Боль

Голубые глаза всегда были для него символом красоты, спокойствия и любви. Нет, не потому, что они были красивыми, хотя Майки и не отрицал их красоты. Всё было куда глубже. Любовь к голубым глазам пришла из-за одного единственного человека. До него они были всего лишь глазами ничем не примечательными. Но потом появился он. Такемичи Ханагаки. Плакса, который мог разреветься в любой момент и в любом месте. Казалось, будто он сам сделан из воды. И именно он заставил Майки влюбиться в этот цвет глубокий, как море, чистый, как небо. С тех пор Майки искал этот оттенок глаз среди миллионов. В подростковом возрасте он мог узнать их издалека и, увидев, чувствовал внутреннее спокойствие и уверенность. Его губы невольно трогала улыбка. Улыбка, предназначенная только одному человеку. На собраниях он улыбался лишь ему, притягивая взгляды и вызывая вопросы. А Такемичи лишь смущённо опускал взгляд, готовый провалиться сквозь землю от стыда. Майки наблюдал за ним с лёгкой усмешкой, сдерживая умиление. Но лицо его оставалось спокойным ведь он был командиром, а не влюблённым подростком, несмотря на то, что именно таким он и был на самом деле. **** С тех пор прошло двенадцать лет. Его предпочтения не изменились они стали глубже, болезненнее, похожими скорее на одержимость чем на любовь. Он держал себя в узде, как только мог, изнутри выгорая от пламени невзаимной любви. Наблюдал издалека, не позволяя себе подойти даже на шаг ближе к нему. Он боялся всё испортить. Боялся разрушить даже ту иллюзию близости, которую сам себе нарисовал.Он знал: стоит только выйти за пределы этого круга, и он сойдёт с ума.Он не удержится. Он всё сломает.И все его многолетние старания, самоотречение, терпение окажутся напрасны. Но теперь... Теперь перед ним стоял Такемичи со спокойным видом и уверенностью говорил что спасет его. Словно не было этих двенадцати лет боли и молчания. И Майки снова сошёл с ума. **** Сейчас они стояли на самом краю здания. Такемичи крепко держал его, из последних сил сжимая дрожащими, ослабевшими руками. Он не отпускал и держал его всей своей силой. Он снова плакал. Слёзы, тяжёлые и горячие, капали на лицо Манджиро. Он умолял охрипшим, почти севшим голосом: — Пожалуйста… попроси помощи…Но Майки молчал смотря в его глаза. Он не понимал. Не понимал этой жертвенности. Почему?.. Почему, даже после того как он выстрелил в него три раза, Такемичи всё ещё пытается его спасти? Майки почувствовал, как в глазах щиплет от слёз. В груди сжалось. Боль. Настоящая. Живая. И тогда он, наконец, прошептал: — Спаси меня, Такемичи… Такемичи сквозь слёзы улыбнулся. — Да, Майки-кун… я спасу тебя. Он закрыл глаза. И они вместе упали с крыши небоскрёба. Майки обнял его в полёте, прижал крепче, как будто хотел раствориться в нём. Шёпотом, почти беззвучно, он сказал: — Я тебя люблю, Такемичи… К сожалению, он его уже не слышал.