Записки о альфе и омеге. Тест на Истинность

      Плечи Эндрю были напряжены, они были почти неподвижны. Его губы сжались в одну прямую линию. А пальцы мелко подрагивали. Вся его фигура выдавала предельное напряжение и… страх.       Он стоял возле окна своей комнаты в доме в Колумбии и даже не мог найти в себе силы потянуться по пачку сигарет, что лежала на столе, чтобы затянуться ею.       — Я не буду… делать это, — в его хриплом голосе, пожалуй, впервые слышалась неуверенность.       Нил скривился. Его внутренний альфа злобно рычал внутри, требуя действий, требуя защитить своего омегу от того, что успело на него свалиться.       — Малыш… — игнорируя свои внутренние позывы, начал Нил. Они уже давно перешли тот этап своих отношений, когда Джостен мог называть Эндрю именно так. Омега Миньярда обычно в такие моменты успокаивалась, становилась более расслабленной и доверчивой.       Сейчас же Нил получил в ответ лишь злобный взгляд, говорящий: «я знаю, что ты пытаешься сделать!».       — Хэй, — Нил сделал осторожный подшаг и по-птичьи склонил голову. — Поговоришь об этом с Би?       — Не имеет смысла, — отрезал Эндрю.       — Имеет. Иначе я бы не предлагал.       — Не имеет смысла, потому что я не буду этого делать, — в голосе Эндрю проскочила какая-то затаённая обида, и Нил ощутил, как это больно резануло по нему самому.       — Хорошо, — альфа примирительно поднял руки. — Ты же знаешь, что я тебя не буду ни к чему принуждать.       — И хорошо, потому что пришлось бы тебе всадить нож в печень, — огрызнулся Эндрю, и Нил не сдержал улыбки. Его маленький храбрый омега.       Джостен подошёл к столу и, взяв пачку сигарет, выудил оттуда одну, тут же её поджигая зажигалкой, чтобы потом протянуть Эндрю. Дрожащими руками тот взял сигарету.       — Дрю… — мягко начал Нил. — Чего ты боишься?       Злобный взгляд не впечатлил Джостена.       — Это твой шанс наконец-то избавиться от него… и от постоянной необходимости носить это, — Нил медленно поднёс руку, чтобы Эндрю видел это движение, и коснулся металлического ошейника на шее омеги. Такой носили незапечатлённые омеги, чтобы какой-нибудь альфа их не пометил. Миньярд доверял своему партнёру настолько, что не только снимал этот предмет при нём, но и позволял выцеловывать шею, наслаждаясь новыми невероятными для себя ощущениями.       Эндрю затянулся и выдохнул едкий дым. Одна часть его всё ещё сопротивлялась тому, чтобы открываться перед кем-то, пусть это и Нил, а другая — отчаянно об этом кричала.       — Я не буду себя контролировать, — произнёс он.       — Для этого я буду там, буду рядом, — взгляд Нила смягчился, и он поднял руку чуть выше, прикасаясь ладонью к щеке Эндрю. Омега на миг прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Он с альфой. И это не страшно. Это безопасно.       Но всё же…       Эндрю никогда не верил альфам. Не после того, что с ним сделали. Не после Дрейка. Он всегда ненавидел свою вторую сущность. В какое-то время он даже верил в то, что он заслуживает этого всего, ведь это потребность его омеги. И только встреча с Би сумела поменять его страхи и предубеждения.       А потом появился он. Нил Джостен. Альфа. Не такой, как остальные, но такой, как он, как Эндрю. Тот, с кем Миньярд сначала нехотя, а потом уже более охотно, разделил доверие, совместные ночи и дни.       И тут снова появился Дрейк. Спир, который заявлял всем, что Эндрю — его Истинный. И что самое гнилое во всей этой истории — альфе всегда все верили. Все принимали его слово, как закон, рассматривая Эндрю всего лишь как упрямого строптивого омежку, который нет, да и подчинится своему Истинному. И ни у кого не возникло вопросов о возрасте согласия, да и вообще об отсутствии этого самого согласия.       Миньярд вспоминает эти времена с содроганием. Его могли вызвать прямо с уроков к директору, где в кабинете ждал его Истинный, чтобы немного поиграть со своим сводным братишкой. Перед Спиром были открыты все двери, когда он официально вписал своё имя в реестре Истинных. Социум защищал эту проклятую связь, как что-то святое, что-то необходимое, игнорируя боль и слёзы самого Эндрю, который тщетно пытался сопротивляться более крупному альфе.       Когда Спира забрали в армию, у Эндрю появился шанс в виде своих братьев. Он сбежал, обрёл свою фамилию, семью и дом. А после обрёл и партнёра. И вот всё снова рушилось. У него, как это и бывало раньше, забирали всё. Дрейк, спасая свою шкуру, затребовал официальное подтверждение Истинности — тест на Истинность.       — Хэй, — Нил любовно погладил большим пальцем бровь Эндрю, минуя маленькое колечко пирсинга. Миньярд отвёл взгляд, не в силах выдержать такого обожания в глазах напротив. Он знал, что Джостен души не чает в его металлических побрякушках, равно как и во всех шрамах, родинках и других шероховатостях и неровностях его тела и души. То, что должно было бы отталкивать от него людей, привлекало этого странного альфу. — Так чего ты так… — Нил замялся, подбирая синоним к слову «испугался». — Чего ты так не хочешь?       Эндрю сглотнул, прикрыл глаза и, отстранившись от ладони Джостена, уткнулся лбом в его плечо.       — Что, если это окажется правдой? Я не хочу… Я не смогу быть с ним… Не в этот раз. Я просто… Лучше убить себя, чем так жить.       Он и правда не выдержит этого снова. Эндрю зажмурился, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, пытаясь отогнать болезненные воспоминания. Он в порядке, он в безопасности. Рядом Нил. Его запах. Его тепло. Его лёгкий феромон, который успокаивает. Его пальцы в волосах. Мягкое поглаживание, говорящее «я здесь, я рядом».       — Мы поищем пути обхода. Возможно, есть какие-то препараты, которые глушат эффект того, что вводят при тестировании.       Эндрю лишь медленно замотал головой. Как же он устал, господи боже.       — А если… если не получится, и тогда его слова подтвердятся? Ты ведь знаешь, что из-за того, что я принимал препараты, я не могу прочувствовать лжёт он или нет.       — Если окажется, что ублюдок не лжёт, то я тебя всё равно ему не отдам. В мире нет закона, который бы меня в этом ограничил. Если надо будет, я заберу тебя в деревушку под Лондоном, туда, где нас никто не найдёт.       — Никто? — тихо спросил Эндрю, в голове его уже возник образ тихого маленького домика, где бы они были только вдвоём.       — Никто. Там будет тихо. Рядом будет речка. Небольшой сад, чтобы слушать по вечерам пение птиц. На выходные будут приезжать твои брюзжащие родственники.       — О боже, — фыркнул разомлевший Эндрю. — Только не каждые выходные.       Нил хихикнул, продолжая поглаживать парня по спине. Он не отдаст своего омегу никому.

***

      — Процесс состоит в том, что омеге вводят специальный блокатор, который блокирует его сознательное «Я» и высвобождает вторую личность. Эти блокаторы были изобретены в армии, когда так же пытались высвободить агрессивное альфа-Я солдат. Но, как показала практика, этот препарат лучше действует на омег.       — И что, я буду под него стелиться? — скривился Эндрю.       Эбби никак не отреагировала, сохранив профессионально-нейтральное выражение лица.       — Нет. По сути, никто не знает, как отреагирует твой омега. Но потому как ты будешь в уязвимом состоянии, у этого теста будут свидетели — по два с каждой сторон.       — Эбби, а есть что-то, что способно немного… подкорректировать действие препарата? — вмешался Нил, который тоже находился в кабинете медсестры, сидя на кушетке рядом со своим парнем.       — Нет. Нил, я понимаю твою озадаченность, но, если они заподозрят Эндрю в том, что он под чем-то, они попросту не допустят его к тесту в этот день.       — Но что-то такое есть? — упорствовал Нил.       — Ничто из этого не даёт гарантию того, что это подействует. Были лишь единичные случаи индивидуальной непереносимости. Как были и случаи, что омега чуть не погиб. Это неоправданный риск.       Джостен вздохнул, понимая, что ни за что на свете не позволит Эндрю так рисковать собой. Он лишь крепче сжал его ладонь, уверяя, что он рядом.       — И сколько продлится эффект? — Нил прикидывал в голове варианты, как можно обыграть всю эту ситуацию.       — От часа до суток. Индивидуально.       — Блять…

***

      Эндрю вскользь слушает то, что говорят ему врачи. Он уже и так знает, как происходит процедура теста на Истинность. Он весь напряжён, но наличие в комнате Нила, который заявлен одним из свидетелей, успокаивает.       Другой его свидетель — Ваймак. Он выбирал между ним и своими братьями, но на случай, если всё пойдёт по одному месту, лучше было бы иметь в команде кого-то старшего (читай, взрослого).       Сердобольная медсестра, среднего возраста что-то одно напевала о том, как Миньярду повезло, что у него будет Истинный, и как он недооценивает всю силу этой божественной связи. Эта фанатичка напоминала Эндрю Лютера в женском обличии. Но он не мог ей ответить, потому что был чересчур сонным и растерянным — он не спал всю ночь, прижимаясь ближе к Нилу, вдыхая его феромон и пытаясь отогнать от себя тени прошлого, которые несли за собой фантомную боль в заднице и пояснице, а также слёзы и унижение.       У Джостена, видимо, на этот счёт было своё виденье, потому как он тут же рявкнул:       — Вам платят за уколы, а не за пропаганду. Будьте любезны делать то, за что вам капает из наших налогов.       — Как грубо, — ответила медсестра. — Всё. Готово. Через пятнадцать минут препарат подействует.       Бросив напоследок косой взгляд на Нила, женщина отошла прочь.       — Вот и всё, — обречённо сказал Эндрю, чтобы его слышал только Джостен.       — Хэй, я буду там, прямо за стеклом, — Нил положил ладонь на его плечо и крепко сжал.       Не успел Эндрю ничего ответить, как дверь палаты распахнулась, пропуская худого, почти высушенного мужчину со скорбным выражением лица, а также цветущую женщину в платье. Эндрю судорожно выдохнул, смотря в основном на женщину, которая чуть не стала его матерью.       «Касс».       — Эндрю, ты должен прекратить этот цирк. Это порочит имя что твоё, что Дрейка, — начал Лютер. — Ты же знаешь, что Истинность — это связь, данная свыше. Это союз, установленный богом.       — Не знал, что бог благословляет сексуальное насилие над детьми, — выплюнул сквозь зубы Нил. — Вам здесь не место. Уходите.       — Эндрю, — подала голос Спир. — Посмотри на меня Эй-Джей.       Миньярд крупно вздрогнул и отвернул голову. Препарат уже начинал действовать. Он чувствовал себя максимально уязвимым, словно кто-то содрал с него кожу, и теперь малейшее дыхание воздуха вызывало болезненные ощущения. Но пока ещё он сохранял способность мыслить. Может, препарат не подействует на него в полной мере?       — Он не хочет с вами говорить. Пошли прочь!       — Да кем ты себя возомнил, щенок? — начал Лютер, но Нил уже вышел вперёд, загораживая собой Эндрю и утробно зарычал. Его альфа бесновался. Он был в замешательстве, он не понимал, что происходит, он не мог позволить кому-то обидеть омегу, которого считал своим.       Хэммик сделал шаг назад, поджал губы, и, развернувшись, направился к выходу, утаскивая за собой и Касс.       Нил фыркнул и повернулся к Эндрю.       — Хэй, — позвал он, пытаясь успокоить свои феромоны, но Миньярд уже его не слышал.

***

      Двое сотрудников — бета и омега, завели Эндрю в какой-то зал, в котором было много стульев и каких-то столов, больше напоминающих парты. Нил и другие свидетели, вместе с врачом остались в другой комнате, которая была отделена от зала непрозрачным стеклом. Со слов врача, ситуацию могли видеть только с одной стороны, с комнаты, где находились «свидетели». Джостен поежился, потому как это очень чётко напоминало ему комнату для допросов.       — Кстати, на нём ошейник, — отозвался Лютер.       — Да. Его можно снять, — ответил врач. — Тогда омега может сразу подставиться под укус, что существенно уплотнит их связь. Вы не знаете, где ключ? — он обратился к Нилу и Ваймаку.       Джостен злобным движением поднял цепочку, которая до этого была на шее, показывая два ключа на ней, и как бы говоря: хрен вы до них доберётесь.       — Что-то я не помню такого в порядке прохождения тестирования, — вмешался Дэвид. — Так будет лучше для парня, — ответил врач.       — Лучше для него, когда этого урода посадят за насилие над несовершеннолетним, — прорычал Нил, игнорируя то, как ахнула Касс.       — Он сам разберётся с тем, что для него лучше, — тоном авторитетного альфы припечатал Ваймак. — А ты, — он повернулся к Нилу, — успокойся.       Джостен послушно кивнул.       Лучше бы тренеру и не знать, что у него уже разработан план похищения Эндрю, если всё пойдёт по одному месту. И этот план подразумевал много порчи государственного имущества.       А пока Нил уставился по ту сторону зеркала, где был его Эндрю, сильный и надёжный, но сейчас такой уязвимый и напуганный.

***

      Омега осмотрелся по сторонам, он сделал неуверенный шаг внутрь, не понимая, где он и что от него хотят. На самом деле, он и сам не понимал, чего хочет на данный момент. Он словно забыл всё, что было таким странным, ведь одновременно с этим было ощущение, что он всё помнил.       Омега рассматривал зал, пробегая глазами по столикам, проходя внутрь, как вдруг раздался хлопок двери. Он тут же обернулся и замер.       Там в двери стоял он. Завсегдатай его кошмаров. Большой, крупный, взрослый альфа, который с кривоватой ухмылкой рассматривал его тело.       — А я ведь соскучился, Эй-Джей, — уверенно произнёс Дрейк, делая размашистый шаг внутрь зала. Омега замер, не двигаясь.       Если он будет послушным, будет не так больно?       А может, следует убежать? Но куда? Дверь находится позади этого чудовища. Закричать? Но кто придёт на помощь? Они никогда не приходили. Они все, наоборот, лишь подсовывали его под Дрейка. Под это чудовище, после которого так болело всё тело.       Нетнетнет.       Сотни этих и других мыслей пролетали в голове омеги. Он судорожно искал выход из ситуации, пока монстр приближался к нему, но не мог найти. Тело перестало его слушаться. Оно лишь могло истекать испариной, которая неприятно липла к телу промокшей тканью футболки. Он задыхался, хотя грудная клетка поднималась и опускалась очень быстро.       — А ты не соскучился? Что ты здесь устроил? — говорил Дрейк нарочито слащавым тоном. — Пытаешься обвинить меня бог пойми в чём, ставишь под сомнение мои слова, нашу святую связь. Эй-Джей, нам ведь было так хорошо.

***

      — Ему страшно, — прошептал Нил, широко открытыми глазами рассматривая картину перед ним. — Ему страшно! — уже громче, но всё ещё не поворачиваясь к остальным в комнате.       — Это только так кажется, — с видом знатока заверил Лютер. — По-моему, он просто не может справиться с эмоциями.       — Он и не может. И эта эмоция, блять, ужас! — Нил резко повернулся к врачу. — Остановите тест!       — Боюсь, это невозможно. Сейчас будет стандартное обнюхивание, после которого омега признает своего альфу.       — Он его, блять, боится до ужаса, это уже видно! — внутри Нила бесновался собственный альфа. Эндрю там. Он совсем один. Ему страшно. Разорвать. Убить. Защитить. Кровь Натана Веснински взбурлила в нём, и он направился к двери, ведущей в зал.       — Постойте, вы не можете… — врач схватил Джостена за руку, но тот вырвался и с силой толкнул его на Лютера и Касс. Ваймак же и не пытался остановить своего подопечного, потому что в отличие от остальных он тоже объективно оценивал состояние Миньярда.

***

      — Эй-Джей, ну же. Тебе всего-то и надо обнюхать меня и сказать, что я твой Истинный. Не усугубляй свою ситуацию.       Омега зажмурился и как будто бы даже весь уменьшился в размерах, когда к нему приблизился его мучитель.       — Н…е… хочу, — выдавил он из себя каким-то чужим голосом.       — Не заставляй меня тебя заставлять, — Дрейк сузил глаза, выпуская агрессивный феромон, который всегда удушающе действовал на омегу. — Если ты сейчас будешь ерипениться, я сделаю так, что ты, блять, ходить нормально не сможешь.       Дрейк говорил тихо, так, чтобы его слышал только Эндрю, сохраняя при этом дружелюбное выражение. Ведь ему надо было, чтобы ему поверили, иначе это грозило довольно серьёзными последствиями.       Внезапно раздался хлопок, омега тут же повернул голову на звук. Это была дверь, которую он не заметил. В проёме стоял Нил. Его Нил. Как это его Нил? Альфа… Защита. Безопасность.       Омега с силой оттолкнул от себя Дрейка и, развернувшись, что есть силы, побежал к Джостену. Он так убегал, что всем телом влетел в столы и стулья, которые их разделяли. Игнорируя боль от ударов, игнорируя всё на свете, омега полетел на опешившего Нила, сбивая собой столы и стулья. Он вскарабкался на последнее препятствие и буквально влетел в тело альфы, который едва успел расставить руки, чтобы поймать его.       Безопасностьбезопасностьбезопасность.       Нил застыл. Его альфа тоже. Он всё ещё был пропитан яростным феромоном, но омега только плотнее к нему прижался, утыкаясь носом в шею.       — Забери меня отсюда. Забери. Пожалуйста.       Нил вздрогнул от этого последнего слова. Это болезненно резануло по нему. Его руки тут же прижались к Эндрю обнимая его. А потом его захватила волна ярости, как только глаза метнулись к Спиру.       — Ты… — зарычал он искажённым голосом. — Ёбаный кусок ты говна. Так запугать омегу.       — Забери меня… — шептал, как мантру омега ему в шею.       — Ты, сука, сгниёшь в тюрьме, уж я-то позабочусь.       — Он мой омега, — возразил Спир, нахохлившись. Его альфа готовился к драке.       — Правда? Давай я тебе объясню более понятно, — род Веснински отличали две черты: специфический внешний вид (негрозное телосложение, рыжие волосы и голубые глаза), а также доминантность альфы. Омеги в роду не рождались вообще. Поэтому, когда Нил выпустил свой феромон сильнее, Спир от неожиданности сделал шаг назад.       — Кха-кха… — Прокашлялся врач. — Не могли бы вы…       — Нил… — проговорил омега, и альфа послушно остановился, переводя взгляд на того, кто был у него в руках. — Твои глаза… Они красные… Ты злишься? — в тоне омеги проскользнул какая-то нотка страха и вины.       — Не на тебя, малыш, — Джостен успокаивающее погладил его по спине. — Это тебя пугает?       В ответ омега как-то по-детски трогательно кивнул.       — Прости, я не до конца умею контролировать эту альфа-функцию. Не бойся ничего, хорошо? — снова кивок.       Боже, никто не предупредил Нила о том, что омеги они на самом деле такие… как дети, чтоль? Нил не был к этому готов, не был готов к такой стороне Эндрю.       — Что ж, мистер Джостен, можем сразу записать вас Истинным мистера Миньярда. Омега сделал свой выбор, — деловито начал врач.       Нил бросил усталый взгляд ему за спину, где стояли ошарашенные Лютер и Касс.       — Нет.       — Нет?       — Пока он сам этого не захочет — это нет.       — Но…       — Мы в ваших услугах больше не нуждаемся. Тренер?       — Здесь я, — подал голос Ваймак.       — Оставляю всё на вас, и забираю Эндрю. Проследите за всем.       — Командир тут нашёлся. Иди уже. Без тебя разберусь.       — Пошли, малыш, — он потянул за собой омегу, который послушно пошёл за своим альфой, немного прихрамывая.

***

      — Что вообще случилось? — задал вопрос Кевин, который, скрестив руки, смотрел на попытки Аарона заставить омегу Эндрю снять штаны, чтобы тот мог обработать его колени.       — Он убегал от ублюдка и ударился о стол, — кратко изложил Нил. — Так ладно, хватит!              Оба парня, что Кевин, что Аарон, были бетами, но это не меняло отношения к ним омеги. Он относился к ним настороженно, даже родство с Аароном не давало ему преимуществ. Даже к Хэммику-младшему, который остался в отделении вместе с Ваймаком, чтобы заполнить все бумаги, омега не подходил, и это притом, что Ники был омегой.       Зато от Нила он не отлипал.       — Так, отойди, — произнёс, наконец-то, Нил Аарону, садясь на корточки перед омегой. — Дрю, нужно снять брюки. Ты разбил колени, вон штаны пропитались кровью. Нужно, чтобы Аарон их обработал.       Омега сжал кулаки, которые лежали на его бёдрах, но в этом жесте не было агрессии, скорее какой-то страх, поэтому Нил вздохнул.       — Если ты говоришь, что надо, — начал омега, потянувшись рукой к ремню.       — Так, стоп, — Джостен перехватил его руку. — Ты не хочешь этого делать?       В ответ робкое отрицательное махание головой.       — Хорошо. Ты не хочешь этого делать при них? — кивок. — Хорошо.       Нил погладил большим пальцем ладонь омеги и поднялся на ноги, поворачиваясь к бетам.       — Идите погуляйте.       — Что? — в один голос спросили Кевин и Аарон, но с разной интонацией. Кевин — с не верящей, а Аарон — с возмущённой.       — Что слышали. И так видно, что он вас боится.       — Он мой брат.       — Но тем не менее, омега твоего брата тебя опасается, — парировал Нил.       — Я не оставлю тебя с ним одного, — Миньярд скрестил руки на груди, в то время как брови Джостена метнулись вверх в удивлении.       — Что? — теперь уже рыжеволосый задал этот возмущённый тон.       — Ты — альфа, а он — омега в уязвимом состоянии.       — Аарон, мы, кажется, это уже обсуждали… — в голос Нила закрались низкие нотки. — Я никогда в жизни не причиню ему вред.       — А твой внутренний альфа?       — Что мой внутренний альфа?       — Ты его до конца не контролируешь.       — Что за чушь?       Омега сидел на диване, переводя испуганный взгляд с одного говорящего на другого. Он не хотел, чтобы его альфа злился из-за него. Кевин же с каким-то удивлением и почти умилением наблюдал за другом, на лице которого никогда ещё не видел таких эмоций. Боже, Эндрю наверняка их всех убьёт после этого.       — Ты вон даже свои эти… — Аарон неопределённо взмахнул рукой, — альфа-фары выключить не можешь.       — Альфа-что? — переспросил Нил.       — Глаза, — подсказал Кевин, показывая пальцем на собственный зрачок.       — Очень в стиле будущего врача, Аарон. Это называется глаза. Глазное яблоко. Зрачок. И да, это единственное, чего я не контролирую. А теперь свалите оба, я обработаю раны Эндрю.       — Разговор ещё не зако…       — Закончен, пошли! — Кевин схватил Аарона и потащил того к выходу.       — Это мой брат, — возмущался бета.       — А это — Нил. И он прав. Он не причинит Эндрю вреда. Пошли.       Когда за бетами закрылась дверь, Нил снова присел перед Эндрю.       — Порядок? Теперь снимешь? — омега кивнул, уже более смело потянувшись к ремню брюк. Пока он возился со штанами, шипя от боли из-за контакта ткани с ранами, Джостен мотнулся к разложенной аптечке Аарона.       Нил повернулся к омеге, отмечая, как тот застенчиво прижал бёдра друг к другу и теперь доверчиво смотрел на альфу. Взгляд Джостена скользнул вниз, и он не смог сдержать ругательство:       — Чёрт! — омега дёрнулся.       — Прости! — виновато проговорил он, и от этого тона внутри Нила всё похолодело. Он никогда не слышал такого тона от Эндрю.       — Хэй, ничего. Ты ни в чём не виноват, окей? — омега снова доверчиво кивнул. Боже, Нил не доживёт до завтра. — Послушай. Твои раны нужно обработать. Это будет не очень приятно. Даже местами больно, — омега нахмурился. — Я не хочу причинять тебе боль. Но раны нужно обработать, чтобы они быстрее зажили и тебя не беспокоили. Хорошо? — омега всё ещё был нахмурен.       — А можно без этого? — робкий вопрос разбил сердце Нила на осколки.       — Давай так. Быстро сделаем это, а я потом притащу тебе ведро мороженого и сделаю самый сладкий горячий шоколад?       Что ж, если омега Эндрю вёл себя по больше части как ребёнок, Джостен решил использовать на нём такие же приёмы, какие обычно использовали на детях. И о чудо, это сработало. Глаза омеги загорелись, и он как-то более уверенно кивнул.       — Хорошо. Я постараюсь сделать всё максимально быстро и безболезненно.       Сначала Нил промыл раны, которые выглядели довольно болезненными, а потом начал их обрабатывать, стараясь не думать о том, с какой силой Эндрю влетел в столы, когда убегал от ублюдка Дрейка. И всё же, одна мысль, пролетев в его голове, вдруг застыла там, от чего застыл и сам Джостен. А ведь омега не только убегал от, он бежал к. К Нилу. Ощутив, как лицо и шея потеплели, Джостен начал осторожно обрабатывать раны. Омега зашипел.       — Прости, малыш, — Нил осторожно подул сначала на одну ранку, а потом на другую, а потом начал их заклеивать.       — Он меня не любит, — Джостен застыл с пластырем над раной, после чего прилепил его, аккуратно проводя пальцами по поверхности, и только потом посмотрел на омегу.       — Кто? Аарон?       В душе появилось тянущее желание отлупить Аарона. И пойди пойми, кому оно принадлежало, самому Нилу или его альфе-сущности.       Омега замотал головой.       — Он всегда меня ненавидел. Ненавидел за то, какие мы есть.       В сердце Нила что-то обрушилось, как только он осознал, что речь идёт о Эндрю. Да, Эндрю ненавидел быть омегой, ненавидел всё, что с этим связано, пытался с этим бороться, мучился с течками. И всё же…       — Просто всё очень запутано, — начал Нил, откладывая пластырь на стол. После он встал, чтобы присесть на диване рядом с омегой, — в вашей жизни всё очень запутано.       Джостен с трепетом отметил, как омега не отстранился от него на диване, а попытался приблизиться ещё ближе. Такой уровень доверия, казалось, обезоруживал даже его твёрдую альфа-сущность.       — Он никогда меня не примет… И мы оба из-за этого страдаем, — омега опустил голову, его плечи тоже поникли.       — Сейчас я обниму тебя, хорошо?       — Угу.       Нил осторожно уместил руку на плечах омеги, аккуратно притягивая того к себе.       — Дай вам время. Я знаю, как это непросто принимать себя. У меня было что-то подобное со своим альфой, — омега поднял удивлённый взгляд на Нила, словно впервые его видел. — Я и сейчас не всегда с ним согласен, но тем не менее мы достигли какого-то баланса. Дай вам время.       — Я чувствую себя ненужным и нежеланным, — прошептал омега, и в его голосе было столько горечи и грусти, что это отдало рябью по альфе Нила. Нил вздохнул.       — Эй. Не говори так, — Джостен другой рукой аккуратно поднял лицо омеги за подбородок. — Ты нужен, и ты желанный. Для самого Эндрю, хоть он этого и не осознаёт до конца. Для меня, как для твоего альфы.       Омега моргнул, а потом уткнулся носом в ключицу Нила, пока последний, пользуясь моментом, сильнее прижал его к себе.       Они сидели так минуты две, просто молчали. Омега сначала глубоко вдыхал запах альфы, а потом начал медленно целовать его. Сначала Нил не понял ситуацию, подумав, что это что-то сродни невинным поцелуям, но, когда омега поднялся на его шею, а его ладонь легла на ширинку Нила, в его голове зазвучал сигнал тревоги.       — Эй, малыш… Дрю… Стой… — Нил мягко отодвинул от себя омегу, перехватывая его руку, которая хоть и смело легла на член Джостена, всё же, за неопытностью, ничего не делала. Омега со смесью удивления и испуга посмотрел в его лицо. — Что ты делаешь? — решил уточнить Джостен.       — Как что? Ты — мой альфа. А альфам нужно… — он замялся, а после неуверенно обвёл руками, указывая на своё тело, — это… Ты ведь хороший, ты ведь не сделаешь мне больно, правда? — глаза омеги смотрели на Нила широко и доверчиво. В этом было столько трепетной уязвимости, что Нил сначала ответил, чисто на автомате:       — Не сделаю. — А потом, моргнув, он добавил: — В смысле, нам не нужно этого делать.       — Ты не хочешь этого со мной? — и снова сигнал тревоги в голове, потому как в голос омеги прокрались нотки обиды.       — Что? Нет, не в этом дело.       «Сделай его нашим… — рычал альфа внутри, предвкушающе копошаясь на задворках сознания. — Он наш по праву» …       — Ты говорил, что я желанен, — снова обиженный тон, словно Нил и правда соврал омеге.       — И это правда. Ты — желанен. Весь желанен. Но я не хочу сейчас делать этого. Не тогда, когда ты уязвим.       — Я не уязвим, — надулся омега, как всё тот же ребёнок, всё ещё не до конца понимая Нила. — Омеги для того и существуют, чтобы делать это с альфами, разве нет? А если ты не хочешь этого делать, ты не хочешь меня?       На последнем предложении голос омеги дрогнул, и Нил зажмурился, сжав двумя пальцами переносицу. Как же было трудно хоть немного сосредоточиться, особенно, когда собственный альфа требовал взять своё.       — Во-первых, омеги существуют не только для этого. И это вздор, который продвигают озабоченные альфы по типу Спира, — при упоминании этой фамилии всё ещё сидящий в объятиях Нила омега вздрогнул, и Нил уже успел пожалеть, что упомянул его. — Отношения альфы и омеги не строятся на том, чтобы омега только отдавал, а альфа только брал. Всё должно быть в гармонии. Именно поэтому омеги не существуют только для этого. Во-вторых, — Джостен отметил, как внимательно слушал его омега, явно удивлённый новой информацией, — я хочу тебя. Но я хочу тебя всего. Полностью. Когда и ты, и твоя сознательная сторона Эндрю, будете в согласии по поводу этого. А до этого, если мы это сделаем, это только отдалит вас друг от друга. Понимаешь?       Омега секунд пятнадцать вникал в суть, а потом трогательно кивнул, принимая на веру слова своего альфы.       — Ты…ты меня не бросишь? — тихо спросил он.       — Что? Нет, конечно, с чего ты это взял? — На лице Джостена проскользнул намёк на мягкую улыбку, когда он снова аккуратно обнял своего омегу. Тот притулился к альфе всем телом и прикрыл глаза, расслаблено растекаясь в объятиях. Он настолько сильно доверял Нилу, что принял его слова за правду без дополнительных объяснений и аргументов. Боже, это просто убивало Джостена.       Нил только сейчас заметил, каким напряжённым был его омега с момента, когда он начал обрабатывать его раны. Наверняка омега уже тогда вынашивал план по совращению альфы, но в силу неприятного предыдущего опыта боялся этого. И это осознание отдавало в душе Нила тяжёлым осадком. Он не обратил на это внимания заранее, не предотвратил всего этого.       Его собственный альфа уже утих, видимо, тоже поддавшись рациональному объяснению.       — Чем мы будем заниматься? — спросил разморенным голосом омега.       — Умм… Что-то посмотрим под мороженое и горячий шоколад, как я и обещал. Пойдёт?       — Угу… Нил? — неуверенное и робкое.       — Что?       — А можешь почесать мне спину? — Джостен удивлённо замер. — Как ты делал после кошмара в Колумбии. Нам это очень понравилось.       Нил на секунду опешил, но после сместил немного свою руку, начиная почёсывать спину омеги пучками пальцев сквозь одежду. Он и не знал, что Эндрю тогда это понравилось. Но это было вполне в духе Миньярда — не просить о чём-то для себя.       Где-то через пятнадцать минут Джостен принёс омеге широкие мягкие спортивные штаны, которые Эндрю имел обыкновение носить дома, а сам направился на кухню делать шоколад. Ещё через четверть часа довольный омега уже уплетал мороженое с горячим шоколадом, а Нил честно старался смотреть любимое телешоу Эндрю о поварах и их битвах на кухне. Но правда состояла в том, что это был чересчур длинный день, поэтому, пригретый тёплым омегой под боком, альфа уснул.

***

      Проснувшись утром, Нил обнаружил, что он на диване сам, заботливо укрытый одеялом. Нил готов был поклясться, что ночью он спал не один, но сейчас следов Эндрю нигде не было.       Джостен направился на кухню, туда, откуда доносился шум кофе-машины. Как только он вошёл, ему в руки всунули чашку с горячим напитком.       Не сказав ни слова, Эндрю направился на крыльцо, прихватив попутно пачку сигарет. Нил с минуту пялился тому в спину, осознавая сонным мозгом, что это Эндрю, его привычный Эндрю, для которого молчанка — это нормальное явление, а потом направился за ним.       Они тихо пили свой кофе, пока Миньярд затягивался параллельно сигаретой, как вдруг он сказал:       — Получается, ты — мой Истинный.       Нил опешил. Из всего, что произошло вчера, он на этот факт обратил наименьшее внимание. Его альфа и так считал омегу своим. Так что, ничего особо не изменилось. Из-за жизни в бегах, а также из-за подобных подавителей, какие принимал Эндрю, у Нила тоже притупилась возможность чувствовать эту связь, а реакцию своего альфы он списывал просто на сильную привязанность.       — Получается, — Нил отпил глоток.       — Почему ты не захотел вписывать это в реестре?       От этого вопроса, а также от тона Нил опешил. Он сделал что-то не так?       — Потому что мы этого не обсуждали, и я не знаю, не против ли ты.       — А я могу что-то изменить? — в вопросе Эндрю проскользнул сарказм, когда он поднял бровь.       — Ты всегда можешь что-то изменить, — просто ответил Нил. — И ты это знаешь. На мгновение, всего лишь на одно мгновение, лицо Эндрю застыло.       — Этот чёртов Нил Джостен, — проговорил Миньярд. — Да или?..       — Да.       Эндрю хмыкнул, отставил чашку, а после впился губами в губы Нила.       Чёртов Нил Джостен. Он всегда давал ему право выбора. Всегда соблюдал его границы. И пусть Эндрю с малых лет ненавидел и боялся концепцию Истинности, сейчас впервые он готов был с этим смириться. И перспектива провести жизнь с одним конкретным альфой сейчас не пугала, а наоборот… вселяла робкий огонёк надежды.       Эндрю целовал его агрессивно, словно отвоёвывая своё у целого мира, но Нилу нравился, как нравились и нежные медленные поцелуи, когда они не спешили, а изучали друг друга. Сегодня тоже не было спешки. Это было другое — отчаянная надежда с примесью желания сделать навсегда своим.       А вечером, когда они у себя в комнате смотрели сериал, Эндрю, перебарывая себя, попросил почесать ему спину. Просто потому, что это было хорошо. И просто потому, что он этого заслуживал. Как омега своего альфы и как просто Эндрю своего просто Нила.