hringrásir

цикл № 1 412 349. 32 137 987 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ в Элизии Эйдес так красиво. кругом — деревья, увитые паутиной яркой листвы цвета золота. на заре времён листья по осени окрашивались в кроваво-алый. когда информация о том, что он — златиус, стала наследоваться между циклами, листва окрасилась в цвет его крови. каждый лист, неслышно опадающий на пропитанную теплом землю — как символ очередного цикла. словно кусочек древа мнимости, тонущий в волнах квантового моря. бесконечный уроборос размеров целой вселенной, неустанно ведущий свой пожирающий ход. кажется, что листьев на деревьях бесконечно много — как и циклов. в них можно зарыться с головой и потеряться от внешнего мира, спрятаться от чужого взгляда. ах если бы всё было так просто. Мидей никогда не видел эту пристань. место, где всё возвращается к началу, где всё перезагружается из последней резервной копии. где одновременно рождается и умирает взгляд из цикла в цикл непомерно голубых глаз. и с одной стороны это уже надоело до кома в горле. надоело сжигать дотла свою родину и свой любимый мир, такой красивый и незаслуживающий своей судьбы. надоело раз за разом убивать своего самого любимого человека и собственными руками хоронить его в холодной молчаливой земле. надоело убивать смысл и суть самого себя лишь для того, чтобы ещё один лист упал в море и утонул. но с другой — так прекрасно осознавать, что Мидей всё равно будет жить. будет драться, ругаться, пить гранатовое вино и дышать в шею. будет рядом лишь несколько мгновений от падения листа в квантовую пучину — но будет. двоякое ощущение. как это пóшло — у мира всего две стороны. это очень утомляет, но деваться некуда. Фаенон смотрит на алый горизонт и видит закат будто в замедленной съёмке. он знает каждый момент этого дня, с которого его путешествие начнётся заново. и всё равно, даже спустя миллионы циклов заучивания каждого кадра этого вечера, закат кажется ему невероятно красивым, невинным и первым. он бережно хранит это ощущение внутри. оно — то немногое, что он ещё чувствует. проживать раз за разом столько боли, потерь, отчаяния.. Фаенон криво усмехается, смотря на своё отражение в воде, ровно в нужный момент. в каждом цикле ему открывается какой-то новый кусочек мозаики, который он аккуратно присоединяет к общей бесконечной картинке. в этот раз он смотрит на своё отражение в воде и понимает, почему у него белые волосы. на светлом почти незаметна седина. цикл № 1 789 459. 31 760 877 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ Мидей утирает кровь с впалой щеки и расправляет плечи, вздымая тяжёлое копьё. его алый плащ валяется в пыли, жалостно трепыхаясь в порывах злого ветра. — ты, щенок! Фаенон едва сдерживает улыбку. он знает о Мидее уже так много благодаря наследованию памяти между циклами. что гордый лев готов переживать тысячу смертей ради веры в истину, которой никогда не существовало. что маленькому мальчику было невероятно страшно в бездонном море душ, и всё, что удержало его на плаву — вера, что ему ещё слишком рано умирать. что в языке кремносцев всё-таки есть слово для обозначения любви — «смерть». именно так они любят — с готовностью умереть за тех, к кому чувствуют то, что брезгливо не называют никаким словом, но носят где-то глубоко внутри. в этом цикле Фаенон узнаёт новую деталь о Мидее, смотря прямо в его запачканное кровью лицо. гордый лев без прайда любит гранатовое вино. и потому, что оно похоже на кровь, и потому, что в сочетании с мягким сыром оно безумно вкусное. Фаенон принёс ему десятки даров в несбыточной надежде на примирение между Охемой и Кремносом. конечно, он знал, что ничего из этого не выйдет, но того требовали правила приличия (и Аглая). и раз за разом наследный принц Кремноса уничтожал подносимые ткани, драгоценности и наложниц, устало и зло фыркая, будто огромный кот, утомившийся на охоте. но в этот раз он не разбил амфору с гранатовым вином, отставив её поодаль. и это изменило всё. в следующем цикле Фаенон обязательно предложит ему выпить вместе. но сейчас ещё слишком рано — львы по своей натуре на самом деле очень трусливые, и каждый шаг к ним нужно делать с невероятной осторожностью. пока что сойдёт и поединок. чем не брачные игры, разве плохая прелюдия? как раз есть время подумать, хочет он доминировать или подчиняться. цикл № 3 923 347. 29 626 989 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ Фаенон кладёт Мидею голову на плечо, устало вздыхая. — тц. принц Кремноса небрежно отстраняется с самым горделивым видом из возможных. — язык кремносцев — беднейший из всех. сейчас будет скандал. Фаенон успевает хмыкнуть себе в рукав. ему всегда нравилась эта перебранка между ними. и пусть он знает наизусть все слова, что они говорят друг другу, этот разговор он даже иногда вспоминает, как что-то ещё способное немного согреть остывающее в ледяной бесконечности циклов сердце. — как ты смеешь!.. Фаенон поглаживает бок геозавра, на котором они приехали к окраине города, и говорит, даже не удосужившись повернуться. — для меня странно, что вы такие же живые, как и все люди, отрицаете чувственность и эмоции, свойственные для любого человека. это ложь самому себе. и снова цикл делает оборот. раньше в этом месте диалога Мидей давал ему звонкую, как золотая монета, пощёчину. сейчас он молчит, сложив руки на груди. — для любви нет слов потому, что она делает тебя слабым, — голос воина из Охемы звучит глуше обычного. возможно, он впервые по-настоящему задумался о теме их разговора, а не просто бросился нападать. это называют эволюцией? — не могу согласиться, — Фаенон от удивления всё-таки поворачивается, чтобы обнаружить, что Мидей стоит к нему слишком близко. воздух вокруг — горячий, он пахнет гранатовым вином, железом и пылью. Фаенон нарушает все законы мироздания и вносит второе изменение в цикл, неуклюже целуя Мидея. на его поцелуй лев Кремноса отвечает глубоко и властно, будто все циклы он только этого и ждал. лёгкий доспех скрипуче сминается под сильной рукой, увитой алыми знаками где-то под поверхностью кожи. рассвет, который они приехали встретить за городом, стыдливо не смеет разразиться в ещё тёмном небе, будто боясь нарушить их единение. — сила — в поступке, а не в словах, — горячее дыхание Мидея опаляет его губы, принося упоительное спокойствие. ждать столько миллионов лет взаимности — любой Эон позавидует такому терпению. цикл № 5 589 492. 27 960 844 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ Фаенон без лишней скромности думает, что он — самый терпеливый человек из всех, что когда-либо были известны и миру, и системе. Мидей полупьяно рычит ему в ухо, что так долго ждал его, срывая с него доспех. а Фаенон молчит о том, что он ждал его такое количество убийств и перерождений, что даже говорить об этом вслух как-то неприлично. и он лишь покорно соглашается на его напирающие ласки, помогая срывать с себя многослойные одежды. ему вдруг становится страшно. потому что в этот конкретный момент это безумно приятно, чувствовать своей разгорячённой кожей напор того, кого действительно любишь. но он уже понимает, что циклы сотрут в нём даже это великое желание, которое сейчас ничем невозможно удержать. но это будет потом. не сейчас. сейчас — раздвинуть ноги, вскрикнуть и чуть зашипеть от боли, выгибаясь в пояснице, процарапать ногтями голую спину Мидея и простонать ему в ухо: — ещё. время так беспощадно скоротечно. и он запоминает каждый толчок внутрь, продирающий его насквозь и заставляющий вспомнить, что он живой. каждую слезу, что роняет в шёлковые волосы Мидея, рассыпающиеся зарёй по подушкам. каждый вздох, отпечатывающийся незримой тенью на бронзовой коже гордого, но вдруг такого нежного и заботливого льва. — ещё.. не просьба, но приказ. поясница ноет и скулит, сминаемая сильными руками. боль — то немногое, что напоминает Фаенону, что несмотря на чёртовы циклы он существует, что здесь и сейчас всё-таки есть и это бесконечно ценно. он воет, царапая спину Мидея, словно пытаясь выбраться из его хватки, но на деле только глубже насаживаясь и вскрикивая в пыльный остывающий потолок купальни. — ещё! этот цикл заканчивается быстрее всех, навечно отпечатываясь белёсыми брызгами на серебристом доспехе. цикл № 11 845 024. 21 705 312 вечных циклов до разрушения мира. _________________________________________________________ — хм. Мидей думает, что таким «приветствием» показывает свой характер и нежелание говорить. он очарователен, когда думает, что он умнее всех, его уверенность хочется сцеловывать с этих острых, как лезвие меча, скул. Фаенон думает, что со временем в циклах ради экономии места детали типа стандартного приветствия (как если бы главный персонаж игры сталкивался с каким-то NPC) сокращаются до минимально возможных. столько циклов они нормально здоровались каждое утро, а тут — что-то другое. не всегда новая деталь цикла приятна и желанна. конкретно эта звучит холодом и началом очередного конца. не то чтобы он не привык, но спустя столько миллионов лет он всё равно живой. и это больно ранит — и потому, что ему стало больно, это больше не повторится. в ответ он лишь поднимает бровь, выразительно глядя на Мидея через стол и отпивая вина. он выиграл — в его ответном приветствии нет ни звука, но оно столь же красочно. Мидей мгновенно вскипает и сминает пальцами железный кубок, легко, будто тончайшая ткань, металл гнётся в его пальцах, жалобно скрипя. но Фаенон победил — и победил честно. но хотел ли он этого? через сколько циклов ему не будет нужна эта победа? через сколько циклов он забудет о том, что это вообще случалось и волновало его? уроборос, бессердечная ты сука. цикл № 23 734 235. 9 816 101 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ я устал. цикл № 24 356 876. 9 193 460 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ я хочу умереть по-настоящему. цикл № 25 824 921. 7 725 415 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ я хочу забыть обо всём. цикл № 26 923 122. 9 816 101 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ я хочу забыть тебя, Мидей. цикл № 27 139 135. 6 627 214 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ потому что через столько миллионов лет цикл № 28 624 028. 4 926 308 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ мне всё ещё больно убивать тебя собственными руками цикл № 29 233 734. 4 316 602 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ и я знаю, что это правильно. цикл № 30 589 140. 2 961 196 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ я знаю, что так нужно. цикл № 31 000 000. 2 550 336 вечных циклов до разрушения мира. ________________________________________________________ я знаю, что это приведёт к нужному исходу. цикл № 32 834 267. 716 069 вечных циклов до разрушения мира. _______________________________________________________ Мидей, послужи великой цели. стань жертвой во имя нового мира. цикл № 33 179 159. 371 177 вечных циклов до разрушения мира. _______________________________________________________ Мидей.. [невозможно расшифровать, сигнал не определён] цикл № 33 550 330. 6 вечных циклов до разрушения мира. _________________________________________________ Фаенон баюкает на руках умирающее тело, испещрённое шрамами и глубокими ранами. оно совершенно непохоже на организм, который он привык звать «Мидеем». это тело, которое он разрубил на куски, не почувствовав ровным счётом ничего, он запомнил как «Мидеймос копьё ярости». похоже на название функции, которой оно и является, переменная разрушения в уравнении, не более. сражение было смехотворно простым. Фаенон столько раз видел в деталях каждый взмах руки, каждый уворот, каждую атаку. если очень много раз повторить даже то, что со стороны выглядит и кажется хаосом, оно впечатается в память вполне определённым порядком. дальше нужно просто бездумно повторять. раз-два-три, взмах-рывок-удар. через сорок два повторения будет нанесён смертельный удар. в этом и есть секрет данного цикла. — Мидей, — он ещё помнит это имя. голос безымянного героя совсем тихий. он знает, что почти бездыханное тело не слышит его, борясь с предсмертной агонией и взывая к богам, которые на самом деле — лишь переменные в уравнениях. — я люблю тебя, Мидей, — он ещё помнит эти слова. зачем? в этих словах нет смысла. ни в чём нет смысла. сколько истины в этих словах? кому он их говорит — умирающему телу, которое не слышит его слов, или себе, который знает, что это неправда? он любил его. очень-очень много циклов назад. а потом устал. нет, не любить — устал от того, что эта самая «любовь» всегда обрывается в моменте, где кажется, что пора оставить оружие и где-то осесть, поливать виноградники и препираться по пустякам. может, он не создан для стабильности? [подтверждено] или стабильность не создана в этом скипетре? [подтверждено] или он не создан для любви? [?] или для Мидея? […] Фаенон со всей оставшейся в нём бережностью укладывает остывающее тело когда-то Мидея на холодные камни. здесь так не хватает тепла и солнца закатной Элизии Эйдес. на заре циклов он ещё умел мечтать. как было бы здорово вместе с Мидеем спрятаться в одном из этих крохотных домиков. возделывать землю, пасти козлят, да хоть разрисовывать глиняные горшки. в этом цикле Фаенон понимает, что это любовь не создана для него. но слёз для оплакивания всего, от чего ему пришлось отказаться, у него уже давно не осталось. — пожалуйста, потерпи ещё совсем немного, — говорит он мёртвому телу, уходя в чернеющую даль и не оборачиваясь. он говорит и ему, и себе. Фаенон сам не знает, откуда в нём эта надежда, что совсем скоро один из циклов принесёт что-то новое, что-то спасающее. может быть, он придумал себе эту надежду. потому что ни любви, ни сострадания, ни желания — ничего в нём больше нет. и даже Кирена уже заметила, что точка невозврата пройдена. она никогда не скажет это вслух, но она переживает. удивительно, что она ещё способна это делать. цикл № 33 550 336. 0 до ??? ________________________ — Первопроходец. серовласый путешественник оборачивается, улыбаясь, будто его не тяготит стелларон в груди. — ммм? — ты поможешь мне? тот решительно кивает. — давай вместе спасём этот мир. Фаенон вздыхает, отворачиваясь к горизонту. — спасибо. я очень ценю твою помощь. он не говорит, что надеется на лучший исход. надежды в нём давно не осталось. он лишь смотрит на закат, привычно сравнивая с образами в памяти каждый кадр. в этом цикле небо за секунду до того, как солнце утонет в воде, окрашивается в цвет плаща Мидея. этот оттенок алого он не спутает ни с чем. говорят, что красный — цвет войны. пусть это будет последняя война. пусть это будет последний цикл. а потом.. цикл № ?. %*?;? *: ; ()_: *(№; __________________________ — Фаенон, проснись. он улыбается и чувствует, как кожа глючащими пикселями трещит и расходится по сторонам. — не хочу. в ответ слышится электронный смешок, звучащий с помехами. — ну и соня. его макушки касаются чьи-то губы. он предпочитает представлять, что это губы, хотя функция может принять любую форму любой части тела любого человека, собираясь нулями и единицами в необходимом порядке. но так приятно думать, что это Мидей целует его в макушку сонными губами. хотя бы сейчас, один раз, этот бесконечный миг — пусть будет хорошо.