Тридцать дней до любви

      Но все изменилось. Идиотских подкатов больше не было, заинтересованных взглядов тем более. Теперь Чонгук вообще не смотрел в его сторону, увлеченный разговорами с Юнги. Всегда с Юнги. Всюду с Юнги.       — У них отношения? — не выдержал дней через пять Тэхён. Хоби, мрачно взглянув на сладкую парочку, пожал плечами.       — Кто ж их знает?.. Они давние друзья, и на обед всегда вместе приходили. Но не так, как сейчас. — он помолчал. — Глянь, как смотрят друг на друга. Видимо, ты прав был, не такой уж Юнги натурал оказался.       Хоби еще понаблюдал за ними, а потом удрученно резюмировал:       — Похоже, накрыло нашего натурала. Ну че, молодец Гук.       Тэхён вроде и за друга переживал, но и за себя как-то обидно было. На него западали все, всегда и везде, иногда создавая тем самым проблемы, как это случилось на предыдущем месте работы. Но еще ни разу он не сталкивался с таким откровенным неприкрытым игнором. «Почувствуй себя пустым местом». Что за нафиг? Нет, Юнги, конечно, довольно симпатичный, и душа у него, наверное, трепетная. Как раз для такого мачо, как Чонгук. Но Тэхён вроде как красивым и харизматичным всегда считался…       Стоп!       Он вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что Чонгук теперь воспринимается не как скучный и неинтересный поклонник, а как мачо-мачо. Шикарный парень. И в какой момент произошла в сознании эта трансформация, Тэхён даже не заметил. Видимо, что-то такое произошло во Вселенной…       Так, решил он для себя, пора действовать. Не очень понятно, как, потому что всегда завоевывали его, а он лишь благосклонно принимал чье-то восхищение, но по ходу пьесы разберемся.       На следующее утро Тэхён с особой тщательностью подошел к сборам на работу. Было трудно.       Сначала выбесила укладка волос, они, упрямые сволочи, никак не хотели превращаться в легкую, незатейливую и элегантную пышность. Первая попытка закончилась натуральным гнездом на голове, не хватало только выводка орущих птенцов внутри, вторая и вовсе облепила черепушку жирными от геля волосинками, реденько размазавшимися по красивому до этого момента лбу.       Отчаянно матерясь, он в третий раз вымыл голову, и, плюнув на дополнительные украшательства природной красоты, просто высушил предательскую шевелюру феном.       Следующий этап — создание зазывного образа с помощью одежды, тоже не задался. Подобранные с любовью элементы гармонично сложились в красивый лук, но, когда Тэхён посмотрел на себя в зеркало, то чуть не покраснел. Не то от смущения, не то от возмущения. Потому что в отражении он увидел красивого парня в провокационном образе «хочу тебя — бери меня». Ну, это если не обращать внимания на лохматость на голове. Хотя она тут неплохо вписалась.       Взвыв от разочарования и безнадеги, он переоделся в обычный офисный костюм, пятерней пригладил золотистые волны на голове и отправился на работу. Впору было впасть в депрессию, потому что обнаружить, что ты, весь такой прекрасный и совершенный, не можешь заинтересовать собой какого-то рандомного Чонгука, было больно. И обидно.       Но Ким Тэхён и депрессия — понятия несовместимые. Тратить время на пустые переживания и рефлексию ему было неинтересно, лучше всю энергию направить на заданную цель, на того самого Чонгука.       Не дожидаясь обеда, Тэхён направился в крыло айтишников, где числился Чон. Честно говоря, не очень представлял, зачем, но мозг коротко распорядился: «Надо!».       Для создания образа прихватил какую-то папочку, подходящую по цвету к галстуку и выгодно оттеняющую золото волос.       Гордо расправив плечи, на нужном этаже вышел из лифта и походкой от бедра поплыл по длинному коридору. Хрен знает, в каком из офисов работал Чонгук, но Тэхён особо не парился этой мыслью, а просто надеялся, что через прозрачные стены тот заметит неземную красоту, залетевшую в их компьютерную тишину.       Чонгук заметил. Не мог не-. Заметил и оцепенел. Охрененно красивый Ким Тэхён неторопливо и царственно плыл по коридору с папкой в руках, очень деловой и очень серьезный, и надо было что-то срочно предпринять, чтобы обратить на себя внимание. Мысли, одна глупее другой, мелькали в голове. Все еще хотелось утащить в пещеру, но Гук четко помнил, что Ким сам должен осознать необходимость Чонгука в своей жизни.       Не придумав ничего умного, он просто вылетел в коридор.       Слишком греховно покачивая бедрами, Тэхён удалялся вдаль, но Чонгук знал, что там выход закрыт и Киму придется вернуться к лифту. Лифт! Мысль быстро сформировалась в блестящую, как ему показалось идею и, вернувшись в офис, он стал ждать возвращения Тэхёна.       Тот, не обнаружив второй выход с этажа, а самое главное — не встретив Чонгука, разочарованно вздохнул и развернулся в обратный путь. Определенно, день не задался…       А, нет! Заметив Чона в дверях одного из офисов, Тэхён подобрался, прижал папочку к груди сильнее и, стараясь выглядеть, как крадущийся к своей добыче тигр, взял курс на лифт в конце коридора. Чонгук напрягся и, дождавшись, когда Ким поравняется с ним, небрежно выдохнул:       — Привет!       Тэхён даже бровью не повел, продолжая свой путь. «Ускользающая красота», — невпопад вспомнился романтику-Гуку фильм Бертолуччи. «Зараза стервозная!» — возмутилась хулиганская часть его натуры. А мозг требовательно распорядился: «Марш за ним!»       В большом офисном лифте, рассчитанном на восемь человек, они оказались не одни. Но Чонгука уже понесло, и поэтому чье-то присутствие его нисколько не смутило. Встав за спиной нервно оглянувшегося Тэхёна, он наклонился и на самое ухо тому прошептал:       — Быть таким секси — опасно! Хочешь, стану твоей охраной?       Тэхёна обожгло изнутри и снаружи. Кажется, его маленькая хитрость сработала, но вместо надменного королевского удовлетворения в душе творилось что-то странное — восторг перекрывался панической растерянностью, и хотелось немедленно выскочить из лифта, но еще больше хотелось, чтобы этот самый лифт не останавливался, по крайней мере, еще часа два.       Он намертво приклеился глазами к табло на стене, чтобы не посмотреть случайно на Чонгука, потому что боялся, что взгляд выдаст весь внутренний раздрай. А Ким Тэхён же ж все-таки должен выглядеть холодным и неприступным… Хотя, какого хрена? Зачем? Он ведь вроде как увлечь хотел Чонгука?       Тэхён запутался в своих эмоциях и переживаниях окончательно. Нет, он, конечно, знал, что влюбленные люди глупеют невероятно, но себя он влюбленным не считал. Просто спортивный интерес, который, кстати, теперь и пропадет, потому что с Чонгуком все стало ясно, он все-таки запал на Кима. Вот и славно. Тэхён улыбнулся сам себе и легко выпорхнул из лифта на следующем этаже, даже не взглянув на озадаченного Чона.

***

      Но обед опять внес сумятицу в душу и растревожил успокоившееся было эго. Сладкая парочка Мина и Чона расположилась в самом центре столовой, и Тэхён с Хосоком, едва войдя, сразу увидели это безобразие. Опять глаза в глаза, улыбки, только друг другу предназначенные, и полный игнор окружающей обстановки.       Ни Хоби, ни тем более Тэхён этой самой ненужной обстановкой быть не хотели, вот еще! Но если Ким, закусив губу, переживал свои переживания молча, то Хосок так не умел. Проходя мимо столика «коллег», он демонстративно остановился и, глядя на хмуро замершего Юнги, с издевкой произнес:       — Ооочень приятного вам аппетита! Кажется, вы готовы проглотить друг друга, не подавитесь!       — Что это было? — Чонгук изумленно смотрел ему вслед, ожидая ответа Мина, но Юнги молчал, лишь кончики тонких губ были едва приподняты, намекая на улыбку. — Странный Хосок сегодня какой-то…       — Да нет, — загадочно протянул Юнги. Ох, как ему нравилась реакция Хоби! Он прям тонул в его ревности, наслаждаясь этим. Значит, не показался ему тот взгляд несколько дней назад, злой и вопрошающий одновременно. Губы, живущие своей отдельной жизнью на бледном лице Мина, все же расползлись в довольной улыбке.       — И чего ты лыбишься? Они ведь так вдвоем и ходят. И на меня Ким вообще не реагирует. Надо менять тактику. — Чонгук все еще помнил: «он должен люто ревновать». Судя по равнодушию Тэхёна, Юнги на лютую ревность не тянул, все же придется искать того самого, невъебенного. Чонгук огляделся по сторонам. И где взять такого, если самый невъебенный здесь сам Ким?       — Нет. — четко произнес Юнги, и Чон повернулся к нему:       — Что «нет»?       — Не надо менять. Все работает. — немногословный Юнги рубил короткими фразами, уткнувшись взглядом в возмущенно напряженную спину Хоби неподалеку. — Еще немного, и все.       Чонгук разозлился:       — Ты можешь говорить не загадками? Он же вообще не смотрит в мою сторону, а если и смотрит, то с такой насмешкой, будто я червяк под его ногами.       Юнги отвлекся от чужой спины и посмотрел на друга:       — Ты о чем?       — Алё, ты здесь? — Гук пощелкал пальцами перед лицом Юнги. — Я с кем сейчас разговариваю?       Мин хотел ответить, но в это время объект его интереса поднялся из-за стола. Поняв, что Хоби через несколько секунд окажется рядом, Юнги прошипел сквозь зубы:       — Поцелуй меня!       Чонгук ошарашенно распахнул глаза:       — Чтооо?       — Да блять! — Юнги вскочил и, нависнув над Чонгуком, прижался плотно сомкнутыми губами к его полуоткрытому в изумлении рту, мыча что-то невнятное. Горящим затылком Чон ощутил неподдельный интерес окружающих, а краем глаза успел заметить шокированного Тэхёна возле столика.

***

      С этого дня все стало только хуже. Теперь при встрече Тэхён лишь смотрел на него из-под ресниц, равнодушно и незаинтересованно, иногда насмешливо. Было понятно, что он воспринимает Чонгука чем-то несерьезным и недостойным своего внимания. Откуда Чону было знать, что сердцебиение холодного Кима ускорялось неимоверно, когда в поле зрения появлялся Чонгук. Чонгук, который бросал в его сторону горячие взгляды, прилюдно целуясь со своим парнем.       Тэхён начал потихоньку киснуть. Это еще была не депрессия, но азарт был утерян. И уже не то казалось обидным, что на него, такого прекрасного, наплевали в открытую, а то, что прекрасность его не нужна одному конкретному парню. Да еще Хоби вдруг из веселого друга превратился в вечно рычащего недовольством зверя.       — Натурал, блять! Хотел бы я быть таким натуралом! Наглец! Гад! — то и дело посылались проклятия в адрес Юнги.       — У них любовь, оставь их, — грустно отвечал на эти слова Тэхён, получая в ответ очередной рык:       — Любовь?! А у меня что?       Красивое аристократическое лицо Хоби в этот момент искажалось такой болью, что Тэхён по-отечески прижимал его к своей груди и, поглаживая по волосам, баюкал, словно ребенка.       — Забудь. Ты такой хороший, такой замечательный… Ты обязательно встретишь своего парня, вот увидишь. И вы станете самыми счастливыми, а я буду приходить к вам в гости. Это обязательно случится, совсем скоро, Хоби.