Цирк уродов

Ты когда нибудь ощущал безысходность, полное отчаяние? Да? Тогда, думаю, ты меня поймешь. Примерно это же я и ощущал. Я понимал, что иду сейчас скорее всего на верную смерть, но не видел причин бежать. Зачем? Мне уже нечего терять. Убьют быстро — отлично, не буду мучаться. Убьют медленно — крутяк, моя смерть не будет скучной. Одни плюсы! Я немного рассмотрел его. Коричневые волосы чуть выше подбородка, пару передних прядей свисали на лицо. Глаза, вроде бы, зеленые, или карие.. их я плохо развидел, ну и хуй с ними. Кожа смуглая, на шее шрам. Интересно, откуда? Может, его так же хотели убить, как и меня Дима? Опять я о Диме! Фу, как же он меня заебал. Я разглядывал свои стопы — грязные, волосатые, все в царапинах и синяках. Стыд да и только. я наступил на что то колючие, боль пронзила мою ногу, но я не подал вида. Незнакомец все так же держал меня за волосы. — Ну и лапти, блять — пробормотал он, посмотрев вниз. Я взглянул на его ноги, выглядели так же, как и мои, единственное, без грязи, он то в тапках. — А у самого то? — огрызнулся я, а после добавил — ты кто вообще? — Все таки интересно, кто будет меня пытать? — зови меня царь — царь в тапочках с помойки. К тому же царей уже давно нет, хватит выпендриваться и просто скажи свое имя — В нашем цирке цари есть. Если уж для тебя так важно имя, то зовут меня Миша — в цирке? Вы клоуны что ли? — уроды. Дальше шли мы в тишине. от него пахло дешевыми сигаретами и потом. Куда он хоть меня тащит? К обрыву, чтобы скинуть оттуда? На улице становилось все светлее. Бр, как же холодно! Когда мы уже дойдем? В далеке показался дом. Калитка старая, ободронная. Он открыл ее, и она мерзко заскрипела, явно давно уже не смазывали. Миша посмотрел мне в глаза — Либо ты остаешься с нами, либо так и будешь подыхать на улице. Выбор за тобой — Мне все равно некуда идти, останусь с вами — Отлично — Проговорил он, и толкнул, заставляя зайти в дом. Первое, что бросилось мне в глаза, это обшарпанные стены, местами обои уже отклеились, дырки от ножей, и не совсем приятный запах. Слышались чьи то громкие разговоры. На стене весел плакат:

Цирк уродов!

Представления хуйня

Клоуны дегенераты

Что то не нравится? Съебывайте!

Ну, вот мы и приехали в ад. Из за одной двери вышла девушка. У нее были светлые, прямые волосы по пояс и выразительный взгляд. Стройная фигура, аккуратно выщипаные брови, светлая кожа, однако платье как с помойки. Красивое, но грязное и дырявое. Не удивлюсь, если оно и вправду оттуда. Она косо взглянула на меня своими зелеными глазами — Очередной беглец? И как назовем его? — спросила она, обращаясь к Мише, то есть, к "царю" — А вот сейчас это и решим — он открыл дверь, откуда и слышалась болтовня, и затащил в комнату. У стены стоял потертый небольшой стол, на нем переноска, где заряжалось несколько телефонов, ваза с засохшей красной розой, возле нее крышка от банки, что служила пепельницей, и пару пакетов с белым порошком. Ага, все ясно, такие же наркоманы. Я скривился, Миша, заметив это, усмехнулся, но комментировать не стал. Спасибо, Миш. Диван был дырявый, как после растрела, пружины в некоторых местах уже выскочили, а воняло помоями. Рядом такой же матрас, на нем сидело четверо человек, после зашла и та блондинка, получается, уже пятеро. Миша поочередно показывал на них, а после называл, как я понял, их клички — Это ножницы — Ножницы выглядел как типичный гопник. Потрепанная Адидаска, с дыркой на плече, где был виден шрам, густые брови, короткие смоляные волосы, такие же глаза, и острые черты лица. Он прошелся по мне оценивающим взглядом — Тот кудрявый — Тихий, он почти всегда молчит — У тихого была бледная кожа, как снег, ладно, я чуть преувеличил, не прям как снег. Волосы черные и кудрявые, выглядят так, будто он их в последний раз расчесывал, когда Дима ещё не был мудаком. Кажется, мысли о Диме никогда не оставят меня. Он смотрел на меня своими опустошенными глазами, что выглядели как две черные дыры, а синяки под глазами словно его всю жизнь держали в подвале не давая заснуть. Надеюсь, тебе не было скучно слушать это описание — Его копия — тень, они брат и сестра — Тень была достаточно милой. Челка выше бровей, зайчьи черты лица, угольные, кудрявые волосы, светлая кожа, аккуратный нос и небольшая россыпь веснушек. Но если присмотреться, то ее улыбка выглядела как то странно, будто она вот-вот оскалиться — Эта — кукла — он указал на девушку, которую я видел в коридоре. Внешность уже описывал, повторять не буду. — Ну и вон тот — пакет — Волосы пакета темные, короткие, чуть длиннее, чем у ножниц. торчали, как Дима на выходных. Ладно, херовая шутка. Кожа смуглая, взгляд пронзительный, ощущение, будто он смотрит мне прямо в душу. Глаза черные, а брови домиком. Подожди, ты все ещё тут? Удивительно. Что ж, вот тебе тогда бонус: у ножниц пальцы в шрамах. Как думаешь, это он резал себя или людей? — советую запомнить, тебе тут никто мусолить все не будет — сообщил ножницы. Миша кивнул. — Ну, петух, садись, расскажешь краткий пересказ всей своей жизни — сказал "царь", усаживая меня на диван. Пружины больно впились в задницу. И как они на нем сидят? — А хуй вам не показать? — ответил я. Все засмеялись — Он мне уже нравится! — проговорил Пакет — давай, ржавый, нам всем очень интересно послушать твою историю! — добавила Тень Ржавый? Прикольно. Меня так Маша иногда называла, из за рыжих волос. Чтож, если уж хотят услышать, то пожалуйста, мне то что? Я рассказал им про детство, которое провел у тети, про ее смерть, после которой жил у родителей, про самих родителей, про Диму и Машу, про попытку повеситься, и про ту ночь, когда Дима пытался меня убить. Не буду вдаваться в подробности, вряд ли тебе будет интересно это слушать. — Пиздееец — протянула тень — Да ну, пиздец у нас у всех — небрежно отмахнулся ножницы. Тень дала ему подзатыльник. Он ойкнул, и потер затылок, посмотрев на нее злым взглядом — Значит, ржавый, будешь петлей. — сказал Миша — Почему именно петля? — поинтересовался я — Ты ж сам сказал, что пытался повеситься. Наш цирк любит.. Метафоры — после он обратился к пакету — иди покажи ему комнату Пакет кивнул, и встал, позвав меня за собой. Паркет скрипел, а в каких то местах его вообще не было. Мы поднялись по лестнице, что держалась на честном слове и паре ржавых гвоздей, и прошли на второй этаж. Всю дорогу молчали. Стены были расписаны цитатами и граффити, у стены стоял небольшой диван, если это можно так назвать. Тот, что был на первом этаже в таком же состоянии, только он красный, а этот зеленый.Тут тоже слышался смех и разговоры. Он открыл одну из дверей, и впустил меня — Вот и твоя комната! Делай тут че хочешь. Ну, я пойду. Отдыхай! — сказал пакет и вышел, закрыв за собой дверь Грязный матрас на полу с такими же одеялом и подушкой, тумбочка, которой явно не один год, какой то хлам, на подоконнике пустая бутылка от водки и несколько окурков, на стене пару плакатов, на одной реклама цирка, на второй какой то парень, с надписью "волк", похоже, я не первый в этой комнате. На третьей был Дима, с нарисованными усами, рогами, а снизу написано "пидор!!". Факты, факты. Я подошел к окну, подцепил раму снизу, и потянул вверх. Поддалась не сразу, и открылась со стоном, но главное что открылась. В ебало подул холодный ветер, я зажмурился, и закрыл окно. Лишь бы с Машей все было нормально. Хорошо, когда ад дом, но плохо, когда дом ад