Обыденность

С тех пор как они вступили в отношения, Тэру в глазах Аканэ совсем не изменился. Всё тот же подонок, да, красивый, временами даже до тошноты, но всё та же заноза. Он продолжает бесить и раздражать своими привычками, своей манерой улыбаться ровно в тот момент, когда это больше всего выводит из себя, своим умением находить самое больное место и нажимать на него, заставлять Аканэ ломаться и выходить из зоны комфорта. Без этой раздражающей части Тэру не был бы собой. И Аканэ не хочет, чтобы он менялся. Это та обыденность, к которой он привык. — Ну-ка… — Тэру тянется над макушкой Аканэ к верхней полке, прижимаясь грудью к его спине. Рука на талии будто для опоры, но пальцы уже ползут вверх, едва заметно, но намеренно. Аканэ, только что раскладывавший папки, хмурится. Вот оно, то, о чем шла речь. — Наверху архив. Что тебе там внезапно понадобилось? — ворчит он, нарочито громко переставляя заполненные файлы. — Сравню статистику за прошлые месяцы, — Тэру мягко опускает подбородок на его плечо и голос звучит слишком близко, чтобы быть просто деловым. — Поможешь? Его руки обвивают Аканэ сзади, прерывая работу. — Обычно ты врёшь убедительнее, — сухо парирует Первый. — Ну, разворчался… — Тэру надувает губы и в этот момент его совсем не назовешь старшим. Аканэ разворачивается, вставая вплотную перед президентом. Он ничего не мог с этим поделать. Если Тэру не настроен на работу, его не переубедишь. Руки Первого медленно ложатся на плечи Тэру, а грудь тяжело вздымается после усталого вздоха. — Иногда тебе так не хватает дисциплины… — голос Аканэ звучит мягче, но в нём всё ещё дрожит лёгкое раздражение. Его пальцы скользят с плеч к шее, а затем и дальше, к лицу, сжимая его между ладонями. Тэру ведет головой в сторону и теперь его губы прижимаются к тёплой коже Аканэ, целуя внутреннюю часть ладони. Небольшой, привычный жест. Но от него у обоих на душе становится тепло. Аканэ долго привыкал к мысли, что они с президентом теперь больше чем просто вынужденные союзники. Точнее, он всё ещё привыкает, как ему кажется. Потому что тех бурных, ослепляющих чувств, что когда-то появлялись в нём по отношению к Ао-чан, к Тэру почему-то не возникает. И каждый раз, когда он об этом думает, где-то глубоко внутри неприятно покалывает. «Должно быть, нужно больше времени…» Они отстраняются друг от друга почти синхронно, будто ничего и не было, как раз в тот момент, когда дверь студсовета распахивается. Девушка с параллели пришла обсудить с президентом предстоящее выступление драмкружка. Нужно было подтвердить бронь актового зала. «Опять…» — мысленно вздыхает Аканэ. Она заглядывает каждые два дня, каждый раз уточняя одно и то же. Бессмысленно. Очевидно же, что её настоящая цель - Минамото Тэру. Где-то внутри снова покалывает. Но не от ревности. От пустоты. Между ними не было как таковой договорённости скрывать отношения. Но желания громко заявить «он мой» у Аканэ не возникает. Это… непохоже на него. Аканэ не вслушивается в слова девушки, лишь отмечает про себя, как её голос становится раздражающе писклявым, когда она начинает говорить с президентом. Минамото вежлив, но не даёт ей ни единого шанса выйти за рамки делового обсуждения. Вскоре девушка уходит и в кабинете воцаряется тишина. Если, конечно, не считать периодическое постукивание папок о деревянные полки. Спустя минуту к этому звуку добавляется мягкий шорох плотной ткани. — Сегодня у меня патруль по городу, так что уйду пораньше, — Тэру ловко закидывает за плечо чехол с катаной. — Угу, — Аканэ машинально кивает, расставляя последние папки на злополучной полке. — Только напиши, как вернёшься. А то будет как в тот раз. — Когда ты так испугался, что со мной что-то случилось, что прибежал ко мне домой и угодил прямиком в ловушку для нечисти? — Тэру глупо ухмыляется, проводя по нему насмешливым взглядом. — З-заткнись! — Аканэ хмурится, но предательский румянец уже заливает щёки. — Как же приятно, когда о тебе так беспокоятся, — щебечет Минамото и на прощание шлёт воздушный поцелуй. Тэру сам не замечал, как временами спасал Аканэ от бесконечных волн самокопания.

***

Аканэ редко готовил бэнто, но в последнее время стал делать это все чаще. На кухонной тумбе аккуратно выстроились две коробки. Первая с привычным набором: рис, рыба, скромная горсть овощей. Вторая особенная: тот же рис, но рыбы вдвое больше, а из овощей в основном сладкий картофель. На его готовку уходило больше времени, но «он» любил именно его. Всё это уже вошло в привычку, стало обыденностью и Аканэ даже не замечал усилий. Но сейчас, тонко нарезая картофель, он вдруг почувствовал, как что-то сжимается у него внутри. «Если бы я готовил для неё, всё было бы иначе?» Эта мысль болезненно пронзила его и в груди тут же вспыхнула тошнотворная тяжесть. Он ненавидел сравнивать. Но осознание, что даже это кажется мелочью на фоне былой гиперфиксации, возникало раз за разом. Аой зажмурился и в тот же миг нож соскользнул, оставив на пальце тонкую алую полоску. Капли крови, яркие на белоснежной поверхности кухонной тумбы, быстро вернули его к реальности, а вместе заставили кое-что осознать. Аканэ торопливо направился к аптечке, но в голове, несмотря на боль, крутилось только одно. «Да, всё действительно было бы по-другому.» Потому что, даже зная «её» всю жизнь… он так и не узнал, что она любит на обед.

***

— Что у тебя с пальцем? — Минамото бросает взгляд на обмотанную пластырем фалангу, не переставая уплетать принесённый Аканэ обед. Они расположились на одной из дальних лестниц. Тут почти никто не ходит и парни могли спокойно пообедать в компании друг друга. — Мелочи, — сухо отвечает Аканэ, намеренно отводя глаза. — Спросонья не управился с ножом. Тэру ненадолго задумался, подперев подбородок рукой. — Просто признай, что ты всё это время добавлял свою кровь мне в бэнто, чтобы привязать к себе, — хмыкнул он и уже через секунду чехол его катаны легонько упёрся в щёку Первого. — Что ещё можно ожидать от тебе подобных? Аканэ вздрогнул. Острая искра пробежала по коже в месте соприкосновения. Лицо Минамото стало вдруг таким серьёзным, что Аой невольно напрягся. — Иначе не могу объяснить, как я сумел влюбиться в такую занудную нечисть, — в одно мгновение выражение Тэру сменилось и теперь он снова привычно ухмылялся. Эта его черта, способность переходить от пронзающей серьёзности к дурашливости в один миг, временами заставляла Аканэ чувствовать себя… странно. Так же как и его спокойствие перед лицом опасности, хитрая смекалка и даже то, как Минамото с ним играется, все это заставляло сердце Аканэ трепетать. Не так как раньше, не с той слепой зависимостью, а… Он даже не знал, как это назвать. — Могу тебе только посочувствовать, — процедил Аканэ, мягко улыбаясь. Казалось, такой ответ Тэру едва ли удовлетворил. Он подвинулся ближе, их плечи теперь соприкасались. — Я никогда не думал, что ты окажешься таким цундэрэ, — Минамото надул губы. — Разница с тех пор, как ты был повернут на Аканэ-сан, прямо на лицо. Шутка. Всего лишь шутка. Но почему-то эти слова ударили Аканэ прямо в грудь. Рис с его палочек упал обратно в бэнто. Ровно так же, как сердце провалилось куда-то в пятки. «Он тоже заметил?» Мысли, которые Аканэ едва осмеливался признать даже перед собой, теперь казались выставленными напоказ. Выходит, он действительно делает недостаточно? — Аканэ? — Тэру несколько раз моргнул, помахивая ладонью перед его лицом. — А? Прости, я задумался, — Аой резко мотнул головой, будто стряхивая эту мысль. — Давай доедим, а потом пойдём в лазарет, — Минамото говорит это так легко, словно не произносил только что ничего важного. — Твой пластырь уже выглядит неважно. — Да, пожалуй, — рана почти не болела. Но сменить обстановку и тему хотелось куда сильнее.

***

— К слову… — Тэру достаёт из аптечки новый пластырь и опускается на кушетку рядом с Аканэ. — Коу с принцессой уезжают на выходные по семейным делам, так что дом остаётся на мне. Экзорцист аккуратно снимает старый пластырь и касаясь пальцев Аканэ, обрабатывает ранку перекисью. Тот терпит, не меняясь в лице, лишь слегка сжимает зубы, когда жидкость начинает пощипывать. — Боишься умереть с голоду за эти два дня? — усмехается Аканэ, но в голосе нет какой-либо едкости. — Нет, — Тэру мягко улыбается, приклеивая свежий пластырь. Его пальцы на мгновение задерживаются на коже Аканэ. — У меня же есть ты. Первый поднимает взгляд, явно озадаченный. — Я к тому, что ты мог бы остаться у меня на эти дни, — в улыбке Тэру появляется что-то неуловимое, словно он недоговаривает. Рука Тэру нежно касается макушки Аой, оставаясь там чуть дольше необходимого. — Как раз на выходные выпадает. Аканэ не раздумывает долго. Возможность побыть наедине выпадает редко. Он солгал, если бы сказал, что не хочет разделить эти моменты спокойствия с Минамото. В школе этому мешали любопытные взгляды, дома родственники, а на городских улицах нескончаемый поток зевак. — Хорошо, я приду, — кивает он, намеренно долго разглядывая аккуратно заклеенную ранку, лишь краем глаза отмечая, как Тэру пристально следит за его реакцией. Когда взгляд наконец поднимается их глаза встречаются. Минамото лишь успевает моргнуть и в следующий миг Аканэ оставляет на чужих губах влажное прикосновение. Краткая и лаконичная благодарность. — Даже так, хе-хе, — довольный голос Минамото звучит как мурлыканье. Он проводит большим пальцем по собственным губам, будто сохраняя это мгновение. — Тогда выбери что-нибудь, фильм или что-то в этом роде. Настолки тоже подойдут. Поднявшись, Тэру лениво потягивается, разминая спину, прежде чем неторопливо направиться к выходу. Аканэ же замирает, пытаясь вспомнить, что ему вообще нравится. И почему-то это оказывается сложнее, чем он ожидал.

***

Аканэ застыл перед собственным шкафом. Он избегал этого момента месяцами, но дальше откладывать было нельзя. Где-то среди бесконечных книг и прочего с упоминанием имени «Аой» должны были затеряться несколько настольных игр со времён младшей школы. Раз уж появилась причина сюда залезть, то стоит покончить с этим сейчас и больше никогда не вспоминать. Пальцы скользят по корешкам. Теперь это коллекционирование кажется… неловким. Он и правда был одержим. Покупал книги только из-за имени внутри, даже не вчитываясь толком в сюжет, выискивая абзацы с её участием. Сейчас, когда ему помогли прийти в чувства, пора в очередной раз переступить через себя и шагнуть вперед. Стоит отдать эти книги тем, кто действительно в них нуждается. Сумка постепенно наполняется, пока Аканэ наконец не находит игры где-то в закромах. Но, как оказалось, в одной не хватает фишек, а на второй коробке красуется название фирмы созвучное с «Аой». Первый устало вздыхает. Что ж, видимо, планы с настолками откладываются. С тяжелым вздохом Аканэ взваливает на плечи переполненные сумки. Он припоминает, что где-то поблизости должен быть книжный магазин принимающий пожертвования. Хорошие экземпляры раздадут нуждающимся, потрёпанные отправят на переработку, что тоже хорошо. Достаточно быстро найдя нужное место, Аканэ входит внутрь. Магазинчик скромный, выбор тут невелик и Аой удивляется, как подобное место ещё умудряется заниматься благотворительностью. Парень осматривается в поисках продавца. Слово за слово и он уже выкладывает принесённые книги на стол. Мужчина бросает странный взгляд, когда Аканэ заканчивает, видимо удивлённый тем, что многие из книг выглядят практически нетронутыми. Парень напрягается, чувствуя, как горячая волна стыда подкатывает к лицу. Ещё немного побеседовав, мужчина за прилавком просит подождать, пока он переберёт принесённое. Аой кивает, отходя в сторону, и начинает разглядывать негусто заставленные книгами полки. Его пальцы скользят по корешкам, пока взгляд не цепляется за знакомые иероглифы. «Тэру…» Книга авторства Тэру Фудзимото. Аканэ замирает. Звучит слишком созвучно. В груди знакомое покалывание. Он тут же ловит себя на мысли, что сейчас все иначе. Ведь внутри нет того навязчивого желания скупать все с именем Тэру, нет той былой одержимости, что была до него. Аой хмурится, чувствуя, как привычное раздражение подкатывает к горлу. Чёрт, он уже устал от этих бесконечных сравнений. Он ведь любит Тэру. Разве нет? Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, когда вопрос вновь повторяется в мыслях: «Любит же?» Его зубы лишь плотнее сомкнулись. Резким движением он выдёргивает книгу с полки, так, что корешок слегка мнётся в его слишком напряжённой хватке. Это глупо и до боли иррационально. Но если поставить её на полку… если видеть её каждый день… Может… Мысль остаётся недодуманной, застряв где-то между надеждой и стыдом. Продавец к этому моменту уже закончил с его коллекцией. Он пробивает найденную Аканэ книгу, все еще странно на него поглядывая и они прощаются. Аой выходит на улицу и глухо вздыхает. «Какой же я идиот», — думает он, сжимая пакет. На душе так и не стало легче.

***

Теперь на полке осталась одна единственная книга. Аканэ не понимает, о чём он вообще думал и чего ожидал, но вместо облегчения она лишь заставляет его снова и снова сравнивать. Его взгляд, блуждая по комнате, раз за разом возвращается к знакомому корешку. Может, стоит убрать её подальше, раз она так действует на нервы? Аой поднимается со стула и пальцы тянутся к злополучной книге. О чём она вообще? По аннотации казалось, что это что-то из психологии, но Аой не уверен. Он раскрывает книгу наугад, где-то в середине, просто чтобы понять содержание, и взгляд натыкается на отрывок: «Сначала казалось, что время это песок. Каждая крупинка в песочных часах сияла и переливалась, сливаясь в тонкую завораживающую струйку. Ты переворачивал эти часы снова и снова лишь бы продлить момент когда всё сверкает и движется, когда каждый миг дрожит в предвкушении. Но одна небольшая трещина и песок высыпается весь до последней песчинки. Ты замечаешь на полке старые, пыльные часы с маятником. Ты заводишь их случайно, даже не ожидая, что они сумеют заменить давно привычные песочные часы. Сначала их навязчивое «тик-так» раздражало. Слишком непривычно, слишком неестественно. А потом ты заметил, что они идут. Без твоих усилий. Без переворачивания. Даже когда ты забываешь о них они всё равно отсчитывают время. Ты ещё держишь в уме пустые песочные часы, но тебе больше не нужны искры и вечное движение. Твой взгляд уже давно тянется к маятнику и его спокойному, размеренному тиканью.» Аканэ застывает. Он медленно закрывает книгу, но вопреки первоначальному желанию не убирает её далеко. Прочитанное вызвало странную смесь чувств. Мысли путались, отказываясь складываться в чёткое понимание прочитанного. Среди этого хаоса одно ощущение возвышалось над остальными. Желание увидеть Тэру. Аканэ казалось, стоит им встретиться в следующий раз и всё обязательно встанет на свои места.

***

— Заходи, — дверь дома Минамото распахивается, впуская Хранителя внутрь. Аканэ привычно оставляет верхнюю одежду на вешалке. Он бывал здесь достаточно часто, чтобы знать как тут все устроено. Непривычной была лишь тишина. Обычно дом экзорцистов наполняли звуки: то Коу возящийся на кухне, то бормотание под нос маленькой Тиары. Оказывается, на их фоне, старший куда тише. Обменявшись ещё парой фраз, парни поднимаются наверх. В комнату старшего Минамото. Комната Тэру как всегда минималистична, без особых изыск. Но сегодня Аканэ замечает изменения: на прикроватной тумбе появились ноутбук и лампа, а на кровати несколько подушек и одеяло. Видимо, Минамото готовился к их киновечеру. Эта мысль вызывает тепло в груди. — Настольных игр не нашлось, — пожимает плечами Аой. — Зато я составил подборку фильмов на вечер. — Тогда включай, — Тэру кивает в сторону ноутбука. — Я схожу вниз, соображу что-нибудь перекусить. Аканэ бросает на него испуганно-озадаченный взгляд. — Не смотри так, просто закуски, — Тэру поднимает руки в жесте «сдаюсь». — Обещаю, всю готовку спихну на тебя. Аканэ вздыхает, но в уголках губ дрожит улыбка. Устраиваясь на кровати, он открывает ноутбук. Пальцы скользят по тачпаду, пока он не находит заранее выбранный детектив в сети. Аой надеется, что Тэру не сочтет его слишком скучным. Холодная банка газировки неожиданно касается щеки. Аканэ вздрагивает и возмущенно поднимает взгляд вверх, но видит лишь вечную хитрую улыбку Минамото. Даже злиться не хочется. Тэру ставит закуски на тумбу и плюхается на кровать позади Аканэ, уткнувшись лицом в подушку. Боковым зрением он оценивает выбор фильма. — Зря я надеялся на что-то романтичное, — усмехается он, обвивая руками Аканэ. — Разве тебе такое нравится? — уточняет Хранитель. — Нет, — слышится смешок. — Но подходит атмосфере. Аканэ поворачивается и ворошит пальцами светлые волосы Тэру. Переставив ноутбук, он устраивается рядом укладываясь на живот, подперев подбородок подушкой для лучшего обзора. Когда Аканэ устраивается поудобнее, Тэру ловит момент и прижимается ближе, уткнувшись щекой в его плечо. Аой совсем не против. Пока на экране мелькает заставка, он переставляет миску снэков ближе и накидывает на Минамото покрывало, подмечая, что от окна, возле которого они расположились, веет лёгким холодком. Тэру поправляет ткань, чтобы укрыть их обоих. За окном сплошная облачность, солнце так и не показалось из-за туч, поэтому мягкий свет принесённой лампы создаёт уютный островок тепла в приглушённом свете комнаты. Оба парня уставились на экран, принимаясь уплетать снэки. Сюжет фильма совсем незамысловат: жену главного героя похищают и преступник играет с главным героем, оставляя подсказки в самых, казалось бы, обыденных местах, но при этом совсем не оставляя улик. Именно детали, тонкие психологические нюансы, делают историю интересной. — Хм… — спустя примерно полчаса фильма, Тэру легонько бодает Аканэ головой. — Что бы ты делал, если бы меня так похитили? В ответ лишь недоуменный взгляд. — Какие глупости, — фыркает Аой. — Ты бы никогда не влип в такое. Минамото делает явно наигранное недовольное лицо, но на этот раз Аканэ, кажется, не улавливает иронии. В груди снова чувствуется неприятный укол и он быстро пытается сгладить ситуацию. — Ну… если бы это случилось, я бы, конечно, перерыл весь город и… — Аканэ, — Тэру резко его перебивает. — Что с тобой? Они замерли, уставившись друг на друга. Атмосфера в мгновение переменилась. На лице Минамото неподдельное возмущение, тогда как Аканэ выглядит искренне растерянным. Тэру всегда умел заставать врасплох, выбивая почву из-под ног одной лишь фразой. Горький стыд начинает сжирать изнутри и Аканэ, не в силах выдержать взгляд экзорциста, прячет лицо в подушку. Аой не из тех, кто привык убегать от проблем. Но сейчас, когда он впервые по-настоящему боится потерять, ему хочется любой ценой отсрочить этот давно назревший разговор. Лишь бы не вспоминать. Лишь бы не сравнивать. — Ничего, не спрашивай такие вещи так резко… — и без того тихий голос приглушен тканью. И снова давящая пауза. Минамото молчит специально, давая понять, что хочет выслушать чужие беспокойства. Аой попросту этого не избежать. — Просто… — через силу продолжает он. — В последнее время я все чаще думаю, что делаю недостаточно. Аканэ застывает и в его голосе проскальзывает горечь. Он не был слаб, но такие разговоры для него в новинку и Аканэ осторожничает чрезмерно сильно. Но обратной дороги уже нет, и, стиснув зубы, он пытается собрать воедино все накопившиеся за это время мысли. Тэру всё так же молчит, ожидая окончания его размышлений. — Недостаточно для наших отношений… — всё-таки произносит вслух Аканэ. — Разве тебе самому не обидно? Голубые глаза Тэру расширяются. Он был из тех людей, что показывают свои чувства словами, тогда как Аканэ, наоборот, выражал их скорее действиями и поступками. Сейчас Тэру решил, что подход Аканэ окажется куда убедительнее. Он крепко обхватывает плечо Аканэ, заставляя того оторваться от подушки. Его пальцы впиваются в ткань рубашки, чувствуя под ней тепло его кожи. Аой вынужден встретиться с его взглядом. Его ресницы беспокойно дрожат в это мгновение, но расстояние между ними исчезает так быстро, что он не успевает опомниться. Тёплые ладони прижимаются к щекам Аканэ, большие пальцы нежно проводят по скулам, заставляя напряжённые губы расслабиться. Поцелуй начинается осторожно, с лёгкого прикосновения, нежного и успокаивающего. — С чего бы мне вообще… — между словами он целует Аканэ ещё и ещё. — …должно быть обидно? Пальцы Тэру впиваются в волосы Первого, удерживая его на месте. Ещё один поцелуй, на этот раз более продолжительный, словно намекающий, что это не закончится, пока Первый не успокоится. Но Аой не понимает и отстраняется. Тэру ведь видел его прошлого, видел Аканэ готового убивать ради своей симпатии, сворачивать горы, перекраивать себя до неузнаваемости. И теперь это спокойствие, эта обыденность, кажется ему недостаточной. — Просто если сравнивать с Ао-чан… — Аканэ, — пальцы сжимают чужое лицо грубее привычного. Слышать это имя от него сейчас хотелось в последнюю очередь. Тэру продолжает гнуть свое, ослабляя хватку и скользя пальцами по лицу Аканэ между паузами: — Ты каждое утро готовишь мне бэнто, — подушечка скользит по щеке и дальше. — Беспокоишься если я не сообщу тебе о своей сохранности после патруля, — большой палец останавливается у губ. — Целуешь меня в знак благодарности, — он легко надавливает на подбородок. — В первую очередь печешься о моем комфорте, — расстояние между ними вновь сокращается до минимального. — Мне продолжать? — Нет… — лицо Аканэ и вовсе вспыхнуло румянцем. — Логически я всё понимаю, но… Тэру притягивает его за подбородок, касаясь губами и не позволяя закончить. На этот раз Аканэ не отстраняется. — Никаких «но», — шепчет он. — Почему ты сомневаешься? Разве я когда-либо говорил тебе, что ты даёшь недостаточно? В душе Тэру закралось сомнение. Неужели Аканэ всё это время воспринимал его подколы настолько серьезно? В это время, пока Минамото раздумывал… В голове Аканэ что-то щёлкнуло. Внезапно, как вспышка. Он вдруг осознал все эти «недостаточно», все эти его сравнения… они ведь шли не от Тэру. Это был его собственный страх. Страх, что после той бури чувств, что он испытывал глядя на переливы песочных часов, это тихое, спокойное, но такое обыденное «тиканье», может оказаться ненастоящим. Ненастоящим всё это время был лишь тихий песок, тот самый, с которым Хранитель так отчаянно пытался сравнивать. Его взгляд наконец нашел смелость остановиться на лице Тэру. По-прежнему близком и ждущем. — Нет, ты прав, — вопреки недавнему беспокойству, Аканэ вдруг нежно улыбается, касаясь губами уголка рта экзорциста, словно благодарность. В груди растаял тёплый комок облегчения и теперь он наконец-то шепчет. — Эти часы идут уже давно… и для этого мне не нужно их переворачивать. Тэру озадаченно смотрит на Аканэ. Его брови сгибаются в недоумении, а губы неожиданно скользят ко лбу парня, задерживаясь там на мгновение. Аканэ жмурится, но не сопротивляется. — Я уже начал волноваться, что ты заболел, — с лёгким сомнением произнёс Тэру. — Но температуры нет. Весь вечер говоришь какие-то странные вещи. — Это всё твоя вина, — слова Аканэ прозвучали мягко, скорее как признание, чем упрёк. — Моя? — Тэру притворно возмутился, но уголки губ предательски дрогнули. — Совсем забыл, как нужно разговаривать со старшими, Аканэ. Не дав ему более придуриваться, Аой уже тянул Минамото к себе в новый поцелуй. Их губы встретились вновь в который раз за этот вечер, и казалось, даже сотни таких поцелуев было бы недостаточно. Последние остатки напряжения растаяли, оставив лишь жгучее желание продлить эту близость. Крышка ноутбука захлопывается чьим-то резким движением. Сейчас никому не было дела до мерцающего экрана. И в наступившей тишине особенно явно слышались сдавленные вздохи, едва уловимое шуршание одежды и влажные звуки поцелуев, прерываемые неровным дыханием. Неожиданно именно Аканэ переступает грань невинных поцелуев. Тэру чувствует, как пальцы Первого скользят по его ключицам, ласково поглаживая кожу, пока одна из пуговиц рубашки не расстегивается обнажив острое плечо. Тэру усмехается прямо в чужие губы и через мгновение Аканэ ощущает приятную тяжесть. Его мягко прижали спиной к постели всем весом. Поцелуй прервался, но где-то под покрывалом Аканэ чувствует тепло. Минамото взгромоздился сверху, удобно устроившись на его бёдрах и теперь с довольным видом наблюдал за реакцией. — Всегда знал, что у нечисти не может быть чистых намерений, — с притворным упрёком проговаривает парень, оттягивая ворот рубахи и обнажая ещё больше кожи. — Я ведь могу и поддаться искушению… — Выходит, даже старший из Минамото не устоит перед нечистью? — с игривой усмешкой Аканэ опускает руки на бёдра Тэру. Его пальцы непроизвольно сжимают упругие мышцы и это ощущение сразу же отпечаталось в памяти Хранителя. Голубые глаза Тэру вспыхивают опасным блеском стоило ему это заслышать и ощутить внезапную хватку. Улыбка не сходит с его губ, но теперь в ней появляется что-то хищное, заставляющее Аканэ под ним шумно сглотнуть. Наконец-то он понимает, что за странное чувство возникало в груди всякий раз, когда перед ним проявлялась эта сторона Минамото. И раз это действительно так… должно быть, им стоило бы поумерить их пыл. — Что, язык проглотил? — пальцы Тэру скользят по торсу, ловко проникая под ткань рубашки Аой, чтобы коснуться его, как оказалось, гладкой и теплой кожи. — Хочешь забрать свои слова назад? Каждое прикосновение прожигает кожу, а тело предательски откликается: мурашки бегут по спине, дыхание сбивается, оставляя за собой тянущую пустоту. — Нет, не хочу, — губы Аканэ смыкаются в кривой улыбке. — Но тебе не стоит так… искушаться. — Почему? — экзорцист склоняет голову чуть в бок и в его голосе звучит не просто любопытство, а нечто опасное, даже провоцирующее. Аканэ широко раскрывает глаза. Неужели Тэру… Аой вновь сглатывает, пытаясь собрать хотя бы часть оставшихся приличных мыслей воедино, но разум упрямо отказывается это делать и выдавать хоть одну разумную причину остановиться. Тем временем ловкие пальцы Тэру медленно, расстегивая пуговицы одна за одной, освобождают его грудь от ткани. Аканэ замирает. Перед ним внезапно открывается вид, от которого и без того немногочисленные остатки приличия покидают его разум. — Тэру… — голос Первого сам по себе переходит на шёпот. Минамото тихо усмехается, его пальцы обхватывают запястье Аканэ, мягко направляя ладонь к своей обнажённой груди. Кожа под пальцами неожиданно горячая и гладкая, словно заряженная электричеством, и это так похоже на прикосновение к его реликвии, но только в сотни раз приятнее. Хватка Тэру ослабевает, но ладонь Аканэ по-прежнему остаётся на месте. Затаив дыхание, Аой проводит большим пальцем по ложбинке между грудями, медленно спускаясь ниже, к торсу, где его пальцы осторожно очерчивают рельеф мышц. Тэру старается сохранить на лице спокойную улыбку, но Аканэ прекрасно чувствует, как под его пальцами тело экзорциста подрагивает. Мелкие, почти незаметные судороги, выдающие напряжение. Это только разжигает желание прикасаться снова и снова. И Тэру, кажется, понимает, что сохранять нейтралитет дальше он не сможет. Он ёрзает, спускаясь ниже и устраиваясь меж чужих бёдер в миссионерской позиции. Экзорцист мгновенно опускается всем телом, прижимаясь грудью к груди Аканэ. Теперь тонкая ткань рубашки Хранителя внезапно кажется невыносимо плотной преградой между ними. Тэру жмётся губами к шее Аканэ и уже не так методично расстёгивает пуговицы его рубашки. Его движения становятся слишком нетерпеливыми. — Тэру… — вторит Аканэ. Его пальцы впиваются в светлые волосы, слегка сжимая их каждый раз, когда губы Минамото оставляют новый след на коже шеи. Что-то внутри подсказывает, что это плохая затея, но сопротивляться он не может… да и не хочет. — Следы… оставишь. — Оставлю, — утверждающе шепчет Тэру, его горячее дыхание обжигает кожу за ухом. — Хочу увидеть реакцию Аканэ-сан на это. — Нгх… подонок, — шипит Аой, ощущая, как в ход идут не только губы, но и зубы. — Ты же знаешь… её мнение уже не значит для меня так много. Тэру приподнимается, с удовлетворением осматривая свою работу. Пестрая россыпь следов явно ему нравится. — Знаю, — кивает он, затем нежно целует кончик носа Аканэ. Слышать эти слова от него было невероятно приятно. — Скажем, что я свожу личные счёты. Пауза. Ладонь Тэру мягко ложится на щеку Аканэ, большой палец нежно проводит по скуле. — Смотреть, как ты вился перед ней, было тошнотворно, — признаётся экзорцист, и в его голосе нет привычной насмешки, только странная смесь ревности и облегчения. Аканэ молчит. Лишь недавно он начал осознавать, насколько абсурдно выглядел тогда. И если Тэру считал это отвратительным… значит, все его сравнения и вправду были напрасны. Минамото никогда бы не захотел таких отношений. То, что рождается между ними сейчас, идеально подходит обоим. Как последний пазл, встающий на своё место. Их губы снова встречаются в поцелуе, уже без слов, без мыслей, без остатков стыда. Они движутся неумело, на ощупь, следуя за возникающими в моменте желаниями. В тишине комнаты слышны лишь: шёпот последних расстёгиваемых пуговиц, приглушённый стон, потерявшийся в очередном поцелуе и шелест простыни под беспокойными ладонями. А потом и касание обнажённой кожи, дрожащие пальцы, скользящие по напряжённым мышцам, прерывистое дыхание, постепенно переходящее в такт. Это не ослепляющая страсть, а что-то иное - простое и ясное. Возможность удовлетворить друг друга полностью и душой, и телом. Ощутить на собственной коже молчаливое подтверждение того, что ты делаешь достаточно. В тот миг, когда тепло разливается по телу волнами, когда руки партнёра сжимают тебя так крепко, будто боятся отпустить, когда губы, хоть и молчат, но говорят своими прикосновениями куда больше. Теперь это «тик-так» будет звучать всегда. Навязчивое, иногда все еще раздражающее, но родное, без которого жизнь уже не та. Такой и будет их обыденность.

***

Утро. Кухня дома Минамото наполнена звуками: деревянная ложка стучит о металлическую сковороду, за этим следует знакомое ворчание. Тэру, расстроенный тем, что ему не доверили даже нарезку овощей, бессильно обвивает руками Аканэ сзади, уткнувшись подбородком в его плечо. Они переговариваются о мелочах, иногда замолкая, просто наслаждаясь компанией друг друга. — Тэру-нии! Мы вернулись! — раздаётся звонкий голос из прихожей. Минамото плавно отстраняется, словно ничего и не было, опираясь на кухонную тумбу. — Доброе утро, Коу, принцесса, — Тэру улыбается с безмятежным видом. — Как дорога? Отец в порядке? — А…а, да, всё хорошо, — Коу теряет нить разговора, замечая присутствие Аканэ. — Аой-сэмпай? Ты здесь! Аканэ кивает, мягко улыбаясь вернувшимся обитателям дома. — Когда я узнал, что вы оставили своего непутевого старшего брата одного, то забеспокоился, что по возвращении дома можете не найти, — с лёгкой усмешкой в сторону Тэру говорит Хранитель. — Если бы знал, что ты здесь, я бы не торопился, ха-ха! — отвечает ему Коу. — Эй! Я тоже здесь, вообще-то! — вставляет Тэру, но в его голосе нет настоящего раздражения. Смех наполняет кухню и даже Тэру не может долго дуться, когда его семья в хорошем настроении. Коу спешит вымыть руки и присоединяется к Аканэ, помогая с завтраком. Рядом крутится младшая Минамото, то и дело дёргая за водолазку Аой и настаивая на креветках к завтраку. — Аканэ-кун, а почему ты в кофте братика Тэру? — с детской непосредственностью спрашивает Тиара. Гардероб старшего брата был настолько своеобразен, что даже ребёнок без труда узнал его несочетаемую водолазку с пёстрым принтом. Вся семья устремила взгляды на Хранителя, заставив его замереть. Аканэ растерянно усмехнулся. Как объяснить, что эту водолазку с высоким горлом ему вручил сам Тэру, чтобы скрыть последствия их минувшей ночи? Ни он, ни Минамото явно не были готовы обсуждать подобное с младшими. — Эм, ха-ха, — Аканэ покашливает в кулак. — Просто у кого-то руки дырявые. Вчера Тэру умудрился пролить газировку на мою рубашку. Да? — Ха-ха… — так же неестественно смеётся старший Минамото, кивая. Только Коу застыл, чувствуя подвох. С каких это пор Аой-сэмпай обращается к его брату не «президент», а просто по имени? Может, с тех пор, как стал частым гостем в их доме? Когда все свободное время они стали проводить вместе? Или когда Тэру-нии перестал брать с собой завтраки, потому что теперь их готовил Аканэ? Шестерёнки в голове Коу начали вращаться. И Коу наблюдал за ними весь завтрак. За тем, как Тэру незаметно поправлял водолазку на Аканэ, когда тот наклонялся к плите, как их пальцы случайно соприкасались у чайника, как в моменты тишины их взгляды находили друг друга без слов. — Так вот оно что… — пробормотал он себе под нос, когда младшая сестра отвлекла всех требованием добавить в омлет больше морепродуктов. Тэру поймал этот взгляд и на мгновение замер. Затем Коу показал брату палец вверх, словно прося его не напрягаться и взглядом добавляя: «Все в порядке». Аканэ, ничего не заметивший, тем временем наливал всем чай. Его движения были спокойными, уверенными, будто он на своём месте. В этом доме. С этими людьми. И когда Тиара снова дёрнула его за рукав, требуя внимания, Аой мягко улыбается и ворошит её по голове. Коу просит сестру не быть столь навязчивой, а Тэру, смеясь, утверждает, что это лишь потому что принцессе очень нравится Аканэ. В этом тёплом кругу, среди смеха и лёгких поддразниваний, было что-то настолько… правильное. Когда все на своих местах и больше ничего не нужно.