает. В горле пересохло от волнения и выпить, конечно, не помешало бы, но он сюда не за этим пришёл. — Мне нужен бармен, который работал тут два дня назад, кажется, Тэ...хён? — неуверенно произносит он имя. — А, это не совсем бармен, — улыбается мужчина, но кивает и нажимает на блютус наушник, что Хосок не сразу заметил в ухе бармена за некоторыми упавшими прядями. — Тэ, спустись в бар, тебя клиент спрашивает, — произносит он, убирая руку от уха. — Подождите немного, он сейчас подойдёт, — произносит бармен и возвращается к работе. Хосок благодарно кивает не успевая сказать "спасибо". По ощущениям проходит всего минута и вот Хосок видит знакомую фигуру. Тэхён подходит сначала к бармену, тот кивает в сторону омеги и Тэхён находит его взглядом. И улыбается. Хосоку кажется, что слишком радостно. Тэхён подходит, проходя вдоль барной стойки, вмиг оказываясь рядом. — Не знаю зачем ты пришел, — старается он перекричать музыку. — Но пойдем в кабинет, — и кивает в сторону лестницы, что недалеко от бара. Хосок кивает и молча следует за альфой. Они поднимаются по лестнице на второй этаж, где находятся вип-кабинки и идёт дальше к концу этажа, там пустой проход без двери, переходящий в длинный коридор. В конце этого коридора дверь. Что за этой дверью Хосок не знает, но путь по коридору решает использовать как возможность ещё раз обдумать, что он будет говорить. За дверью оказывается просторный светлый кабинет. Намного светлее, чем весь бар в целом. За столом сидит ещё один альфа. Он забавно выглядывает из-за монитора компьютера, так что только макушку и глаза видно. На самом деле Хосок надеялся, что он сейчас наедине извинится перед Тэхёном, отдаст деньги и свалит отсюда и больше никогда не появится, сгорая от стыда. Но наличие ещё одного человека в кабинете сбивает всю смелость Хосока на нет. — Итак, — произносит Тэхён, мягким бархатным голосом, словно хочет успокоить омегу. На самом деле в кабинете он ощущает себя намного спокойнее. Здесь тише, прохладнее и дышится легче, благодаря свежему воздуху проникающему через открытое окно. Намджун слегка удивлён появлением омеги, хоть и чувствовал где-то на подсознательном уровне, что тот придёт - это ощущалось по его сомнениям в эмоциях, что передавались и альфам. Тэхён делился этим с братом, поэтому и выглядел сейчас таким радостным, победно смотря на старшего. Намджуну интересно, правда интересно, что вновь привело омегу сюда. Поэтому он поднимается из-за своего места и обойдя стол присаживается на столешницу, внимательно наблюдая за омегой. Хосок смотрит на этого альфу с удивлением, отмечая высокий рост и статную фигуру. Тэхён рядом с ним тоже высокий, сегодня одетый в классический костюм, выглядит немного иначе. — Итак, — повторяет вновь Тэхён. — Может, представишься для начала? Как тебя зовут? — Хосок, — выдыхает омега, почему-то чувствуя себя кроликом перед двумя питонами, хотя ни первый, ни второй альфа не проявляют к нему ничего агрессивного. — Замечательно, теперь мы знаем твоё имя, — улыбается альфа. — А я Тэхён, а вон тот хмурый альфа — Намджун, мой брат. Хосок вежливо кивает чуть наклоняясь и первому, и второму брату. — Так и зачем я понадобился тебе? — задаёт главный вопрос Тэхён. — Ах, — Хосок снова сглатывает, вспоминая всю речь, которую он заготавливал. — В тот день, когда ко мне начал приставать тот альфа… — Премерзский тип, — перебивает Тэхён, морщась от воспоминания. — Э... В общем, я очень испугался и повёл себя некрасиво, сбежав и даже не заплатив за тот коктейль, и... — он начинает шарить в кармане куртки, доставая оттуда аккуратно сложенные купюры. — Я подумал, что будет правильным, если я приду и всё же отдам деньги за напиток, чтобы не было проблем ни у вас, ни у меня, — и протягивает эти купюры Тэхёну. — Оу... — тянет Тэ. — Боже, ты всё это время переживал об этом, — он качает головой, цокая. — Нет-нет, не нужно ничего оплачивать, мы стрясли деньги с того мудака, так что ты ничего нам не должен, — мягко поясняет Тэхён и накрывает ладонь Хосока с купюрами своей, мягко отодвигая её и прижимая к груди омеги. Хосок недоуменно смотрит на него. — О боже, — он переводит взгляд с одного альфы на другого. — Я надеюсь, вы не какие-то бандиты и не заставили платить его баснословную сумму. Тэхён, не ожидавший такого, сначала молчит, а потом разражается хохотом, Хосок смотрит на него недоуменно. Намджун за спиной тоже хмыкает, позволяя себе короткий смешок. Омега в его глазах, с этим вопросом, выглядит сейчас так по-простому невинно, что хочется улыбаться, вот так мило и бесконечно. — Боже, конечно нет, — наконец, отсмеявшись тянет Тэхён. — Как ты мог подумать, что мы бандиты. Нет-нет, я просто заставил того мудака заплатить и свой счет, и твой коктейль, и пригрозил, чтобы больше не появлялся в нашем баре. Нечего пугать нам тут таких милых омег, — последнее предложение было сказано с милой, даже теплой улыбкой, от чего на щеках Хосока пополз еле уловимый румянец. Комплимент, даже вот такой, вскольз, был очень приятен. Намджун улыбается. Да, их часто принимают за бандитов или мафию, кто-то говорит, что по ночам бар превращается в бордель, где омег накачивают всякими сомнительными таблетками и порошками, а потом трахают в беспамятстве до самого утра. Намджун удивляется откуда у людей столько фантазии. Да, бывает, кто может заниматься сексом в туалете, но, это в любом баре так, их — не единственный. По правилам это запрещено, но будут ли пьяные альфы и омеги соблюдать правила? Конечно же нет. Днём это обычный бар, вечером подобие ночного клуба. — Молодежи здесь нравится, — произносит Намджун, молчавший всё это время. — Но ты не выглядишь как тот, кто часто посещает подобные заведения. — Ах, это... — Хосок мгновенно тушуется, теряется, не находя, что сказать. Правду? Его бросил альфа, а он решил утопить горе в стакане? Глупо и банально. — Это правда, я не часто хожу по таким местам, раньше, когда был студентом, ходил, но потом... Потом перестал. Он смолкает, не зная, посвящать ли двух малознакомых альф в подробности своей не особо весёлой жизни. — Что ж, зашел и зашел, всем нужно иногда отдыхать и гулять по барам, — подмигивает Тэхён омеге. Тот неловко улыбается и кивает, наконец, вспоминая про деньги в ладони и кладёт их обратно в карман. — Кстати, я думал, что вы бармен, — вдруг произносит Хосок. — А, я иногда заменяю парней в баре. Хочешь покажу пару трюков, которые успел выучить у них. Пойдем, спустимся снова в бар. Хосок думает всего пару секунд, и кивает, соглашаясь. Почему-то в обществе этих двух альф ему спокойно. — Кх... Тэхён, можно тебя на секунду, — тянет Намджун. — Хосок, подожди за дверью, я сейчас, — просит он. — Ну, чего такое? — Не будь слишком напорист и не говори сразу про истинность. Не все воспринимают её хорошо. — Он выглядит заинтересованным, так что думаю, всё в порядке, — широко улыбается Тэхён и исчезает за дверью. Намджун выдыхает, оставаясь в одиночестве. Стоило омеге появиться поблизости, как все ощущения обострились во сто крат. У Тэхёна, он уверен, тоже, поэтому младший альфа держался к омеге поближе, всё норовя прикоснуться к тому хоть мельком, хоть словно невзначай. Он не может его осуждать, просто права не имеет. — Боже, — протяжно выдыхает Намджун. Ему стоило усилий, чтобы не подойти ближе, не прикоснуться, вдохнуть природный омежий запах полной грудью. А ведь связь будет только сильнее, и сможет ли он подавить в себе это, только бы младший брат был счастлив? Нет, конечно бывало, когда они делили одного омегу на двоих, но это было чисто во время их совпадающего гона. Бедный омега уходил от них затраханным, но вроде довольным. Но сейчас... Сейчас это совсем другой случай. Это истинный, тот кого судьба выбирает тебе в пару раз и навсегда. Но как так получилось, что она выбрала двум братьям одного омегу — загадка. Тем временем, внизу, в баре Тэхён привёл Хосока к барной стойке, там было много народу, но один свободный стул нашелся. Туда Тэхён и усадил омегу. Сам же он скинул пиджак, небрежно бросая его куда-то под стойку, а сам вальяжно закатав рукава белой рубашки потянулся к одной из бутылок. — Тэхён! — звучит где-то сбоку и альфа чуть не роняет на пол бутылку, в итоге вцепляясь в неё. — Тьфу, Чимин! — возмущается в ответ Тэхён. — Я тут по делу, — и кивает на улыбающегося Хосока. Омега уже полностью успокоился и расслабился, почему-то именно рядом с этим альфой ему стало спокойно. Хотя, рядом с Намджуном он тоже не чувствовал себя дискомфортно, в принципе сейчас его это вполне устраивало. — Споить решил и в койку затащить? — с прищуром спрашивает Чимин. Они явно общаются как друзья, а не только коллеги. — Вот ещё! Я что, похож на такого альфу? — возражает Тэхён. — Да кто тебя знает, что у тебя там на уме, — усмехается Чимин. — Нет, я привёл его сюда показать пару трюков с бутылками. — Тебе тут что, цирк? — вздыхает Чимин и отбирает бутылку у альфы. — Никаких трюков в этом доме. Намджун прибьет нас обоих, если ты снова разобьешь коллекционные бутылки с коньяком. Кыш из моего бара. — Ну бар вообще-то мой, я наполовину владелец, — важно замечает Тэхён. — Вот видишь, Хосок, меня здесь ни во что не ставят, — обращается он к омеге. — Ничего, в следующий раз покажешь, — улыбается Хосок, а Тэхён ловит эту улыбку и зеркалит её в ответ. — Что ж, раз нам не разрешили пофокусничать, может, налить тебе чего выпить? — Ох... — Хосок вспоминает что было в прошлый раз после такого "выпить". — Нет, думаю, я пас, — отнекивается он. — Да и я наверное домой пойду, — тянет он неуверенно. — Понимаю-понимаю, — кивает альфа. — Тогда, — Тэхён словно ловит некую заминку. — Позволь, я подвезу тебя? — Ох, тут... Тут недалеко, я могу сам дойти, — пугается омега. — Пешком? Тогда я тем более тебя провожу. Хосок сдаётся под этим альфьим напором и позволяет проводить. Но только до соседнего дома. Он всё ещё не доверяет. А когда в конце этого небольшого путешествия Тэхён предлагает обменяться номерами, хочет назвать чужой, но... Диктует свой настоящий номер. Зачем? Омега и сам не понимает. И номер Тэхёна тоже себе сохраняет. Хосок возвращается к себе домой, устало опускается на пуфик в прихожей и не понимает. Не понимает, что за чувство сейчас поселяется в груди. Это всего лишь один вечер. Один вечер, что он провёл с альфой, а сердце уже заходится в бешеном ритме, пытаясь простучаться сквозь рёбра. — Он приятный, — начинает рассуждать омега вслух. — Обходительный, — перечисляет. — С ним интересно. Он храбрый, раз вызвался меня проводить. Внезапно он замолкает, вспоминая другой образ. Образ его брата. Намджун кажется? От него исходила аура силы. Холодная рассудительность и это Хосоку в альфах нравится тоже. — Не могли же мне понравиться сразу двое? — удивляется он. — Да ещё и так быстро. Всего месяц ведь прошел, после расставания, — вздыхает. — Боже, ерунда какая, — подводит итог, наконец поднимаясь, разуваясь и напрявляясь в кухню.

* * *

Если бы Хосок догадывался, что его бывший альфа знает, где находится его старая квартира, в которую он переехал обратно после расставания, то сменил бы её тут же. Но, увы, он не знал. А вот альфа как-то прознал и зачем-то решил наведаться к нему прекрасным воскресным утром. Хосок бы и дверь не открывал, но настойчивый звук дверного звонка раздражал и мешал спокойно спать. Сонный, растрепанный и со следом подушки на щеке, в растянутой футболке и коротких шортах, он отправился открывать дверь. — Кому там неймётся? — он открывает дверь, несколько секунд смотрит, расширяя от удивления глаза и захлопывает дверь обратно. — Хосок! — звучит за дверью. — Открой! — стук в дверь. Омега крупно вздрагивает, хватаясь за грудь, где бешено колотится сердце от испуга. — Зачем... — шепотом. — Зачем ты пришел? — громче. — Давай поговорим, Хосок. — Мне... Мне с тобой не о чем разговаривать, — еле сглатывая вязкую слюну. — Есть о чем. Может, всё-таки впустишь? Нельзя. Нельзя. Нельзя. Горит в голове красной строкой. "Этот номер... Можешь звонить по нему в любое время и по любому поводу" — вспоминает он фразу, сказанную с улыбкой. Но телефон в комнате, а отойти хоть на шаг Хосок боится. Он словно собой держит дверь, отойдёт — в квартиру ворвётся зло, которое ничем не искоренишь. Омега дрожит, и такой же дрожащей ладонью поворачивает ключ в замке. — Хосок, давай поговорим, — снова этот настойчивый противный голос. — Уходи, — злобно, расстерянно. — Пожалуйста, уходи, — умоляюще. Хосок сползает вниз по двери, плюхаясь на пол под ней. Обхватывает руками голову, пытаясь закрыться, не слышать, не чувствовать, исчезнуть. — Уходи, уходи, уходи, — как мантру повторяет он. — Уходи! — резко, громко, отчаянно. — Хосок, давай вернём наши отношения, — доносится сквозь дверь. — Ты же... Ты же нашел своего истинного, — резко вскинув голову отвечает омега. — Эта связь нерушима. — Он отказался от меня. Когда узнал, что я бросил другого ради него. Вы омеги такие глупые, — раздаётся за дверью. — Давай ты откроешь и мы спокойно поговорим. — Нет. Ты меня бросил. Ты. Меня. Бросил. Так просто побежал в объятия другого омеги. И я должен тебя простить?! Сказать, "всё хорошо, возвращайся"? Иди ты к черту, понял! — зло кричит Хосок. В глазах стоят слёзы от горечи и обиды. Он уже не сжимается на полу беспомощным комком, он вскакивает на ноги, а в крови бурлит злость. — Хосок! Ты даже не даешь мне всё толком объяснить! — ручка двери начинает дёргаться, сначала медленно, потом сильнее. Всё дёргается и дёргается, пока Хосок бежит в спальню, хватает телефон и судорожно нажимает на кнопку вызова. Мысленно он молится, чтобы Тэхён взял трубку.

* * *

Очередное утро в клубе начинается с раздачи всем работникам в баре заданий. Утром и днём здесь народу не так много, бармены могут работать особо не напрягаясь. Вот и сейчас Чимин за неимением посетителей болтает с Тэхёном. — Ну что у тебя с тем омегой? — интересуется Чимин. — Да пока ничего, несколько дней уже прошло, он не звонил, я тоже. Что-то волнительно как-то, не могу собраться с мыслями, чтобы позвонить. — Впервые вижу тебя таким, — усмехается Чимин. — Каким? — Нерешительным. — Чимин! — раздаётся с лестницы. — Чего такое? — переспрашивает альфа. — Почему не работаешь? — Посетителей нет, Намджун-а, — показывает он на пустующую барную стойку. — Так займись другими делами. Намджун подходит к ним, присаживаясь на ближайший стул, мило улыбается брату и ласково, как в детстве щелкает несильно по носу. Тэхён морщит нос и улыбается. А потом вдруг хмурится. По телу проходит дрожь и ещё что-то непонятное... Страх? Он смотрит на Намджуна, как того точно также передёргивает и не понимает. Он явно сейчас чувствует дрожь, страх и панику истинного омеги. Но... Что чувствует Намджун? — Брат... — голос дрожит. — Что... С тобой что? — Тэхён не понимает. А Намджун понимает, что спалился. — Идём в кабинет, — сдавлено выдыхает он и поднимается. Они уходят в кабинет и Намджун останавливается посередине комнаты. — Тэхён, я не хотел говорить, — вздыхает Намджун. Свои эмоции и чужие переплетаются в один непонятный ком, мешая соображать адекватно. Внутренний альфа рвётся помогать, защищать и оберегать. Найти омегу, там где никто другой не найдёт. Но Намджун подавляет эти чувства и желания. — Я думал, так будет лучше. — Что? Что ты не хотел говорить? — пока младший альфа только недоумевает, но, кажется, начинает догадываться. — Помнишь тот день, когда ты узнал, что Хосок твой истинный? — спрашивает Намджун. — Конечно, помню, — поджимает губы Тэхён. — В тот же день и я узнал, что он и мой истинный тоже. Правда обухом ударяет Тэхёна по голове. — Ч... Что? Это... Это невозможно! Невозможно, Намджун! — срываясь на крик, психует Тэхён. — Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты знал. Я хотел как лучше, чтобы он был только твой. — Это же... Одна вероятность на миллион, — тяжело дыша протягивает Тэхён. — Одна... И она выпала нам. — Я могу сдерживать себя, — сдавленно произносит Намджун. — От... Отказаться от него. — Боже... Не говори ерунды, Джун. Он такой же твой истинный как и мой. Мы же... Мы же делили раньше омег в постели. — Это не одно и то же, Тэ. Истинность это совсем другое. — Поэтому, ты не хотел, чтобы я ему говорил? Хотел сказать первый и заграбастать его всего себе? Намджун тяжело вздыхает. Этого в Тэхёне не унять. Сомнения, недоверие. — Нет. Просто не хотел, чтобы ты его напугал своим напором. В этот момент их обоих словно волной накрывает злость. Оба сдерживают это как могут, понимают, что это не их злость, а омега зол до предела. — Да что с ним происходит? — сквозь зубы цедит Тэхён. Намджун же стоит, прикрыв глаза, и лишь тяжело вдыхает воздух. Вдруг в тишине кабинета раздается мелодия звонка телефона Тэхёна. — Да? — отвечает он как можно спокойнее, но голос дрожит. — Тэхён, пожалуйста, приди, помоги мне, — альфа слышит как голос дрожит, а сознание затапливает страх. Натуральный страх, животный, как добычи перед хищником. — Пожалуйста, я умоляю, — срывающимся в истерику голосом. — Чёрт, — бросает Тэхён. — Мы скоро будем. И никого не смущает это "мы" вместо "я". Только Намджун смотрит хмуро. — Мы? — Конечно. Да, Намджун, ты прав, это не одно и то же, что делить одного омегу на ночь, это намного больше и важнее. Он наш истинный. Наш. Намджун сглатывает и спешит за братом, что срывается из кабинета. В машину они садятся на реактивной скорости. — Не гони, — предупреждает Намджун, но его, конечно же, не слушают. За считанные минуты они оказываются около того дома, до которого в прошлый раз Тэхён проводил Хосока. — Какой из домов? — будто сам себя спрашивает Тэхён. Он чувствует нарастающую тревогу и страх, что исходит от омеги. И это чувство ведёт его. В какой-то миг Намджун его обгоняет и мчится аккурат к нужному дому. Они залетают в подъезд, несутся по лестнице несколько пролётов вверх, пока не оказываются перед дверью. Открытой. С вырванной ручкой и замком. Крик. Пронзительный. Обреченный. Альфы, не медля, залетают в квартиру. Тэхён тут же кидается на альфу, что остановился посреди прихожей. Он валит его, начинается потасовка, крики, ругань. Намджун же идёт вглубь квартиры, в гостиной за диваном он находит сжавшегося до крошечных размеров омегу. Дрожащего и всхлипывающего. Напуганного до панической атаки. — Чёрт, — выдыхает Намджун и присаживается перед омегой на корточки. — Хей, Хосок, это я, Намджун. Если ты меня слышишь, не отталкивай. Прими помощь, — он медленно, очень медленно подносит ладонь к плечу и начинает тихонько поглаживать. — Всё хорошо, всё в порядке, ты не один. Мы здесь. Тэхён и я. Мы пришли помочь тебе. Где-то там, в темной глубине, Хосок, маленький и беззащитный слышит мягкий, успокаивающий голос. Он проникает сквозь тьму, обволакивая теплом и заботой, мягко словно плед. Ему хочется верить, доверять. Укутаться в этот плед из слов и прикосновений и больше никогда не покидать его. Намджун продолжает говорить успокивающе, поглаживать по плечам и спине, но не подходить ближе. Наконец, Хосок чуть шевелится, поднимает заплаканное лицо, смотрит так потерянно, загнанно, словно щенок, брошенный на произвол судьбы в огромный мир. Хосок сам тянется к нему. Намджун усаживается на полу, подтягивая на колени Хосока. Всё ещё шепча что-то успокаивающее, он обнимает несмело, боясь притронуться или сделать больно. Но Хосок жмётся так доверчиво, так просяще, что Намджун обнимает крепче, ощутимее. Звуки драки из прихожей стихают и в комнате появляется Тэхён. — Как он? — видя состояние. — Понемногу приходит в себя, — шепотом отвечает старший, размеренно покачиваясь с Хосоком на коленях, пытаясь его так успокоить. — Всё хорошо, мы рядом, — произносит Тэхён и тоже кладёт невесомо ладонь на спину омеги. Тот вздрагивает от нового прикосновения, но не пытается отодвинуться. В этом касании он ощущает то же тепло, что и от первой ладони. Постепенно он приходит в себя. Паника отступила, на смену ей пришло спокойствие. Пока Хосок приходил в себя, Тэхён вызвал полицию и нарушителя-дебошира забрали, предварительно взяв показания и у Тэхёна. Хотели и у жертвы, но Тэ показал его состояние и полицейские сказали, что допросят позже уже в отделении. — Тэхён, — просит Намджун. — Принеси ему воды. Намджун заботливо отодвигает сбившиеся на лицо прядки волос, позволяя Хосоку взглянуть на него без помех. — Вы... — охрипшим голосом произносит Хосок, имея в виду и Тэхёна, и Намджуна. — Вдвоём? Намджун кивает. Они с Тэхёном не успели толком обсудить между собой, а тут ещё это объяснять Хосоку. — Мы объясним тебе немного позже, — говорит он так, чтобы и Тэхён слышал. Тот уже вернулся в комнату. Он отдает стакан с водой Хосоку и тот пьет жадно, словно не пил целую вечность. — Спасибо, — тихо произносит Хосок отставляя наконец пустой стакан на столик, кажется благодаря не столько за воду, а за спасение собственной жизни. — Может, пояснишь, что это за мудень был? — спрашивает Тэхён, присаживаясь на диван рядом, Намджун с омегой переместились туда. — Это... Был мой бывший, — с тяжелым вдохом произносит Хосок. — Мы... Расстались месяц назад. Он... — было видно, что каждое слово даётся омеге тяжко. — Бросил меня после нескольких лет отношений ради истинного омеги, — в уголках глаз вновь собираются слезинки. — С этого времени я ненавижу истинность. Намджун и Тэхён незаметно переглядываются. Вот значит что. — А сейчас, он зачем-то пришёл поговорить. — Главное, что говорить он теперь будет только в суде, — фыркает Тэхён. Хосок улыбается. Чему? Сам не знает. Ему уютно сидеть вот так, меж двух альф, в тишине собственной гостиной. — Он замок сломал и ручку, — как бы невзначай произносит Тэхён. — Дверь теперь не запереть. У Хосока взгляд меркнет. Его безопасное место, его убежище, теперь бесполезнее шалаша. — Что же делать?.. Мне ведь больше негде жить, а ремонт двери не быстрое дело. — Может... — начинает Тэхён. — Поживешь у нас? Пока дверь не починят, — предлагает он так просто. Намджун удивленно вопросительно выгибает бровь, но Тэхён показывает жест, что всё под контролем. — Ну... Это будет удобно? Вы всё-таки альфы... — Неудобно на потолке спать, — усмехается Тэ. — А знаешь почему? Одеяло падает. Хосок позволяет себе тихий смешок. Этот альфа слишком забавный. — А... Эм... Намджун? — спрашивает он поворачиваясь на альфу сидящему с другой стороны. — Не против? — Я соглашусь с братом, здесь оставаться небезопасно, — кивает Намджун. — Тогда я пойду, соберу вещи, — кивает омега и поднимается с дивана, всё ещё изредка подрагивая от пережитого стресса. Альфы провожают его взглядами, а потом смотрят друг на друга. Опрометчиво. Очень опрометчиво. — Ты хоть понимаешь, что предложил? — интересуется Намджун. — Двое альф и один омега в одном доме. — Ну и что? Я же не течного омегу позвал, — закатывает глаза Тэхён. — Как скажем ему про истинность? — Ну... Пока не будем говорить? — мило улыбается Тэхён. — Нам придётся рассказать ему всё, Тэхён, — вздыхает Намджун.

* * *

Жить в доме альфы, который показался привлекательным, и вроде даже чувствовать к нему что-то такое, возвышенное, это одно, но вот жить в доме двух альф и с каждым днём понимать, что они оба одинаково нравятся, это во-первых, странно, но... Хосок понимает, что это как-то правильно. Он не чувствует тяги к кому-то одному из этих альф, он чувствует её к обоим. Они оба такие разные, но так хорошо дополняют друг друга, что порой кажется, что это один человек, разделенный на два тела. И все эти мысли уже не кажутся омеге бредовыми, потому что он видит различные намёки от обоих братьев сразу и это не выглядит как соперничество, наоборот они словно уступают друг другу, а потом делают что-то совместное. И Хосок хочет знать что это. Потому однажды вечером решает задать этот вопрос. Оба альфы возвращаются из бара заполночь. — Хосок? Ты ещё не спишь? — интересуется Намджун, когда видит свет в гостиной. — Мне что-то не спится, — выдыхает омега. — Могу я... Поговорить? С вами обоими. Тэхён, парковавший машину, заходит только сейчас и недоуменно смотрит на двоих. — О чем поговорить? — спрашивает он, уловив только конец фразы. — О вас и... Обо мне. Оба альфы проходят вглубь комнаты, садясь в кресла напротив дивана, где сидит Хосок. — Объясните, что происходит? С каждым днём мы начинаем вести себя всё больше как парочка или как это назвать на троих?.. Намджун с Тэхёном переглядываются — кажется наступил тот самый момент. — Ты знаешь... — начинает Намджун. — Бывает между альфами и омегами такое... — издалека. — Мы истинные, — перебивает его Тэхён. Хосок смотрит с недоумением. — Мы с Намджуном одновременно истинные альфы тебе. — Мы не хотели говорить сразу, чтобы не напугать тебя, — снова говорит Намджун. — Хотели чтобы всё пришло естественным путём. Ты нам нравишься и мы видим, как нравимся тебе. Хосок же сидел притихший. Истинность. Та, из-за которой он получил только страдания. Та, которую он возненавидел всем сердцем и та, что заставила этих двоих альф проявлять к нему интерес. — Значит... Это всё истинность, так? — интересуется Хосок. — Все ваши чувства, проявления заботы... Всё это только из-за истинности? Не будь её, вы оба, даже не посмотрели бы на меня? А про какие-то отношения я вообще молчу. — Хосок, послушай, — пытается всё исправить Тэхён. Но омега резко поднимается с дивана. Альфа пытается поймать запястье омеги, чтобы остановить, но тот вырывает руку. — Дверь в мою квартиру отремонтировали, я могу вернуться к себе, — только это он произносит перед тем как уйти. — Черт! — зло, с досадой бросает Тэхён. — Не могли эту дверь подольше ремонтировать?! — Мне кажется он у нас оставался и так дольше, чем нужно было, — вздыхает Намджун. — Что делать будем? — Возвращать.

* * *

Жить в мире, где сплошь одно предательство для Хосока уже не ново. Даже вот, казалось бы встретил хороших альф, аж целых двух и те оказались лжецами. Смолчать о таком важном как истинность. Да, он её ненавидит Да, из-за неё только одни проблемы Но скажи они сразу, он бы ещё мог подумать… Сейчас же хоть мысли и возвращаются часто то к одному альфе, то к другому, он усиленно пытается их выбросить. Поговорить бы с кем-нибудь. И Хосок совершенно не замечает, как ноги приводят его к бару. К тому самому, где совладельцы неоднозначные братья Ким. Страха нарваться на них почему-то нет. Зато в баре сегодня тот самый Чимин, который показался Хосоку хорошим другом. — Оп, ты здесь вроде уже появлялся как-то? — усмехается альфа. — Кимов сегодня здесь нет, — предупреждает он, размеренно протирая барную стойку тряпкой. — Я не к ним, — мягко улыбается омега. — Мы можем поговорить? Просто... У меня не особо много друзей, да я и не общаюсь практически с ними. — Часто за этим люди и приходят в бар, — кивает Чимин. — Выпьешь? — О, нет, — мотает головой Хосок. — Я хочу трезво соображать, — усмехается он. — А некоторым под алкоголем проще выговариваться. Но, как знаешь, — кивает Чимин. — В общем... — Хосок сидит за барной стойкой, держа руки на столешнице, нервно перебирает пальцы, пытаясь найти то самое, с чего начать разговор. — Все альфы мудаки, верно? — подсказывает Чимин улыбаясь. Хосок тушуется, ведь Чимин тоже альфа. — Нет-нет, не все, — возражает он. — Некоторые... — добавляет тише. — Ну, двоих конкретных я знаю в лицо, — посмеивается Чимин. — Что эти два дурака натворили? — Они... Не сказали мне всей правды. Утаили, что... Что я их истинный омега. Один на двоих альф. А я... Я ненавижу истинность. — Ты сам и ответил на свой вопрос. Наверное они где-то услышали об этом и решили не говорить, чтобы не расстраивать тебя, не злить, — поясняет Чимин. — Я понимаю это... Но в то же время у меня в голове сидит обида. Почему не сказали сразу? Может, всё могло бы сложиться по-другому... — А скажи они сразу, ты бы так просто, с распростёртыми объятиями, принял бы их? Хосок, скажи, что ты понимаешь под словом "истинность"? — Идеально подходящие друг друга альфа и омега, — тут же отвечает Хосок. — Это в учебниках так пишут. На самом деле истинность - это люди, которые хорошо совместимы, но только если между ними будут чувства. Истинность - это не априори идеальные пары. Идеальными они становятся только если внутри расцветает любовь. Сколько в мире случаев, где истинные пары не сошлись друг с другом, банально, потому что у них не было чувств друг к другу. Истинность, это не влюбиться с первого взгляда и на всю жизнь. Истинность - это когда в паре рождается любовь и сама судьба держит их вместе, ни при каких невзгодах не давая расстаться. Да, пары подбираются так, чтобы альфа и омега как можно лучше подходили друг другу, чтобы было больше точек соприкосновения и вероятность влюбиться была выше. Вот что такое истинность, Хосок. Омега слушал и слушал, впитывая каждое слово. — То есть, если бы я им не нравился, никакая истинность здесь не помогла бы. Значит, это их настоящие чувства? — Скажи, а вы целовались уже? Хосок смущенно уставился на альфу. — Нет конечно! Мы ещё не в таких отношениях, — пищит Хосок. — Поцелуй и первого, и второго и всё поймёшь, всё почувствуешь. Ваша связь односторонняя, только они могут чувствовать тебя. Хосок тушуется. Он не собирался возвращаться к альфам, но этот разговор перевернул всё его восприятие с ног на голову. — Спасибо, Чимин, — благодарит Хосок, а потом спешно направляется на выход. Чимин только довольно улыбается в ответ, провожая омегу взглядом.

* * *

Им нужно поговорить. Снова. Всем троим. Так думает Хосок стоя перед дверью чужой квартиры, но прикипевшей за те несколько недель, что он жил здесь. Дверь открывается не сразу. Намджун растрепанный, в домашней одежде с очками на переносице, такой весь уютный. — Хосок? — удивляется он. — Тэхён дома? — спрашивает омега проходя внутрь. — Да, он в гараже, с машиной копается, сейчас позову его. Намджун набирает номер брата, коротко говоря о приходе омеги, в трубке что-то резко бренчит и слышится громкое "иду". Хосок останавливается в гостиной. Здесь он узнал правду словами, здесь же он намерен узнать правду чувствами. Не проходит и пяти минут, как в квартире появляется Тэхён. Оба брата стоят с теплотой смотря на омегу. Ждут. Хосок наконец оборачивается к ним и чувствует. Правда чувствует, как от них исходит эта теплота. — Я немного поразмышлял, — начинает Хосок. — И пересмотрел своё видение истинности. Один хороший человек, помог мне понять истинное её значение. И те чувства, что мы испытываем друг к другу это и есть наши настоящие чувства, они не навязаны истинностью, они есть на самом деле и будут только крепнуть если мы примем их. Альфы внимательно слушают омегу, переглядываются. — Это значит, — начинает Намджун. — Если мы спросим, — подхватывает Тэхён. — Хочешь ли ты встречаться с нами? — снова Намджун. — Ты согласишься? — и вновь Тэхён. Хосок улыбается, переводя взгляд с одного брата на другого, и кивает, так легко, словно оно так и должно быть. Оба альфы выдыхают, присаживаясь на диван, у обоих сердца забились сильнее. Хосок радостный плюхается на диван между ними. И вот так чувствует себя правильно. Вот здесь всегда было его место. — И можно я... Поцелую вас? — щёки покрывает румянец, но искреннее желание трепещет в сердце. — Конечно, — кивает Тэхён. — Можно, — вторит ему Намджун. Хосок собирается с мыслями, поворачивается сначала к Тэхёну, что сидит слева от него, скользит взглядом по губам и приближается медленно. Простой чмок, обычное прикосновение без какого либо подтекста, а по телу проходит дрожь, губы покалывает, словно по ним пробегают искорки. Хосок отодвигается, облизывая губы, они чуть поблескивают от слюны. Он поворачивается к Намджуну, точно так же смотрит на губы и прикасается своими, прижимаясь лишь на мгновение. Искорки вновь покалывают и Хосок отодвигается. Только что он подтвердил истинность между ними. Осознал в полной мере чувства обоих альф. Тэхён обнимает его, устраивая голову на плече, Намджун тоже обнимает их обоих разом, накрывая как щит. Хосоку нравится, он впервые чувствует себя абсолютно спокойно, зная теперь, что его защитят, окружат настоящей любовью и заботой, а главное, что он готов всё это отдавать в ответ.

* * *

После того как они всё выяснили, Хосок решил, что нужно переехать к братьям окончательно. Они помогли ему перевезти вещи, обустроиться на новом месте. А главное, купили в общую спальню кровать побольше. Первое время Хосоку было неловко спать вот так меж двух братьев, пока они с обеих сторон обнимали его во сне. Но спустя время он привык. И задумался. Ведь всё это время, да, братья целовали его, обнимали, ласкали, иногда доводя до края, но никогда не доходили до конца. Полноценного секса у них не было ещё ни разу. И это волновало омегу. По собственным ощущениям, Хосок мог бы даже принять сразу двоих. Но может они боятся причинить вред? Поэтому ещё ни разу не доходили до конца. Что ж, значит, пора всё брать в свои руки. Этот вечер обещал быть интересным. Оба альфы пропадали в баре и должны были вернуться не раньше полуночи, до утра обычно оставляя администратора. Хосок надеялся, что и в этот раз будет так же. Омега подготавливает всё: романтичная атмосфера, свечи — обычные и ароматические. На сайте, где он их заказывал было написано, что они усиливают возбуждение, и Хосок надеется, что это не обман. Он одевается в черные, облегающие свои формы, брюки и легкую красную рубашку. Волосы тоже красиво уложены и он абсолютно готов встречать альф. Ждать приходится недолго и те возвращаются даже немного раньше обычного. В квартире царит полумрак. И первый на пороге застывает Намджун. Из-за его плеча выглядывает Тэхён и присвистывает, видя дорожку из свечей, ведущую в спальню. — Кажется, наш дорогой омега что-то приготовил для нас. Намджун хмыкает, делая шаг в квартиру. — А я говорил тебе, что рано или поздно, ему захочется большего, — тянет он. Оба альфы размеренно идут по этой волшебно мерцающей дорожке. — Надеюсь, ему понравится наш подарок, — волнуясь произносит Тэхён, держа в руках небольшую коробку. Простенькую, чёрную, но с важным содержимым. Дверь в комнату приоткрыта и они заходят без стука. Хосок сидит на кровати, явно тренируясь какую позу лучше принять, пока не замечает открывшуюся дверь. — Ой, — выкрикивает он. — Вы уже вернулись. А я тут вот, — он показывает на свечи, кровать и на себя. — Наш дорогой омега решил сделать вечер романтичным? — улыбается Тэхён, делая пару шагов ближе. Хосок улыбается, поднимается с кровати, подходя сначала к Тэхёну. — С возвращением, — тянет он оставляя поцелуй на левой щеке. Затем поворачиваясь и повторяя тоже самое Намджуну, оставляя поцелуй на правой щеке. Альфа чуть дольше обнимает омегу, чем обычно, вдыхая его природный феромон. — Хей, братец, оставь и мне немного запаха, — ворчит Тэхён, присаживаясь на край кровати и укладывая рядом коробку. — Хосок, у нас для тебя кое-что есть, — добавляет он, подзывая омегу поближе. Тот отстраняется от Намджуна, но смотрит то на одного, то на другого альфу. — Иди, — кивает Намджун и Хосок отстраняется, возвращаясь на кровать. Намджун скидывает пиджак, небрежно бросая его на кресло и тоже подходит к кровати, но пока только встаёт рядом. — Что в этой коробке? — интересуется Хосок, боясь пока притрагиваться к ней. — Открой, — кивает Тэхён, пододвигая коробку чуть ближе. Хосок неуверенно тянет руки к ней и аккуратно снимает крышку. В тусклом свете свечей в коробке мерцают белые жемчужины. Два широких браслета лежат на мягких подушечках. На них россыпь жемчужин. Хосок тянет руку и проводит по ровным камешкам поражаясь и наслаждаясь приятной прохладой и гладкостью. — Позволь, я надену один из них на твоё очаровательное запястье, — просит Тэхён. — Да, конечно, — кивает Хосок. Он протягивает левую руку и тут же ощущает вес браслета. Тэхён не отпускает его ладони касаясь мягко губами тыльной стороны. Хосок чуть краснеет — этот жест очень волнующий и личный. Намджун подходит ближе и берёт второй браслет, аккуратно надевая на правое запястье омеги и точно так же, как брат минутой ранее касается губами тыльной стороны ладони, оставляя влажный поцелуй. Внутри Хосока растет трепет, он рассматривает браслеты, то на одной руке, то на другой, около оснований застёжек замечая небольшие гравировки. На левом браслете: K.T., на правом: K.N. Хосок усмехается — в любом случае не дадут себя забыть. — Нравится? — спрашивает Намджун. — Очень. Они очень изящные, — Хосок благодарно кивает. А затем тянется к Тэхёну, чтобы поцеловать того и тем самым поблагодарить за подарок. Губы соединяются в поцелуе, пока рядом на кровати тоже устраивается Намджун. Он обнимает омегу со спины. И вновь вдыхает аромат, после касаясь губами пахучей железы, словно пытаясь так на вкус попробовать запах. Хосок дрожит в объятиях двух альф. Спиной он прижимается к Намджуну, губами к Тэхёну. Сам не зная куда деть свои руки, в итоге одну размещая на плече Тэхёна, а другую поверх ладони Намджуна, что легла по-хозяйски поперёк живота омеги. Намджун, что обычно холоден и рассудителен, на самом деле очень тактилен. Он любит обнимать, совершенно неуклюже, по-медвежьи, но так искренне и тепло, что омега всегда тает от его объятий. Тэхён же более импульсивен, его поцелуи резкие, жадные, глубокие и такие жаркие, что Хосоку не хватает воздуха и он отстраняется, чтобы глотнуть его хоть чуть-чуть. Пока он отходит от поцелуя, по пуговицам рубашки порхают пальцы Тэхёна, расстегивая одну за другой. Хосок млеет, чувствуя, как ладони Намджуна перемещаются на бёдра, а затем скользят к животу, щекоча кожу, намереваясь расстегнуть пуговицу на брюках, что удается слишком быстро. — Такой вкусный, — шепчет Намджун, чуть прикусывая оголившееся плечо. Хосок дышит рвано, запахи двух альф, перемешиваются, сгущаются, так, что дышать становиться трудно. Хосок откидывает голову на плечо альфы сзади. Чувствуя как по шее с другой стороны проходятся влажные губы. Рубашка уже сползла с плеч повиснув лишь на локтях, обнажая слегка смуглую кожу. Тэхён влажными поцелуями спускается ниже, обводит языком ключицы, целует и касается губами розовых сосков. Хосок выдыхает, резко, чуть слышно простонав. Руки Намджуна блуждают по бокам, оглаживают бёдра и норовят нырнуть внутрь штанов. Мгновение и Хосок стонет, когда полувставший член оказывается в большой и горячей ладони. Сам он тоже задницей чувствует выпуклость на брюках альфы и начинает ёрзать, пытаясь как можно четче потереться о пах мужчины. Намджун шипит, но омегу не останавливает. Ткань, что сжимает орган ощущается почти болезненно. — Вам не кажется, что пора избавиться от одежды? — спрашивает Тэхён. И сам первый скидывает с себя пиджак. — Я... я помогу, — лепечет Хосок и тянется дрожащими ладонями к ремню на брюках. Тэхён кивает и мягко целует того, словно в благодарность. И после пока Тэхён расправляется со своей одеждой Хосок оборачивается к Намджуну и целует его. Глубоко. Развязно. Горячо. Хосок скидывает с себя рубашку, а брюки с него тянут вниз руки Тэхёна. Пока Хосок вновь отвлекается на него, Намджун скорее расправляется со своей одеждой. Омега снова оказывается меж двух обнаженных разгорячённых тел. Вплотную, кожа к коже, запах к запаху. Он скулит когда от шеи вниз вдоль позвоночника, на каждый позвонок ложатся губы, оставляя поцелуй, невесомый, как касания лепестков. Омега не понимает в какой момент оказывается лежащим на Намджуне, а точнее, его пах, с уже стоящим членом, оказывается прямо напротив лица альфы. Тот потеневшим взглядом смотрит на омегу. Выдыхает рвано, так что этот выдох попадает на влажную от предъэякулята головку. А потом... Потом Хосок чувствует губы на своем члене и не может сдержать стона. Тэхён в этот момент тоже не медлит, он продолжает покрывать изящную спину поцелуями, останавливаясь на округлых ягодицах и чуть покусывает их, оставляя покрасневшие следы. Хосок дрожит, сам не понимая из-за чего больше - желания, что приятной негой разливается внизу живота или пухлых губ, что сейчас смыкаются на его члене. Пальцы скользят по ягодицам, останавливаясь рядом с пульсирующим кольцом мышц. Там уже давно мокро, настолько, что Тэхён может пальцами собрать смазку. Ему нравится, он наклоняется, приникая губами к розовому входу и помогая себе одним пальцем проникает внутрь и пальцем, и языком. Хосок дёргается, не ожидавший почувствовать внутри себя что-то ещё помимо пальцев или члена. Он теряется в этих волнах ощущений. Сердце колотится как бешеное, а мозг не понимает, что делать - толкаться глубже в рот Намджуна или насаживаться сильнее на язык Техёна. Ладони Намджуна хаотично блуждают по бёдрам и бокам омеги, то сжимая крепче, то проводя невесомо. Одна же рука Тэхёна, опускается вниз, к собственному члену, начиная водить вверх-вниз. Другую руку он тоже освобождает, вынимая палец и толкаясь внутрь Хосока только языком. Второй ладонью Тэхён находит член брата, начиная дрочить и ему в такт своим движениям, чтобы и им перепало кратковременное удовольствие. Намджун благодарно мычит, голосом создавая вибрацию и пуская её по члену во рту. Хосок дёргается, не сдерживает стона и тихо бормочет: — Я... Я сейчас... Я больше не выдержу... — хнычет он и содрогается, когда волна оргазма накрывает его и уносит сознание с собой. Всё это время Намджун не выпускает чужого члена изо рта и кажется проглатывает всё до капли. У Хосока мозг плавится от этого. Тэхён тоже всё это время не вытаскивает языка из горячего нутра, чувствуя как всё сокращается и сжимается, пульсируя. Он сыто облизывается, когда наконец вынимает язык, слизывая смазку смешанную с собственной слюной. Хосок обессиленный сползает ниже наконец оказываясь с Намджуном лицом к лицу. Тэхён к этому времени уже перестаёт надрачивать себе и брату, снова переключая хищный взгляд на омегу. — Тебе сегодня хватит? — спрашивает он омегу, выдыхая над самым ухом. — Нет, — тянет Хосок. — Я хочу... Хочу полноценный раз. Хочу вас обоих в себе. Разом, — почти что молит Хосок. — Какое развратное желание, — шепчет Намджун, чем вызывает на щеках омеги румянец. — Я долго думал... Об этом. И я... Я готов принять вас обоих... Одновременно. Я! Я готовился! — восклицает омега. — Я почувствовал, — подтверждает Тэхён. — Ты растягивал себя? — Д-да, — выдыхает Хосок. — Надо тебя растянуть ещё немного, — проговаривает Намджун. Палец Тэхёна, смоченный в естественной смазке омеги проходит легко, к нему присоединяется один палец Намджуна. Они оба двигают ими хаотично, от чего омега вновь дрожит, а когда один из пальцев задевает ту самую точку внутри, его словно током пробивает и он прогибается в пояснице, ловя ускользяющее возбуждение, оно оседает внизу живота, вскоре наливая член кровью, вновь делая его твёрдым. Хосок не понимает, но вроде в нём двигается уже четыре пальца, но так как его естественной смазки довольно много, боли или какого-то дискомфорта он не ощущает. — Думаю, уже можно, — звучит от Намджуна. Он хватает омегу крепко за бёдра, целует влажно и входит медленно. Сначала только головкой, двигается внутри размазывая смазку, потом толкается глубже, не переставая терзать омежьи губы. Наконец член полностью исчезает внутри, и Намджун ждёт, пока омега привыкнет к ощущениям. Двигается он медленно, размеренно. Тэхён же прижимается к спине омеги, ласкает её, пока ждёт когда будет можно тоже насладиться им. Наконец Намджун останавливается, позволяя протолкнуться внутрь Тэхёну, тот входит наполовину, когда чувствует как снизу толкается Намджун. — Б... Боже, — стонет Хосок, боясь пошевелиться. Его распирают изнутри два члена. Оба немыслимым образом смогли проникнуть внутрь. Оба почти на всю длину. — Не двигайтесь, — хнычет он. — Пожалуйста, подождите. — Конечно, — один успокаивающий поцелуй приходится в горячую щёку, другой в пылающее жаром плечо. Хосок дышит тяжело, сдерживая всхлип. Ощущения странные, непривычные, но не болезненные, хоть и оба члена альф не маленькие. Он успокивается, привыкает, ловит ласку кожей от мягких поглаживаний ладоней. И наконец чувствует. Полноценно ощущает своих альф, не кожей, не запахом — сердцем, душой. Обоих. Они начинают двигаться одновременно, сначала медленно и сами стараясь привыкнуть к ощущениям. Помимо неимоверной узости члены трутся друг о друга дополнительно стимулируясь. Хосок между альфами изгибается сначала совершенно не понимая свои ощущения. Но это длится не долго, стоит только обоим членам по очередности попасть по простате. Омега стонет в голос, громче, чем обычно, дышит загнанно, словно через раз и цепляется одной рукой за Намджуна, другой за Тэхёна, ища в них опору, несмотря на то, что оба альфы держат его крепко, настолько, что на коже остаются красные следы. — Я не могу... Не могу больше, не могу... — шепчет омега. Хриплые выдохи альф разбавляются протяжным стоном, когда Хосок дёргает бёдрами, непроизвольно насаживаясь до упора на оба члена. Белые капли пачкают живот Намджуна, оставаясь незамеченными альфой. Омега обмякает между ними, дыша тяжело и хрипло. Оба альфы шипят, от внезапной узости, которая кажется сжимает их до невозможности. И после пары толчков они кончают. Хосок чувствует как внутри становится мокро и тепло, но сейчас у него совсем нет сил возмущаться. Даже думать сил нет. Оба альфы поспешно выходят, чтобы не образовались узлы. Излишки спермы попадают на внутреннюю сторону бёдер омеги, а мышцы сокращаются вокруг пустоты. Тэхён приваливается сбоку от брата, а Хосок сползая с Намджуна, привычно устраивается между ними. Хосок смотрит на свои запястья на которых красуются подаренные альфами браслеты за эйфорией близости, про которые он совершенно успел забыть. Они лежат так какое-то время в полнейшей тишине. Пока Хосок не шевелится и садится на кровати, неприятно морщась в первое мгновение, но потом немного расслабляясь. — Знаете, — произносит он. — Я хочу от вас метку, — вдруг признается омега. Намджун приподнимается на локте, чтобы заглянуть омеге в глаза. Не врёт. Глаза блестят доверием и энтузиазмом. Тэхён садится тоже, удивленно смотря на омегу. — Ты... Уверен? — спрашивает он. — Не слишком ли много потрясений за один день? — удивляется Намджун. — Я хочу, чтобы ваши запахи всегда были со мной. Хочу знать, что вы рядом. Намджун садится, придвигается первый. По запаху находит ту самую железу, которую нужно прокусить. Водит носом вокруг, потом проходится размашисто языком смачивая своей слюной и наконец прикусывает нежную кожу, прокусывая до крови. Омега глухо стонет, чувствуя резкую боль, напрягается весь как струна, а потом расслабляется, прикрывает глаза. Намджун облизывает место укуса, слизывая капли крови. Он отодвигается, уступая место сомневающемуся брату. — Тэхён, пожалуйста, ты тоже, — просит омега и этот тихий голос выводит альфу из транса. Он точно также приближается, чует запах, теперь уже к омежьему примешавшийся аромат брата, но это не вызывает ревности, это вызывает только уважение. Он также намечает языком место укуса, затем кусает резко, вполовину накладывая его на первый укус. Хосок дрожит, прикусывая нижнюю губу от боли, но вновь расслабление накатывает волной. Ослабевший он приваливается к Намджуну, Тэхён же подбирается сбоку, они оба обнимают омегу и целуют его в обе румяные щёки. Хосоку кажется, что он плывет, в тепле и тишине. Вокруг ничего, кроме мягкого света. Ему спокойно. Он не видит никого вокруг, только браслеты на своих запястьях. Потом появляются руки, а вскоре и их обладатели. С одной стороны Тэхён, с другой Намджун. Они берут омегу за руки, держат крепко, но мягко. И улыбаются, так тепло и искренне. И Хосок в ответ улыбается им также. Они теряются в волнах истинности, но находят себя в сердцах друг друга.