Ты – мой седьмой камень бесконечности...

В зале царил полумрак и звенящая тишина; где-то вдалеке слышалось, как ходил конвой кружочков, собирая трупы выбывших. Игра «Прятки» закончилась — выжившие, судорожно хватающие воздух и дрожащие от перенапряжения, сидели на своих кроватях молча. Но их молчание говорило громче любых слов.

«Игрок 120 выбыл!» «Игрок 007 выбыл!» «Игрок 395 выбыл!» «Игрок 388 выбыл!»

Слова звучали так счастливо и весело, но внутри каждого была бездна. Пустота. После игры, как всегда объявили результаты и показали выигрыш. Но цена, которую пришлось заплатить слишком высока… Ки Хун, глядя на окровавленные пальцы, каждую минуту повторял, как заведенный: — Это моя вина… Это моя вина… — оглянулся по сторонам — никто на него не смотрит, тем и лучше. Гым Джа, не в силах унять дрожь и остановить нескончаемый поток слёз, сидела неподвижно, закрыв лицо руками. Она убила сына. Рядом с ней была Чжун Хи с младенцем на руках — он не плакал, для него жизнь только началась. Недавно родившая девушка, вспоминая картину погибшей Хен Чжу, пытавшийся спасти их: её лицо, когда она сказала последнюю фразу: «Выход, я нашла выход, скорее…» — дальше сердце её остановилось и замерли они вдвоём с Гым Джа, видя как она продохнула в попытке зайти к ним и осела, так аккуратно, будто боясь чего-то… Мен Ги… Он убил её, беспощадно нанеся удары со спины ножом! Девушка сглотнула и окинула периметр взглядом; на полу свежие капли крови, которые уже и глаза перестали замечать. А с другой стороны смотрит он: пристально, виновато, умоляюще… А к чему извинения? Он убийца! Нутро холодело от одной мысли. Она повернулась к Гым Джа и коснулась её плеча, а Мен Ги отвернулся и сел на свою койку.

***

Нам Гю, хладнокровный наркоман, стоял со своим новоприобретённым другом; они смеялись и что-то бурно обсуждали. — Нам Су… — тот произнёс слышно. — Нам Гю я! — вырвалось вдруг. — Танос! Нам Гю! — 124 отпихнул Таноса в сторону. Танос качнулся, поднял глаза с усмешкой. Ему нравилось подшучивать над Нам Гю. Он давно выучил имя, однако, поязвить в некоторых моментах, пусть даже в смертельной игре хотелось до безумия. Это было слаще, чем героин… — Да-да, Нам Гю… — он повернулся и заметил на себе взгляд 222; склонил голову в бок и улыбнулся. — Hey, принцесса! — 230 подмигнул и почти в припрыжку подскочил к ней в несколько секунд. Чжун Хи прижала ближе малыша и отодвинулась в сторону, прожигая его взглядом. После всего, что случилось здесь — она не может ничего сказать ни о ком… Лишь игрок 456 — для неё на первом месте. Этот человек не предаст, за ним можно идти! — I'm not angry, baby! Не хотел пугать. — Танос засмеялся и выставил руку вперёд. — Ты можешь мне доверять! — заверил репер; он прислонился и взглянул на малыша с удивлением. — You are mother?! — он вдруг отпрял и ударился о железные укрепления кровати, хлопая глазами. А после расплылся в нервной улыбке. Похоже, будучи под кайфом, он не заметил этой детали… Да, воспоминания полностью отсутствуют, по крайней мере за последние пару часов… — Видимо, данная дрянь выбила из тебя память, репер Танос… — процедила Чжун Хи, указывая на крест, висящий на шее. — I'm sorry, baby! Я не помню… — качая головой, признался тут же. Он наклонился, пытаясь рассмотреть малыша, удостоверяясь, что это не игры воображения и краем глаза обратил внимание вдаль; повернулся вдруг и увидел, как на них смотрит Мен Ги. Зло, ревниво что ли? Руки вспотевшие потирает от гнева. Но не подходит. Боится? — Эй, Мен Ги! — хохочет Нам Гю рядом. — Чего ты? Криптовалюта другая стала… Всё ещё впереди! 333 стоит, кулаки сжав, и направляется к Таносу. Так и пышит гневом, но он резко ослабляет напор, когда Чжун Хи встаёт, а с ней 149, пытаясь увести бедную слабую девушку. А то ненароком попадет под чью-то руку. — А ну ушли отсюда! — говорит Гым Джа наперекор Таносу да Мен Ги, которые уже собираются миновать расстояние меж друг другом и сцепиться, глаза повырывать. — Нечего здесь, нечего! Вам игры не хватило? Танос голову склоняет и усмехается довольно, руки чуть приподняв: «Так, он нам ещё за криптовалюту не ответил…» — Хороший малыш у тебя! — произносит твёрдо с ухмылкой. — Отдыхай, принцесса. — бровью ведет, Мен Ги в сторону отталкивает.

***

Добро пожаловать на пятую игру.

Пятая игра называется «Скакалочка».

Вы должны перейти на ту сторону, прыгая через верёвку в течение 20-ти минут.

Порядок перехода игроков Вы выбираете самостоятельно.

— Господин, Ки Хун… — Чжун Хи с дрожью в руках, бледная, как мел, передаёт ребенка в руки надежного человека. — Только Вы можете… — ноги девушки трясутся. Сон Ки Хун оглядывает её беспокойно. — Ты тоже должна. — уверяет вдруг, пусть и зная о её положении. Девушка выдыхает горечно. — Нет… Я не смогу. — Ки Хун, поддерживая её, хромающую, садит на скамью. Сердце пропускает удар. Нет. Она не может здесь и сейчас. Они столько прошли… — Господин Ки Хун, обещайте заботиться о ребёнке… Прошу Вас. — девушка схватила руку мужчины в мольбе. Руки 456 дрогнули, он откидывает мысли, но понимает — другого выхода нет… — Конечно… — цедит едва слышно и проходит вперёд, оглядываясь на девушку.

***

Чжун Хи неровно дышала. «Ты понесешь меня?» — просьба, единственная просьба к Мен Ги, но он испугался. Ушёл. Девушка смотрела на свою посиневшую ногу, она нещадно болела, а двадцать минут на табло неумолимо двигалось к нулю. А количество игроков уменьшилось вдвое, половине всё-таки удалось перейти на ту сторону. Это её конец… «Нет, Господин Ки Хун хороший человек… Чтобы не произошло, он не даст в обиду…» С ребенком, главное с ребёнком всё будет хорошо! — Эй, принцесса! — она вздернула голову кверху. Танос стоял над ней и недоуменно смотрел, скрестив руки на груди. — Почему сидишь и мост не переходишь? — его бровь поднялась вверх. — Мы с тобой последние… — еле слышно добавил; казалось, это могло добавить куража. — Если бы могла… — Чжун Хи выдохнула и закатала край штанов, оголяя голеностоп. — O, my God! — чуть ли не вскрикнул Танос. — Твоя нога. — он обернулся на табло с часами. Оставалось 4 минуты. Мало, казалось бы, да? И вдруг на лице его загорелась искренняя улыбка. — А как же твой boyfriend? — репер присел и постарался взглянуть на неё. Словил, правда, потерянный взгляд. Туманный и мрачный… Поднял глаза укоризненно, сталкиваясь со взглядом 333 и что-то невнятно прошипел. А после повернулся к девушке. — Что ж, принцесса! — вдруг вскочил и подтолкнул её. — No problem! Забирайся на спину! Я — Танос, вытащу тебя! На противоположной стороне крикнул Ки Хун: — Переходите мост! Вы сможете! — к нему присоединились громогласным хором. — Of course! — Но… — Чжун Хи медлила, не в силах поверить сказанному. — Ты разве удержишь меня? — не успев договорить, она почувствовала, как взмыла над землёй на плечи к Таносу. — Ты словно пушинка для меня, принцесса. — он словил её взгляд и улыбнулся. — I'm strong, baby! — подбадривал её да и себя. Вновь глянул на Мен Ги и злорадно улыбнулся. Его сердце стало ликовать. — Я не такой трусишка, как этот… — он кивнул в сторону 333. — Закрой глаза, we are fly! Чжун Хи устроилась поудобнее и вцепилась в плечи Таноса, закрыв глаза. Она не была уверена в этой победе, но осталось только надеяться на лучшее. Когда Танос вступил на мост, она почувствовала, как ветер от «скакалочки» сильным потоком дунул на них — он скорее сбивал с толку, нежели высота, на которой они находились. Прыжок — и сердце замерло; она вскрикнула и костяшки её пальцев побелели, она ещё сильней вжалась в спасителя. В Таноса… — Не пугайся. — единственно бросил Танос; ещё прыжок. До Чжун Хи донесся смех репера, для него это не казалось смертельным — так, обычная игра. Ещё прыжок — нутро похолодело. Ещё и ещё. На одном месте! — Танос! Прошу… Двигайся!!! — взмолилась девушка, не открывая глаз. Кажется, Танос в моменте дрогнул и чуть не оступился, покачнулся. Все в миг затихли; было слышно лишь прерывистое и хриплое дыхание Чжун Хи. — О, my baby! Yes! — репер дернул плечом и прыгнул ещё раз. — Не бойся! — уже в который раз просил. Ветер пронесся над ними. Девушка дрожала, но не размыкала рук. Чтоб отвлечь себя, вспоминая лучшие моменты в своей жизни… Шаг, прыжок… Шаг, прыжок…

«Игрок 230 прошёл!»

«Игрок 222 прошёл!»

Чжун Хи открыла глаза, косясь на ту сторону, с которой её буквально вытащили. Табло запикало — время вышло. В ушах звенело, а сердце билось от радости и восторга. Восхищения! На 222 налетел Ки Хун: — Я знал, Чжун Хи! Я знал! — мужчина прижал к себе бедную девушку; она уткнулась ему в плечо, аккуратно обнимая. Дрожь в теле не унималась. Из глаз потекли слёзы. — Спасибо… — Ты молодец! — кажется, груз с плеч Ки Хуна упал. Чжун Хи просияла и коснулась головки своего малыша: — Мама тут, мама рядом… — прошептала едва слышно; поцеловала в лоб и вновь кинулась в объятия Ки Хуна, не обращая внимания на свою больную ногу. Танос, сидя в позе лотоса, улыбчиво принимал поздравления. Облокотился о стену, не сводя глаз с Чжун Хи. Мен Ги сглотнул и опустил глаза под пристальный взгляд. — Трус, Мен Ги… Трусишка. — засмеялся Танос, а ему поддакнули другие. — Ты её недостоин! Она — золото. Тебе не достанется!

«Трус!»

«Не смог!»

«Испугался!»

В сознании парня звучали разные мысли. Репер встал и вытянулся, подойдя к Чжун Хи ближе; Ки Хун кивнул в благодарность, а Танос расплылся в своей прекрасной улыбке. — My baby, ты стала моим седьмым камнем бесконечности… Самым важным!