Hidden desires

Дверь с грохотом захлопнулась. Сердце Хисоки пропустило удар. Что же он наделал… Иллуми ушел. Просто ушел, оставив его в номере. Он не вернется. Эта мысль пугала. Тело фокусника оцепенело, не принимая реальность происходящего. Сколько он сидел в одной позе? Минуту? Две? Час? День? В голове не было ни одной мысли, только тошное осознание последствий своего поступка. Учатся на ошибках, но некоторые ошибки лучше не совершать вообще. Как он не просчитал этот исход? И вообще зачем он подался в эту авантюру. Для Иллуми безумно важно быть нужным и желанным: Киллуа его ненавидит, отец предпочел сделать наследником именно младшего брата, а не его. Брату наплевать, он не очень-то и хотел продолжать семейное дело, а Иллуми несмотря ни на что заботился о семье. Это его долг. Он был бы идеальным наследником. Сильный, опасный, ну, и красивый ~ Хисоку каждый раз передергивало от этой несправедливости. Под сильнейшим воздействием алкоголя его чувствительность к любым словам, действиям — ко всему окружающему, во много раз обострилась, обнажая все его душевные раны, которые он прятал. А Хисока его добил. Надо было позволить случиться тому, что уже начало случаться. Никто бы не стал жалеть о том, что переспал с человеком, который нравится. Они бы получили удовольствие и, уставшие, заснули бы в одной постели, лениво встретили бы утро. Хисока бы приготовил им обоим кофе и завтрак. Но сам он тоже был пьян и не отдавал отчёта своим действиям. Это была главная ошибка. Сама задумка сводилась к тому, чтобы раскрепостить Иллуми, раскрыть его другую сторону, и была довольно безобидной. Хисока даже не успел уловить его высокочувствительное настроение. Уронив голову на подогнутые колени, Он вцепился руками в волосы. Медлить было нельзя ни секунды. Он и так потерял время, осознавая ситуацию. Фокусник в спешке натянул обувь и поспешил за Иллуми в надежде, что тот еще не успел уйти далеко. На звонки и смс он, конечно же, не отвечал. Лифт ехал как назло нещадно медленно, впрочем, это так казалось Хисоке, который был готов сам лететь в шахту, лишь бы скорее оказаться на первом этаже. А вдруг Иллуми уже уехал? К ним домой попасть будет весьма затруднительно, как и вытащить оттуда самого Иллуми. На улице смеркалось. Графитовые грозовые облака заволокли небесный свод. Тишина давила. Не было слышно даже машин. Только собственное сбивчивое дыхание. Хисока не имел понятия, куда идти, оставалось полагаться на интуицию. Ведь до ближайшего вокзала ехать как минимум полчаса, а идти еще дольше, Иллуми бы не успел. Наверное. Хисока встал на месте, прислушиваясь. Он как будто пытался ощутить по ауре, в какую сторону направился Золдик. Да, сложновато. Когда у Золдика случалось паршивое настроение, его всегда тянуло домой, где он найдет самый неприметный участок среди деревьев и схоронится в темную сырую землю, чтобы успокоить разум. Не долго думая, фокусник побежал к главной дороге, чтобы поймать такси. Каблуки отчаянно громко стучали по асфальту. До отправки последнего поезда оставалось как раз полчаса. Он должен успеть. Должен… Такси попалось довольно быстро, к счастью Хисоки. Фокусник сел внутрь, поправляя растрепавшиеся волосы и стараясь отдышаться — больше от переполнявшей тревоги, нежели от бега. Свободная дорога благоволила скорому прибытию, как будто сама судьба говорила, что все закончится хорошо. На душе стало спокойнее от этой мысли. За окном мелькали футуристичные небоскребы, подсвеченные яркими разноцветными огнями и экранами с какой-то рекламой. Хисока приоткрыл окно и высунул руку, ловя поток городского воздуха. Хисока думал об Иллуми. О том времени, которое они проводили вместе, об их первой встрече. Раньше эти воспоминания вызывали теплую улыбку, но сейчас от этого лишь щемило в душе, потому что все их отношения внезапно оказались на грани из-за его глупости. По щеке пробежала горячая слеза, оставляя мокрую дорожку. — Мы приехали, — внезапно услышал Хисока. Он спешно всучил таксисту оплату и, поблагодарив, выскочил из машины, поспешив на перрон. У него еще были три решающие минуты. Мужчина бежал, сломя голову. Вот уже лестница на перрон, вот уже скоро… — Нет…, — беззвучно произнес Хисока, наблюдая набравший скорость уезжающий поезд. — Стой! Нет!! — голос сорвался на отчаянный крик. Широко распахнутые глаза, зеркало души, выражали только глубокую печаль. Разводы потекшей от слез туши подводки делали их безумно красивыми. Хисока ловил сочувствующие взгляды окружающих, которые понимали, что произошло нечто очень плохое. Алкоголь еще бродил по венам и кружил голову. Мысли путались. Хисока покачнулся, схватившись за голову и растянувшись в нервной улыбке. Он безнадежно опоздал. Такое было с ним впервые. И что дальше? Мир будто замер. Два медленных шага вперед — бесполезное телодвижение, создающее иллюзию того, что ты стал немного ближе к тому, кто уже с огромной скоростью несся вдаль за горизонт. Хисока посмотрел на экран телефона: разряжен. Видимо, в отель он пойдет пешком. Ночная тихая прогулка его успокоит. Пора идти. Хисока плавно разворачивается и встречается взглядом с…Иллуми?? Он всё это время просто наблюдал за его жалкой попыткой догнать поезд? Как только Золдик понял, что его заметили, спешно начал уходить, не желая контактировать. Хисока моментально его нагнал, и поймав за руку, резко развернул на себя. Иллуми пытался выдернуть руку: было всё еще обидно. Хисока притягивает его к себе, касается своим лбом его, аккуратно заглядывая в бездонные черные и такие печальные глаза. Хисока шепчет снова и снова, повторяя слова, словно мантру, — Я люблю тебя, я люблю тебя, люблю, слышишь? — мягкая рука гладит щеку, убирает прядь длинных шелковистых волос за ухо. Иллуми не шевелится, как будто ждет. — Я люблю тебя, Иллуми, — лицо фокусника было спокойно и серьезно, сейчас говорила его душа. — Убей меня, если считаешь, что это не так…, — почти беззвучно прозвучали слова. Иллуми хватает Хисоку за горло и со всей силой толкает на землю, садясь сверху и прижимая к холодному влажному после дождя асфальту. Его любовник не сопротивлялся, не пытался высвободиться, он смиренно лежал, ожидая свою участь. Даже если он умрёт сегодня, смерть от руки любимого человека была бы лучшим подарком. Он уже думал об этом не раз. Осознавая, что их жизнь всегда находится в опасности, смерть может их настигнуть в любой момент, если они расслабятся. Он попросил Иллуми его убить, когда придет время, потому что только ОН достоин совершить это. Единственный — равный. Единственный — любимый. Хисока боялся погибнуть не ТОЙ смертью. Жажда крови убийцы яростно бушевала, пропитывая всё вокруг тягучей нависающей опасностью. Чернильные локоны волос змеями пронизывали воздух, извиваясь во всех направлениях, обрамляя мраморно-белое лицо с черными как сама ночь глазами. Рука с острейшими когтями уже замахнулась на распластанную на земле жертву, готовясь вырвать теплое еще бьющееся сердце. Ярко желтые словно сверкающие солнца глаза с восхищением взглянули на любимого человек и медленно закрылись. Как же долго длится момент перед смертью. Как будто прошла целая вечность. Ну когда же, когда? Почему он тянет? Пожалуйста, сделай это уже. Ожидание невыносимо. Хисока ощутил капли, падающие на лицо: видимо, снова пошел дождь. Вдалеке гремел гром. Чувствовался запах мокрого асфальта, земли и зелени. Он почувствовал, как чужое тело упало на его собственное, а руки крепко сжали плоть, подрагивая, передавая всю внутреннюю боль через эти прикосновения. — Я…я… не… не могу, — прозвучал тихий дрожащий голос. — Ненавижу. Рука Хисоки мягко легла на голову Иллуми, другая обняла его, прижимая к себе. Он уперся в шею фокусника, пытаясь прийти в себя. Хисока молчал. Он только приоткрыл глаза, чтобы встретиться с синим вечерним небом. Прохладный свежий туман укрыл два тела. Дождя не было.