Помада и Теплицы

--- — Джон, куда ты опять рвёшься... Занятия начались уже как пару минут назад! — Тише, красотка, а то твой звонкий голосок привлечёт лишнее внимание. Два парня на цыпочках крались под окнами школы, где внутри сидели ученики, занятые уроками. Яркое солнце попадало своими горячими лучами на сцепленные в замочек ладони юношей, оставляя на их светлой коже свои ласковые поцелуи. Парень в оранжевых очках настойчиво тащил свою любовь в сторону сада, где стояла проверенная временем теплица. Материал, из которого были сделаны её стенки, называли прозрачным, хотя по факту он был таким мутным, что зашедшего внутрь человека можно было узнать только по ярким пятнам одежды. Джон завёл парня за самую дальнюю теплицу и уже там отпустил ладонь, давая тому время, чтобы осмотреться. — Зачем ты меня сюда привёл? Мог бы отвести красотами сада любоваться и после английского. Лололошка недовольно сложил руки на груди и, прислонившись спиной к мутной поверхности теплицы, начал внимательно всматриваться в черты парня напротив, будто ища в них ответы. У Джона были, как всегда, идеально уложенные волосы, в которых сейчас невинно играли солнечные блики. Его тёмные очки чуть съехали на кончик носа, и потому можно было разглядеть красивые карие глаза, в которых танцевала хитринка. — Я так прекрасен, что ты не можешь оторвать от меня взгляд? Сочту за комплимент, красотка. Джон подошёл ближе и, наклонившись к его уху, проговорил эту фразу, наблюдая, как чувствительные уши вздрагивают и краснеют, а самого его начинают толкать в грудь две руки. — П-прекрати... Мы на территории школы, нас может увидеть кто угодно, — взгляд голубых глаз неловко забегал, избегая смотреть прямо в лицо любовнику, словно боясь, что тот воспримет это как призыв продолжать. Вдруг Джон схватил его за подбородок и повернул в свою сторону, вынуждая встретиться с ним глазами. — Знаешь, я давно хотел попробовать одну вещь. Думаю, тебе понравится. Лололошка, чуть нахмурив брови, наблюдал, как Джон потянулся к карману брюк и вытащил оттуда какую-то штуку. Присмотревшись, он узнал в ней помаду, и это вызвало ещё больше вопросов. У помады была красивая серебряная основа с аккуратно выведенным названием бренда, из которой виднелась чуть закруглённая пунцовая палочка. — Откуда ты её взял? Она выглядит довольно дорого... — Ты думаешь, у меня не хватило бы денег купить какую-то там помаду? — Харрис перебил Лололошку и, чуть опустив оправу очков, начал бурить неловкого парня взглядом. Тот сразу же замялся и начал бормотать извинения себе под нос, на что Джон не выдержал и засмеялся. — Хватит так нервничать. Конечно, я её не покупал. Я её одолжил у одной нашей общей знакомой... Но сейчас тебе лучше сосредоточиться на другом. Джон сорвал с помады прозрачный колпачок и, не заботясь о сохранности чужого имущества, просто бросил его в траву под ноги. — Джон! Раз это чужое, то надо быть... — «Бережнее»? Помолчи немного, бейб, сейчас твои мысли должны вертеться не вокруг какого-то дурацкого колпачка. Твёрдая помада выкатилась из серебряной упаковки, и Джон, не теряя времени, начал наносить её себе на губы под удивлённым взглядом Лололошки. Пунцовый карандаш мягко скользил по губам, окрашивая их равномерным матовым цветом. При этом Джон делал это настолько естественно, словно это было обыденностью в его жизни. Как бы Лололошка ни старался не глазеть на этот завораживающий процесс, искуситель напротив слишком соблазнял его мысли, из-за чего голубоглазый то и дело ловил себя на том, что в упор разглядывает чужие губы и светлые длинные пальцы. — Мне идёт, красотка? Закончив краситься, Джон соблазнительно улыбнулся и кинул игривый взгляд на заворожённого, с розовыми щеками парня. — Идёт, — у Лололошки пересохло в горле из-за странного ощущения тревоги и страха. В голове непрерывно кружились сценарии, где их внезапно находят учителя, ученики... кто угодно. — Мне кажется, я довольно прозрачно намекнул на то, что кто-то должен думать обо мне. Джон убрал помаду и той же рукой коснулся чужой щеки, оставляя на ней едва заметные красноватые дорожки. Тут Лололошка уловил краем глаза, как парень передвинулся к нему ещё ближе, и в то же мгновение его губ коснулись чужие — горячие, мягкие и просто дико соблазнительные. Сразу же Джон углубил поцелуй, и Лололошка почувствовал сладковатый привкус помады, который кружил голову. Но долго на губах Джон решил не задерживаться и, мягко напоследок прижавшись к ним, спустился к шее, сразу же целуя светлую, не тронутую лучами солнца кожу. — Д...Джон! А вдруг останутся следы... — Лололошка немного отошёл от поцелуя и сразу же начал вырываться, но все его резкие из-за нервов и смущения движения Джон игнорировал, только крепче прижался к его телу, заставив Лололошку вздрогнуть. — Она бесцветная, — не раздумывая и секунды, соврал Джон, пряча наглую ухмылку в изгибах чужой шеи. И Лололошка ему поверил. Внезапно со стороны дорожки, которая проходила прямо возле теплицы, где сейчас обжимались два юноши, раздался звук шагов, от которого Лололошка чуть не подпрыгнул. Харрис тоже на секунду оторвался от шеи и недовольно повернул голову в сторону источника шума, злясь. Он не любил, когда что-то мешало его наслаждению, а прямо сейчас его оторвали от сладкого десерта, который теперь дрожал как осиновый лист, снова предпринимая попытки выбраться из объятий. — Какая жара... Если всё лето будет так шпарить, то я закроюсь в своём доме и убью каждого, кто только попробует меня оттуда вытащить, — низкий женский голос звучал недовольно, и легко можно было представить, как та, ярко жестикулируя руками, жаловалась на погоду кому-то. — Тогда тебе придётся убить и меня, — мужской голос отвечал ей неспешно, и от этого казался разморённым и расслабленным. *«Мне кажется, я узнаю их... Это же наша учительница по истории и садовник!»* — Лололошка шёпотом сказал свою догадку прямо в ухо Джона, от чего гений слегка смутился и кивнул, показывая, что услышал слова парня. — Ладно, у нас не так много времени, чтобы потратить его на обсуждение какой-то погоды. Со стороны дорожки послышался удар, который исходил, видимо, от другой стороны теплицы. Сразу же стали слышны какие-то звуки и пошлые словечки. Лололошка с круглыми от удивления и шока глазами уставился на Джона, который от удивления забыл поправить очки, вперившись в источник звуков. Пунцовая помада сейчас выглядела неаккуратно: виднелись разводы, красные дорожки, а язык парня по привычке облизывал губы, ведь тот тоже начал чувствовать некоторую неловкость, которая выражалась в таких малозаметных движениях. Лололошка почувствовал, как внутри него разливается тепло, а искренняя, насмешливая улыбка с уголками вниз неожиданно украсила его лицо. Не дожидаясь чужих действий, он сам потянул кареглазого парня за плечо и прижался к нему губами, нежно целуя. Ему редко доводилось видеть Джона в смятении, и так хотелось запечатлеть этот момент в памяти надолго. Харрис сначала на автомате ответил своему парню, но, сообразив, что тот смеётся над ним, почувствовал, как прежняя игривость возвращается. Закончив долгий поцелуй, он сразу же прижался к чужой щеке и начал оставлять дорожку поцелуев, ведущую от ушей до раскрасневшихся щёк. *«Посмотрим, что скажет твой дорогой Дилан, когда ты будешь врать о том, где пропадал весь урок»*, — шёпот и горячее дыхание опалили щёки юноши, и тот от удовольствия чуть не замурлыкал. — Погоди... Тебе не кажется, что рядом кто-то шумит? Резко парочка погрузилась в полную тишину. Напряжение можно было ощутить почти физически, а чувство азарта и адреналина резко подскочили. — Думаю, у тебя, как всегда, паранойя, глупый старикан. Тебе следует больше обращать внимание на женщину, которую ты сейчас пытаешься удовлетворить! — её капризный голос прозвучал неожиданно громко и резко, из-за чего и она сама чуть стушевалась, закончив фразу уже не так решительно. — Прости, дорогая... Джон почувствовал, как от нервов его ухмылка начинает подрагивать, а пальцы сжали чужую ладонь крепче, чем надо. Владелец же руки успокаивающе поглаживал её пальцами, прося успокоиться. Так было всегда. Джон Дейви Харрис всегда втягивал парня в какие-то безумные, неловкие, смущающие или опасные истории. Но когда что-то шло не так, он будто впадал в ступор, сразу же превращаясь из дерзкого лиса в дрожащего кролика. А Лололошка был всегда рядом и успокаивал своего партнёра, принимая его таким, какой он есть. Но, думаю, Джон обиделся бы, если бы Лололошка признался, что в такие моменты влюблялся в него ещё сильнее. На каждый газ нужен тормоз, и Лололошка Харрис — именно так он называл себя, обещая взять чужую фамилию после выпуска, — был готов всю жизнь тормозить своего взбалмошного гения, при этом принимая участие в любых его идеях. Именно так он понимал любовь и без остатка отдавал её Джону. В свою очередь, парень в белой рубашке с оранжевыми пуговицами сейчас рассматривал труды своей работы. Всё лицо Лололошки покрывали следы поцелуев, спускаясь к шее. Блестящие голубые глаза затягивали своей глубиной, и даже туман возбуждения не портил эту картину, а, наоборот, привносил новые оттенки. *«Давай выбираться, красавица»*. Джон сжал чужую ладонь и, тихо переступая через ветки по шуршащей листве, уводил Лололошку под аккомпанемент стонов и таких слов, которые детям до 18 нельзя слышать. Лололошка замечал, как парень впереди время от времени бросает взгляд на его лицо и загадочно ухмыляется. Он не понимал, что не так, но решил спокойно добраться до безопасного места и уже там вынудить Джона дать ответы. Но тот не только не ответил на вопросы, но и быстро улизнул, оставив лишь поцелуй прямо на кончике носа. Юноша непонимающе проводил взглядом фигуру, скрывшуюся за поворотом, чувствуя, как нос начинает чесаться. — Лололошка? Ты где пропа... Э-э-э?! Неожиданно появившийся Дилан развернул шатена к себе лицом и сразу же отпрыгнул, словно одно касание обожгло его руку. — Мы с Джоном рассматривали растения в саду... — Лололошка сразу же начал придумывать оправдание под ещё более непонимающим взглядом друга. — Думаю, рассматривали вы не только растения, — едкая ухмылка расползлась по лицу высокого брюнета, и он, достав телефон, быстро сфотографировал неловкого подростка. Увидев фотографию, Лололошка густо покраснел и, схватив Дилана за рукав, потянул подальше от места под окном, где постепенно начинали собираться другие ученики. *«Чёртов Джон!»*