Бог смерти и четыре перерождения одной души

В родовом отделении царила напряженная тишина, прерываемая лишь хриплыми стонами Митсу и подбадривающими возгласами врачей. Однако за пределами кабинета было большое количество людей, снующих туда-сюда. Это были врачи, которые пытались помочь молодой девушке в первый раз стать мамой. На кровати лежала вспотевшая женщина, а врачи перед ней постоянно говорили «тужься». В палате происходили роды, весьма сложные для молодой женщины, которой было всего лишь 29 лет. 29 лет – возраст, когда многие женщины уже держат на руках своих первенцев, но для Митсу это был первый и, как она надеялась, не последний опыт. Она и ее муж, Хиро, долго решались на этот шаг, и теперь, когда до встречи с малышом оставались считанные минуты, она чувствовала смесь страха и нетерпения. Хиро, к сожалению, не мог присутствовать в палате, но она знала, что он ждет за дверью, готовый разделить с ней радость отцовства. Беременность протекала идеально. Никаких токсикозов, отеков или других неприятностей. Митсу регулярно посещала врача, сдавала анализы, и все показатели были в норме. Они с Хиро даже не допускали мысли о том, что что-то может пойти не так. Они оба были здоровы. Патологий у ребенка не было, да и откуда им взяться. Пара не имела дурных привычек, сумевшим бы привести к ним. Но реальность оказалась жестокой. После долгих часов мучений, когда Митсу уже была на грани истощения, врачи замерли. Тишина в палате стала оглушительной. Митсу, обессиленная и испуганная, попыталась приподняться, чтобы увидеть своего ребенка, но взгляд врачей говорил сам за себя. Не было крика, не было первого вздоха. Ребенок родился мертвым. Акушеры были весьма опечалены, когда увидели ребенка и застыли так на несколько минут. Митсу уже хотела попросить увидеть ей ее желанного ребенка, но, посмотрев на врачей, застыла в полном непонимании того что же могло произойти. Через несколько минут она поняла что не слышит первого крика, а разве новорожденный малыш не должен плакать? Вдруг за спиной у одного акушера появился черный свет, а из него, словно из портала, величественной походкой вышел высокий, худощавый парень с длинной косой, перекинутой через плечо. Его глаза, цвета темного оникса, казались пустыми и холодными. Это был бог смерти по имени Ханма и он пришел забрать душу новорожденноого малыша. "Ханма Шуджи," - представился он тихо, почти шепотом, маленькому огоньку человеческой души, витавшему над телом мертвого младенца Высшие, чтобы избежать путаницы и не называть всех одинакого, нарекли их разными именами. "Бог смерти" – слишком общее понятие, ведь их было бесчисленное множество, и с ростом населения их число становилось всё больше и больше, ибо души надо собирать вовремя. Души нужно было собирать вовремя, чтобы они не рассеивались, не теряли свою энергию во вселенной, иначе они не смогут переродиться. Несмотря на их просто огромное количество, боги смерти редко встречались друг с другом. У каждого из них была своя подконтрольная территория и другой бог смерти не имел права там находиться, а если и находился с разрешения хозяина, то не имел права помогать в сборе человеческих душ. Их работа была непрерывной, и времени на развлечения просто не оставалось. Их также могли отправить на другие территории как замену старому или не успевающему богу смерти. Иногда их подконтрольные области расширялись, а иногда уменьшались. Это также зависело от их работоспособности и желания получить большее влияния в мире смертей. Работы у богов смерти было слишком много, а времени как всегда не хватало, поэтому они не могли тратить его на детские шалости и разные развлечения. Оно быстро утекало, не давая богам наслаждаться жизнью и веселиться как другим. Их работа была одной из самых важных и требующей внимания. Они не должны были пропускать даже одну маленькую душу, неважно была эта душа человека или животного. Ханма увидел дух маленькой девочки, хрупкий и испуганный. Он попытался изобразить подобие улыбки, но получилось скорее гримаса. Девочка не понимала, где она, кто она, и самое главное, что здесь происходит. Бог смерти притянул к себе дух, внимательно разглядывая ее со всех сторон. Порой ему становилось жалко такие души, ведь они еще не смогли вкусить радости и горести своей собственной жизни. "Хочешь жить?" - спросил он, зная, что ответ будет предсказуем. Маленькая душа явно не понимала, что это такое или кто, но все равно согласилась. Все ведь стремятся к жизни, как мотыльки на яркий свет. Вот и маленькая душа, не понимая значения слов, но инстинктивно стремясь к свету, кивнула. Ханма ухмыльнулся, предвкушая последствия. Сейчас он нарушает правила и ему придется пережить страшное наказание, прежде чем он снова сможет начать свою работу Он осторожно вернул душу обратно в тело мертвого младенца. Интересно, что произойдет дальше? Какая судьба ждет эту маленькую душу, получившую второй шанс? Он будет наблюдать. Он должен. Что-то в этой ситуации зацепило его, пробудило любопытство, которое он давно похоронил под грузом своих обязанностей. Митсу, находясь в полубессознательном состоянии, почувствовала, что ее ребенок не может умереть и надеялась, что тот вот-вот очнется. Когда акушеры хотели уже сообщить, что ее малыш родился мертвым, произошел чудо. Врачи, до этого пребывавшие в шоке, переглядываются с недоумением. Один из них, самый молодой, поднес стетоскоп к груди ребенка. "Есть сердцебиение!" - воскликнул он, его голос дрожал от волнения. "Очень слабое, но есть!" После этих слов в палате раздался плач. Плач живого новорожденного ребенка. Все были очень удивлены тем, что такой слабый ребенок выжил, но главный акушер осадил других. Удивляться они будут потом, а сейчас здоровье матери и ее ребёнка. В палате воцарился хаос. Врачи забегали, пытаясь стабилизировать состояние новорожденной. Митсу, не понимая, что происходит, смотрела на них с надеждой. Неужели это возможно? Неужели ее ребенок жив? Ханма, наблюдавший за происходящим из тени, ухмыльнулся. Его вмешательство вызвало цепь непредсказуемых событий. Он знал, что нарушил правила, но ему было все равно. Интерес пересилил. Врачи, наконец, стабилизировали состояние девочки. Она была слаба, но жива. Ее поместили в инкубатор, подключив к аппарату искусственной вентиляции легких. Митсу, обессиленная, но счастливая, смогла лишь мельком увидеть свою дочь. Она была такой маленькой и хрупкой, но в ее глазах, казалось, горел огонек жизни. Хиро, узнав о случившемся, ворвался в палату, не веря своим ушам. Он обнял Митсу, плача от радости и облегчения. Они оба понимали, что произошло чудо. Ребенка потом решили назвать Ефима, в честь бабушки Митсу. Это имя означало «цветок» и «бездну» это еще можно было понять, как «потусторонний мир». Ханма, наблюдая за воссоединением семьи, почувствовал странное удовлетворение. Он не понимал, почему, но ему было приятно видеть их счастливыми. Ханма исчез в черном свете, оставив Митсу, Хиро и их новорожденную дочь наедине. Он знал, что будет следить за ними. Он должен был увидеть, что произойдет дальше. Он должен был узнать, как эта маленькая душа, получившая второй шанс, распорядится своей жизнью. В другом измерении, высшие силы заметили нарушение. Они были недовольны вмешательством Ханмы в естественный ход событий. Но они решили подождать и посмотреть, что из этого выйдет. Они знали, что судьба непредсказуема, и даже боги не могут ее контролировать. Однако увидев судьбу девушки, Шуджи понял, его коса еще не раз будет находиться рядом с ее шеей и им предстоит встретиться еще несколько раз. Ханма, бог смерти, стал ее невидимым хранителем. Он наблюдал за ней, оберегал ее от опасностей, и ждал. Он ждал, чтобы увидеть, как девочка, получившая от смерти второй шанс, станет той, кем ей суждено стать. Бог смерти ждал, чтобы увидеть, как она изменит мир. И он знал, что это будет интересно. Очень интересно.