Безблагодатный

Прошло 581 день с того момента, как Сэм сказал "Да". Долгие 581 дня. Сколько же всего Кастиэль и Дин успели сделать за это время... Они организовали несколько десятков перевалочных пунктов по всей Америке, полностью изолировали несколько городов на карантин от кроатона, убили сотни, а может и тысячи демонов. Спасённых же даже пересчитать невозможно. Ангелы бросили человечество на краю гибели, оставив землю погибать. Единственным оставшимся стал Кастиэль. Кас за столько тысячелетий прикипел к людям. Он искренне полюбил их. И полюбил одну конкретную особь, которая также любила людей как и он, хоть и скрывала это. Ангел не сбежал даже под угрозой Михаила отрезать ему крылья. Он остался с людьми, отдавая свою жизнь ради их благо. Но вскоре не дождавшись согласия Дина, архангел дал приказ об отступление, закрывая врата небес. Так Кастиэль остался один. Без дома. Без семьи. Только один человек стоял рядом с ним, плечом к плечу. Объединённые общим желанием спасать они стали друг для друга семьёй, которой их лишила судьба. И всё складывалось довольно неплохо, пока отсутствие связи с небесами не дало свои плоды. Благодать. То, что даёт ангелам силы. Их сущность. Кастиэль не жалел себя для людей. Он лечил их, спасал, убивал демонов, растил поля. Вся ангельская мощь была направлена на восстановление мира. Но и она была не бесконечна. Отрезанный от неба, брошенный всеми, оставшийся в изувеченном мире, Кастиэль истратил всё что было в нём самом. Однажды, вернувшийся с охоты, израненный Дин подошёл к Касу ложась рядом с ними и хрипло застонал его имя. Ангелу было не впервой лечить своего человека. Он мягко улыбнулся и легко коснулся лба охотника. Ожидалось, что Дин улыбнётся ему в ответ и поблагодарит за помощь, но ответом ему был ещё один болезненный стон. Обернувшись, рядом с ним лежал такой же окровавленный Дин и непонимающе смотрел на ангела. В этот момент были истрачены последние капли благодати. Кастиэль долгое время не мог поверить, что его силы иссякли. Он долгое время продолжал касаться лба больных в немой попытке излечить. В битве на пробу сжимал руку на демонической шее, вдруг он сможет испепелить адское отродье. А когда было мало еды он закапывал семечки в землю и с силой сжимал её. Вдруг получится. И каждый раз неудачная попытка Кастиэля заканчивалась плачем навзрыд. Душевные страдания сопровождались физической болью в районе лопаток. Крылья начинали гнить. Невидимые братия отрезанные от неба с каждым днём болели всё сильнее и сильнее. Ходить в дальние походы было всё тяжелее и тяжелее, а сражаться и вовсе было практически невозможно. Крылья тянули ангела вниз. К земле. В ад. На 578 день апокалипсиса Кастиэль слег в кровать. Жар был большим. Ангела ломало. Он бился об стену, кричал, царапал матрас и в бреду шептал молитвы на енохианском. Всё это время Дин был рядом. Как за своим младшим братишкой он ухаживал за слабым ангелом. Когда Сэм болел старший Винчестер готовил ему томатный суп по рецепту мамы, обрезал корочки у хлеба, как сам любил, поил настойками Бобби и травяным чаем. Тоже он делал и с Касом. Но ничего не помагало. Кастиэль продолжал лежать и стонать, пока на третий день не взмолил отрезать ему крылья. — Дин пожалуйста. Прошу... Отрежь их. Прошу прерви мои мучения. Уничтожь мои крылья.— бормотал Кас, цепляясь за куртку Дина.— Я не выдержу больше... Мне больно. Дин.. Дин пожалуйста. И Винчестер не знал что делать. Не впервый раз его просят сделать что-то подобное, но впервый раз это настолько мучительно. Видеть как ангел, которого ты считал по-настоящему сильным корчится от боли и умоляет себя ранить было страшно. Это продолжалось один час, второй, третий... Пока Дин тихо не прошептал — Хорошо, хорошо, Кас... Успокойся. Я отрежу твои крылья. Только как... И Кас рассказал как. Он сказал где находятся крылья, на лопатках, чуть дальше от позвоночника и сказал как вырезать крылья, двумя крестами у самого их основания. Дин стоял над скрючившимся ангелом с клинком в руках. — Дин...— снова протянул Кастиэль, доверчиво подставляя спину.— Вырежи крылья. Вырежи их... А Винчестер продолжал нависать над ангелом, боясь даже дотронуться до чужого тела. Стоны Кастиэля прорывались сквозь подушку, а в руках он сжимал одеяло, лежащее под ним. — Кас...— пробормотал Дин, легонько касаясь его спины. Его глаза бегали по бледной коже. Такая нежная, мягкая. Без шрамов и ран. Казалось, что весь ангел был сделан из фарфора. Чуть тронешь и он посыпется. Послышался звон клинка. — Кас прости.. Я не хочу делать тебе больно. Кас я не смогу... — Ты делаешь мне больно, оставляя крылья. Вырежи их. — всхлипывая просит ангел.— Помоги.. Мне... Винчестер закрывает глаза и затыкает уши. Кастиэль рядом шумно вздыхает, кусая собственные губы. Всё в комнате было пропитано страданиями. В ней пахло кровью и потом, кровавые салфетки были раскиданы по всему полу, на тумбочке небрежно лежали лекарства из аптечки спрятанной под кроватью. И Кас, как завершение картины. Больной, хворый, уставший. Вдруг Дин медленно встал с кровати и взял в ладонь, выпавший из рук клинок. — Ложись, Кастиэль.— тихо просит мужчина, наблюдая за подрагивающей спиной.— Ложись прямо. Иначе криво подрежем. Ангел обернулся. Винчестер стоял над ним тонко сжимая свои губы. Кас ложиться поперёк кровати, подкладывая руки под голову. Проглотив мешающийся в горле ком, охотник садится рядом с ангелом. Дин кладёт свою руку Кастиэлю на поясницу и слегка трясущимися руками сильнее перехватывает клинок. Первый порез лёг ровно на лопатки. Свежая ангельская кровь потекла по спине. Старший Винчестер никогда не слышал таких криков. Так не кричали люди, когда их рвали на куски демоны и гончии, охотники, когда они умирали от укусов и царапин вервульфов, одержимые, когда их обливали святой водой. Нет это были совершенно другие крики. Нечеловеческие. Они как будто влияли на душу Дина, старались остановить его, но тот настойчиво продолжал царапать нежную кожу ангела, лишь шепча тихие "прости" и "извини меня". И Кас смиренно терпел, стараясь сдерживать собственные крики и всё сильнее и сильнее срывая свой человеческий голос. Вскоре операция была закончена. На спине красовалась два кривеньких креста, а Кастиэль ели оставался в сознании. Дин скрючился над ангелом перед ним и тихо начал шептать. — Прости, Кас... Прости меня. Я не хотел этого. Так не должно было быть. И зачем ты только остался. Лучше бы ты был на небесах... — Молчи Дин.— пробормотал Кастиэль, поворачиваясь к охотнику лицом.— Молчи и никогда больше такое не говори. Никогда... Винчестер в ответ мелко кивнул и склонился над ангелом. Кровать начала пропитываться кровью, а Кас улыбаться. Дин тихо всхлипнул и наклонился к нему. Охотник обвил его шее и тихо плакал ему в макушку, пока ангела мелко било от боли и холода. Винчестер шептал Кастиэлю на ухо что-то успокаивающее, целовал по всей голове и обнимал. Обнимал, пока по улыбающемуся лицу текли слёзы. Дин мягко коснулся щеки Каса и снял с неё последние катившиеся слёзы. — Спасибо.— тихо прошептал Кас, счастливо смотря в чужие глаза.— Спасибо большое Дин. Мне... Мне намного легче. Винчестер улыбнулся в ответ, прижал чужую голову к своей груди. Ели покачиваясь, он гладил уже не ангела по волосам, стараясь унять собственный мандраж. На 581 день последний ангел лишился своих крыльев. Человек, взломавший первую печать, убил последнюю надежду человечества. Но спас свою семью.