Hyung

Минхо встряхнул мокрыми волосами и зачесал их назад. Плитка холодила ступни, хотя воздух в ванной был жарким и влажным. Он самый последний сегодня принимал душ. Парни растеклись по своим комнатам, как только поужинали и помылись. Ли тяжело вздохнул, и в итоге решил, что уход за кожей нельзя пропускать, хотя было абсолютно лень. Каждая клетка тела будто плавилась от такой температуры, а конечности казались неподъемными. Последние дни выдались достаточно тяжёлыми. Он умылся, нанёс уход и вновь посмотрел в зеркало. На нем было лишь полотенце, он не хотел натягивать на влажное тело одежду. Пораскинув несколько секунд, он вышел из ванной. Все привыкли видеть друг друга топлес, поэтому он не сильно парился из-за этого. Холодный воздух коснулся голой кожи, заставляя его покрыться мурашками. Минхо резко выдохнул и поспешил к своей комнате. Он был рад, что, хоть они и живут вместе, теперь у них было чуть больше личного пространства. Минхо заходит в комнату и закрывает за собой дверь, свет выключен, поэтому он тянется к ночнику, чтобы не включать основной свет. Он слишком сильно устал от него за день, казалось, что его глаза не вынесут и каплю яркого освещения. Но вдруг, он замечает движение на своей кровати. Мягкий свет рассеивается по комнате, распыляясь тёплыми золотыми лучами. Теперь Ли может видеть младшего, что удобно устроился у него на кровати. — Ким Сынмин, это не твоя комната. — Минхо звучит холодно, но младший лишь посмеивается на это. — Я знаю. — и это звучит так притягательно и низко. Минхо чувствует, что этот звук оседает у него в грудной клетке и закручивается в тёплый узел. — Мне уйти, хен? И это «хен» звучит как насмешка, особенно, по-сынминовски. Только ему Ли спускает такое с рук. Он видит в слабом свете как приподнимаются чужие уголки губ в улыбке, как горят и искрятся чужие глаза. Минхо знает, почему он здесь, от этого что-то внутри согревается, загорается и тлеет, окатывая теплом после прохлады коридора. — Если хочешь, Сынмин-а. — Он говорит это непринуждённо, растягивая слоги, словно ему все равно. Однако они оба любят эту игру, чтобы читать друг друга между строк. — Я хочу другого, хен. — звук меняется, голос звучит также низко, но уже с другим оттенком, из-за которого у Ли бегут мурашки по коже, а температура в комнате, будто, поднимается на пару градусов. Конечно, он знает этот тон. Они с Сынмином не могли урвать ничего кроме коротких касаний рук, переплетенных пальцев или лёгких объятий между съемками, репетициями и занятиями. Минхо чувствует, как внизу живота скапливается возбуждение, странное, обжигающее и тягучее, пока совершенно лёгкое, но такое чувственное и горячее. Он сжимает пальцами полотенце и делает шаг навстречу парню. Сынмин садится на кровати, ставя ноги на пол и упираясь локтями в колени, складывая подбородок на переплетенные пальцы. Взгляд из-под чёлки. Тот самый, что все фанаты вставляют в эдиты, но не представляют, как в реальной жизни ведёт от этого взгляда. Сынмин смотрит хищно, хоть большинство времени он действительно выглядит как щенок, игривый, резкий и улыбающийся, но в такие моменты как этот, Ли просто хочется встать на колени и позволить делать с собой что угодно. — И чего же ты хочешь? — Минхо звучит уставше, но в голосе мелькает желание и томность. Они опускают голоса до шепота, не специально, просто так все становится острее, интимнее. Взгляды, кажется, рассекают кожу и плавят внутренности. Узел начинает скручиваться быстрее. Ли облизывает губы, ждёт, хочет услышать, что скажет младший. Тот всегда умел вгонять его в краску и затыкать одним лишь взглядом или жестом. — Чтобы ты сел мне на лицо. — на губах усмешка, глаза поблескивают в темноте. Поза Кима выглядит расслабленной, хотя на самом деле, он напряжен. У них выдалась тяжёлая неделя и он не знает, как отреагирует старший на такое, возможно, он просто захочет поспать. Сынмин не будет против, если Ли скажет нет, он никогда не поставит его отказ под сомнение. Но все же, он чувствует, что атмосфера меняется, улавливает чужой судорожный выдох в тишине. Минхо прикусывает губу и чувствует, как горят его уши, хорошо, что Сынмин не может видеть этого в полумраке комнаты. Ли молчит, пытается привести дыхание в норму и собраться с мыслями. Он всегда стеснялся, когда Сынмин говорил об этом прямо, хотя, казалось, после стольких вещей, что они пробовали вместе, стыд должен был исчезнуть, но Минхо всегда было жутко неловко и до ужаса приятно. — Хочу вылизать тебя, Минхо. — Сынмин встаёт и делает шаг навстречу, сокращает расстояние между ними, заполняя все вокруг старшего собой. Ли судорожно втягивает лёгкий, еле уловимый аромат чужого парфюма, чья сладость оседает на кончике языка, дополняя все это цитрусовыми нотами шампуня. Минхо безумно нравится, как пахнет Ким. — Ты такой податливый, так раскрываешься для меня, когда я играю с тобой своим языком. Сынмин, словно змей искуситель, нашептывает, завораживает, плавно двигается ближе. Минхо всегда удивлялся, как они с Хенджином, будучи такими длинными, умудрялись так хорошо управлять своими конечностями. Минхо опускает взгляд, чувствует, как затянулся узел внутри после слов младшего. Его вставший член заставляет полотенце приподняться и от этого ещё более неловко. Хочется прикрыть себя руками и одновременно с этим сдаться в чужие объятия. Ли собирается с силами и хрипло выдыхает почти в губы парня. — Так чего ты ждёшь Сынмин-и? — Минхо не собирается отдавать весь контроль полностью. Они снова играются. Перебрасываются словами, словно играют в мяч, отбивают словесные атаки и просчитывают ходы. Их отношения всегда были такими, это не про сопливую романтику и заглядывание в рот, не про постоянные слова любви, это про них. Про разговоры ночью в полумраке комнаты, про дыхание одно на двоих, про комфорт и заботу в действиях, про острые ощущения и сарказм, но все равно про поддержку в нужный момент, переплетенные мизинцы и одно на двоих одеяло, потому что Минхо горячий, а Сынмин быстро мерзнет. Они — это забота в мелочах, в запоминании любимого кофе и бейсбольной команды, в тихих словах поддержки и протеиновых батончиках на тренировках. Минхо усмехается и тянет младшего к себе за шею, ближе, ярче, горячее. — Будь хорошим щеночком для хена, доставь мне удовольствие. Сынмин рвано выдыхает в чужие губы и дёргается вперёд всем телом. Он выше, и это позволяет ему зажать старшего, иметь иллюзию контроля, хотя он знает, что Минхо сильнее. Сынмин прижимается к чужому телу, умело целуя, прихватывает нижнюю губу зубами, легко царапая, скользит языком по ней, зализывает, проникает в чужой рот. Минхо позволяет, отдаётся крепким рукам и пухлым губам, сплетается языками с Сынмином и цепляется за чужие предплечья. Они целуются долго, пока не заканчивается кислород, пока не начнут гореть щеки и губы. Они отстраняются друг от друга, Ким позволяет старшему стянуть с себя футболку и тянет его на кровать. Цепляет пальцами полотенце, что теперь валяется на полу бесформенной кучей. Сынмин забирается на кровать и тянет Ли ближе. Минхо медлит, седлает сначала бедра младшего, ощутимо проезжаясь задницей по чужому члену в домашних штанах. Ким тихо стонет и притягивает старшего ближе. Проводит руками по бёдрами, сжимая их пальцами, знает, как Минхо ведёт от этого. Переходит на крепкую задницу, сжимает так, что потом точно останутся следы, единственные, что они могут себе позволить. Минхо стонет, тихо, будто выдыхает и прогибается в спине, потирается о стояк младшего, заставляя Сынмина задохнуться воздухом, прикусив губу. — Давай хен, иди ко мне. — тихо, на выдохе, Сынмин укладывается пониже, позволяя старшему переползти, аккуратно, но стоящий член все равно задевает подбородок младшего, отчего оба тихо смеются. Минхо кусает губы, аккуратно передвигается и неловко замирает над чужим лицом. Они никогда не делали это так открыто. Сынмин обычно вылизывал его сзади, позволяя Ли утыкаться в подушку, пряча свои стоны и красные от смущения щеки. Младший не церемонится, обхватывает чужие бедра и усаживает Минхо на свое лицо, утыкаясь носом в мошонку. Ли давится всхлипом и зажимает рот рукой. Слишком открыто, интимно, нежно. Он не справляется. — Хочу слышать тебя. — Сынмин легко ударяет старшего по бедру, голос звучит приглушенно, а губы касаются входа, заставляя Минхо вздрогнуть. Он кивает и цепляется руками за изголовье кровати. Сынмин сжимает чужие бедра, целует вход, мажет языком, проводит от входа к мошонке. Вылизывает, смачивает. Минхо тихо стонет, ерзает, не зная куда себя деть. Младший лишь впивается пальцами в сильные бедра, чувствует мышцы, что перекатываются под кожей. Язык кружит вокруг дырочки, смачивая её слюной. Её много, она остаётся на губах и подбородке, когда он высасывает кожу возле входа, выбивая тихий высокий стон из старшего. Минхо выгибается в пояснице, оттопыривает зад, чтобы Сынмину было удобнее. Ли опускается ниже, почти всем своим весом, гонится за удовольствием. Младший же разрабатывает вход, целует, кружит языком и аккуратно проникает внутрь. Минхо на нем двигается, прогибается в спине, рваные вздохи вперемешку со стонами срываются с покрасневших от покусываний и поцелуев губ. Он тихо мычит себе под нос. — Ещё, Сынмин-а… ммм… так, да — Ли двигает тазом, пытается ухватить больше. В то время как Сынмин послушно зарывается носом глубже вылизывает пульсируюшую дырочку, толкается языком внутрь и присасывается ко входу. Воздух настолько расскалился, что Минхо не выдерживает, кожа покрылась испариной, а пальцы до побеления сжали изголовье кровати. Больше, хочется больше. — Пальцы… ммм… хочу, да, Минни. — Он не может связать слова в предложения, лишь двигается на чужом лице и запрокидывает голову. Сынмин усмехается убирает одну руку с бедра и вводит один палец. На удивление Ли растянут, не слишком сильно, но палец входит легко. — Хен такой хороший, всегда готов. — Сынмин усмехается, отрываясь от дырочки, опаляя её воздухом от чего Минхо сжимает бедра возле головы Кима. — Зат… заткнись. — Он сбивается, когда Сынмин сгибает один палец внутри. Щеки и уши горят огнем, но ему так хорошо. — Давай хен, я уверен, ты кончишь только от моих пальцев. — Он говорит это, задевая губами кожу. Ли приподнялся, чтобы младшему было удобнее работать рукой. — Покажи, как ты стараешься для меня Минхо. Он редко отпускал формальности, но это было тем, чего Ли жаждал. Он застонал, высоко, надрывно, когда Сынмин посмел обратиться к нему так. Он сжался на пальце. Ким сжал его бедро в ответ и протолкнул внутрь второй палец, сразу же сгибая их под нужным углом. Он выучил тело старшего, разрисовал свою карту в голове. Знал, где нужно нажать, погладить или укусить, чтобы заставить Минхо рассыпаться под ним. Ли вздрогнул и застонал, увереннее насаживаясь на чужие длинные пальцы. Он так любил, когда Сынмин мягко растягивал его, но сейчас все по другому. Он сразу же давит на простату, заставляя Минхо теряться в стонах и всхлипывать. Ли сжимает бедра, чувствует, как близко оргазм, но острое чувство застряло в груди. Хочется выслужиться, доставить удовольствие. Минхо стонет и прикрывает глаза. — Я сейчас… я сейчас кончу Сынмин-а. — тяжёлые вдохи перемежаются со стонами, пока он двигает бёдрами, чтобы почувствовать пальцы глубже. — Молодец, хен, хочешь получить моё разрешение? — младший читает его как открытую книгу. Минхо кивает, забывая, что тот не видит его. — Д-да, пожалуйста, хочу. — Ли стонет чаще, всхлипывает и покусывает губы, хочет коснуться себя, но знает, что без стимуляции оргазм будет ярче, сдерживается, сильнее цепляется в изголовье. — Хороший мальчик, — Сынмин поглаживает чужое бедро одной рукой, а второй надавливает на простату, стимулируя её. — Кончи для меня, хен. Он присасывается к дырочке, проникает между пальцами, оглаживая мягкие стенки, толкается глубже и чувствует, как Минхо судорожно сжимает его внутри и плаксиво стонет, кончая. Сынмин отрывается от него, помогает скатиться на бок и оттирает салфетками часть спермы с белья и с живота старшего, надо будет закинуть в стирку. — Молодец, хен. — Он целует его, нежно, едва касаясь губ. Минхо же залипает. Чужие губы неприлично красные, подбородок тоже, слюна ещё осталась на щеках и подбородке, а взгляд блестящий, словно там отражаются все звезды мира. Ли сонно улыбается и переводит взгляд вниз. — Давай помогу. — Он тянется к спортивкам Кима, но тот мягко останавливает его рукой. — Ничего страшного, я могу сам. — Сынмин целует старшего ещё раз. Он после секса всегда очень расслабленный, ластится, словно домашний кот и мягко улыбается. Киму нравится знать, что это он смог довести старшего до такого состояния. Но Минхо, на удивление настойчивый сегодня. Фырчит, словно кот и утыкается носом в шею, целует, прикусывает кожу и зализывает укусы. Не сильно. Так, чтобы не оставить следов. Сынмин сжимает пальцами простынь, позволяя. Запрокидывает голову, даёт доступ, раскрывается. — Щеночек так хорошо постарался для меня. — Минхо улыбается, спускаясь поцелуями к груди. — позволь теперь хену позаботиться о тебе. Сынмин вздрагивает, чувствуя чужие губы на груди, когда они смыкаюися вокруг соска, язык, что облизывает, надавливает так правильно, а затем зубы. Стон срывается сам. Ким чувствует, как краснеют щеки, но позволяет Минхо делать то, что он хочет. Знает ведь, что не успокоится, пока не получит свое. Старший же опускается дорожкой поцелуев вниз и ныряет рукой под штаны и белье. Сжимает член, проводит большим пальцем по головке, слушая чужие вздохи вперемешку со стонами, когда Ли намеренно касается головки, сжимает её. — Сынмин-а… — этот тон младший узнает сразу, опускает глаза вниз. Минхо выглядит красиво. Красные губы, щеки, блестящий взгляд и взъерошенные мокрые волосы. Киму кажется, что такой Ли прямая дорога в рай, или все-таки в ад? — Трахни меня в рот. Как только эта фраза слетает с чужих губ, вперемешку с ухмылкой, кошачьей, так как умеет только Минхо. Сынмин стонет, подкидывая бедра. Помогает старшему стянуть с себя всю одежду, а затем зарывается пальцами в чужие волосы. Слышит довольное мурчание и кончается ещё раз, как человек. В груди разливается тепло, то самое, от которого он хотел сбежать когда-то, но поставил на кон все. — Хорошо, хен. — Сынмин усмехается и тянет старшего за волосы поближе, тот подаётся следом за рукой, утыкается носом в стоящий член. Минхо открывает рот, закрывает языком нижние зубы, берет головку, чувствует, как сжимаются пальцы в волосах. Сынмин стонет, мелодично, показывая все возможности своего голоса. Тянет, заставляет взять больше и Ли расслабляется, прикрывает глаза. Ким двигает чужой головой, насаживает старшего на свой член, заставляя пропустить головку в горло, утыкаясь в заднюю стенку. Ким сжимает зубы, стонет, двигает чужой головой так, что Минхо лишь остаётся подстраиваться. Сынмин подкидывает бедра, ускоряется, использует старшего так, как хочет. Ли стонет вокруг члена, кладёт руки на бедра, держась на локтях. Водит языком, когда член выходит из горла, позволяет младшему толкаться, грубо, немного небрежно. — Молодец хен, ещё, — Ким стонет, выгибается на простыни и опускает взгляд вниз. — Красивый. Шёпотом, выдыхая стон, он толкается быстрее и Минхо замирает. Сынмин вскидывает бедра, проникая глубоко в горло, чувствует, как оно сжимается вокруг. Кончает со вскриком, изливаясь в чужой рот. Минхо не против, сглатывает все, сыто облизывается и отстраняется. — Хороший щеночек. — Он проводит пальцами по бедру и подвигается выше. Оказывается напротив чужого лица и мягко улыбается. Сынмин целует, сначала в уголок покрасневших губ, затем в челюсть, в щеку и снова возвращается к губам. Поцелуй медленный, ленивый и успокаивающий. Они переплетаются ногами. Отрываются друг от друга ненадолго. — Устал? — Минхо смотрит прямо в душу и ловит мягкую улыбку. — Немного. Давай поспим вместе. — Сынмин притягивает его ближе, не оставляет ни миллиметра между ними. — Мгм. Ли сонно кивает и удобнее устраивается в чужих объятиях, пока Ким накрывает их одеялом.