Надежна на любовь

Любовь — это наркотик. По началу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебе нравится, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом две минуты и забываешь о нем на три часа. Но постепенно ты привыкаешь и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Т/и смотрела на нее не отрываясь. Она всегда забывалась рядом с ней, думала не о том, о чем нужно было думать прямо сейчас. Нат всегда легко улыбалась глядя на нее, всегда подшучивала и наиграно злилась когда ее слова пропускали мимо ушей. Уокер это нравилось. Нравилась ее спонтанность, ее моментами безумный смех и едкий юмор. Ей всегда казалось, что та с ней флиртует. Но это только казалось. Нат была с Роджерсом неразлучна. Они были идеальной парой, Романофф была счастлива рядом с ним. А Т/и счастлива, что счастлива ее любовь. Любовь — это когда лишний раз до тебя хотят дотронуться. Придвигаются поближе за столом, кладут свою ладонь на твою, зовут к себе чтобы приобнять, заводят выпавшую прядь за ухо. Когда вдыхают аромат твоих волос, целуют в щеку просто так проходя мимо. Любовь — это когда тебя хотят. Это невозможно изобразить или сыграть если этого нет. Уокер всегда улыбаясь видя девушку. Она была единственной, кто видел ее улыбку, другая часть команды описывала ее как серьезную, злую и злопамятную, но не Нат. Она никогда не понимала высказываний коллег. Т/и всегда приобнимала рыжеволосую девушку после миссий в попытке приободрить и целовала в лоб при встречи утром. Она делала это не задумываясь, а Романофф не задумываясь принимала ее жест. Они привыкли к манерам друг друга, для них давно это было обыденностью. Ей ничего не нужно было от нее кроме любви. Такой обычной, человеческой. Ни трогательных записок в букетах цветов, ни красивых слов с того конца провода, ни ласковых «зайка» и «солнышко» десятки раз за день. Она всего лишь хотела быть рядом с ней. Она плакала ночами каждый раз. Она не любила ходить на совместные мероприятия и выдавливать из себя улыбку при виде них. Нат и Стив, лучшая пара штаба, которые были не разлей вода. Ни ссор, ни криков, лишь любовь и забота. Уокер оставалось лишь мечтать о таком с ней. Этим она и занималась когда пыталась заснуть. Представляла себя на месте Роджерса, видела утонченные пальцы рыжеволосой девушки на своих плечах, видела ее красную помаду на своих щеках. Но это были лишь мечты о любви. Романофф была из тех людей, кто с виду гордые и бесчувственные, а внутри нежные и ранимые. И иногда, чтобы сломать ее гордость, было достаточно обнять. Ее взгляд. Т/и раньше и представить не могла, что с виду обычные глаза могут передать столько эмоций и чувств. В голове не укладывалось, как можно не любить эти глаза. Глаза Нат ярко горели глядя на Роджерса, они всегда буквально ослепляли. И Т/и это видела. Ее глаза тоже горели, горели от ревности и этого не видел никто, либо просто не хотел этого видеть. Ее зеленые глаза буквально были сделаны из изумруда, который блестел в лучах солнца. В них можно было увидеть все. Гнев, потерянность, грусть, усталость, счастье, радость, покой. В них отражалась душа Нат. Такая же яркая, как и глаза. Она — это слабость, та слабость, перед которой Т/и не могла устоять. Самое сильное и почти роковое влечение. Она достаточно ее изучила и поняла причину своей тяги — темперамент. За милым лицом и глазами всегда играет хитринка, скрывается безумный потенциал и полная самоотдача. Страстная, волевая, но в тоже время нежная и тонкая. Собственник в женском обличии и с манерами кошки. Нат всегда была властна со всеми. Она знала куда надавить чтобы было выгодно. И Стив всегда велся на это. Исполнял все ее пожелания, любил до кончиков пальцев. Уокер же знала все наперед, Романофф даже не приходилось играть с ней в свою хитрую игру, все было готово уже до этого. Т/и знала ее распорядок, знала, чем та будет завтракать и все было готово за несколько минут до ее прихода. Она влюбилась в нее не потому что ей было скучно или одиноко, нет, когда Т/и влюбилась, поняла, что хочет сделать ее частью своего мира. Однажды ей сказали такую фразу: ты влюбишься в того, кто не любит тебя за то, что не любил того, кто тебя любил. И она это поняла уже после того, как до безумия влюбилась в Наташу Романофф. — Эй, ты в порядке, медвежонок? — шепча спросила Нат присаживаясь рядом с девушкой. Это прозвище, которым она называла Т/и, было как ножевое. Этим словом можно было буквально вскрыть себе вены на запястье. — Да, все отлично. — улыбнувшись ответила Т/и. — Я тебя знаю, рассказывай. — Мне нужно уехать. Не знаю когда вернусь, так надо. — путаясь в словах молвила Уокер, а после обернулась к девушки и сдерживая поступающие слезы тепло улыбнулась. — Я напишу тебе, обязательно. И она уехала. Уехала далеко и надолго. На тот срок, который не знала сама. Ей надо было прийти в себя, забыться в чем-то другом, но точно не в ней. Она не хотела ее оставлять, но так было правильно. Ведь справится с любовью не так уж и просто. Единственное, что она ей написала перед тем как сесть в машину было: «Спасибо тебе за поддержку, которая всегда так была нужна мне. Спасибо, что вытаскивала меня из различных ситуаций. Спасибо, что всегда была за меня. Спасибо за все, моя девочка, сияй еще чаще. Безумно люблю» Любовь — это зло. Зло, которое смешивается и сливается с алой кровью, незаметно очерняя душу. Наташа Романофф на век останется для нее ее девочкой, навсегда застрянет в сердце и будет преследовать во снах. Только вот что это на самом деле? Любовь или яд отравляющий душу?