до последнего раунда.

всё началось с того самого щелчка. резкого, вызывающего, будто команда. кира вздрогнул, едва не пролив чай — привычная реакция. слишком много ассоциаций за этим звуком. плеть. и — зара. эти двое почти не существовали друг без друга. — зара… — он даже не обернулся, только устало прикрыл глаза. — ты снова в офисе. и снова… с этим. — с чем, прости? с чувством прекрасного? — за спиной раздался ленивый, слегка мурлыкающий голос. — с плетью, зара. — ох. этим. — в голосе — притворное раскаяние. — ну, во-первых, она сегодня просто аксессуар. декор. настроение. понимаешь? кира медленно повернулся, аккуратно ставя чашку на стол. зара стоял в дверях, нагло опираясь плечом о косяк. волосы взъерошены, на груди — тёмная сетчатая рубашка с леопардовым принтом, в руке — да, всё та же плеть, которую он обвил вокруг запястья, как браслет. улыбка на лице — как у кота, поймавшего мышь, но решившего немного поиграть, прежде чем съесть. — я работаю, — спокойно сказал кира. — у меня график. — и у меня. график обожания. ты прямо в начале списка. — зара… — и что ты мне сделаешь, а? — он подошёл ближе, буквально вставая за его спиной. — вызовешь аза? ох, поди, только скажи, как сладко ты выдыхаешь его имя. кира вздрогнул. зара заметил. конечно, заметил. — ты вообще-то нарушаешь кучу правил, — пробормотал кира, выпрямляясь. — я устанавливаю свои, — отрезал зара и, пока тот не успел увернуться, обнял его одной рукой за плечи. — и вот главное: ты мне нравишься. всё. обсуждение закрыто. кира напрягся. его руки — сжаты в кулаки, лицо — всё розовое от смущения, но он не отстраняется. он просто… стоит. терпит. и молчит. — знаешь, — продолжил зара, склонившись ближе, — каждый раз, когда ты делаешь это лицо… вот это. надутые губы, опущенные глаза, плечи напряжённые, как у студента перед экзаменом… — он вздохнул, — я думаю: а ведь ты, может, правда думаешь, что мне просто весело тебя дразнить. — …не весело? — осторожно уточнил кира. — кира. если бы я хотел повеселиться, я бы пошёл пугать живетю. с плетью. и в костюме летучей мыши. он сделал паузу. — я здесь, с тобой, потому что ты — совершенно невыносим. и в этом — моё личное проклятье. кира не знал, что на это ответить. зато зара знал, что делать. через пару минут он уже встал за его спиной, положив подбородок на плечо, одной рукой продолжая удерживать плеть, другой — вытянув указательные пальцы вверх и сложив из них… сердечко. — что ты делаешь, — сухо спросил кира. — мем. — прекрати. — у нас эстетика. не мешай. — зара… — тсс, не порти кадр. всё, смотри в монитор, как будто тебе весело. — мне не весело! — да ты просто солнечный зайчик с комплексом прилежного ученика. — я вызову риту. — он тоже лайкнет. я уверен. и вот — у кира на экране открыта таблица, лицо напряжённое, взгляд вбок, губы поджаты. а за его спиной — зара, сложив сердечко пальцами, усмехается, нагло и весело, и, будто специально, касается щекой его щеки. — ты невозможен. — выдох кира еле слышен. — и всё же — ты рядом. тишина повисает между ними. не глупая. не флиртующая. настоящая. — зара… — мм? — а если аз узнает? зара на секунду становится серьёзнее. — пусть узнаёт. ты — не его. ты — ты. а я просто… надеюсь, что ты когда-нибудь сам выберешь, с кем хочешь быть. — и ты уверен, что это будешь ты? зара усмехается, уходит от спины и, проходя мимо, подмигивает. — уверен? нет. но играть буду до последнего раунда. а кира остаётся у экрана. румяный. раздражённый. тронутый. и, кажется, в глубине души — довольный. он даже не замечает, как начинает улыбаться. чуть-чуть. уголками губ. но зара бы точно это заметил.