Одно ложе

Габриэль Агрест работал в своём кабинете. Паралельно с созданием эскизов он пытался договориться с Цуруги-сан насчёт создания их гениального Альянса. Было слишком много разных разногласий на этот счёт. Вроде как, закончив разговор с Томоэ на хорошей ноте, он решил проведать Натали, что работала прямо из своей спальни, стараясь вести себя не менее профессионально, чем обычно. Поднимаясь по лестнице, он ожидал, как посмотрит в её чистейшие голубые глаза. Спросит, как её здоровье, обвинит себя во всех её бедах, а она успокоит его. Но, к сожалению, не надолго. Стучит в дверь её спальни и, не дождавшись ответа, открывает. Габриэль застыл в проёме. На кровати он увидел не ассистентку, сидящую с ровной спиной за айпадом и различными документами. Он не увидел её строгого пучка на затылке и сосредоточенного взгляда. Агрест лицезрел нечто иное и совершенно непривычное ему. Она спит. Санкёр лежала на своей кровати в совершенно небрежном, но безумно красивом виде. Её длинные волосы были беспорядочно разбросаны по подушке, на её груди под ладонями лежала раскрытая книга, а очки покосились на её лице. Габриэль сделал вывод, что она уснула за работой, из-за чего вновь почувствовал большую вину. Она не уставала бы так, если бы не тот злосчастный талисман Павлина. Он даже позабыл о том, что рабочий день заканчивается только через час и аккуратно присел на край кровати. Габриэль с осторожностью снял с неё очки и положил их на прикроватную тумбу. Медленно забрал книгу. «Хм...книга о талисманах.» — задумался Габриэль Книга оказалась на той же тумбочке и Агрест вновь позволил себе полюбоваться этой красотой, но уже в более удобном виде для ассистентки. Он искренне жалел, что Натали обречена мучаться с болезнью из-за сломанного талисмана. Ему больше всего не свете хотелось забрать всю её боль и видеть свою Натали вновь здоровой и готовой жить. Кажется, он недостаточно ценил свою жизнь, которая была у него всего несколько лет назад. Они с Натали были хорошими товарищами, соратниками и просто близкими людьми. Они оба горели историческими тайнами и гипотезами прошлого. Путешествовали по миру, проводили раскопки. Всё это было до ужаса радостно, пока не пришлось делать то же самое, только для талисманов. У него была любящая семья — красавица-жена, любимый сынок. Жена его играла в фильмах, готова была хоть умереть на сцене, но получилось совершенно иначе. Адриан же, будучи малышом, рисовал свои собственные шедевры, где изображал на бумаге людей, которых любил. Раньше эти рисунки были в рамках и на холодильнике, а теперь — в тёмном шкафу месье Агреста. «Ты мирно спишь, Натали...похожее было как будто только вчера.» Воспоминание Габриэль решил зайти в комнату Натали. Завтра они уезжают в очередную поездку в поисках лекарства для Эмили, которая потухала с каждым днём. Он должен был убедиться, что всё готово. Открыв дверь, он не поверил своим глазам. На кровати спала Натали, держа в объятиях маленького Адриана. Она лежала на спине, обнимая малыша за спину и голову, а мальчик спал на ней сверху, уперевши голову в её шею. Они оба размеренно дышали и, кажется, чувствовали себя комфортно рядом друг с другом. Габриэль тепло улыбнулся. Впервые за многие месяцы болезни жены. Он вспомнил, что Адриан обычно всегда так делал: перед долгим отъездом отца приходил к нему попрощаться и ложился спать с ним. Но с недавних пор Габриэль прекратил такие попытки сына, ведь работал допоздна, размышляя о выздоровлении его возлюбленной. Его вновь уколола вина: «Я ужасный отец...с каждым днём я становлюсь всё более ужасным. Я даже не могу найти время на собственного сына!» Он увидел рядом с ними на кровати небольшой листочек. Взяв его в руки, он понял, что это очередной рисунок Адриана. Как Габриэль понял, его сын нарисовал себя и Натали, ведь в уголке было неразборчиво написано «Я и Ната». На голове Натали была жёлтая корона, что невольно натолкнуло на мысль, что это принцесса. В одной руке она держала букет из разноцветных цветочков, а в другой — руку Адриана. Габриэль положил рисунок на место, будто и не прикасался к нему и поспешил выйти из комнаты. Зная Натали, ему было нечего проверять — она как всегда заранее обо всём позаботилась. Габриэль очнулся от воспоминания. Он вновь обратил внимание на мирно спящую ассистентку. Она всё также приподнимала грудь в глубоком дыхании. Он взял её руку в свою и прислонил к своим губам в невесомом поцелуе. Как же он скучает по их традиционным прикосновениям, ведь теперь Натали тут, а он — в кабинете. «А что если...» Он пораздумал несколько секунд и, придав себе уверенности, прилёг с ней рядом, избавившись от очков. Он устроился позади её спины, поправил на ней одеяло и обнял, уткнувшись носом в её макушку. Спустя минуту она, приспособившись к нововведениям, повернулась к нему, обнимая в ответ. Теперь их совместная поза стала гораздо удобнее. «Адриану же можно было.» — успокаивал он себя Он не заметил, как уснул, наслаждаясь запахом её тела. Спустя несколько часов Агрест проснулся. Он огляделся вокруг: комнату уже полностью поглотил ночной полумрак и виденье было достаточно скудным. Месье заметил, что поза их сна достаточно изменилась: он лежал на спине, обнимая её за плечо одной рукой, а она спала на его плече, положив одну руку ему на грудь. Габриэлю стало очень тепло на душе. Он не хотел признаваться самому себе, но её прикосновения будоражили в нём что-то поистине необъяснимое и не менее прекрасное. Вдруг по окнам забарабанил небольшой дождик, который усиливался с каждой секундой. Он поспешил быстро, но аккуратно освободиться из плена его подопечной и закрыть окно, дабы вода не залила подоконник. После он как можно быстрее покинул комнату, ведь знал, что Натали обычно просыпается, если слышит звук дождя, удаляющегося об окна. Уж такова была её особенность. Действительно, Натали проснулась спустя пару минут. Лёжа в полудрёме, она слушала постукивание дождя, но вдруг сообразил, что в комнате действительно уж слишком темно. Она вскочила, и взглянула на время. 22:43. Санкёр с ужасом осознала, что проспала почти весь рабочий день! «Надеюсь, я не понадобилась Габриэлю...» Она чувствовала сейчас себя максимально беспечной и безответственной. Натали подошла к окну. Она точно помнит, что открывала его утром нараспашку. «Да что же это такое?» Поняв, что лучше надеть очки, ведь всё вокруг казалось неприятно размытым. Взглянув на тумбу в поисках своих очков, она с ужасом обнаружила рядом вторую пару. «Габриэль!» Она резко соскочила, чем вызвала не хилое головокружение. Но ей было наплевать. Если Габриэль был здесь, то почему ушёл? Почему он не разбудил её и не отчитал, как маленькую девочку? Он должен как минимум сделать ей выговор за, по сути, прогул рабочего дня. Она поспешила в его комнату, всё ещё держась за лоб. Открыв дверь без стука, она обнаружила, что Габриэль спит на своей кровати в полной темноте своей спальни. Она подошла к нему ближе и положила его очки. Прислушавшись к его глубокому дыханию, Натали сделала вывод, что он действительно спит. Она взяла на себя смелость присесть рядом с ним. Его черты прекрасно переливались в свете луны за окном. Дождь добавлял таинственность атмосфере, как и его запах в комнате. «Я так люблю тебя. Жаль, что я никогда не скажу тебе это в жизни.» — думала она, гладя его по волосам — «Помню времена, когда мы неразлучно дружили в юные годы. Ты был тогда не таким как все. Панком со специфичным стилем одежды. Но безумно талантливым. Ты никогда не искал лёгких путей и действительно выбрал самый сложный: быть с Эмили. Родители Эмили ненавидели тебя, в особенности её отец. Тебе пришлось изменить стиль, причёску, образ жизни и даже имя, чтобы хоть как-то заслужить его доверие. Но этого было мало. Он продолжал видеть в тебе нищего портнишку и не достойным Эмили. Вы с Эмили не могли завести детей, потому что у неё и её сестры с этим проблемы. Нам пришлось искать талисман Павлина для создания Адриана. Всё получилось, но какой ценой... Хоть я и ничуть не жалею, что в моей жизни есть мой милый Адриан! А я так мечтала стать твоим выбором! Чтобы ты выбрал тот самый "лёгкий путь": быть со мной. Мы бы поженились без возражения родителей. Ведь мы с тобой были одного статуса. У нас было бы столько детей, сколько бы ты захотел. И наконец...тебе не пришлось бы менять себя. Я бы смогла принять тебя таким, какой ты есть. Да, Эмили принимала тебя точно также, но статус не позволял ей сделать это официально. Тебе бы не пришлось ничего менять, а только любить меня. И я бы стала твоей мадам Грассет.» Вдруг её руку перехватил Габриэль и резко потянул на себя, заставив вскрикнуть. Она упала в его объятия. Сердце ассистентки колотилось в неумолимом темпе. Она лежала на нём, чувствуя его руки на своей талии. Ухом она слышала размеренный ритм его сердца, постепенно успокаивая своё. — Прошу, останься со мной. — услышала она низкий тихий голос И она осталась. Как сделала бы и тогда, и сейчас, и всегда.