Противник

Зал конференций встретил прохладой от кондиционеров, короткими вспышками камер и тихими переговорами зрителей. — Как вы чувствуете себя после возвращения в чемпионат? — Авария в Катаре определённо не оказала положительного эффекта, выбив меня из соревнований. Но она ничего не изменила во мне или моём стиле пилотирования. Мы всё равно будем стремиться к победе в этом сезоне, вне зависимости от обстоятельств. Ради этого и создан наш спорт — Макс уверенно смотрел в камеру, всем своим видом показывая: «Я в полном порядке, я готов побеждать».                    — Будем ждать от вас незабываемых гонок! И последний вопрос, — на этом моменте Ферстаппен чуть не закатил глаза. От последних вопросов никогда не стоило ждать чего-то приятного, — Что вы думаете по поводу расистских сообщений в сторону Мерседес, после ваше аварии с Льюисом Хэмилтоном? «Да вы издеваетесь, такие вопросы задавать!» — Не могу комментировать решение судей, но я, как и многие, считаю, что в спорте нет места дискриминации. Надеюсь, я ответил на все вопросы? Он слышал о конфликте Кристиана и Тото. Впервые ему не хотелось в него ввязываться. Он понимал, что его руководитель хотел как лучше для их команды, но в данном инциденте точно не было вины Хэмилтона. Сразу после короткого интервью он пошёл мимо боксов других команд к гаражу Ред булл. — Эй, Макс, ты теперь пополняешь ряды стариков? — окликнул Алонсо, подходя ближе. С ним рядом шли Шарль, Норрис и Окон. Все пилоты по-дружески похлопали Ферстаппена по плечу. С Оконом они, как всегда, обменялись вежливыми кивками. Между ними двумя всегда витало напряжение соперников. Почти как рядом с Льюисом. — Не обольщайся. До тебя с больными коленями мне ещё далеко, — отшучивается Макс. — Будешь в свои тридцать выглядеть как Хэмилтон под сорокет, обсудим — не остаётся в долгу пилот и кивает в сторону боксов Мерседес. Макс поворачивает голову и встречается взглядом с альфой. «Пялится. Неужели слышал моё интервью?»

***

Льюис приехал в Джидду за день до квалификации. Всё, как всегда: общение с прессой, тренировки перед гонками, просмотр статистики. Но сейчас он ещё периодически посматривал в сторону боксов Ред булл. Ферстаппен приехал на несколько часов позже него самого. Льюис видел его на короткой конференции, когда проходил мимо, и даже услышал пару слов краем уха. Теперь замечая новые детали он удивлялся, как один омега смог обмануть всю Формулу-1. Взгляд, жесты, даже фигура, спрятанная за жаропрочным костюмом едва ли могли раскрыть Макса. Сейчас пилот Ред булл разговаривал с Алонсо. Они явно подкалывали друг друга. Но вот уже через секунду Ферстаппен случайно поймал взгляд Хэмилтона. «Но он всё равно псих без чувства самосохранения», — мысленно напоминает для себя альфа. — Льюис, нагнём сегодня Ред булл как обычно? — к нему подходит Валтери и уводит внутрь боксов для разработки стратегии.

***

«Добро пожаловать в Джидду. На первый Гран-При Формулы-1 в Саудовской-Аравии. Это самая скоростная городская трасса во всём сезоне! Сегодня ночью определится обладатель поула»

— Как ты? — Кристиан обеспокоенно наклонился к Максу. Сегодня, прямо перед квалификационным заездом у него ухудшилось самочувствие. — Не знаю, — повёл плечом Ферстаппен. — Тебе надо принять таблетку. «Кажется приближается течка. Только этого мне не хватало» В отличие от других омег в период течки, парень чувствует себя прямо противоположно: его тошнит, поднимается температура, кружится голова, глаза и кожа становятся чувствительны к внешним раздражителям. Парню хотелось стать лисёнком и спрятаться в норку. Но сейчас гонки, и никто не спрашивал его внутреннюю омегу о хотелках. Он сам выбрал этот спорт и знал, что будет тяжело. Вспомнились слова противного медика Ред булл, который спалил его вторичный пол перед Кристианом: «Хочешь участвовать в Формуле-1 будучи омегой? Тебя никто не пустит, это спорт только для альф! Омеги не способны к гонкам». Тогда Макс ответил, что никто не узнаёт. Но медик оказался слишком противным и сдал все его записи в медкарте Кристиану. К чёрту! Он обязан выбить поул. Ферстаппен надевает шлем. В глазах тут же начинает неприятно рябить от давления на голову. Визор так же не спасал от яркого света прожекторов. — Макс, Льюис пока что первый — зазвучал голос Кристиана, передавая по телу Ферстаппена мурашки. Эмоции всех альф для любой омеги в предтечном состоянии считывались на инстинктивном уровне. Макс, к сожалению, не был исключением.

«Следующий на трассе Ферстаппен. Сможет ли он противопоставить что-то Хэмилтону?»

Макс почти проходит первый сектор, но пропускает из виду второй крутой поворот и шлифует боковиной болида ограждение, в тот же момент почти теряя управление.

«Он задел стену и проехал в опасной близости от неё! Кажется, в этот раз Ред булл всерьёз рискуют своей позицией»

— Соберись! — попытался вразумить себя Макс, игнорируя слова комментатора. Сейчас впереди только чистая трасса освещённая прожекторами. И она неумолимо размывалась перед глазами с каждым новым поворотом. — Первый сектор фиолетовый. Держи темп! — сквозь шум в ушах услышал омега. Голову вело в сторону, а глаза окончательно слезились от напряжения. Руль под тяжестью рук снова крутануло в сторону, опасно заворачивая болид к ограждению.

«Макс Ферстаппен буквально летит намереваясь заполучит победу, но что это! Он снова задевает стену! Теперь Ред булл не светит поул позиция!»

Ферстаппен останавливается прямо на трассе и хватается за шлем. «Снова всё испортил… Чёрт!!!» — Всё хорошо, Макс? — донёсся по связи глухой голос Кристиана. — Да. — Мы поменяем тебе визор перед гонкой — прозвучало в динамике сухо и безэмоционально. Максу впервые хотелось плакать.

***

Льюис тормозит у питлейна и вылезает из кабины. К нему уже подтягиваются механики громко подбадривая и похлопывая альфу по плечу. — Это был один из самых хаотичных третьих сегментов за долгое время, — недовольно резюмирует Тото Вольф — но поул за тобой, а Валтери следом. Так что это отличная работа, парни! — Ты так больше не пугай. Макс вылетел, караул! — улыбается Ботас на что Вольф хмурится: — Да уж, Ферстаппен шёл хорошо, он был очень быстр. Не знаю, что случилось с ним в последнем секторе. «Он бы не дал мне пройти вперёд просто так?», — задумался Льюис. Он привычно кидает взгляд в гущу чёрно-красных костюмов. Где-то там сейчас находился Макс…

***

Вспышки режут глаза, гомон проникает в уши, мешая сосредоточиться. — Скажите, что случилось в третьем сегменте квалификации? — Я не даю интервью. Пропустите! — пытался пробиться Макс сквозь толпу. Но тут же ему пришлось отпрянуть, потому что очередной объектив камеры ткнулся прямо в лицо. — Правда ли, что вы ещё не оправились после аварии в Катаре? — — Мы не всегда можем предугадать события. Просто всегда есть к чему стремиться. Всё в порядке — Макс натянуто улыбается и пробирается дальше. Никто не должен заподозрить как ему сейчас хреново. Напоследок кивнув и показав «класс» фанатам с трибун, он направляется в паддок своей команды. Туда, где не будет упоминаний о его недавнем позоре. — Обидно! Крис, четыре десятых, если бы он доехал, то уже был бы на поуле! Что с ним происходит? — Да, я думаю, стоит проверить у него давление. И заменить визор, могут быть проблемы из-за света. Сейчас Макс не в лучшей форме. Скажи Серхио, чтобы готовился в приоритет. На всякий случай. Услышав слова Кристиана Макс тут же развернулся. Ему было тошно от самого себя. Прямо сейчас он не хотел слышать ничего о своей никчёмности. Тем более от Кристиана, который был в курсе всего. Поэтому он разворачивается и вяло идёт в противоположную сторону от гаражей Ред булл. — Макс! Нам нужно поговорить — окликивают его на основной дороге близ командных боксов. Знакомый голос заставляет сильнее напрячься. — Не нужно, если ты тоже про квалификацию, — отрезал омега. — Я в общем-то про другое…мы могли бы отойти в более тихое место? — Льюис кивает на камеры Нетфликс и нескольких репортёров из СМИ. Не то, чтобы Макс доверял своему противнику, но самым худшим будет, если этот альфа выкинет что-то прямо перед объективами прессы. Они отходят в проулок между боксов команд, становясь близко напротив друг друга. — Ну, так о чём? — Я знаю, что ты омега! Эт… Макс затыкает рот альфе. На секунду у пилота Ред булл проскальзывает в глазах страх, но тут же скрывается за смешком. — Рисковое заявление для другого пилота, не находишь? — он прижимает Льюиса к стене, как это однажды делал сам альфа. — Я понимаю, что ты пытаешься прикинуться дураком, но я чувствую твои феромоны сейчас. Не очень сильно, но спутать тебя с альфой очень сложно Зрачки Макса расширяются и он резко отходит от пилота. Льюис в ответ окидывает его осторожным взглядом: — Я не выведывал специально. Просто зашёл в медблок после той аварии. А дверь в кабинет была открыта и я услышал слова врача. Не хотел подслушивать, просто так случайно получилось. — Блять! Как всё просто… — Да, но сейчас важно не это. Понимаешь, я как раз хотел обсудить этот момент и предложить тебе кое-что Ферстаппен опирается о стену позади. На месте Хэмилтона мог быть кто угодно. А если бы в медбокс зашли руководители других команд. О, они бы точно воспользовались возможностью и перед всеми растрясли ошеломляющую новость! Другой вопрос, почему это не сделал Льюис. Он определённо точно что-то хотел от него, иначе бы не пришёл сюда с разговором. Что любой альфа может требовать от омеги, который находится под угрозой дисквалификации? От тревожных мыслей начало ещё сильнее мутить. — Макс, дыши, — парень не сразу замечает, что Льюис подошёл к нему. Вместо этого он чувствует на своей шее прохладную ладонь альфы. Омега внутри в ту же секунду сжимается от охвативших ощущений. Слишком остро. — Чёрт! — отскакивает Макс на безопасное расстояние — Давай без этих альфа-штук. — Ладно, прости. Ты просто выглядишь не очень… — Льюис поднимает руки в знак капитуляции, показывая, что ничего он не собирался делать. К Максу он так же больше не приближался, давая тому время успокоиться. Осматривая его со стороны он вдруг складывает все проявляющиеся симптомы — Погоди…у тебя течка? «Чёртов альфа!» — закатывает глаза Макс. Он прислушался к себе. С каждой минутой становилось только хуже, а нахождение рядом Хэмилтона только больше нервировало. К тому же тот лез со своей помощью и альфа-инстинктами. Нужно было заканчивать разговор, чтобы не свалиться от напряжения. — Я на подавителях, это не важно. Что ты хочешь от меня? — Сотрудничество. Я хочу предложить тебе шанс рассказать всем о том, что ты омега и дать возможность официально участвовать в Формуле-1. Наравне с другими альфами. Ты живой пример, что омеги тоже могут участвовать в гонках! Хэмилтон делает несколько пауз для вдохов. Прямо сейчас его рецепторы буквально сходили с ума от феромонов омеги перед ним. Он всегда считал себя вменяемым альфой, но длительное пребывание на транквилизаторах гона сейчас некстати дают о себе знать. Льюис лишь надеется, что Макс не заметит его реакции. — Ты серьёзно про всё это? — медленно спрашивает Макс и получает кивок. Он внимательно осматривает альфу: заметно покрасневшие железы на шее, частые сглатывания, слегка сбитое дыхание и невольное принюхивание. Как бы тот не пытался скрыть, но Хэмилтона буквально размазывало от омеги в предтечке. «Он…да как тут можно говорить о сотрудничестве. Он же сейчас невменяемый. Ему нельзя доверять» — Тебе бы успокоиться. Не думаю, что тут есть что обсуждать — омега разворачивается, собираясь уйти, но его останавливают, прижимая к стене. — Чёрт, Макс. Послушай, — Льюис мягко накрывает руками чужие плечи и заглядывает в глаза, пытаясь донести свою мысль — я не угрожаю тебе, а предлагаю помощь. — Да, со стояком в штанах. Окей, это не важно, наверное. Но дело в другом. Ты при всём желании не изменишь регламент самих гонок? Я читал и в курсе всего, что нарушаю. Другой вопрос — для чего тебе это? Если ты хочешь дисквалифицировать меня, есть способы куда проще, чем заставлять унижаться на весь мир — Макс дёргает рукой и осознаёт свою позицию — Сука! Да что ты хочешь от меня! Ты альфа, которому не понять, когда тебя прижимают к стене, лапают и принуждают. Ты не знаешь с чем сталкиваются омеги по жизни, чтобы отвоевать свои права и доказать, что с ними нужно считаться! — Макс с каждым словом всё больше свирепеет и отталкивает Льюиса. — Да, ты омега и именно поэтому я подумал, что… — Я в первую очередь пилот и только потом мой вторичный пол имеет значение! И я ни за что не соглашусь на сомнительное сотрудничество, рискующее моей карьере пилота. Это точка. Делай с остальной информацией, что хочешь. — Договориться не получилось — напряжённо выдыхает Хэмилтон, смотря на спину удаляющегося омеги. После этого разговора Льюис сделал пометку в голове, что у Макса триггер на прикосновения.

***

День гонки. Команды уже выстроились по местам. Первый в пелетоне Льюис, за ним Валтери и в спину двум Мерседес дышал Ферстаппен.

«Огни гаснут. Старт! Пока что Льюис Хэмилтон удерживает лидирующую позицию в гонке!»

«Это не надолго» — ухмыляется Макс. Злость на альфу мотивировала сейчас как никогда. Перед стартом омега выпил дозу двух разных подавителей, снимая симптомы течки, и сейчас практически не чувствовал её. В конце концов, он не в первый раз проходил течку во время гонок и успешно это скрывал. Тем временем, Боттас снижает скорость, пытаясь задержать Ферстаппена. Хитрый ход, но бесполезный. Уже в следующем повороте омега обходит второго пилота Мерседес, и приближается к лидеру гонки — Хэмилтону. Но в этот же момент вывешивают жёлтые флаги и на трассу выезжает машина безопасности. «Как всегда не вовремя» — цокает омега.

«Болид Хаас создал аварию! Жёлтые флаги наготове и весь пелетон выстраивается за машиной безопасности!»

— Льюис, заезжай на пит-стоп! — раздаётся голос Тото Вольфа. — Точно? — Да, потом нагонишь на свежей резине.

«Итак, лидер гонки заезжает сменить шины, Макс Ферстаппен выходит вперёд! Но что же это. Маршалы вывешивают красные флаги! Это значит, что будет рестарт и теперь все пилоты могут без последствий сменить резину. Хэмилтон отдал своё место главному противнику!»

Болиды снова выстраиваются на старте. Теперь омега впереди и у него есть шансы на победу.

«Ферстаппен, первый, за ним Хэмилтон и Боттас. Рестарт и гонка возобновляется! С первых же метров Хэмилтон забирает преимущество»

— Макс, сокращай отрыв. — Пытаюсь. Валтери на хвосте! — омега давит педаль газа, в повороте атакуя Льюиса. Но тот не оставляет ему места и вытесняет с трассы. «Придурок, ты с Ферстаппеном имеешь дело!», — омега срезает поворот за линией разметки и вырывается вперёд.

«Обгон за пределами трассы! Кажется, Макс агрессивно сражается за победу!»

— Льюис, обгоняй, мы разберёмся с этим — передаёт Тото по связи. Альфа усмехается, в глубине души поражаясь яростной борьбе омеги.

«И снова авария! На этот раз Мик Шумахер создаёт хаос на трассе. Для Хаас эта гонка окончена! Авария так же задевает Серхио Переса и Окона. На время уборки обломков вывешиваются жёлтые флаги. В это время судьи рассмотрят нарушение Ферстаппена»

— Макс, все на питстопе. Тоже заезжай. За обгон вне трассы ты должен пропустить Льюиса вперёд на рестарте. — Что, чёрт возьми!

«Впереди третий старт с изменением мест! Эстебан Окон на поуле, Хэмилтон второй и Ферстаппен следом за ними! Вы когда-нибудь видели такую гонку? Огни гаснут!»

Сразу после старта Льюис видел, как Макс вырвался вперёд. Поэтому альфа вытесняет Эстебана, чтобы нагнать омегу. И вот, спустя несколько метров перед ним уже маячит болид Ред булл. — Льюис обгоняй его, только осторожно! Непонятно что он может выкинуть.

«Мерседес и Ред булл идут бок о бок в повороте. Они чуть не столкнулись! Кажется, Ферстаппен не любит уступать и сохраняет преимущество снова нарушая правила!»

— Макс, судьи вновь вынесли решение. Ты должен вернуть позицию Хэмилтону. Но сделай это продуманно, — звучит в динамике Кристиан. На лице омеги появляется оскал. Льюис не на того противника напоролся. Сразу после выхода на прямую Макс сбрасывает скорость, раззадоривая альфу позади, как быка красной тряпкой. В момент, когда Хэмилтон максимально приблизился к нему, омега резко сбрасывает скорость. Тот не успевает среагировать и впечатывается в задник болида. «Психованный омега!» — выругивается Хэмилтон. — Он устроил мне брейктест! Я в него въехал, крыло сломано! — передаёт альфа по связи. — Да, мы видим. Он всё продумал. Сукин сын! — громко ругается мужчина. Но в отличие от беты, яростная борьба только раззадоривает Льюиса. «Хочешь поиграть. Ну хорошо, только пришло время моих правил» — хмыкает парень.

«И судьи выносят ещё один штраф Ферстаппену! Он вновь обязан уступить позицию.»

Омега видит через зеркала, что Хэмилтон активировал DRS, секунда и они уже поменялись местами. У него нет времени переиграть эту гонку, поэтому он обязан сохранить позицию. Сзади Боттас уже обошёл Окона и теперь омега оказался зажат между двух болидов Мерседес. В следующем же повороте Макса выдавливают с трассы.

«Мерседес дублем выигрывают кубок конструкторов 2021 года!»

***

— Подиум победителей в другой стороне, если ты не заметил — ощеривается Макс, когда видит в коридорах Ред булл Хэмилтона. Все работники и Кристиан ушли готовить болиды к проверке, поэтому омега сейчас оказался один на один с альфой. — Мы не договорили. — Нам нечего договаривать. Я отказываюсь — отрезает парень, но вдруг тяжело опирается о стену. — Макс? — Чёрт, когда же ты от меня отвяжешься… Льюис тут же оказывается рядом и придерживает пилота. Тот часто дышит и пытается удержаться за стену скользящими в перчатках руками. — Тебе пло… — он не успевает договорить, потому что Ферстаппен закатывает глаза и тяжёлым грузом падает на него, теряя сознание. Хэмилтон придерживает одной рукой пилота, второй похлопывая по щеке. Но парень в глубоком обмороке. Ему приходится полностью поднять омегу на руки. Впереди светлый, прямой коридор с несколькими дверями. Здесь альфе ничего не знакомо, но логичнее всего будет найти комнату Макса, оставить его там, и уже после звать на помощь. Хэмилтон торопливо идёт вперёд, дёргая все ручки дверей и ища вспомогательные надписи. Через несколько метров он находит нужную, с силой толкает её. К счастью, комната Ферстаппена не была заперта. Альфа аккуратно уложил омегу на кровать, поправляя голову и прикладывая два пальца к пульсу. — Глупый омега — выругивается он после проверки реакции зрачков на свет. Он уже предполагает, что пилот отравился. В этом Льюис убеждается, когда прошарив карманы костюма и ящики, вытаскивает два использованных блистера разных подавителей. Хэмилтон зарывается пальцами в дреды, пытаясь отдышаться. Альфа не был врачом, но знал, что любой организм альфы или омеги может непредсказуемо отреагировать на смешение двух разных препаратов. Макс же выпил два таких несовместимых в увеличенной дозировке. И, похоже, это привело к отравлению и отмене действия обоих блокаторов. «Класс, я один с бессознательным течным омегой» — выдыхает Льюис, уже ощущая распространяющиеся по комнате феромоны.