Есть в осколках красота

      Это оказалось невероятно больно: пламя Гви-ма разъедало кожу Руми и сил терпеть не оставалось. Она понимала, что не может бежать, отступать или сражаться. Её битва должна закончиться сейчас. Должна была закончиться. Но не закончилась, меч отскочил и Руми упала на колени. Она подняла глаза и тут же поражённо выдохнула.       — Джину? Нет.       —Я прошу прощения. За всё, — его кожу заполняли демонические узоры, но глаза, смотрящие на Руми были самыми человечными из всех, что она когда либо видела.       — Нет, — повторила Руми, — я хотела сделать тебя свободным, — слёзы заполняли глаза, подступали к горлу.       — Ты это сделала. Ты вернула мне мою душу. — сердце Руми бешенно забилось.       Слова Джину слишком сильно были похожи на прощание. — А теперь, я отдаю её тебе.       Руми видела как ярко-голубой огонёк души засиял, пока демонически-розовое пламя старалось поглотить Джину.       — Нет! — яростно закричала она, выпуская все свои силы.       Была ли это демоническая суть доставшееся ей от отца, сила охотницы, полученная от матери или же просто удача решила повернуться к ней на мгновение, но этого оказалось достаточно. Всё пространство вокруг заполнилось необычайно светлыми демоническими магическими потоками и Гви-ма отступил. Джину обессиленно упал на землю. Он выглядел необычайно бледным и истощенным, его руки и лицо теперь покрывали не только демонические узоры, внезапно сильно посветлевшие, но и крупные ожоги от пламени Гви-ма. Шляпа Джину обугленная валялась около его ног, явно пострадавшая одной из первых.       — Ну же, вставай, — тормошила его Руми, вытаясь привести в сознание.       Гви-ма не получил Джину, но сражение это не остановило. Доказательством стал Бейби, который оказался совсем рядом. Милое лицо исказилось в отвратительной гримасе, изо рта торчали клыки, а множество новых глаз виднелись совершенно в разных местах. Руми не успевала среагировать — меч был слишком далеко. Она пригнулась, стараясь уйти от атаки, когда над её головой что-то просвистело. Бейби пропал, растворившись в розовом дыме.       — Как ты? — голос Джину звучал испуганно.       Руми смотрела на него не дольше мгновения, но казалось, что весь мир застыл. Демонические узоры словно изнутри сияли, но это был не былой демонический свет, на который слетались заблудшие души и сгорали как мотыльки. Это был свет луны в тёмную ночь, которая освещает дорогу заплутавшему путнику, свет путеводной звезды, выводящей коробли к берегу. Это был тот свет, которого Руми больше не боялась.       — Цела, — ухмыльнулась она, схватившись за протянутую Джину руку и поднялась на ноги.       Адреналин в крови кипел от переполнявших её эмоций. Микрофон словно сам появился в руках, а слова лились непрекращающимся потоком. Джину обхватил Руми одной рукой, поддерживая её. Их голоса сплетались в один.

Мы разлетелись на кусочки не собрать их вновь

Но есть в осколках красота и скрытая любовь

      Руми наклонила Джину, помогая ему уйти от внезапной атаки Романса. Её голос заполнял пространство, объединяясь с голосами других охотниц. Джину ухмыльнулся и слитным движением снял с пояса сверкающий золотом хлыст. На его конце висела кисточка с подвеской, в которой Руми с удивлением узнала тот же символ, что и на браслете.       Тот же свистящий звук, что и раньше, и хлыст с силой ударил Романса, заставляя его исчезнуть. После чего Джину скрутил хлыст, вновь вешая его на пояс. Теперь подхватив Руми и второй рукой. В то время, как его внешний вид окончательно изменился. Угольно-чёрный традиционный костюм, опаленный пламенем Гви-ма ушёл в прошлое. Вместо этого на Джину сидел элегантный белый костюм с золотыми вставками, слишком сильно похожий на те, что были на охотницах.

А шрамы часть меня

И в них гармония

Правдивый голос, идеальная симфония.

      Стоило последним словам разлететься по стадиону, как небо посветлело, а землю окутало едва заметное золотое свечение. Ханмун был восстановлен.       —Руки! — рявкнула Мира, заметив то, в какой позе стоят Джину и Руми.       Руми дернулась, внезапно осознав, что они были не одни. Мир обрёл звуки, словно кто-то щёлкнул переключатель. Руми легонько хлопнула Джину по рукам, тот тут же их убрал.       — Эй, эй! — Джину поднял руки, словно сдаваясь. Он ухмылялся, но Руми видела, что он нервничает, от направленного на него оружия.       — Мира, успокойся. Он с нами, — попыталась вмешаться Руми.       — С нами?! — в один голос воскликнули Зои и Мира.       — Девочки, вы были восхитительны! — внезапно раздался голос рядом.       — Бобби?       — Просто восторг! Когда вы успели написать новую песни? И мне даже не сказали? Эх ладно, остались в этом году без главной победы, но всё равно обогнали этих напыщенных… Эм, а это кто? — удивился Бобби, внезапно заметив Джину, стоящего рядом с Руми.       — Это Джину, — начала она, пытаясь подобрать слова.       — Бывший солист Saja Boys, — тут же продолжил он, — в группе произошел конфликт интересов. Они идут своей дорогой, а я планирую идти в сольное. Девочки же были столь любезны и согласились на то, чтобы провести это выступление совместным.       — Да мы не…— начала было Мира, но Руми тут же её перебила.       — Да-да, конечно мы именно так и планировали.       — Какие вы у меня умницы! — восхитился Бобби. — Вы потрудились на славу. А этот огонь, эти актеры в образах демонов, ммм… Вы точно заслужили отпуск.       Мира с Зои переглянулись, а потом внимательно посмотрели на Руми. Та бросила быстрый взгляд на Джину, который опять подошел максимально близко к ней. Руми сжала его руку, успокаивая его, кивнула остальным охотницам и улыбнулась Бобби, отвечая.       — Да, заслужили. И в этот раз точно без внезапных релизов. Мы как раз собирались наконец добраться до бани.       Раздался приглушенный смешок Миры, Зои же ярко улыбнулась.       — Вот и отлично! Идите отдыхать, а я тут разберусь, — не долго думая, они так и поступили.       Джину шел, не отходя ни на шаг от Руми, крепко держась за неё. Вся его наглость и уверенность пропала, словно он впервые оказался один. Больше не было голосов, что не оставляли его ни на мгновение, не было вечного страха и злости. Лишь тишина. Он цеплялся за Руми, как за единственного похожего на него сейчас, единственную константу, что у него осталась.       — Мира, Зои, можем встретиться дома? Мне нужно разобраться с ним, — раздался голос Руми.       — Ты уверена? — переспросила Зои.       — Мы можем его быстро, — Мира провела рукой у горла.       — Всё в порядке, — улыбнулась Руми. Зои и Мира не выглядели до конца убежденными, но всё же смирились с тем, что у неё все под контролем.       Они остались наедине. Одна из бесчисленных комнат в башне, где наверху расположился пентхаус охотниц. Джину впервые за всё время отпустил Руми. Он не чувствовал себя могущественным демоном, которому было больше четырёх столетий. Лишь человеком. Обычным бессильным человеком.       Руми помогла ему сесть и наконец, осознание всего дошло до него. Она аккуратно осматривала его ожоги и демонические метки, но Джину не обращал на это внимание. Он не знал что будет дальше.       — Больно? — Руми дотронулась до одного из особо больших ожогов.       — Нет? — полувопросительно ответил Джину.       — Ну и хорошо, но я всё же их обработаю. Руми достала из одного из шкафов перекись, вату, баночку с надписью «пантенол» и Джину только осознал, что они были в неком подобии медицинского кабинета.       — И что потом?       — Мм? — переспросила Руми, не поняв вопроса.       — Зачем ты всё это делаешь? Я же слышал «я вижу твоё настоящее лицо и оно безобразно, как грех».       — Джину, ты же знаешь, что это была ошибка.       — Нет. Не была. Я на самом деле ужасен и ты это видела и видишь, это не то, что можно скрыть.       Джину неловко передернул плечами. На его губах застыла грустная улыбка. Руми положила руки ему на щёки и внимательно посмотрела ему в глаза.       — Я вижу и слышу тебя. Твоя душа буквально была у меня в руках. И знаешь что?       — Что? — одними губами повторил он.       — Она прекрасна. И я люблю то, что я вижу.       Джину первым сократил расстояние между ними. Губы Руми оказались мягкими и нежными. Лишь на мгновение она оторопела, но вскоре расслабилась, позволив ему взять инициативу. Джину пожалел, что он был человеком и нуждался в дыхании. Он отпрянул от Руми, чтобы сделать вдох полной грудью. Между их губами протянулась тонкая нить слюны.       Раскрасневшаяся, с немного безумным взглядом Руми выглядела прекраснее богини и привлекательнее демоницы, поэтому Джину потребовалось время, чтобы прийти в себя.       — Я тоже тебя люблю. Ты же знаешь это? — внезапно спросил Джину, поняв, что так и не дал ответ.       — Знаю, — Руми ухмыльнулась и вновь потянулась к нему.       Хонмун восстановлен, все живы, как бы не старались достичь обратного. Охотницы стали лишь сильнее и наконец смогут отдохнуть. Мир может и не стал идеальным, но он точно был лучше чем вчера.