Между светом и тенью

Конференс-зал утопал в полумраке. Рассвет наступит только через пару часов. В коридорах гаснут ночные сигналы. Система просыпается. Где-то ниже глухо щёлкает блокировка южного входа. На верхнем уровне — тишина. Проектор освещает половину зала холодным светом. На нём — карта. Красные точки: позиции, наблюдение, отступление. И одна — чуть пульсирующая — точка встречи. Снова возвращаться туда, снова встречаться с Вал. Елена стоит неподвижно. Плечи напряжены, руки скрещены на груди. Приобнимет себя, будто не даёт упасть. Девушка смотрит на план местности, продумывая отходные пути для команды на случай, если что-то пойдет не так. Теперь ей нужно думать не только про себя, но и про команду. Это чувство было новым. Непривычным. Позади на диване спит Кейт. Она повернулась на бок, ладонь вместо подушки. Лаки лежит у ног, морда на лапах, дышит ровно. Фэнни — вплотную, у спины, будто срослась с девушкой. Будто всегда тут и была. Елена смотрит на девушку и легкая улыбка слетает с губ. Что-то в этом моменте пробивает броню. Не сразу. Тихо. Где-то глубоко внутри. Плечи Кейт, обнажённые до лопаток. Линия шеи, спутанные волосы. Полураскрытый рюкзак у кровати, один ботинок упал, оставив след на полу. Просто девушка. Слишком реальная, слишком близкая. Почти похожая на правду. Елена ловит себя на мысли: она не дышит. Как будто не имеет права — сейчас. Не здесь. Она резко отворачивается. Смотрит в экран, будто это поможет отвлечься. В горле — будто пыль. Пальцы сжимаются в кулаки. Не сейчас. Дверь открывается бесшумно. Баки появляется в проёме — как всегда, без звука. Его фигура — словно тень, но осязаемая. Он не приближается сразу. Говорит с порога: — Она просто так информацию нам не даст. Ты это знаешь? Елена кивает. Механически. Как будто уже не раз отвечала на этот вопрос — и себе, и ему. — Потому у нас вот эти все ваши планы любимые. Пути отхода. - девушка обводит экран рукой в воздухе. Он подходит ближе. Не нарушает расстояния — просто становится рядом. Спокойно. Твёрдо. — Если она начнёт юлить — я давлю. Без паузы. Сразу. Голос тихий, но с каменным весом. Ни угрозы, ни эмоций. Просто — факт. Пауза. — Ты ведь уже с ней говорила? Елена молчит. Плечи чуть опускаются. Пальцы замирают. Она не отвечает — и отвечает этим всем сразу. Баки смотрит секунду, может две. Потом коротко выдыхает. Без упрёка. Понимающе. Поворачивается к двери. — Не делай это одна, Лена. Особенно если говоришь, что делаешь это ради всех. Он уходит. Не глядя назад. Елена вновь остается в тишине, едва нарушаемой жужжанием проектора. Руки — опущены. Глаза — закрыты. На вдохе — контроль. На выдохе — ничего. Почти. Только дрожь в бедре. Последствия. Напоминание, что тело — не машина. Что страх где-то рядом. И что Кейт... Она оборачивается. Ещё раз. Кейт перевернулась на спину. Лицо — безмятежное. Лаки дёрнул ухом и засопел. Фэнни, как статуя, смотрит в темноту. Всегда настороже. Была бы она тут, если бы не миссия? Осталась бы просто так? Голова гудит. В груди — пустой стук. Елена позволяет себе одну роскошь. Одну. Просто стоять. Смотреть. Не улыбается. Но что-то в ней замирает. И становится тише. Пауза. Последняя. Потом — резкий поворот. Спина выпрямляется. Шаг — уверенный, выверенный. К шкафу. Тактический отсек. Щелчок замка. Пальцы уже не дрожат. Хватит. Время собираться.

***

Ветер хлестал по крыше. Склад впереди напоминал консервную банку с секретами внутри. Металл скрипел. Где-то далеко — город. Но здесь, на этой точке, всё было будто вырезано из остального мира. Елена вместе с Баки медленно поднималась по чёрной лестнице с тыльной стороны. Их ботинки почти не издавали звука. Она проверила связь: — Группа? Проверка. Все на точках? — Север, на крыше. — голос Кейт был сдержан, но в нём уже звучала концентрация. Позади слышался слабый гул — вентиляция соседнего здания. — Приняли, — коротко ответил Баки. — Алексей? — Мы как кроты осели в каком-то сарае на востоке. Всё окей. У Дэйна меч светится, но вроде это не инфекция. Он просто волнуется, — хмыкнул Алексей. — Надеюсь, это не передаётся по воздуху. — Алексей, режим тишины, — бросила Елена, но губы дрогнули. Её голос остался спокойным, но что-то в груди чуть сдвинулось. Словно напомнили, что сегодня — не просто операция. — А если я просто подумаю смешное - это будет слышно? — Алексей. — Будет, если ты забудешь выключить микрофон, — пробормотал Дэйн с явной тоской в голосе. — Снова. Канал щёлкнул - Алексей, кажется, действительно отключился. Секунда тишины. — Слышу шаги. Это вы? — Ава. Голос ровный, как всегда. Елена бросила взгляд наверх, но крыша склада оставалась пуста. — Мы почти у входа, — ответила Елена. Она замедлилась на ступенях. Баки на шаг позади. Молчалив и собран, идет шаг в шаг за Еленой, будто и правда тень девушки. Щелчок. Кто-то забыл отключить канал. — Эм... Кейт? — Боб. Елена чуть наклонила голову. Её палец застыл над переключателем частоты. — Да, — ответила Кейт. Ровно, почти на автомате. Но в голосе был крошечный сбой, мимолётная трещина. — Она… давно с тобой? — Боб заикнулся, будто сам себя удивил. — Ну… я про Елену. Елена будто почувствовала, как всё внутри на секунду напряглось. Под кожей. Под бронёй. Боб, какого чёрта ты… — Ну ка тебе сказать... — Кейт выдохнула. — Мы знакомы больше полутора лет. Было одно совместное дельце. Елена сморщилась. "Одно дельце"? Мило. Снова пауза. Лестница казалась бесконечной. Её шаг сбился. На секунду. — Она вообще… пускает кого-то ближе? — робко спросил Боб. В груди что-то дёрнулось. Как будто отозвалась старая, плохо сросшаяся трещина. Пауза. — Иногда, — сказала Кейт. Тихо. Неуверенно. Но в этом «иногда» - вся правда. Вся боль. Вся защита, которую Елена не просила, но получила. И которую не знает, как принять. Челюсть Елены сжалась. Горло сдавило. Слова будто бы проваливались в пустоту внутри. Её пальцы невольно сжались на перилах. Она отвернулась. Баки — рядом. Не смотрит. Чувствует. Он ничего не говорит. Только сдвигается чуть ближе, чтобы она не падала, даже если качнётся. — Твой канал включён, Боб, — сказала она спокойно с легкой хрипотцой в голосе. Пауза. Шорох. — …Чёрт. Простите. Баки тихо фыркнул. Без насмешки. Елена выдохнула. Не смеялась. Но внутри чуть отпустило. Может, потому что теперь это тоже часть команды. Глупость, неловкость. И правда, которую не спрятать. Ладонь девушки легла на ручку двери. Металл холодный. Шершавый. Пульс бился в пальцах. Не страх, но напряжение. Но глубоко внутри — беспокойство. За тех, кто расставлен по точкам. Кто за ней. Кто рядом. Баки подался вперёд. Его плечо — как якорь. Её ориентир. — Ладно, — сказала Елена. Голос ровный. Почти. — Пора. Она толкнула дверь. Тьма. Шаги глухо ударяются о бетон. Воздух сухой, с привкусом пыли и чего-то химического. В глубине — прямоугольник холодного неона.

***

Внутри склада пахло пылью, пластиком и чем-то оставшимся от прошлого — как будто здесь производили детали для чего-то важного, но давно заброшенного. Пространство гулкое, бетон отражал каждый шаг, каждый выдох. Елена вошла первой. Ровным шагом. Сосредоточенно. Не сжимая оружие, но держа в уме каждый возможный выстрел. Посреди зала — стол. Металлический, гладкий, как хирургический поднос. На нём — кейс. Чёрный, аккуратный. Два стула по сторонам. И ничего лишнего. Всё подготовили заранее для них. Баки остановился чуть сзади. Молчал. Лишь следил за периметром. Его взгляд не покидал ни дальнюю дверь, ни окна, ни кейс. Он стоял, как кто-то, кто уже много раз видел, как любой оточенный план может разрушится за секунды. Елена смотрела на кейс. Плечи напряжены. Лицо спокойное. Но внутри — пружина. Звук — каблуки. Послышались шаги. Не быстрые, не медленные. Уверенные. Не показные — выстроенные. Елена узнала шаги до того, как увидела силуэт. Валентина вышла из боковой двери. Не парадно. Специально. Волосы — безупречны. В черном дорогом пальто. Перчатки — в тон. Она выглядела, как всегда, будто собралась не на встречу, а на обложку журнала. — Лена, — сказала она с улыбкой. — Ты, как всегда, приходишь без цветов. Но хотя бы со спутником. — Её взгляд скользнул к Баки. — Приятно видеть тебя, Джеймс. — Давай, без лишнего, — отрезал он. — Мы не за светской беседой. Вал чуть вздохнула, но по театральному. — Ах, какие вы скучные. Ни приветствий, ни “как ты жила всё это время”, ни “почему твой кейс не взорвался, как мы ожидали”. — Потому что ты любишь, чтобы тебя слушали, — спокойно сказала Елена. — А не убивать с порога. — Ну вот, с кем-то хотя бы можно поговорить, — усмехнулась Вал. — Я ведь говорила, что еще вернешься. Смотри, как вы выросли, — издевается Вал, будто Елена и Баки дети малые и она их воспитательница в детском саду. Елена не ответила. Не нужно было. — Артефакты, — бросил Баки. — Октавиус. Порталы. Что ты знаешь? Валентина подошла к столу. Погладила пальцами крышку кейса, будто раздумывая — отвечать или нет. — Омега был экспериментом, — наконец сказала она. — Многоуровневым. Глубоким. И, возможно, вы бы не захотели знать, с чего он начался. — Мы уже в этом по горло, — Елена. Вал смотрит на неё чуть дольше. — Ты ведь знаешь, Лена. Это не просто технологии. Это слои. Архивы. Доступ, которого не было даже у меня. В начале. — Но ты получила его позже, — сказала Елена. Тихо. Чётко. Как удар. Пауза. Легчайшая, почти незаметная. — Координаты, — потребовал Баки. Валентина открыла кейс. Из него — небольшой диск. Она провела им по столу — и на стене за их спинами вспыхнула голограмма. Подземный комплекс. Довольно старый, возможно давно утерянный и забытый. Или был сделан таким. — Восточная Европа, — уточнила Вал. — Остатки хранилища. Если кто-то уже туда залез - вы не захотите, чтобы они открыли дверь полностью. Елена почувствовала, как напряжение поднимается по позвоночнику. Данные, схемы, туннели — всё слишком реально. Слишком возможно. — Кто ещё знает? — спросила она. — Те, кто не должен - мертвы. — чересчур мягко говорит Вал. — А ещё - те, кто думает, что знают всё. И этим пока везёт. — Ты с ними? — Баки. — Я не с кем. Эта кошка гуляет сама по себе. Но я не враг вам. Пока нет. Это прозвучало как угроза. Или как предупреждение. Кейс захлопнулся. Голограмма исчезла. Валентина повернулась к выходу. И, прежде чем исчезнуть за дверью, сказала через плечо: — Ты ведь вернёшься за следующими координатами, Лена. Я знаю. Ты всегда возвращаешься. Когда она ушла, Елена всё ещё смотрела на тёмную стену. Баки выдохнул. — Её нужно убрать, — сказал он. Тихо. Не с яростью. Как диагноз. Елена медленно кивнула. Не потому, что согласна. Потому что знает — возможно, придётся. Она смотрела в пустоту. А в голове уже строилась новая карта. И вариантов становилось всё меньше.

***

Ещё не прошло и минуты, как за Валентиной закрылась дверь, а склад снова наполнился тяжёлой тишиной. Женщина ушла, оставив кейс с информацией на столе — ровно так, как он был до её прихода. Воздух, казалось, застыл, охватывая пространство напряжённым ожиданием. Но вдруг тишина распадается. Один звук. Чужой. Скрежет. Хриплый, неестественный. Елена и Баки мгновенно замерли. Мгновенная реакция, отточенная до автоматизма. Они чувствуют — это не случайность. — Периметр, — произнёс Баки. Его голос был не вопросом, а констатацией. Приказ. — Проверка, — сказала Елена в гарнитуру, сжимая оружие. Ни эмоций, ни колебаний — только внутреннее сжатие, как перед падением. Канал треснул помехой, и в следующую секунду раздался голос. — Что-то происходит за периметром. — Паучок. Голос ровный, но напряжённый, как струна. Он ещё не видел, но уже чувствует, что что-то не так. Баки и Елена без слов устремились к выходу. Двигаются, как одно целое. Каждый шаг - выверен, каждое движение - как под счёт. — Кейт, Боб? — коротко бросает Елена, выходя на улицу боком, оружие — наготове. — Вижу движение! Много. — Кейт. Чётко, сжато. На фоне - гул вентиляции, короткие импульсы интерфейса, но её голос не дрогнул. — Подтверди визуальный контакт, — снова Елена. Она почти ощущала этот момент, что-то важное, что должно было быть ясным. — Подтверждаю. Это дроны. Подходят с севера и запада. — Боб. Мир сдвигается. Тепловые пятна на экране — пульсирующие, яркие. Они двигаются быстро. Сливаются в один фронт. В следующую секунду - выстрел. Елена не видит, но слышит. Один, короткий, точный. Это Кейт. За ним - вспышка. — Первый снят. Второй на подходе. Боб, прикрывай! Парень явно не был готов к такому развитию событий. В голове Елены проносятся воспоминания о том, на что способен Боб, когда теряет контроль. Сердце сжалось. Он может не справиться. Может всё разрушить. Пауза. Шум шагов. Металл, скрежет, падение. Что-то грохочет. — У нас тыл! — Паучок. — Ещё три контакта! Движение по переулку! — Ава с тобой? — Елена, двигаясь уже к западному флангу. Баки рядом, сканирует, готов к каждому повороту. — Здесь. Держим. Выстрел. Выстрел. Вспышка. — Они не просто разведка. Это скоординированное нападение. Они хотят, чтобы мы не вышли. — Ава. Голос твёрдый, но в нём проскальзывает тревога. Клинок напряжения в воздухе. Секунда паузы. Елена сжимает зубы. Переводит канал. — Алексей? Дэйн? — Мы сражаемся с машиной-монстром, у которой руки длиннее, чем у моего отца. Тут щупальца! — Алексей, на пике. Рядом грохот, скрежет, хрип меча. — Это робот какой-то, — тяжело дышит Дэйн. — Я - держу его. Алексей не очень. — Я слышал! — с обидой хрипит Алексей. Взрыв. Елена и Баки доходят до угла склада. Через переулок — вспышки, металл, искры. — Фургон к точке сбора! — Паучок. Голос отчаянно быстрый. — У нас не больше минуты! — Уточняю — сорок секунд. — Ава. Голос стал на порядок твёрже. — Двигаемся. Баки прикрывает, Елена высовывается, стреляя коротко — два раза. Один дрон падает. Второй успевает взлететь. Тьма вокруг мелькает, как предвестие чего-то большего. Елена сжимает кулак. Каждое движение — на грани. Она нырнула за металлическую колонну. Баки — рядом, дышит ровно. — У них боевая конфигурация, — коротко сказал он. — Они будто ждали нас. — говорит он, отстреливаясь от дронов. — Они знали, куда мы придём, — бросила Елена. — Кто-то сдал нас, — отозвалась Ава по каналу. Тишина на секунду. — Кейт, как обстановка сверху? — Местами дымно, местами горит. Но я всё ещё здесь. — Пауза. — Я их задержу. Баки повернулся к Елене. — Ты не обязана идти первой. — Я иду, потому что быстрее, — отрезала она и снова вынырнула из укрытия, открывая огонь. Она возвращается к Баки: — Вал знала. Слишком вовремя исчезла. Он кивает, словно это уже не требует слов. — Всё равно без координат мы бы остались ни с чем. — Я знаю. Но теперь у нас задание — и хвост. — Группа? Все живы? — голос Кейт, едва слышный на фоне грохота. Всё звучит сдавленно, как будто время сжалось. — Вижу фургон. Мы почти там, — Дэйн. — Паук, мы слева. — Ава. — Вижу крышу. Кейт, спустись — накроешь нас с угла. — Принято. Щелчок. — Время, — говорит Баки, его голос стал немного резче, словно давление нарастает. Елена на секунду оглядывается назад, склад на котором они были горит, вокруг валяются осколки взорванных дронов. Девушка и кивнула Барнсу и они побежали к точке сбора.

***

Баки первым выныривает за угол. Елена — следом. Металл гремит, вспышки режут глаза. Впереди — фургон. Тёмный, низкий. Они бегут. Дверца приоткрыта. Елена сразу же цепляется взглядом за водительское кресло — и замирает. Уокер. Ноги — закинуты на приборную панель. Левый ботинок дрожит в такт ритму. На голове — массивные чёрные наушники. Её наушники. Те самые с наклейкой "НЕ ТРОГАТЬ". Из них прорывается громкий, злой бит. Rage Against The Machine. Он кивает себе, будто на репетиции гражданского восстания. — Серьёзно? — Елена произносит это скорее выдохом, чем словами. В её плечах — судорога. Она замирает на бегу, напрягается до предела. Челюсть сжата, брови резко идут вниз. Она делает шаг вперёд, медленный, будто готовится выломать дверь не рукой, а взглядом. Баки открывает дверь рывком. — ВСТАВАЙ, ПЛЕЙЛИСТ ГНЕВА! — рявкает он в наушники. Уокер вздрагивает, как от выстрела. Локтем сбивает себе наушники, почти лбом ударяется о руль. Замирает. Потом поднимает взгляд — лениво, будто его разбудили от приятного сна. — О. Вы уже тут, — безразлично. — Мы умирали, пока ты слушал The Weeknd! — прошипела Елена, шагнув ближе. У неё пальцы дрожат, но не от страха — от злости. Она делает паузу, смотрит прямо на него. Долго. Жёстко. Как на врага, которого пока ещё нельзя трогать. Только представить, как. — Не The Weeknd. У тебя в подборке был Rage Against The Machine. Я, между прочим, настраивался. Боевой дух и всё такое. Елена медленно опускает глаза на его ноги, потом снова на лицо. Веки чуть прищурены. Зрачки узкие. Тень от волос на лице делает её похожей на что-то между сталкером и палачом. — А нога на приборке — это что? Бонус к урону? — бросает Баки, не выдерживая. — Это уважение к технике, — спокойно отвечает Уокер, вылезая. — И ненависть к Вал. Не хотел рисковать психикой, если она появится. Я... переживу второй бой, но не её лицо. — Ты в курсе, что склад горит? — Кейт подбегает сбоку, на полусогнутых, дыхание в клочья, волосы в саже. — Тем более! Кто-то должен был следить, чтобы не сгорел фургон. Вот. Я. Герой. Спасибо, не надо аплодисментов, мне хватает признания внутри себя. Елена отворачивается. Резко. Плечи дернулись. На лице снова маска. Но внутри — вулкан. Она подходит к двери и коротко бьёт кулаком по борту фургона, прежде чем сесть. Все влетают внутрь. Металл гремит. Двери закрываются. Тишина. Только дыхание. И гудящий в ушах ритм, который никак не может уйти.

***

Первой зашла Кейт. Вся в грязи, с царапиной на ключице, волосы растрёпаны, лицо — в тени. Без взгляда в стороны, без слов. Только вперёд. Шаг твёрдый, как у того, кто держал линию до конца. Следом — Боб. Ровно. Спокойно. Его не ранили — не могут. Но он выглядел так, будто что-то внутри продолжало идти бой — только уже не на улицах. Он прошёл мимо всех и просто опёрся о стену. Замер. Глаза — в пол. Усталость в теле, которую нельзя выспать. Третьим — Человек-паук. Костюм в разрезах, колени в пыли, движения сбиты. Он пытался пошутить по дороге — и замолчал. Голос сорвался, и тишина оказалась честнее. Он шёл, будто вспоминал, как двигаться. Ава рядом. Как всегда — безупречна снаружи. Ни пятнышка, ни царапины. Но в её глазах что-то мелькало. Металл. Тот, что сгибается, но не ломается. Когда Паук чуть качнулся вбок — она подставила локоть. Просто. Без слов. Просто — рядом. Алексей вполз следом. Театрально, конечно, но медленно. Держался за плечо, морщился, но не терял духа. — Кто ещё считает, что биться с техно-кальмаром — это романтика двадцать первого века? — Это не кальмар. Это был робот, — Дэйн, сев рядом. Меч за спиной всё ещё слабо светился, как будто тоже переживал срыв. У него под рёбрами — грязь и бинт, но голос оставался спокойным. — Молчи, предатель киберпанка, — хмыкнул Алексей. — Мой стиль в грязи. Моя душа — в бинтах. Моя футболка — в масле. Внутри кто-то хихикнул. Тихо. Осторожно. Именно в этот момент Уокер, всё ещё в куртке, с наушниками на шее, зашёл последним. Без спешки. Он оглянулся — и застыл, заметив, как на него смотрит Елена. Она стояла у терминала. Прямая, как клинок. Лицо — спокойно, почти. Но пальцы крепко сжимали диск, а в глазах стояла та самая тишина, после которой обычно кто-то не встаёт. Елена медленно подошла. Встала напротив. Протянула руку. Ладонь открыта. — Наушники, — тихо. Уокер послушно снял их и передал. Без шуток. Без слов. Она забрала — не глядя, словно уносила не вещь, а территорию. Пауза. Пауза длиною в весь день. — Мы не проиграли, — сказал Баки. Его голос был глухим. Камень после бури. — Пока, — отозвалась Елена. Словно не хотела, чтобы это услышала Башня. Вентиляция жужжала. Пространство — гулкое, как пустая гильза. Но живое. Елена подошла к терминалу. Вставила диск. Щелчок. Свет. На экране — сеть туннелей. Координаты. Линии, будто корни, проросшие сквозь старую Европу. Она смотрела. Долго. Слишком. Будто искала что-то между строк, где нет текста. Паук сел на подлокотник дивана. — И что теперь? — тихо, не требуя ответа. — Теперь мы идём туда, — сказала Елена. Без приказа. Без пафоса. Просто. Как констатация. Как выстрел. Кейт подошла ближе. Не касаясь. Просто рядом. Они стояли молча, и в этом молчании — всё, что надо было знать. Они выжили. Они всё ещё идут. Фэнни заскреблась у двери. Настороженно. Лаки подняла голову, зевнула и снова положила морду на лапы. Как будто сказала: “Пока живы”. Алексей открыл газировку. Бульк. Звук, будто жизнь возвращается. — За тех, кто выжил. За тех, кто ещё не понял, во что вляпался. Паук хихикнул. Ава — позволила себе вдохнуть глубже. Баки бросил взгляд на Елену. Она не улыбалась. Но в её лице стало тише. Глубже. Сдержаннее.