Эхо реальности

Юра прислонился к косяку, наблюдая, как Никита с самым серьёзным видом пытается собрать с пола яичную кашу. - Ты понимаешь, что ты сейчас официально проиграл битву курице? сухо заметил он. - Это был тактический манёвр, огрызнулся Никита, не поднимая головы. Я просто... хотел проверить, насколько ты проснулся. - Проверка успешна, я в ахуе. Никита, наконец, посмотрел на него и ухмыльнулся. И в этой ухмылке было всё, тепло, увереность, издёвка и какая-то непоколебимая вера, которая Юре до сих пор казалась чуждой. Они вместе добили завтрак, превратив кухню в филиал продовольственного апокалипсиса, и когда наконец уселись за стол, Юра поймал себя на мысли, что внутри него впервые нет фонового гула тревоги. Как будто кто-то убавил громкость. Но тишина была странной. Новая, даже пугающе спокойной. Юра положил ложку и посмотрел на Никиту. - Слушай, начал он, сам не зная, как продолжить. Я тут подумал, может... нам стоит..., он махнул рукой в воздухе. Не знаю, купить нормальные тарелки? А то, если я внезапно исчезну, ты же не выживешь с этими мисками из вб. Никита замер, а потом медленно сузил глаза. -Это ты сейчас пытаешься поговорить о совместном будущем в форме нападения на мою посуду? - Возможно. -Ты романтик, конечно. -Я стараюсь, пытаюсь. Пауза, потом Никита отодвинул чашку, наклонился через стол и тихо сказал: -Тогда давай договоримся. Если ты снова начнёшь впадать в свою "я-исчезну-я-растворюсь-я-призрак", ты не будешь прятаться. Ты просто скажешь: "Мне страшно" ЭТО ВСЁ, а там мы уже разберёмся. Юра сглотнул. - А если ты устанешь разбираться? -Тогда я скажу, "Мне тоже страшно", и тоже не свалю. Слова повисли между ними, простые и тяжёлые, как камни. Но вместо того чтобы давить, они почему-то легли в сердце, ровно, плотно, как фундамент. День прошёл на удивление спокойно. Ни визитов теней, ни внутреннего парада сомнений. Они пошли по делам, забрать аппаратуру, наметить съёмку, поесть шавермы на холодном ветру, обсуждая, стоит ли снимать ролик о том, как Никита объявляет войну бытовой технике. Но ближе к вечеру, когда солнце уже почти село, они возвращались домой по полупустой улице. Воздух был сырой, фонари отсвечивали в лужах, и на миг всё снова показалось слишком тихим, слишком правильным. Как будто перед бурей. Юра замедлил шаг. -Ник..., начал он вдруг. А если эха вернутся? - Вернутся значит, будем гонять, пожал плечами Никита. - По очереди, я первым. Юра усмехнулся. - Ты ебанутый! - Да, но, к счастью для тебя, я твоя ебанутость. Юра остановился, глянул на него. А потом, впервые за долгое время, обнял сам. Не ожидая, не оглядываясь, не проверяя, не сон ли это. - Спасибо, прошептал он. -Это ты мне спасибо скажешь, когда я тебе борщ сварю, буркнул Никита в ответ. Хотя, возможно, ты тогда и умрёшь. -Я уже не умру, тихо сказал Юра. - Не сейчас, не так. Ночью ему снова приснилось эхо. Но на этот раз оно стояло вдалеке, молча, и не приближалось. И Юра вдруг понял, не потому, что исчезло. А потому что, ждёт. Ждёт, пока он сам сделает шаг. Он открыл глаза, увидел рядом Никиту, мирно сопящего в подушку, и впервые не испугался. -Я сделаю, прошептал он в темноту. Но теперь, не один. И тьма впервые ответила.. тишиной.