Рабочие будни

Запах старой бумаги, пыли и слабого, едва уловимого аромата дешевого кофе висел в воздухе участка. Тиканье часов на стене громче, чем должно было быть. Затишье. Опасное, томящее затишье перед бурей, которая, казалось, никогда не нагрянет. Ли Мён Ги сидел за своим столом, идеально выпрямив спину. Его темно-карие глаза, холодные и невыразительные, методично пробегали по строчкам на экране монитора. Отчеты, статистика, старые, нераскрытые дела, всё было разложено по полочкам в его голове. Его невысокая фигура казалась сосредоточенным островком спокойствия в океане бюрократии. Пухлые губы были плотно сжаты в тонкую линию. Он не скучал. Он анализировал. Каждая минута затишья это минута, которую можно использовать для подготовки к будущему хаосу. Чхве Су Бонг опрокинулся на спинку своего стула, балансируя на двух задних ножках. Его длинные ноги в начищенных ботинках были небрежно закинуты на угол стола, едва не задевая стопку папок. Голубые глаза, яркие, как тропическая лагуна, скучающе бродили по потолку, потом по лицам коллег, потом к неподвижной фигуре напротив. Острый подбородок был уперт в ладонь. — Мён Ги-я голос — Су Бонга, обычно звонкий и наполненный дерзкой энергией, сейчас звучал нарочито томно, растягивая слоги. — Я чувствую, как мой мозг превращается в овсянку. Липкую, пресную овсянку. Мён Ги даже не поднял глаз. Его пальцы бесшумно пробежали по клавиатуре, открывая новый файл. — Тогда прекрати его встряхивать. Он может разлиться. Су Бонг фыркнул, легкий смешок сорвался с его губ. — Остро. Почти как мой новый костюм. — Серьезно. Ни одной приличной драки, ни одного криминального гения, ни одного выстрела в подворотне… Ничего! Только эти…- он ткнул пальцем в кипу документов перед собой, — …эти бумажные монстры. — Бумажные монстры, повторил Мён Ги наконец, оторвав взгляд от экрана. Его карие глаза встретились с голубыми. Взгляд был ровным, оценивающим, как сканер. — Именно они часто прячут концы. Или показывают, где их искать. Твоя проблема, Су Бонг, в том, что ты ищешь адреналин, а не закономерности. — Адреналин — это жизнь! — парировал Су Бонг, широко улыбаясь. Его харизма, казалось, физически давила на сдержанную ауру Мён Ги. —Закономерности это сон. А я, между прочим, отлично умею находить закономерности в ритме. Хочешь, прочту рэп по этим отчетам? На английском, для остроты ощущений? — Его глаза блеснули озорством. Мён Ги едва заметно поднял бровь. — Пожалуйста, воздержись. Мой IQ и без того подвергается испытанию этой атмосферой вынужденного безделья. — Он снова посмотрел на экран. — И убери ноги с моего ящика. Ты его царапаешь. Су Бонг послушно убрал ботинок с угла стола Мён Ги, но сделал это с преувеличенной медлительностью и театральным вздохом. — Как придирчиво, детектив Ли. Ты когда-нибудь расслабляешься? Или твой позвоночник сросся с вертикальной плоскостью? — Расслабление это уязвимость — ответил Мён Ги спокойно, его пальцы снова задвигались по клавиатуре. — А уязвимость в нашей работе смертельно опасна. Особенно когда напарник считает своим долгом развлекаться за счет твоего терпения. — Ой, я тебе напарник? — Су Бонг притворно удивился, положив руку на грудь. — А я думал, я твое личное испытание на прочность. Интересно, что у тебя лопнет первым терпение или галстук? Он и так затянут так туго, что, кажется, перекрывает доступ кислорода к мозгу. Мён Ги на мгновение остановился. Его взгляд скользнул по галстуку Су Бонга, который был повязан с небрежной элегантностью, кончик слегка смещен в сторону. — Су Бонг-сси можешь не волноваться о моём мозге. Я вижу, что твой последний отчет о задержании написан с грамматическими ошибками, достойными школьника. И да, ты мой напарник. К несчастью для моих нервных клеток и к счастью для твоих показателей раскрываемости.- В его голосе не было злобы, только холодная, хитрая констатация факта. Он знал, что Су Бонг хорош. Очень хорош. Но признать это вслух? Никогда. Су Бонг рассмеялся, звонко и искренне. — Тронул за живое, Мён Ги-я! Ладно, ладно. — Он потянулся, заставив суставы хрустнуть. — Может, хотя бы кофе сходить взять? Там автомат в холле. Две чашки черного как твоя душа? Мён Ги наконец-то откинулся на спинку кресла, впервые за несколько часов. Его холодный взгляд смягчился на долю секунды, не теплотой, а усталым принятием неизбежного. — Одну. И сахар. Два куска. Су Бонг замер с притворным шоком. — Сахар? Детектив Ли? Ты что, сегодня чувствуешь себя сентиментальным? — Просто возьми кофе, Су Бонг — сказал устало Ги, но в углу его пухлых губ дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее усмешку. — Прежде чем я передумаю и отправлю тебя разбирать архив за 1990-е годы. — Ага, угроза архивами, последнее прибежище скучающего бюрократа— проворчал Су Бонг, но уже вставал, его высокая фигура мгновенно наполнилась привычной энергией. — Две минуты. Черный, два кусочка сахара. Не вздумай снова погрузиться в свои цифровые дебри, пока я не вернусь! Он направился к двери, напевая что-то под нос, сложный ритмичный рисунок, вероятно, отрывок из старого трека. Ли Мён Ги смотрел ему вслед. Холодный, расчетливый ум уже анализировал эту вспышку энергии, эту дерзость. Су Бонг был хаотичен, непредсказуем, как шаровая молния в закрытой комнате. Но он был эффективен. И, возможно, в грядущем хаосе, которого Мён Ги ждал с холодным предвкушением, этот хаос по имени Чхве Су Бонг мог пригодиться. Он повернулся обратно к монитору. Дверь распахнулась с таким энтузиазмом, что стопка бумаг на ближайшем столе едва не взлетела. Чхве Су Бонг вошел, балансируя двумя картонными стаканчиками, от которых валил густой пар. Его лицо светилось преувеличенным страданием. — Вот, принёс твой эликсир бодрости, о великий и ужасный Ли Мён Ги — провозгласил он, с грохотом ставя стакан перед напарником. — Два куска сахара, как приказано. Он плюхнулся в свой стул, шумно потягивая из своего стакана. — Горячо, но хоть что-то живое в этом морге! — Он развалился, широко раскинув руки. — Ты представляешь, Мён Ги-я? Шесть утра! Шесть! Солнце только-только подумало о том, чтобы встать, добропорядочные граждане ещё храпят в объятиях подушек, а преступники, наверное, только доползают до своих лежбищ после ночных подвигов! А мы где? Он ткнул пальцем в залитый мертвенным светом ламп потолок. — Здесь! В этом великолепном храме бюрократии, разбирая бумажки, от которых даже пыль зевает! Мён Ги осторожно взял свой стакан и молча поднес его к губам, сделал небольшой глоток и слегка поморщился. Слишком сладко. И подозрительно карамельное послевкусие. Он поставил стакан обратно, его карие глаза холодно скользнули по лицу Су Бонга. — Зачем ты туда сиропа подлил? Су Бонг прикрыл глаза, изображая мученика. — О, обвинения! Рано утром! Мой невинный автомат просто выдал то, что у него было. Может, он тебя жалеет? Видит, как ты здесь засох от этих отчетов, и решил добавить капельку жизни? Он открыл один глаз, изучая реакцию Мён Ги. Тот просто смотрел. Холодно. Расчётливо. Су Бонг сдался с преувеличенным вздохом. — Ладно, ладно. Может, капельку карамельного. Для настроения. Тебе полезно, ледышка. Растопишься чуть-чуть. — Мне полезно — повторил Мён Ги монотонно — Чтобы мой напарник не превращал мой кофе в десерт и не выл о несправедливости судьбы в шесть утра. Особенно, когда эта «несправедливость» это просто наша очередь дежурить и разгребать вчерашний завал. — Очередь! — Су Бонг вскочил, как ужаленный. Он обошел стол и уперся руками в столешницу Мён Ги, нависая над ним. Его голубые глаза горели возмущением, но в уголках губ играла привычная дерзкая усмешка. — Это не очередь, это заговор! Пока мы тут ковыряемся в этих… этих бумажных соплях, команда Пак уехала на громкое ограбление ювелирного! А команда Ким на разборку в порту! Настоящая работа! Адреналин! А мы? Мы пылесосы для бумаг! Высококлассные детективы на побегушках у канцелярских крыс! Он был слишком близко. Мён Ги чувствовал исходящее от него тепло и запах дешевого кофе с карамелью. Он не отодвинулся. Его взгляд, холодный и неумолимый, встретился с горячим взглядом Су Бонга. — Отойди от моего стола, Су Бонг. Мешаешь. Су Бонг не отошел. Напротив, он наклонился еще чуть ближе, его голос внезапно стал тише, интимнее, игривее. — А что, если я не хочу? Может, мне нравится смотреть, как ты морщишься? Или как твои пухлые губки складываются в эту милую недовольную дугу, когда я называю тебя ледышкой? Его палец едва не коснулся края отчета, лежащего перед Мён Ги. — Такая концентрация на бумажках, детектив Ли… Может, стоит обратить внимание на что-то… живое? Поближе? В воздухе повисло напряжение. Не романтическое, а скорее как перед дуэлью вызов, брошенный прямо в лицо. Мён Ги медленно поднял руку, не для того чтобы оттолкнуть, а чтобы аккуратно подцепить манжету пиджака Су Бонга, которая действительно угрожала коснуться чернильного штампа. «То, что ты называешь «живым», Су Бонг, это просто источник повышенного шума и неконтролируемой энергии, который мешает сосредоточиться Произнес Мён Ги ледяным тоном, его пальцы отпустили манжету. — И мои пухлые губки, в данный момент произносят тебе приказ: вернись на свое место и займись своими бумажными монстрами. Или я найду тебе задание поинтереснее…например, пересчитать все скрепки в архивном шкафу. Вручную. Су Бонг замер на секунду, его голубые глаза сверкнули смесью раздражения и… уважения? Он отступил, разводя руками в театральном жесте капитуляции. — Ох, ужас! Архивные скрепки! Да ты просто тиран, Мён Ги-я, тиран в костюме от Армани! Он отступил к своему столу, но не сел, а снова уперся руками в бедра. — Ладно, ладно, займусь своими монстрами. Но знай! — он указал на Мён Ги пальцем, — Этот разговор не окончен. И когда на нас свалится тот самый хаос, которого ты так ждешь, я напомню тебе о шести утра, бумажных соплях и карамельном кофе! Мён Ги уже снова смотрел в монитор, его лицо было бесстрастной маской. — С нетерпением жду, Су Бонг. А пока тишина. Или скрепки. Су Бонг громко фыркнул, плюхнулся на стул и с преувеличенной яростью начал листать свою папку. Мён Ги сделал ещё один глоток отвратительно сладкого кофе. Его холодный взгляд скользнул в сторону напарника. Дерзкий, шумный, невыносимый. И… предсказуемо непредсказуемый. Его губы едва заметно дрогнули не в улыбку, а в признание факта. «Интересно, сколько времени у него уйдет, чтобы снова начать ныть?» подумал он, возвращаясь к цифрам на экране. Тиканье часов на стене снова стало самым громким звуком в комнате. Ненадолго. Су Бонг, казалось, смирился с бумажной рутиной лишь на поверхности. Он перестал ныть вслух, но его присутствие стало… плотнее. Физически ощутимее. Он то и дело «случайно» задевал ногой ножку стула Мён Ги под общим столом. Бросал ластик так, что тот катился прямо к его напарнику. Когда Мён Ги вставал за очередной папкой, Су Бонг отодвигался с преувеличенной медлительностью, заставляя его буквально проходить вплотную мимо его колен. Их взгляды стали чаще встречаться не просто сталкиваться, а удерживаться. Су Бонг смотрел с открытой, дерзкой оценкой, уголки его губ подергивались в полуулыбке. Мён Ги отвечал холодным, аналитическим взглядом, но пауза перед тем, как отвести глаза, становилась чуть длиннее. — Знаешь, Мён Ги-я — начал Су Бонг перебирая бумаги с подчеркнутой небрежностью, его голос был низким, преднамеренно бархатистым. — твоя концентрация… она гипнотическая. Словно весь этот хаос бумаг тебя вообще не касается. Холодный такой, расчетливый… Он наклонился чуть вперед через стол, сокращая дистанцию. — А что тебя касается, интересно? Что может растопить этот лед? Мён Ги не поднял головы. — Дедлайны. Аккуратность. И тишина напарника. В идеале все три одновременно. Су Бонг усмехнулся. — Скучный набор. Я бы добавил туда… адреналин. Остроту момента. Или что-то… горячее. Он провел языком по нижней губе, глядя прямо на пухлые губы Мён Ги. — Хотя, глядя на тебя, начинаю думать, что ты и в горячем предпочитаешь контролируемую температуру. Застегнут на все пуговицы. До последней. Мён Ги наконец поднял глаза. В них не было гнева, только стальная твердость и… едва уловимая тень чего-то еще. Раздражения? Любопытства? — Чхве Су Бонг. Если твоя текущая задача проверить предел моей терпимости, ты близок к успеху. Очень близок. И последствия тебе не понравятся. Прежде чем Су Бонг успел парировать что-то дерзкое, дверь в их угол участка распахнулась с такой силой, что задрожали стаканы с карандашами. На пороге стоял капитан Кан, их начальник. Лицо его было напряженным, глаза бегали по комнате, пока не нашли Мён Ги и Су Бонга. На нем был не обычный китель, а походная куртка, что само по себе говорило о многом. — Ли! Чхве! — его голос, обычно громовой, сейчас был сдавленным, но от этого еще более властным. — Прекращайте бездельничать. Он швырнул на стол Мён Ги толстую папку. Папка приземлилась с глухим стуком, подняв облачко пыли. — Дело. Серьезное. Очень. — Капитан Кан перевел дух, его взгляд метнулся между двумя детективами. — Выезд через три часа. Точка сбора старый складской район у реки. Координаты внутри. Операция точечная, скрытная. Нужен один человек. Один! Лучший из вас двоих для этого конкретного дерьма. Он посмотрел на часы, потом снова на них. — Кто поедет решайте сами. Быстро. У меня нет времени на ваши препирательства. Факты в папке. Оцените, кто из вас больше подходит, и доложите мне через час. Через час я должен знать имя. Не дожидаясь ответа, капитан развернулся и исчез так же стремительно, как и появился, хлопнув дверью. Гулкая тишина, на этот раз наэлектризованная, повисла в воздухе. Запах кофе внезапно показался нестерпимым. Су Бонг первым нарушил молчание. Он медленно встал, его голубые глаза горели уже не игривостью, а азартом чистого адреналина. Он подошел к столу Мён Ги и положил ладони на столешницу по обе стороны от злополучной папки, снова нависая над напарником. — Ну что? — его голос был тихим, но вибрировал от возбуждения. — Слышал? Один. Лучший. Серьезное дело. Настоящая работа. — Он наклонился еще ближе. — Тот самый хаос, которого ты ждал. Мён Ги не отстранился. Его карие глаза, холодные и сосредоточенные, поднялись на Су Бонга. Он открыл папку, его пальцы быстро пролистали первые страницы сводки, фото, схемы. Его мозг работал со скоростью процессора, оценивая риски, тактику, требуемые навыки. Но Су Бонг не давал ему сосредоточиться. — Ты? С твоей холодной логикой и умением сидеть тихо? — Су Бонг продолжил, его дыхание почти касалось щеки Мён Ги. — Или я? С моим… горячим подходом, умением импровизировать и влезать туда, куда не ступала нога бюрократа? Он ухмыльнулся. — Капитан сказал решаем сами. Быстро. Так давай решим. — И как же мы будем решать? — Мён Ги говорил спокойно. У него было предчувствие что поедет именно он. — Итак, у нас есть три варианта: мы дерёмся прямо здесь за право поехать…мы бросаем монетку…или — Его голос снова стал низким и многозначительным — Мы решаем это по-другому. Быстро. Жарко. И без свидетелей. Он сделал шаг вперед, снова сократив дистанцию до минимума. Его голубые глаза смотрели прямо в карие, выжидающе, бросая вызов. — Что скажешь, детектив Ли? Кто из нас двоих действительно лучше для этой работы? Кто лучше справится с… давлением? Кто лучше… убедит? Его взгляд упал на губы Мён Ги, а потом снова поднялся в глаза. — Может, проверим? Прямо сейчас? Кто лучше… поцелует? Воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанным вызовом, адреналином задания и чем-то еще, что долго тлело под спудом бумаг и взаимных колкостей. Папка лежала между ними, как разделительная черта. Тикали секунды. Решение нужно было принять. Быстро. Холодные карие глаза Мён Ги сузились, отражая вспышку чего-то дикого в голубых глазах Су Бонга. Его слова о поцелуе висели в воздухе, жгучие и нелепые. — Нет! Я придумал лучше! — Су Бонг азартно ухмыльнулся, его дыхание стало горячим и частым. — У нас три часа. Туалет. Кто сдержится едет. Кто кончит остается тут, с бумажками. Он намеренно провел языком по губам, его бедра чуть подались вперед, почти касаясь стола. — Ну если не боишься, что не справишься? Что твой железный контроль даст сбой под моими руками? Мён Ги не ответил. Он действовал. Молниеносно, с холодной, почти жестокой эффективностью. Его рука впилась в запястье Су Бонга с такой силой, что тот ахнул от неожиданности и боли. В следующее мгновение Мён Ги был уже на ногах, резко дернув напарника за собой. — Туалет. Сейчас. — прозвучало ледяное повеление, лишенное интонаций. Мён Ги не ждал согласия. Он просто потащил сопротивляющуюся, но странно податливую массу тепла и дерзости за собой, прочь из кабинета, в пустой, освещенный мерцающими лампами коридор. Дверь в мужской туалет захлопнулась за ними. Замок щелкнул. Тесное пространство, выложенное кафелем, наполнилось их тяжелым дыханием, запахом дезинфекции и наэлектризованным напряжением. Су Бонг, прижатый спиной к холодной стене, засмеялся, но смех его был сдавленным, возбужденным. — Ого, ледышка, не знал, что ты так… напорист! — Его руки устремились к пряжке ремня Мён Ги, пальцы лихорадочно работали. — Час, детектив. Хотя мне хватит и 15 минут что бы ты кончил. Мён Ги не стал тратить время на слова. Его ответом был грубый, властный поцелуй. Он впился в губы Су Бонга, не прося, а беря. Это был не поцелуй нежности, а поцелуй-захват, поцелуй-вызов. Его язык грубо вторгся в чужую территорию, встречая яростный, горячий ответ. Руки Мён Ги были уже на ширинке Су Бонга, ловко расстегивая пуговицы и молнию, в то время как сам он прижимал бедра напарника к стене всем весом своего невысокого, но сильного тела. — Т-ты…бля… — вырвалось у Су Бонга между поцелуями, когда Мён Ги вытащил его наполовину возбужденный член на прохладный воздух туалета. Но протест тут же сменился стоном, когда ловкие пальцы Мён Ги обхватили его, начав мерные, уверенные движения снизу вверх, большой палец с жестокой точностью натирал чувствительную головку. — Да блять… Вот так… Докажи, что ты…лучший… Но Мён Ги не собирался просто дрочить ему. Он замедлил движения, делая их почти невыносимо плавными, изучая каждую реакцию на лице Су Бонга. Сжатые веки, запрокинутую голову, дрожь в ногах. В то же время его собственная ширинка была расстегнута. Су Бонг, дрожащими от возбуждения руками, вытащил его твердый, горячий член. Его пальцы сомкнулись вокруг него, пытаясь задать бешеный темп, отомстить, сбить с толку. Мён Ги резко втянул воздух, его тело на мгновение напряглось как струна. Контроль. Нужен был абсолютный контроль. Он отвел руку Су Бонга от своего члена с силой. — Медленнее — прошипел он, его голос был хриплым, но все еще властным. Он снова прижал Су Бонга к стене, их члены соприкоснулись, горячие и твердые. Трение было почти болезненным от интенсивности. Мён Ги начал двигать бедрами, создавая ритмичное, сокрушительное давление, его рука снова работала над членом Су Бонга, но теперь синхронно с толчками бедер. — Ч-черт… Мён Ги… — застонал Су Бонг, его пальцы впились в плечи напарника, пытаясь то притянуть его ближе, то оттолкнуть от невыносимого нарастающего удовольствия. Его бедра непроизвольно двигались навстречу. — Ты… хитрая… сволочь… Мён Ги чувствовал, как его собственное тело рвется к разрядке. Каждое движение Су Бонга, каждый его стон, каждый вздох горячего воздуха на своей шее подливали масла в огонь. Он видел, как натянулась кожа на животе Су Бонга, как напряглись его ягодицы это верные признаки приближения оргазма. «Слишком быстро.» Мысль пронеслась ледяным осколком сквозь туман возбуждения. Он не мог позволить ему кончить. Не сейчас. С жестокой решимостью Мён Ги остановился. Резко. Полностью. Отстранив бедра и убрав руку с члена Су Бонга. — Нет! — вырвалось у Су Бонга, почти рычание, его глаза дико блеснули в полумраке. Он рванулся вперед, пытаясь восстановить контакт, поймать ускользающее наслаждение. — Ты не можешь просто…! — Могу — Мён Ги перехватил его запястья, снова прижав к стене. Его собственное дыхание сбилось, на лбу выступил пот, член болезненно пульсировал. Но его взгляд был все так же холоден и сосредоточен, как сканер, считывающий каждую черту страдания и возбуждения на лице напарника. — Ты говорил о давлении? О том, кто лучше справится? Он намеренно провел большим пальцем по влажной головке члена Су Бонга, заставив того содрогнуться всем телом и выругаться. — Вот оно. Справляйся. Су Бонг закусил губу, пытаясь подавить дрожь. Его голубые глаза, полные ярости и неутоленного желания, сверлили Мён Ги. — Ты… играешь в опасные игры, детектив Ли… — он выдохнул, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. — Ладно… Ладно… Ты хочешь контроля? Получи его. Внезапно он улыбнулся. Дерзко, вызовом. И прежде чем Мён Ги успел среагировать, Су Бонг резко сел на колени и взял его член в рот. Горячая, влажная, невероятно тугая плоть обхватила Мён Ги, лишив его дыхания. Голова Су Бонга двигалась быстро и умело, язык скользил по чувствительному узлу под головкой, губы сжимались у основания. Это было мастерски, неистово и направлено на одно. Сломать его контроль здесь и сейчас. Мён Ги вскрикнул, его пальцы впились в волосы Су Бонга, не зная, то ли оттолкнуть, то ли притянуть глубже. Волна удовольствия накатила с такой силой, что потемнело в глазах. С нечеловеческим усилием воли Мён Ги отдернул бедра, вырываясь из плена горячего рта. Слюна блеснула нитью между его членом и опущенными губами Су Бонга. Оба тяжело дышали, их тела дрожали от напряжения и неудовлетворенности. Время тянулось мучително. — Видишь? — прохрипел Су Бонг, вытирая губы тыльной стороной ладони и вставая с колен, его глаза все еще горели азартом. — Мы только разогрелись, ледышка. Час это вечность. Мён Ги молча шагнул вперед. Его рука снова потянулась к Су Бонгу, но уже с новой, более изощренной идеей. Хриплый смешок Су Бонга, смешанный с тяжелым дыханием, оборвался, когда рука Мён Ги снова сжала его член. Движения были неистовыми, почти механическими, вверх-вниз, с жестоким давлением на чувствительную головку большим пальцем. Это была не ласка, это была пытка, попытка вынудить капитуляцию здесь и сейчас. — Да! Вот так, ледышка! Жми сильнее! — Су Бонг выгнулся, его пальцы впились в плечи Мён Ги, ноги едва держали. Но в его голубых глазах, затуманенных удовольствием, вспыхнул знакомый огонь дерзости. Он не отступал. Вместо этого, с рывком, собрав остатки сил, он перехватил запястье Мён Ги, заставляя его ослабить хватку на долю секунды. Этого мгновения хватило. — Моя очередь! — прохрипел Су Бонг, и прежде чем Мён Ги успел среагировать на потерю контроля, сильные руки обхватили его под бедра и подняли. Мён Ги на мгновение потерял опору, его спина с силой прижалась к холодной кафельной стене. — Держись, детектив! — Су Бонг впился в его шею горячими, влажными поцелуями, одновременно одной рукой стаскивая брюки и боксеры Мён Ги ниже. Другой рукой он нащупал свой орган, уже покрытый каплями возбуждения. И вошел. Резко. Глубоко. Без подготовки, кроме слюны и собственной влаги. Крик, низкий, хриплый, почти звериный, вырвался из глотки Мён Ги. Не стон удовольствия, а вопль неожиданности, боли и невероятного, сокрушительного вторжения. Его пальцы впились в плечи Су Бонга, когтями. Голова запрокинулась, ударившись о кафель, но он не почувствовал удара, всё его существо было заполнено жгучим трением, растяжением, невыносимой полнотой. — С-Су Бонг! Ты… Блять…! Его обычная ледяная маска разбилась вдребезги. Лицо исказилось гримасой чистого, животного ощущения. Каждое резкое движение бедер Су Бонга выбивало из него новый, громкий, неконтролируемый стон. — Да! Кричи! Кричи громче, Мён Ги-я! — Су Бонг рычал ему в ухо, его собственное дыхание сбилось, движения становились все более хаотичными, дикими. Он впивался пальцами в упругие ягодицы напарника, поднимая его выше, глубже загоняя себя в горячую, сжимающуюся плоть. Вид потерявшего контроль Мён Ги, его громкие, разбитые стоны, его тело, трепещущее на весу, всё это сводило Су Бонга с ума, подгоняя к краю. —Чувствуешь? Чувствуешь, кто тут…главный? Кто лучше… справляется?! Мён Ги не мог ответить. Его мир сузился до точки невероятного трения внутри, до огненных толчков, сотрясавших его тело. Он кусал губу до крови, пытаясь заглушить стоны, но они вырывались наружу. Громкие, постыдные, не его. Контроль таял с каждым толчком. Он чувствовал, как его собственный член, зажатый между их тел, пульсирует в такт движениям, готовый взорваться. — Д-достаточно… — выдохнул он, голос сорванный, чужим. — Спусти… меня… Су Бонг засмеялся, но смех его был прерывистым, на грани. Он выполнил просьбу, но не остановился. Как только ноги Мён Ги коснулись пола, Су Бонг резко развернул его спиной к себе, пригнул и, не давая опомниться, снова вошел, мощно и резко. — Н-нет!» — Мён Ги вскрикнул, его лицо прижалось к холодной стене, ладони раскинулись по кафелю для опоры. Позиция была еще глубже, еще безжалостнее. Су Бонг обхватил его за талию, прижимая к себе, его бедра работали как поршни, с яростной, нарастающей скоростью. Одной рукой он дотянулся до члена Мён Ги, сжал его в кулак и начал дрочить в такт своим мощным толчкам. — Вот… так… Мён Ги… — Су Бонг пыхтел ему в спину, его голос был хриплым от натуги и близости финиша. — Ты… почти… Я чувствую… как ты… сжимаешься… Ох, черт! Черт! Он пытался сдержаться. Отчаянно. Его пальцы впились в бедра Мён Ги, движения стали резкими, порывистыми. Он закусил губу, пытаясь оттянуть неизбежное. Но вид согнутой спины Мён Ги, его прерывистые, громкие всхлипы при каждом глубоком проникновении, ощущение его горячей, сжимающейся вокруг его плоти все это стало последней каплей. — М-Мён Ги! Блять! — Су Бонг вскрикнул, его тело содрогнулось в сильнейшей судороге. Он вогнал себя в Мён Ги до упора, его бедра дернулись несколько раз в последних, беспорядочных толчках. Горячая волна заполнила Мён Ги изнутри, а громкий, сдавленный стон вырвался из груди Су Бонга и замер в тишине туалета. Он проиграл. Кончил первым. Но его рука, все еще сжимающая член Мён Ги, инстинктивно сжалась сильнее, двинулась быстрее. Ппоследний акт мщения или подарок? Ощущение горячей спермы внутри себя, жар дыхания Су Бонга на своей спине, его рука на своем члене, этого оказалось достаточно. Контроль Мён Ги, и так висевший на волоске, рухнул окончательно. — С-Су… Бонг… Стой! — Его тело выгнулось дугой, оторвавшись от стены. Невероятно громкий, протяжный стон, смешанный с рычанием, вырвался наружу, эхом отразившись от кафельных стен. Его член дернулся в руке Су Бонга, выплескивая теплые струи спермы на стену и на пальцы проигравшего. Его ноги начали слабо дрожать, пока Су Бонг, тяжело дыша, все еще держал его прижатым к себе. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Прерываемая только их тяжелым, хриплым дыханием и тихим шумом капающей воды. Су Бонг медленно, как будто скрипя, выскользнул из Мён Ги. Его руки дрожали, когда он попытался застегнуть брюки. Он не смотрел на Ги. — Черт… — прошептал он, голос сорванный, лишенный привычной дерзости. Он проиграл. Он кончил первым. Он оставался с бумажками. Мён Ги, все еще лицом к стене, опираясь на нее ладонями, пытался перевести дух. Его тело горело, ноги подкашивались. Громкость его собственных стонов, потеря контроля, всё это накрыло его волной жгучего стыда и… странного опустошения. Он выиграл пари? Но почему это не чувствовалось как победа? Он медленно выпрямился, не оборачиваясь, и потянул одежду на место. Движения были резкими, механическими. Его лицо, когда он всё же рискнул мельком увидеть своё отражение в мутном зеркале над раковиной, было бледным, с двумя яркими пятнами румянца на скулах, а в карих глазах бушевал хаос гнев, стыд, остатки невыплаканного удовольствия и ледяное осознание: Теперь ему ехать на серьезное дело. Одному. После этого. Без единого слова, не глядя на Су Бонга, Мён Ги подошел к раковине, с силой включил ледяную воду и начал мыть руки, смывая с пальцев следы их схватки. Вода была холодной. Но не холоднее льда, который он снова намертво сковывал вокруг своего сердца. Дело ждало. Остальное не имело значения…наверное. Су Бонг молча наблюдал за его спиной, опираясь о стену. Его голубые глаза, обычно такие яркие, были потухшими. В них читалось только горькое осознание поражения и… что-то еще, сложное и непонятное. — Победил. Хорошо поедешь ты… Тихо пробормотал Су Бонг. Мён Ги посмотрел на его отражение в зеркале и увидел как тот немного ра сстроен и раздражен. Он слегка улыбнулся смотря на него.