Случайные встречи

      В Токио снова идут дожди.              Утро у Сэнку не задалось с самого начала. Он проснулся от громкого звука будильника и свалился со стула, на котором удобно спал откинув спинку. Накинул чистую одежду, параллельно ставя чайник, умываясь и сооружая простенький бутерброд. Правда умудрился заляпать свою единственную чистую футболку пока чистил зубы.              – Да что ж за день такой! – Он раздраженно выругался, когда слишком горячий чай обжег ему язык. Бутерброд все-таки доел, а чай допивать не стал, оставляя его на столе, ну… до лучших времен.              Вернулся в комнату чтобы закинуть в рюкзак пару книг, которые будет читать сегодня на смене. Честно, комната Сэнку видала лучшие времена. После отъезда Бьякуи он не особо утруждал себя тем, чтобы раскладывать вещи по своим местам. Тем более, какой в этом смысл, если сам Сэнку прекрасно знает, где и что у него лежит. Он хмыкнул, переодевая футболку на лонгслив и накинул сверху любимый бомбер.              Ушел в прихожую, глянул в зеркало чуть неодобрительно. Все-таки, из-за того, что Сэнку проснулся немного поздно, у него не было времени для того, чтобы основательно привести себя в порядок. Отражение в зеркале смотрело на него внимательно и устало.              Он наскоро пригладил волосы пальцами, завязал их в низкий хвост, схватил зонтик, запер дверь на два с половиной оборота и направился вниз по лестнице.              Дорога до работы заняла чуть меньше десяти минут. Признаться честно, способ, которым Сэнку получил эту работу можно было назвать странным. Просто в последний день перед “каникулами” в университете он и Хром сидели в одной из забегаловок и обсуждали свои планы на отдых.              – Понимаешь, как бы я не хотел все лето заниматься наукой, я просто не могу себе это позволить. – Сэнку лениво жевал свой рамен, поглядывая на Хрома, который как будто не вылезал из новенького телефона.              – А почему? – Он промямлил, жуя трубочку.              – Мне нужны финансы на новые реагенты, а у Бьякуи или тем более Лилиан я просить не хочу. – Сэнку фыркнул и махнул рукой, будто был уверен в том, что это совершенно очевидная вещь.              – О, слушай, так моему другу как раз нужен бариста в кофейню. Секунду, я ему позвоню.              Сэнку даже возразить не успел - Хром уже набрал номер телефона и громогласно вещал человеку на другом конце провода о том, что ему срочно необходимо приехать в парк Уэно, в ту кафешку, где они и сидели.              Так Ишигами познакомился с Юкио – хозяином небольшой кофейни, скрытой в переулке от посторонних глаз. Посетителей здесь всегда было немного: в основном приходили только те, кому это место порекомендовали друзья. Сэнку это даже нравилось – не нужно было запоминать толпы гостей, терпеть скандальных блогеров-критиков, да и общая атмосфера в заведении была располагающей. Всего неделя стажировки под руководством самого Юкио – и Сэнку получил бейдж, фартук и строгий наказ: относиться к посетителям чуть дружелюбнее, чем к обычным людям.              Сэнку сбросил вещи в подсобке, завязал фартук и вышел в зал. Щелкнул выключателями – и сразу зажглись небольшие лампы над столиками и гирлянды под бетонным потолком. Кофейня представляла собой безумную, но гармоничную смесь бетона и зелени, мягко подсвеченную золотистым светом гирлянд. Сэнку нравилось это сочетание: плющ, вьющийся по стенам, большие панорамные окна с ловцами света, аккуратные деревянные столики… Здесь было уютно.              Парень схватил с барной стойки пульт, включил небольшой телевизор прямо над выходом и принялся листать список видео на ютубе. Этим телевизором Сэнку гордился. Юкио как-то пожаловался на то, что обычный плазменный телевизор совершенно не вписывается в атмосферу ретро-кофейни, так что Сэнку потратил пару вечеров, пересобирая старый советский телевизор, который удалось достать благодаря русскому другу Бьякуи. С Шамилем Сэнку нашел общий язык как раз благодаря технике. В итоге, в придачу к телевизору он получил целый список рекомендаций и инструкций на случай непредвиденных поломок.              Теперь телевизор стоял на полочке практически под самым потолком, и в рабочее время без конца крутил музыкальные подборки с джазом. Юкио почему-то нежно любил подобную музыку, а Сэнку спустя пару недель работы даже счел её… приемлемой. Пока кофейня не открылась, не было смысла включать музыку, так что Сэнку завис во вкладке прямых трансляций. Взгляд зацепился за какое-то развлекательное шоу. Почему бы и нет?              На экране без конца крутился какой-то суматошный парень с странной ассиметричной прической. Черное-белое сплит окрашивание тоже притягивало внимание. Сэнку хотел было фыркнуть, но после вспомнил о состоянии своих волос… Его прическа, честно тоже не была одной из лучших. У Суйки недавно была ветрянка, и чтобы поддержать девочку, которую Бьякуя по совету Шамиля вымазал в зеленке, Сэнку покрасил волосы. Теперь, конечно, весь основной цвет вымылся и зелеными остались только кончики волос.              Пискнула кофемашина, извещая Сэнку о том, что пора сделать первый пролив. Времени до открытия оставалось все меньше, так что он практически по-отечески начал ворковать над старым автоматом. Очевидный плюс в работе одному все-таки был. У Сэнку не было сменщиков, так что он самостоятельно следил за всей техникой. Да и отслеживать состояние кофейни в целом было легче, не нужно было думать о том, кто мог накосячить.              Эспрессо был слишком горячим – Сэнку обжег язык и поморщился. Сегодня вода его явно не любит… это показал и дождь, и утренний чай и даже этот кофе. Парень с экрана все продолжал что-то вещать про ментализм, параллельно с этим показывая практически детские фокусы, лампы тихо жужжали, с улицы слышался тихий стук дождя и шум проезжающих машин.              – Интересно, с каких пор ментализм это профессия, а не смесь фокусов с азами психологии – Сэнку тихо заворчал, отставив чашечку с кофе в сторону и достал из кармана телефон. С утра времени прочитать сообщения не было. На всякий случай глянул на дверь. Толпы постоянников не наблюдалось, так что, пожалуй, никто, кроме Юкио, ругать за телефон на рабочем месте Сэнку не будет.              Кохаку выложила фотку с совместного отдыха с Цукасой? Круто. Сэнку усмехнулся, сдувая упавшую на лицо челку и поставил лайк. Сообщения от Бьякуи он пока не читал – отец находился в путешествии с Лилиан и Суйкой и щедро сыпал во всех социальных сетях фотками из Диснейлендов. Как мужчина додумался совместить медовый месяц, отпуск и забег по всем Диснейлендам мира Сэнку не представлял. Ну, в конце концов он все равно был искренне рад за отца - Суйка и Лилиан в какой-то мере стали отдушиной для Бьякуи.              Он не спеша поднялся из-за стойки, потянулся, разминая плечи и открыл дверь, перевернув табличку на дружелюбное зеленое “Открыто”. Большого набега посетителей сегодня можно было не ждать. Все любители джазовой музыки и теплого освещения спрятались в своих домах от промозглости влажного токийского воздуха.              Снова усевшись за стойкой, Сэнку принялся бездумно листать ленту, оставляя лайки под постами друзей. Телевизор продолжал тихо вещать на фоне голосом того странного паренька, Сэнку лениво потягивал эспрессо и наслаждался тем, что первый пролив оказался действительно удачным – ореховые нотки раскрылись как надо, да и сам напиток не был прогорклым.              Пару раз колокольчик над дверью приветливо звякнул – Сэнку уже узнавал постоянных клиентов с первого взгляда, поэтому обслуживал их быстро, но без спешки. Два ореховых латте, один капучино без сахара и мокко для избирательного пожилого мужчины. С ним Ишигами поболтать любил, хотя поначалу их общение не клеилось. Касеки – так звали мужчину, раньше работал в Токийском исследовательском на инженерном факультете. После того, как этот факт вскрылся, Сэнку и Касеки сцепились ковалентной связью, темы для разговоров находились сами собой, и теперь Касеки частенько присаживался за стойку, продолжая беседовать с Сэнку, пока тот готовил заказы для остальных гостей.              Сегодня, к сожалению Сэнку, старичок спешил – поболтать так и не удалось. Закончив прибирать рабочее место после нежданного потока посетителей, он наконец-то потянулся к пульту, переключая видео с менталистом на самую популярную подборку джаза. Сэнку усмехнулся, вспомнив про один нюанс. Он выудил из-под стойки импровизированную копилку и поставил на самое видное место. Баночка с наклейкой “Рассмешите бариста, 100 йен за попытку” в самые загруженные дни набиралась полностью. Юкио против такой инициативы не возражал, говорил, что клиентам такие “ивенты” даже нравятся. Сэнку же хитро и беспринципно отсыпал себе большую часть монеток, приравнивая их к чаевым.              Ни у девиц в модных беретиках, ни у добродушных пожилых дам, ни — тем более – у самоуверенных молодых людей не получалось вытянуть из Сэнку хотя бы тень улыбки. Его лицо было словно высечено из камня каждый раз, когда особо настойчивые личности начинали травить анекдоты один за другим. Девушки после пары неудачных попыток обычно надували губки и отступали, а пожилые дамы лишь добродушно посмеивались над его невозмутимостью. Одна пожилая посетительница, кажется, даже с трудом сдерживалась, чтобы не потрепать его по волосам – Сэнку ловил на себе её взгляд, одновременно укоризненный и умилённый.              Что до мужчин — они даже не удостаивались внимания Сэнку. Их шутки были либо плоскими, либо пошлыми, а сами они, как правило, больше в кофейне не появлялись. Будто испарялись, оставляя после себя лишь лёгкий привкус раздражения.              Убедившись, что за дверью никто не маячит Сэнку быстро нырнул в подсобку, вытаскивая из рюкзака пару книг.              – Сегодня на повестке дня у нас либо криптография, либо аналитическая химия. – Он задумчиво почесал затылок и фыркнул, отдавая очевидное предпочтение еще неизведанному материалу.              Сэнку снова уселся за стойку, неторопливо погружаясь в чтение. Книга о прикладной криптографии, на английском – Сэнку вспомнил слова Тайджу о том, что нужно поменьше себя мучать. Изучение иностранных языков разве мучение? Да и английский в свое время пришлось учить до разговорного уровня, просто чтобы понимать, что ему там пытается объяснить Ксено.              Сэнку постарался отогнать мысли о бывшем наставнике. В конце концов, они продолжали общаться даже после того, как Ксено уволился из НАСА, забрал своего вечно недовольного цепного пса Стенли и купил дом где-то в Таиланде. Теперь они наслаждались пенсией - то ли чиня кровать после бурных ночей, то ли...              Мысль прервалась, когда Сэнку невольно вспомнил тот злополучный звонок. Он решил было проконсультироваться с Ксено по видеосвязи, но выбрал крайне неудачный момент - самый разгар супружеских прелюдий.              Парень содрогнулся, морща нос. Образ полуобнаженного Шнайдера на заднем плане до сих пор хотелось выжечь из памяти. Он сбросил звонок, когда мозг наконец-то заработал, но впечатление уже было испорчено, а травма получена. С тех пор Сэнку всегда пишет Ксено сообщения перед тем, как позвонить. Нужно же как-то учиться на своих ошибках, правильно?              Колокольчик на двери снова звякнул, и Сэнку поднял взгляд от книги. Присмотрелся чуть внимательнее, пока клиент преодолевал расстояние до стойки. Не постоянник. Да и странный какой-то, в кепке и солнцезащитных очках. Сэнку чуть наклонился в сторону. Посмотрел в окно. Дождь еще идет, так почему парень без зонта? Промокший весь.              – Вы у нас в первый раз, правильно? – Пришлось прочистить горло и натянуть на лицо небольшую улыбочку. Сэнку отложил книгу. При ближайшем рассмотрении удалось заметить, что таинственный незнакомец еще и запыхался, как будто убегал от кого-то.              – Спрячьте меня на время, пожалуйста – Неожиданно знакомый голос заставил Сэнку нахмуриться. Он вопросительно наклонил голову и приподнял бровь, пытаясь вспомнить, где он слышал этот тон, чем вызвал у парня нервную усмешку.              – Понимаете, за мной сейчас гонится злой и особо опасный менеджер и толпа из дюжины фанаток – Незнакомец сложил ладони в молитвенном жесте и надул губки, пытаясь разжалобить Сэнку. Под очками блеснула парочка очаровательно прищуренных сизых глаз.              – Наша кофейня не предоставляет услуги охранного агентства – Начал было Сэнку, но парень уже перелез через стойку, неловко плюхнувшись на задницу и заполз глубже, удивительным образом поместившись между коробкой с молоком и ящиком с пакетами кофе.              Только Сэнку собрался возмущаться, как в кофейню ворвался разъяренный мужчина. Он гневно осмотрелся, обводя взглядом пустующие столики и первым делом направился в туалет, но Сэнку мягко его окликнул.              – Извините, в туалет вы можете пройти если купите напиток – Такого правила в кофейне, конечно, не существовало, но Сэнку просто не горел желанием отмывать мокрые грязные следы от ботинков этого мужчины.              – Вы случайно не видели тут парня, примерно такого роста, – Мужчина показал ладонью где-то на уровне своей груди – в кепке, очках, немного театральное поведение.              Сэнку почувствовал, как снизу его дергают за штанину и тяжело вздохнул. Ладно, он еще устроит этому таинственному незнакомцу допрос с пристрастием. Он поднял взгляд и добродушно улыбнулся, глядя в сощуренные глаза мужчины.              – Нет, не видел – Ложь вылетела так легко, будто Сэнку всю жизнь готовился к тому, что ему придется покрывать кого-то. Правда логическая часть мозга Ишигами вопила что ни ему, ни кофейне проблемы не нужны. Ну и зачем он защищает это нечто под стойкой? Глупость и крайне нерациональный поступок.              Выдержав пристальный взгляд и отчего-то разочарованную усмешку Сэнку получил парочку монеток по 100 йен в свою копилку. Этот мужчина не выглядел как типичный покупатель, который хочет рассмешить бариста, так что Сэнку едва заметно нахмурился.              – Меня зовут Хьёга. Я менеджер этого мелкого сумасбродного существа. Если он все-таки каким-то образом забредет к вам, пожалуйста наберите номер на визитке – Хьёга протянул небольшой прямоугольник из плотной бумаги и Сэнку запихнул визитку в нагрудный карман, даже не рассматривая толком.              Хьега развернулся, направившись к выходу, а Сэнку понял, что оказывается, задержал дыхание.              Он проводил мужчину взглядом, внутренне обрадовавшись тому, что тот не успел достаточно наследить на кафельном полу. Да и гнев этот… Как можно так глупо поддаваться эмоциям?              От мыслей Сэнку отвлекло тихое сопение под стойкой. Он фыркнул, наклонившись и вперился взглядом в парня, который закрывал рот ладошками будто находился в третьесортном ужастике.              – Вылезай и рассказывай, что натворил.              – Не буду. Вдруг милый Хьёга-чан только этого и ждет.              – Он ушел, уж поверь моим глазам. Или у тебя волшебный менеджер, который овладел техниками теневого клонирования?              Из под стойки раздался тихий смешок, но парень вылезать явно не спешил. Сэнку снова выпрямился, обвел взглядом пустой зал и тяжело вздохнул, присаживаясь на стул за стойкой. Желание расспрашивать парня, который нарушил тихое спокойствие в кофейне неожиданно пропало. От кого он там убегал, почему его менеджер работает ищейкой на полставки – вопросы, которые волновали в последнюю очередь.              – Еще шесть часов до закрытия – Сэнку устало закатил глаза и цокнул.              – Ладно, ладно я вылезаю. – Парень действительно вылез из под стойки, снимая кепку и очки. Сэнку обвел взглядом его лицо и понял почему голос звучал так знакомо. Это же тот самый странный парень из телика, вот удача. Вопрос про фанаток отпал сам.              – Почему твой менеджер за тобой гоняется? – Сэнку пришлось прочистить горло, возвращая свой голос от наигранно-дружелюбного к более низкому и привычному. Он сдержал усмешку, зная что сизые глазки сейчас рассматривают его в ответ.              – Ну, получилась достаточно неприятная ситуация, знаешь ведь... на телевиденье бывает такое, что кто-то постоянно думает, что ты попал на это сладенькое место под солнышком через постель, даже если ты за свои 26 лет не целовался ни разу и являешься самым девственно чистым существом на этой планете. Хотя нет, про девственно чистого я соврал, да и про поцелуи тоже… Так вот, в момент, когда к твоей миленькой заднице тянется рука какого-то старого хрыча, резко срабатывают все возможные реакции твоего организма – Парень тараторил так, что Сэнку практически сразу почувствовал легкий укол мигрени и помассировал переносицу. Он выставил ладонь вперед, прерывая парня и поднял на него взгляд.              – Замедлись. И чуть меньше воды. Так что, к тебе приставали и ты ударил этого старика? – На этом вопросе глазки парня в панике забегали, как будто он снова искал, где спрятаться, раз уж прикрыться бесконечной болтовней не получилось.              – Сломал руку… Там даже без смещения, я уверен! Тем более со стороны это выглядело совершенно нормально… Правда потом он с лестницы свалился и… Но я к этому уже не причастен!              – Нужна кислота чтобы растворить труп? – Сэнку усмехнулся, протягивая парню руку. – Меня Сэнку зовут, если ты не успел прочитать имя на бейджике, болтолог. Ситуацию я примерно понял, можешь дальше не рассказывать.              – Генкуро… а хотя, зови меня просто Ген. Ген Асагири. – Парень замешкался на мгновение, прежде чем протянуть руку в ответ. – Ты ведь пошутил про кислоту, правда?              Сэнку тихо усмехнулся, чем вызвал у Гена табун мурашек. Только сейчас Ишигами вспомнил о том, что парень насквозь промок под дождем, пока сбегал от фанаток и менеджера. Он аккуратно отодвинул Гена в сторону, уходя в подсобку лишь для того, чтобы вернуться с пледом.              На плед Ген смотрел таким взглядом, будто увидел грудь Бишамонтен, чем вызвал у Сэнку совершенно искренний смешок.              – Укутайся, замерзнешь ведь. У нас тут не тропический курорт, чтобы в мокром разгуливать – Ген принял плед с такой осторожностью, будто из него сейчас выскочит трехголовая гидра и сожрет все на своем пути, в том числе и самого Гена.              Он аккуратно накинул плед на плечи.              – Ладно, спасибо, кстати, он очень теплый… А, так вот о чем это я… Тот старик после того, как с лестницы свалился начал орать на всю лестничную клетку о том, что это я, видите ли, продаю свое тело… нелепость какая, не правда ли? – Дождавшись утвердительного кивка от Сэнку, Ген запахнул плед плотнее и продолжил – Вот, только фанатки, которые меня ждали как раз напротив этого лестничного проёма моего мнения не разделили… Я почти уверен в том, что они погнались за мной, потому что хотели поддержать, и наверняка в твиттере сейчас пишут километровые треды с разоблачением…              Ген вздрогнул и прикусил губу, отвернувшись. Сэнку, конечно, не был знатоком в общении с людьми, но что-то ему подсказывало, что нормальный человек сейчас бы Гена обнял ну или… На крайний случай по плечу похлопал. Так, для утешения.              Ишигами отвернулся к кофемашине, принявшись возиться с вредной старушкой. Он лишь слегка повернул голову в сторону немного растерянного Гена, показывая, что все еще его слушает. Все-таки голос у болтолога был приятный, несмотря на очевидную привычку немного его завышать. Видимо сценическое. Как и чрезмерная жестикуляция.              Спустя пару минут перед Геном стояла небольшая фарфоровая кружка с капучино. На нее Ген тоже уставился с нескрываемым удивлением и что-то залепетал про благодарность и оплату. Сэнку тихо хмыкнул и оперся на стойку. На самом деле эта чашка – единственное чем он мог поддержать Гена. Наверное?              – За счет заведения, опять же. Мне было бы ужасно скучно сидеть тут одному еще несколько часов, а тут такое развлечение в твоём лице. – На этих словах Ген изобразил крайнюю степень оскорбленности, для пущего драматизма всплеснув руками, но чашечку все равно взял.              Сэнку потянулся к пульту, переключая плейлист на другой, чуть менее приевшийся. Желудок тихо заурчал, оповещая хозяина о том, что сейчас самое время оформить какой-нибудь сэндвич на списание и наконец-то поесть. Он достал телефон из кармана, отправил Юкио сообщение о списании, кинул взгляд на Гена… Нужно написать Юкио и о нежданном госте… Ай, захочет, посмотрит камеры.              – Ты же не пишешь милому Хьёге, да? – Ген успел подняться с табуретки и сейчас стоял справа от Сэнку, но даже не пытался заглядывать в телефон. Только руки сложил так, будто прятал ладони в рукавах несмотря на то, что был полностью укрыт пледом.              – А если и пишу? – Сэнку перекинул телефон в другую руку, раззадоривая Гена своей скрытностью еще больше.              – Тогда придется мне и тебе сломать руку, связать, закинуть в подсобку и опять сбежать – Ген печально вздохнул и пожал плечами, изображая разочарование. Он задумчиво постучал пальцем по подбородку и улыбнулся – Говоришь, кислота для трупа есть? Не скажешь где лежит?              Сэнку завис на несколько мгновений и довольно усмехнулся. Все-таки болтолог сумел ввести его в небольшой ступор.              – Не скажу. Да и кислоты потребовалось бы слишком много. Щёлочи для такого подходят куда больше.              – Или фермы с поросятами – Неожиданно добавил Ген, пожав плечами.              Сэнку довольно кивнул. Их разговор свернул в совершенно неожиданное русло, но разговоры о трупах Сэнку уже давно не впечатляли. Он достал из небольшой витрины сэндвич с курицей и благородно отдал Гену половину, увидев его голодный взгляд.              – На самом деле кроме достаточно популярной кремации есть и другой способ, он как раз заключается в том, что тело растворяют с помощью щелочей и высокой температуры – Сэнку увидел, как Ген поперхнулся сэндвичем, но явных возражений не высказал – Ресомацию, точнее технологию, разработал Сэнди Саллеван. Во всяком случае от такой технологии окружающая среда страдает меньше, чем от классических, где тело бальзамируют.              – А ты у нас за зеленых, да, Сэнку-чан? – Ген усмехнулся, запивая сэндвич каппучино.              – Да нет, мне Рэйнира больше импонирует. – Сэнку уставился на зависшего Гена и нахмурился – Не говори мне что ты не смотрел Игру престолов и Дом дракона.              – Ну, когда ты медийная личность у тебя не так много времени на сериалы – Ген пожал плечами, закидывая в рот последний кусочек сэндвича и прожевал. – И снова спасибо, милый Сэнку-чан.              – Это моя работа. – Сэнку поморщился от дразнящего тона и пожал плечами, принявшись вытирать барную стойку. Может, пока гостей еще нет он сможет помыть полы после менеджера Гена. Было бы неплохо, наследить этот Хьёга успел знатно.              За окном все еще шел дождь, и, кажется, даже не думал прекращаться. Ген окончательно пригрелся в пледе за барной стойкой, поэтому Сэнку прибавил звук на телевизоре и сходил в подсобку за ведром и шваброй. Благо, Юкио в своё время учел жалобы Сэнку и купил паровую швабру, которая чрезмерных усилий при уборке не требовала.              Убрав все следы пребывания Хьёги, Сэнку заодно протер столики, поправил стулья, полил цветы… Оглянулся, размышляя что еще выбивается из общей атмосферы и тихо фыркнул. Все-таки полное отсутствие гостей было слишком непривычным.              Ген лежал на стойке, уткнувшись носом в сгиб локтя и мирно посапывал. Даже джаз, звучащий из колонки практически над его ухом ему, не мешал. Сэнку тихонько фыркнул, приподняв бровь. Делить свое рабочее место с тем, чье имя он узнал меньше часа назад не было никакого желания. С другой стороны, он не знал сколько весит Ген, поэтому вариант перенести этого болтолога в подсобку Сэнку даже рассматривать не стал.              Он подтащил за барную стойку еще один стул. Будить мирно спящих людей было не в его привычке. Сэнку улыбнулся, вспоминая как в подростковом возрасте ссорился с отъявленным жаворонком Бьякуей о том, что нужно уважать право других на сон. Даже если этот сон длится до обеда.              Сэнку снова принялся за книгу. Все-таки криптография была интересной. Ишигами не стесняясь делал пометки на страницах карандашом, выделяя интересные моменты. Пару раз заходили покупатели, даже парочка постояшек заглянула, но все без исключения увидев спящего парня рядом с Сэнку переходили на шепот. Пришлось еще сильнее убавить музыку, чтобы не напрягать слух каждый раз, когда кто-то произносит заказ.              Ген пару раз пытался свалиться с барного стула, так что Сэнку пришлось оперативно ловить его. В один из таких моментов Ишигами умудрился обжечься паром от капучинатора и клятвенно пообещал себе больше болтологов не ловить. Никогда.              А потом снова поймал.              – Да что ж тебе не спится то в одной позе спокойно – Сэнку все-таки не сдержал своего ворчания перед покупательницей, которая стала свидетелем произошедшего.              – Мы в ответе за тех кого приручили. – Девушка с благодарной улыбкой взяла стаканчик с карамельным рафом и поправив берет на голове, выпорхнула из кофейни. Сэнку недовольно сморщился, борясь с желанием столкнуть Гена со стула самостоятельно. Неужели шарлатаны-фокусники в 21 веке настолько устают, что засыпают в незнакомом месте с почти незнакомыми людьми?              Сэнку снова глянул на часы. До закрытия оставалось совсем немного, Ген тихо сопел за стойкой, за дальними столиками сидела парочка клиентов с ноутбуками. Коворкинг зона, ага. Сэнку закатил глаза и снова помыл барную зону. Все равно нужно было как-то себя занять пока часы не пробьют заветные восемь часов вечера.              Посмотрел в окно. Дождь так и не думал прекращаться.              Юкио видимо уселся проверять камеры, потому что на телефон Сэнку поступило недвусмысленное, но скромное сообщение “Кто это?”. Сэнку задумчиво перевел взгляд от уведомления на экране телефона на камеру и пожал плечами. Быстро написал ответное “По камерам глянь, пять часов назад”.              Действительно, до закрытия кофейни оставался всего лишь час. Сэнку бросил взгляд на Гена, покусывая губу и нахмурился. Все-таки будить его не хотелось, но кофейню нужно подготавливать к закрытию. Сэнку попробовал аккуратно потрясти парня за плечо, но это не возымело никакого эффекта. Ген только причмокнул губами и отвернулся, продолжая спать.              – Асагири Ген, просыпайся. – Кажется, люди лучше реагируют, когда слышат собственное имя? Сэнку никогда особо не вдавался в психологию, и знал ее на уровне интересных фактов о мозге. Впрочем, ожидаемая реакция все-таки произошла - Ген почти подпрыгнул на стуле и испуганно заозирался по сторонам.              – Ааа… Сэнку-чан, что же ты меня раньше не разбудил, милый мой? – Сэнку скривился от суффикса, предпочитая игнорировать вопрос Гена и ушел из-за барной стойки.              – Мы закрываемся через час, собирай свои вещи и придумывай новое убежище от своего менеджера – Сэнку аккуратно расставлял стулья за столики, прибирая зал после посетителей.              Ген действительно засуетился, все еще сидя за стойкой, начал рыться по карманам и видимо включил телефон, зажмурившись от неожиданно громкого звука уведомлений. Сэнку невозмутимо продолжил замываться, слушая джаз и отдаленную тихую ругань болтолога. Собеседник из него, конечно, получился интересный, Сэнку поймал себя на мысли что был бы не против пообщаться с этим парнем еще. Навряд ли найдется другой человек, с которым можно так непосредственно обсуждать трупы спустя пять минут знакомства.              Из-за спины раздался разочарованный стон и звук глухого удара чего-то об дерево. Сэнку повернулся и тихонько хмыкнул, наблюдая за Асагири который уронил голову на стойку, сжимая жужжащий телефон в руке.              – Разоблачающие треды слишком близки к правде? – Сэнку почти прикусил язык, но язвительные слова уже вылетели из его рта. Отвратительная черта характера, но что тут поделать? Таким уж уродился.              – Нет… наоборот, очень далеки, но это не мешает им набирать популярность – Голос Гена звучал расстроенно и приглушенно, из-за того, что он все еще не поднял голову со стойки.              – Пусть твой менеджер с этим разберется – Сэнку пожал плечами. Разве у медийных личностей менеджеры не для этого заведены? – Глупо расстраиваться из-за того, что интернет забудет уже завтра.              Ген поднял голову и посмотрел на Сэнку так, что парень почти вздрогнул. Кажется, такой пренебрежительно-уничтожительный взгляд Ишигами наблюдал только у Ксено, когда по глупости неправильно сделал расчеты по формуле Циолковского. И то, в случае с Ксено это чуть не поставило под угрозу их совместный запуск, а тут просто медиапространство.              – Милый Сэнку-чан, ты наверняка знаешь почти что крылатую фразу о том, что интернет все помнит. – Сэнку кивнул, протирая столик. – Так вот, моя безупречная репутация прямо сейчас активно очерняется не без помощи этого старика и отбелить ее будет очень-очень трудно. Даже менеджер и агентство с этим навряд ли помогут, твиттер это все-таки свободное интернет-пространство, тут не получится купить верхние места в обсуждаемых как на Bilibili.              – Ну, будешь показывать фокусы не на телевидении, а в театре – Сэнку пожал плечами, тыльной стороной ладошки вытирая пот со лба. Ген что-то неразборчиво пробурчал в ответ, нервно стуча пальцами по экрану телефона. Только сейчас Сэнку обратил внимание на его руки. Пальцы такие изящные, наверное, удобно было бы с такими пальцами мыть колбочки…              Ишигами мотнул головой. Навряд ли они еще когда-нибудь пересекутся с Геном. Сегодняшняя встреча – просто случайность, приятный диалог тоже.              Как оказалось Сэнку ошибался.       

***

      Ген пришел на следующий день. Заглянул, как он выразился “на перерыве” от съемок, заказал капучино и, подмигнув, подкинул пару монеток в баночку Сэнку.              Ишигами закатил глаза, но напиток приготовил достаточно быстро. Сделал небольшой цветочек латте-артом и удовлетворенно улыбнулся, когда Ген залепетал благодарности в ответ.              – Успокойся, болтолог, это просто моя работа. – Сэнку усмехнулся, зачесывая раздражающие прядки назад. Ген смотрел на него восхищенными глазами, не решаясь даже пробовать напиток, чтобы не испортить рисунок.              – Сэнку, ты не понимаешь, это же восхитительно! Такие классные лепестки, Бишамонтен, это же лотос! – Ген держал стаканчик в руках так, как будто он был не из картона с пластиком, а из осмия, осторожно и почти нежно. Наконец-то догадался что за цветок был изображен на арте, похвально.              – Держи, может так будет легче пить. – Сэнку только закатил глаза, подавая Гену трубочку и крышку для стаканчика. – И не задерживай очередь.              Ген кивнул и устроился на высоком стуле у барной стойки, не отрывая взгляда от Сэнку – тот методично записывал заказы, слегка наклонив голову, будто каждое слово клиента требовало особого внимания. Странно: понедельник, полдень, а в кофейне царило непривычное оживление. Ген нахмурился, по привычке пожевывая пластиковую трубочку. В прошлый раз все было иначе…              Хотя, сейчас погода была ясной, лужи на улицах практически высохли, и кофейня преобразилась. Ген сначала даже сомневался в том, в правильное ли место он пришел. Все-таки, в тот дождливый день кофейня выглядела по-домашнему уютной, шептала остаться на подольше… Сейчас же солнце отражалось от ловцов света на окнах, окрашивая стены заведения в различные цвета радуги. Растения на подоконниках тоже как-будто тянулись к солнцу, подставляя свои зеленые листья под нежные лучи. Пространство осталось прежним, но настроение его изменилось – как погода за стеклом.              Ген вздохнул, отпивая кофе. Как и в прошлый раз – оказалось весьма и весьма вкусно. Асагири довольно зажмурился, смакуя вкус на языке и улыбнулся. Пусть атмосфера в кофейне неуловимо изменилась, кофе остался все таким же вкусным.              Возвращаться на съемочную площадку совершенно не хотелось, Хьёга после вчерашнего объявил Гену молчанку и злобно разбирался с надоедливыми СМИ, спрятавшись в глубине съемочной площадки. Асагири такая атмосфера удовольствия совершенно не доставляла, да и дети, приглашенные в роли гостей, как будто чувствовали общее напряжение и через раз портили дубли.              Ген тяжело вздохнул, чувствуя, что в этот раз освободится слишком поздно для того, чтобы заглянуть в кофейню перед закрытием. Заметил вопросительный взгляд Сэнку и отмахнулся, мол, ничего важного не произошло, просто наслаждаюсь буднями артиста.              Сэнку закатил глаза, возвращая внимание к очередной посетительнице. О, да, опять хихикающие девочки в беретах. Честно, по уровню излучаемой жизнерадостности, подобные компании как будто обгоняли Финляндию. Хорошо бы, если бы они просто сделали заказ и тихо сидели за столиком, но нет же - обязательно нужно толпиться у стойки, обмениваться своими локальными шутками и задерживать всю очередь. Сэнку устало провёл пальцами по переносице, затем механически изобразил на лице ту самую формальную полуулыбку - вежливую, пустую, ни к чему не обязывающую.              – Уже определились с заказом? – Голос парня звучал тише чем до этого. Компания девушек в ответ практически синхронно покачала головами, но к стойке подошла самая смелая из всей шестерки. Сэнку едва сдержал тихий вздох, когда в его баночку щедро отсыпали монет.              – Меня зовут Луна. Знаешь, – Глаза девушки быстро метнулись к бейджику, читая имя – Сэнку… Мои подруги не верят, что я смогу получить твой номер. Может подыграешь? На кону сумма куда больше той, которую я тебе дала.              Сэнку подавил желание закатить глаза, но все равно поднял взгляд к потолку, обращаясь то ли ко всем богам мира, то ли к закону всемирного тяготения, умоляя о том чтобы на кофейню прямо сейчас упал какой-нибудь метеорит.              Ген едва сдержал смешок, наблюдая за этой картиной и спрятал свою подленькую улыбку в чашку кофе. Судя по реакции Сэнку, можно было сделать вывод, что Луна была явно не первой, кто пытался заполучить номер бариста таким способом.              – Извините, но мы кофейня, а не театр, чтобы подыгрывать в импровизированных представлениях. – Сэнку снова посмотрел на девушку, смиряя ее тяжелым взглядом. Луна невозмутимо подмигнула парню в ответ и заправила прядь волос за ухо, не сдаваясь.              Минута молчаливой борьбы взглядами. Ген все-таки не удержался и тихо усмехнулся, чем вызвал неодобрительный взгляд сразу от двоих. Правда, Луна в отличии от Сэнку, Гена узнала.              – О божечки, вы же тот самый господин Асагири – Звонкие каблучки звякнули об кафель, и Луна застыла в шаге от Гена, восхищенно прижимая ладошки к груди. Ген почти сразу же натянул на лицо приветственную улыбку, которую использовал при общении с фанатами из раза в раз.              – Да, я тот самый Асагири. – Ген достал из нагрудного кармана рубашки ручку – Может быть, дать вам автограф, прекрасная леди?              Луна смущенно зарделась, а толпа девчонок, которая до этого занимала очередь, практически сразу за Луной подбежали к Гену. Сэнку мысленно сделал пометку поблагодарить болтолога и принялся самозабвенно обслуживать гостей, которые знали чего хотят.              К сожалению Сэнку, когда он закончил с потоком гостей, ни Гена, ни Луны около стойки уже не оказалось. Ишигами слегка нахмурился, явно недовольный таким развитием событий. Все же, они с Геном не успели даже нормально поговорить. Сэнку провёл пальцем по краю стойки, где час назад стоял стакан с чем-то сладким и ярким — Ген заказал это с той же театральной лёгкостью, с какой забалтывал обступивших его девчонок.              Парень обвел взглядом зал, на всякий случай, но двухцветную голову так и не увидел. Ладно уж, если Ген смог прийти сегодня, значит наверняка сможет прийти и завтра. Сейчас куда важнее убрать барную стойку до наплыва нового потока клиентов. В конце концов иррациональные мысли не помогут поднять средний чек.       До закрытия кофейни оставалось чуть меньше получаса, когда колокольчик над дверью снова звякнул. Сэнку, скорчившийся до этого под стойкой в совершенно неприглядной позе, слишком резко поднялся, и умудрился сбить своей непослушной копной волос питчер. Спасибо Бишамонтен за то, что в нем хотя бы не было молока. Правда, от неожиданности Сэнку отшатнулся быстрее, чем успел подумать и в конечном итоге неприятно стукнулся лбом прямо об край стойки.              – Вот же… – Он тихо зашипел, хватаясь за голову и поднялся на ноги, отряхнув руку об фартук. Сбоку от Сэнку раздался тихий, почти скромный смешок.              – Сэнку, будь пожалуйста аккуратнее, я навряд ли смогу найти такого же хорошего бариста как ты. – Юкио уселся на барный стул, подперев щеку ладонью. Сэнку бросил на него немного сердитый взгляд и фыркнул. Нашел же время, когда прийти проведать кофейню, посмотрите-ка на него.              – Неужели только за вкусный кофе меня ценишь?              – Ну что ты… За твой природный шарм тоже.              Сэнку тихо усмехнулся и покачал головой. Даже несмотря на то, что Юкио являлся его работодателем и был на добрый десяток лет старше Ишигами, между ними выстроились достаточно теплые, дружеские отношения. За это Сэнку был благодарен Юкио в отдельности, потому что просто не видел смысла в субординации. Юкио, как оказалось, был таким же. За долгий срок службы на подлодке он устал от формальностей и званий, и теперь стремился со всеми общаться на равных.              – Сделаешь мне латте, пожалуйста? – Юкио кинул быстрый взгляд на кофемашину, чтобы понять включена она или нет.              Сэнку кивнул, принимая просьбу начальника без лишних возражений.              – Я видел несколько новых отзывов. Ты не говорил мне что дружишь с Геном Асагири – Юкио улыбнулся, довольно оглядывая кофейню.              – Я и не дружу. Просто вчера спас от менеджера. Я думал ты посмотрел камеры… – Сэнку пробубнил под нос, вливая в айриш-бокал эспрессо, внимательно следя за тем, как образуются слои. – Держи.              Ишигами пододвинул бокал ближе к Юкио, почти сразу же принимаясь убирать рабочее место, тепля надежду на то, что больше никто не придёт. “Никаких неожиданных гостей.” – проскользнула шальная мысль в голове – “Никаких дурацких разговоров. Никаких…”              Где-то за дверью рассмеялись, и его руки на секунду замерли. Но нет, это был не тот голос.              Сэнку прикусил щеку изнутри и нахмурился, не до конца понимая, что послужило предпосылкой для возникновения подобных мыслей. Видимо сегодня вместо квантовой физики его будет ждать небольшой сеанс рефлексии перед сном.              Юкио пил латте, наслаждаясь музыкой и даже не пытался оспаривать слова Сэнку. Он слез со стула с бокалом в руке, не спеша прошелся по залу, осматривая лампы и гирлянды и довольно вздохнул. Ну, в конце-концов Сэнку мог понять Юкио - мужчина выкупил помещение и сам оформлял кофейню, закупал материалы и делал ремонт. Только на рекламу не тратился, потому что посчитал, что нужный покупатель всегда найдет это место самостоятельно.              – Выручку сегодня забирать будешь или в сейф убрать? – Сэнку закончил протирать стойку и развязал фартук, повесив его на предплечье.              – В сейф… В воскресенье будет встреча с поставщиками, вот тогда и заберу.              Юкио задумчиво встал у окна, наблюдая за тем, как мимо переулка проходят люди.              Сэнку вернулся из подсобки, оставив в сейфе купюры из кассы и рабочую униформу и встал рядом с Юкио, наслаждаясь тихой музыкой. Нет, атмосфера в кофейне была слишком расслабленной и домашней.              – Думаю открыть летнюю террасу – Юкио подал голос, задумчиво пригубив латте. Сэнку пожал плечами, кидая быстрый взгляд на мужчину.              – Почему бы и нет? Звучит вполне логично – Сэнку почесал затылок и снова посмотрел на переулок в окно. – Хотя без официантов будет трудно, одно дело, когда я только за залом слежу, а тут еще летняя терраса.              – Вот и я думаю, смогу ли я оплачивать работу двоих, если не троих человек. Хотя, если в переулке будут сидеть люди, это ведь должно привлечь других людей? Знаешь, закупить плющ, согласовать посадку с жителями домов… На крайний случай закупить искусственный – Юкио тяжело вздохнул, отходя от окна.              Сэнку хмыкнул, отходя от окна следом за Юкио и неодобрительно проследил за тем, как “начальник” ставит пустой стакан от латте на стойку.              – Я за идею работать не согласен – Такой комментарий от Сэнку звучал… обыденно. Юкио тихо посмеялся, ловя серьезный взгляд красных глаз.              – От тебя и не жду, Сэнку. Найти бы спонсора…       

***

      Ген приходит и на следующий день тоже. Достает Сэнку болтовней про своего злого, страшного менеджера, жалуется на тяжелую жизнь селебрити и, как оказалось, неплохо заполняет собой пространство. Точнее, яркими рассказами.              Посетителей снова почти нет, на улице опять идет дождь, а Ген наряжен как 13-летняя девочка из фильмов ужасов. Да, желтый дождевик, желтые сапожки и, видимо на всякий случай, ярко-лиловый зонт. Сэнку увидев это цветастое недоразумение на пороге пожалел о том, что не ослеп. В глазах рябило нещадно.              С утра его замучала мигрень, поэтому Ишигами на всякий случай старался сильно головой не двигать, морщась каждый раз, когда боль усиливалась. Чертова смена погоды… Хотя, разве метеозависимость не антинаучный бред? Сэнку записал в заметки на телефоне напоминание изучить эту тему подробнее.              Из-за пасмурной погоды и теплого, но недостаточного освещения в кофейне другие объекты тоже плыли, раздражая Сэнку еще больше. Он поставил питчер на стойку и потер глаза, немного дергано повернувшись на шорох. Ген смотрел на него с легким недоумением.              – Неудачное утро? – Асагири почти проворковал, опираясь локтями на стойку и по-особенному кокетливо заправил прядку белых волос за ухо. По нему было видно, что настроение у него сегодня хорошее, не смотря на все те беды, что он описывал минут двадцать до этого.              – Неудачная жизнь – Сэнку тихо огрызнулся, подкатывая стаканчик с каппучино по стойке ближе к Гену и уселся за стойку, устало массируя виски.              – Я, кстати, с первой встречи хотел поинтересоваться – Ген прервался на глоток кофе, и, подперев щеку ладонью попытался поймать взгляд Сэнку. – У тебя альбинизм или что? Почему глаза красным отсвечивают…              Сэнку поднял на него раздраженный взгляд и тяжело вздохнул, когда увидел на лице болтолога выражение неподдельного интереса. И ведь навряд ли Гену мысль про альбинизм сама в голову пришла? Если прогуглил то, получается, интересовался… Даже немного лестно. В груди что-то слабо дрогнуло – нечто вроде удовлетворения. Он тут же подавил это.              – Просто я мутант. Без крысы в канализации, но все-таки, – Сил даже хватило на небольшую усмешку, когда Сэнку увидел, как смешно округлились глаза Гена. – да, страдаю альбинизмом.              – Ну, я думаю не совсем правильно будет говорить, что ты страдаешь… Это же очень редкое явление, особенно среди японцев! – Ген хлопнул в ладоши, но почти испуганно прижал их к груди, когда Сэнку зашипел от громкого звука. – Просто это так красиво…              – Красиво и опасно, у меня из-за этого высокая чувствительность к свету и сухая кожа. И риск рака тоже достаточно высок. Так что я все правильно сказал. Страдаю.              – А кончики волос почему зеленые?              – Говорю же, мутант. Из канализации вылез, а привычку быть зеленым не отбросил.              Ген фыркнул на очередную язвительную реплику Сэнку и уткнулся в свой стаканчик кофе. Что-то отчасти харизматичное было в этом ехидном и резком бариста. Ген сунул руку в карман штанов, вытаскивая телефон и задумчиво прикусил губу. Все-таки Сэнку сейчас был не в лучшем настроении… Может быть он вообще откажет? Скажет: “Нет, Ген Асагири, ты мне не друг и даже не знакомый, незачем нам номерами обмениваться”. Ген задумчиво постучал пальцами по стойке и сунул телефон обратно в карман.              Попросит номер, когда Сэнку сам на сближение пойдет. План-капкан.              – Это из-за высокого содержания меди в волосах и хлорированной воды. Я раньше занимался плаванием, поэтому в бассейне достаточно много времени проводил – Сэнку начал тихо, не поднимая головы от стойки.              Ген подавил довольную усмешку. Все-таки раскалывается орешек. Время задавать уточняющие вопросы.              – А из-за чего? Родители на секцию запихнули или ты так, для себя?              – Космонавтом хотел… хочу стать. – Сэнку поднял голову от стойки и смерил улыбающегося Гена хмурым, почти сердитым взглядом. Видимо, ожидал увидеть сочувствие на лице Асагири, но вместо этого получил практически детское восхищение.              – Ого! А почему такая мечта? – Асагири перетащил стул ближе, усаживаясь прямо напротив Сэнку. Неидеально. Лучше бы сесть рядом — так меньше шансов, что тот подсознательно воспримет его как оппонента. … Техники манипуляций от Гена Асагири, урок первый.              Сэнку лишь медленно моргнул, будто его мозг обрабатывал не слова, а сам факт того, что кто-то тратит время на вопросы о его мечтах. И почему-то именно это – не раздражение, не сарказм, а эта тишина – заставило сердце Гена сжаться странным, тёплым комом.              – Просто мечта. В детстве, казалось, что луна следует за мной по пятам, а потом отец рассказал в чем же был главный фокус. Начал изучать все, что связано с космосом. Любовь к науке появилась тут же. Закончил школу экстерном, поступил в университет, отец полетел в космос в свои 40 лет и дал мне понять, что мечта совсем близко к исполнению. – Сэнку не пытался придать рассказу особых красок, говорил кратко и быстро так, будто сдает рапорт. Ген на такую честность только улыбнулся, осознавая, что личность на первый взгляд хмурого бариста куда интереснее.              – Подготовка для космонавтов, значит?              – В свободное от учебы и работы время – Сэнку подпер подбородок рукой, забавно хмурясь.              – Это все равно круто, я даже завидую тому, какой ты целеустремленный – Ген улыбнулся, неосознанно подавшись ближе к Сэнку и подпер подбородок рукой, отзеркаливая позу бариста. Его пальцы слегка постукивали по столешнице – ритмично, но без определённого такта, будто он ловил нужные слова.              Сэнку поджал губы, пряча небольшую улыбку и фыркнул. Ладно, такие комплименты все равно были достаточно приятными, так что в пресечении попыток Гена сблизиться Сэнку не видел смысла.              – На самом деле я тебя обманул – Ишигами поднял взгляд и наткнулся на бездонные сизые омуты вместо глаз у болтолога. Мягкое освещение в кофейне заставило глаза Гена сверкать словно маленькие сапфиры. – Я просто покрасил волосы чтобы поддержать сестру.              – О-о-о, так значит наш милый Сэнку-чан жертвует здоровьем своих волосы ради сестрички? – Ген тихо хихикнул, прикрывая рот ладошкой и чуть перегнулся через стойку. – А есть фотографии полноценного окрашивания?              – Нет. – Сэнку слишком часто начал врать по мелочам… Плохо, надо исправляться. – Точнее есть, но я не вижу смысла показывать их тебе.              Внезапно улыбка Гена стала чуть более теплой, когда он заметил легкий оттенок сомнения в глазах бариста. Все-таки увидеть Сэнку с зелеными волосами хотелось... Отчего-то Ген подумал, что Сэнку очень похож на змейку, и зеленый ему действительно идет…              – Сэнку-чан, ты не понимаешь! Это же не просто фотография, это доказательство твоей… э-э-э… социальной адаптивности! Представь, по твоему опыту можно даже написать статью… Ну, о том, как меняется отношение людей в консервативном обществе в зависимости от внешнего вида... – Ген старался говорить тихо, чтобы не провоцировать мигрень Сэнку, но активная жестикуляция никуда не делась.              Сэнку тихо усмехнулся от абсурдности аргумента и покачал головой. Даже ребенку было ясно, что Ген использует маленькую такую, совсем незаметную подмену понятий и выворачивает все наизнанку. Ишигами поднял ладони, показывая своё поражение болтологу.              – Ладно, уговорил. Сейчас покажу. Но в следующий раз хотя бы попытайся выдумать убедительные аргументы.              Ген замер, растерянно опустив руки. Мало того что Сэнку разгадал его маленькую уловку, так еще и согласился на это? Даже ресницы дрогнули от удивления – сапфировые глаза расширились, отражая тусклый свет кофейных ламп. Он обошел стойку и встал рядом с парнем, все еще не до конца понимая то, что Сэнку согласился. Просто согласился.       Сэнку достал телефон, методично пролистывая галерею. Экран осветил его лицо прохладным синим цветом, подчеркивая бледную кожу и подчеркнул острые скулы… Ген невольно залюбовался, представляя Сэнку в каком-нибудь белом лабораторном халате, переливающим странные жидкости из одной колбочки в другую… А что, достаточно привлекательно.              – Вот, – Сэнку повернул телефон к Гену, немного хмурясь. – Доволен?              На экране сам Сэнку, но немного… другой. На его лице легкое возмущение вкупе со смирением. За спиной стояла женщина с длинными светлыми волосами. Ген всмотрелся чуть внимательнее и поднял шокированные глаза на Сэнку.              – Тебя что красила сама Лилиан Вайнберг?! – Ген повысил голос и почти испуганно закрыл руками рот, когда увидел, как Сэнку сморщился от слишком громкого звука. – Прости…              Ген потянулся к телефону, чтобы взять его в руки и рассмотреть фотографию, но почти сразу же отдернул руку обратно. Побоялся показаться навязчивым. Но наклонился чуть ниже, рассматривая то, как забавно Сэнку выглядел с прилизанными от краски волосами.              – А есть та, где уже закончена покраска?              Сэнку провёл пальцем по экрану, перелистнув фотографию. На новой — его профиль, запечатлённый в зеркале с необычной точностью: нейтральное выражение, стандартный ракурс, будто и не старался вовсе. Но...              Закатные лучи превратили снимок в нечто большее. Они цеплялись за зеленые пряди волос, подчеркивая неестественный оттенок, обволакивали резкие черты лица тёплым размытием. Получилось... эстетично. Сэнку выглядел удивительно нежным, в растянутых домашних штанах и футболке с каким-то популярным аниме-героем.              Ген замер, его профессиональное чутьё мгновенно оценило композицию, свет, подачу. Но что-то в этом кадре – возможно, сама его невольная искренность – заставило Гена нарушить собственные правила. Вместо театрального «О, да ты фотогеничный!», он лишь прикусил губу, будто пойманный на том, что слишком внимательно рассматривает изображение.              – О.… – только и смог выдавить он, внезапно потеряв всю свою театральную легкость. Пальцы сами потянулись к экрану, но он вовремя одернул их, боясь показаться навязчивым. – Ты... ну. То есть. Выглядит...              Он запнулся, что с ним случалось крайне редко.              Сэнку поднял бровь.              – Что, Асагири, наконец-то иссяк словарный запас?              Ген резко вдохнул, будто собираясь парировать, но вместо этого... рассмеялся. Тихим, сдавленным смехом, больше похожим на нервный выдох.              – Не иссяк, милый Сэнку-чан, просто я не ожидал что ты можешь выглядеть настолько миленьким. – Ген улыбнулся, позволяя себе небольшую вольность - потянулся и потрепал Сэнку по волосам. Почти сразу же после этого он вышел из-за стойки, обратно присаживаясь на стул напротив бариста. Если бы Сэнку присмотрелся он бы увидел, как кончики ушей Гена едва заметно покраснели, да и движения стали чуть более ломкими.              

***

      В следующий раз Ген заявился в кофейню через несколько дней, на этот раз не один. Сэнку в этот момент обсуждал с Юкио неприятную новость – их постоянный поставщик временно прекращал работу.              Ген вошел первым, задерживаясь на пороге на долю секунды – будто давая Сэнку время его заметить. Их взгляды встретились, и в уголке рта Гена дрогнул едва уловимый полунамек на улыбку, прежде чем он шагнул внутрь, пропуская вперед своего громкоголосого спутника.              – Значит, придётся привыкать к новым зёрнам с другой обжаркой? – Сэнку стоял за стойкой, слегка нахмурившись, скрестив руки на груди, а пальцы настукивали по локтю непонятный прилипчивый ритм.              Юкио, уткнувшись в телефон, с другой стороны, стойки, лихорадочно искал альтернативного поставщика. Смена зерен означала потратить их единственный выходной на перенастройку оборудования – помола, времени экстракции, давления... Перспектива была не из приятных.       Сэнку так углубился в размышления, что не сразу заметил, как Ген оказался прямо перед ним с той самой обезоруживающей улыбкой. Его спутник – высокий светловолосый мужчина – громко обсуждал какую-то телепередачу. Сэнку улыбнулся в ответ, на этот раз почти искренне, без привычной натянутости.              – Что будете заказывать? – он перевёл взгляд на незнакомца, который внезапно замолчал, внимательно изучая Сэнку. Затем резко протянул руку:              – Рюсуй Нанами! Продюсер шоу Гена и нескольких других юмористических программ. Приятно познакомиться!              Сэнку нерешительно ответил на рукопожатие, едва сдерживая гримасу от железной хватки. Посмотрел на Гена слегка вопросительно, не до конца понимая зачем болтолог все-таки привел этого странного парня.       Ген в ответ лишь приподнял бровь, его глаза блеснули забавным ожиданием – он явно предвкушал, чем закончится эта сцена.       – Приятно познакомиться, господин Рюсуй. У вас… достаточно цепкая хватка, не так ли? Что будете заказывать? – Сэнку постарался свернуть с неизвестной тропинки, которая, по всей видимости, вела к знакомству со всеми друзьями Гена. Честно, Сэнку хватило Хьёги в первый раз, поэтому пока он ожидал от Нанами подвоха. Даже перевел взгляд на Гена, проверяя точно ли комфортно болтологу.              Но Ген, наоборот выглядел слишком довольным и кивнул в сторону незатыкающегося Нанами, который все это время рассказывал Сэнку концепт нового развлекательного шоу для детей.              – Ген говорил, ты великолепно разбираешься во всяких научных штучках, – Рюсуй замолчал только чтобы набрать в легкие очередную порцию воздуха. – так вот, Сэнку-сан вы случайно не рассматривали –              Рюсуй даже не успел договорить, Сэнку почти сразу же перебил его, скрестив руки на груди и глядя на продюсера снизу вверх. – Нет. Не заинтересован.              Ген прикрыл рот ладошкой, тихо хихикнув с замершего Рюсуя. Все-таки обычно такой знаменитый человек как он не получал отказов. Смех Гена выдавали только его подрагивающие плечи.              – О-хо-хо! – Рюсуй приложил руку к груди с преувеличенной драматичностью, будто получил пулю в самое сердце. – Жестокий отказ. Даже не выслушал предложение до конца!              Рюсуй обернулся, будто искал поддержки у посетителей кофейни, бросил взгляд на смеющегося Гена и фыркнул, улыбаясь ничуть не оскорбленно. Его взгляд зацепился за парня, который сидел за стойкой все это время. Рюсуй, отрицающий концепт личных границ почти молниеносно подошел к нему и хлопнул ладонью по плечу.              – Эй, а ты что скажешь? Тебе не кажется, что такой ведущий как этот, сможет зацепить внимание зрителей?              Сэнку не смог сдержать тихого смешка, когда увидел, насколько усталым взглядом Юкио смерил громкоголосого Нанами. Юкио медленно поднял голову, его взгляд был настолько пустым, что казалось, он уже неделю не спал. Ну, а что вы хотели? Смена поставщика дело то нелегкое.              – Извините, что вы хотели? – Юкио отложил телефон в сторону, поворачиваясь корпусом к продюсеру, а Рюсуй замер, неловко хватая ртом воздух.              Ген уже не мог сдержать смех от этого зрелища и сильнее закрыл рот ладонью, ловя такой же искрящийся смехом взгляд Сэнку. В глазах бариста мелькнул какой-то намек на нежность, он даже оперся руками на стойку, со снисходительной улыбкой покачивая головой.              – Так ты привел его чтобы устроить шоу? – Сэнку усмехнулся, не отводя взгляда от уже раскрасневшегося от смеха Гена.              – Не совсем… – Ген едва сдержал тихий всхлип и подошел ближе к Сэнку, переходя на полушепот, – Просто не ожидал что Рюсуй будет таким настойчивым.              – Все люди с телевидения такие? – Сэнку улыбнулся, наблюдая за тем как внимательно Юкио слушает неожиданно затихшего Рюсуя, который уже успел устроиться на соседний с владельцем кофейни стул.              Ген пожал плечами, заговорчески наклоняясь ближе к Сэнку – Если ты имеешь в виду все ли такие эксцентричные, то, к сожалению, нет. Большинство просто зануды, которые стараются держать лицо.              Сэнку неожиданно сосредоточился на собственных ощущениях, сжимая в руках полотенце, которым до этого протирал стойку. Все что происходило с ним было до жути нелогичным явлением. Что-то внутри сбилось с привычного ритма. Сэнку никогда не чувствовал чего-то подобного, во всяком случае это не было похоже на то, что он обычно чувствовал, когда заводил друзей…              Это было странно. Неудобно. Как будто в его чётко выверенном мире появилось что-то слишком яркое, слишком живое, что не вписывалось ни в какие формулы. В груди защемило – не больно, но навязчиво. Может, раздражение? Но тогда почему дыхание стало чуть глубже, а в пальцах появилась лёгкая дрожь?              Пришлось сфокусироваться на настоящем, когда Ген неожиданно щелкнул пальцами перед его лицом, и Сэнку крупно вздрогнул, снова всматриваясь в сизые глаза болтолога.              – Что такое Сэнку-чан? – Ген перестал улыбаться, резко посерьезнев и всмотрелся в лицо бариста. – Что-то случилось? Ты так подвис…              – Нет, просто… Не важно, не бери в голову – Сэнку немного раздраженно мотнул головой и встал ровно, прекратив опираться на стойку. – Ты определился с заказом?              – Э-э-э… давай карамельный латте – Ген качнулся с носка на пятку, не до конца понимая, почему настроение Сэнку так резко изменилось. Хотя, еще при входе в кофейню на лице Сэнку было слишком серьезное и в какой-то мере строгое выражение... Ген нахмурился и прикусил губу, размышляя о том, что могло послужить причиной такого напряжения.              Сэнку прибавил громкость на колонках, так что джаз зазвучал ярче чем раньше. Он зачесал челку назад и принялся готовить заказ Гена. Ничего сложного, эспрессо, карамельный сироп, размешать. Взбить молоко, влить в стаканчик, придерживая пенку ложкой, карамельный топпинг сверху. Готово. Руки Сэнку двигались скорее из-за мышечной памяти. Он снова подвис, делая все на автопилоте, пока его мысли были где-то в совершенно другом месте. Очнулся он только тогда, когда поставил стаканчик перед Геном и протянул крышечку с трубочкой.              – Готово. – Сэнку поставил стаканчик перед Геном, возвращаясь с небес на землю.              Ген улыбнулся, благодарно кивнув и закрыл стаканчик крышкой, сразу же вставляя трубочку. Протянул карту чтобы оплатить заказ, но Сэнку мотнул головой.              – Лучше чаевых мне подкинь, пока Юкио не видит. – Ишигами усмехнулся, кивнув головой в сторону начальника, который теперь уже увлеченно о чем-то перешептывался с Рюсуем.              Ген проследил за его взглядом тихонько хихикнул, наблюдая за тем, как обычно неугомонный Рюсуй сидит, тихо и почти скромно поддерживая разговор. – А этот Юкио...?              – Мой начальник. Владелец кофейни.              Ген просиял.              – О, так ты обходишь систему с этой баночкой? – Ген улыбнулся, опираясь на стойку локтями и наклонился ближе к Сэнку. Ну да, хотелось поддразнить бариста, но разве кто-то может осудить Гена за это? Вот и он так не думал.              – Ну, может совсем немного… За смену точно найдутся глупцы, которые попробуют меня рассмешить. – Сэнку почесал затылок, отводя взгляд.              – Тогда, получается, у меня почти получилось рассмешить тебя? Я думаю, мне полагается награда. – Ген довольно прищурил глаза, потягивая латте через трубочку и заправил прядку белых волос за ушко, почти очаровательно щурясь.              А Сэнку… У Сэнку что-то кольнуло и сжалось в груди, когда он увидел это кокетливое поведение болтолога… Это было похоже на лёгкое головокружение, которое накрывает, когда слишком резко встаёшь. Только вот он не вставал. Он просто стоял и смотрел, как Ген играет с прядкой волос, как его ресницы отбрасывают тень на скулы, как уголки губ подрагивают от сдерживаемой улыбки.              И самое странное – он не мог отвести взгляд.              Ген заметил. Конечно, заметил. Его глаза блеснули хитринкой, и он намеренно замедлил движение, проводя пальцем по стойке и подбираясь к баночке.              – Ну что, милый Сэнку-чан? Мне полагается награда за то, что я скрасил твои будни?              Сэнку отвернулся, пряча улыбку и фыркнул, опираясь на стойку. Когда он поднял взгляд, Ген все еще смотрел на него с легкой ухмылкой и искрами хитрости в глазах. Сэнку хотел бы парировать, сделать вид, что это мелочь, и Гену не удалось поднять ему настроение… Возможно, отшутиться или натянуть на лицо привычное раздражение, но он этого не сделал.              – И что же хочет господин болтолог? Купон на бесплатный кофе?              Ген тихо рассмеялся. По-настоящему, без обычной театральности и зачем-то полез в карман. Достал бумажник, пару пятитысячных купюр и закинул их в баночку, подмигнув Сэнку.              – Этого будет достаточно для того, чтобы я смог получить твой номер?              Сэнку почувствовал, как у него подрагивают уголки губ. Он резко отвернулся, делая вид, что смахивает пылинки с плеча, но было уже поздно – Ген успел заметить. И теперь смотрел на него с таким торжествующим любопытством, будто разглядывал редкий экспонат в музее.              Его пальцы непроизвольно сжали край стойки, когда он осознал, что Ген всё ещё наблюдает за ним – с той самой хитрой ухмылкой, которая заставляла что-то глупо сжиматься под рёбрами.              – Номер? – Сэнку нарочито медленно поднял бровь, стараясь, чтобы голос звучал сухо. Но внутри что-то предательски ёкнуло. – Я редко отвечаю на сообщения.              Ген замер на секунду – его пальцы, только что игриво помешивающие напиток латте трубочкой, слегка дрогнули. Потом он рассмеялся, но на этот раз тише и мягче.              – У меня тоже достаточно загруженный график, Сэнку-чан, не думай, что я буду писать тебе каждую секунду – Ген протянул Сэнку свой телефон, чтобы тот добавил контакт и улыбнулся.              Сэнку взял телефон в руки с непривычной осторожностью. Отметил с удивлением то, как дрогнули его пальцы и быстро ввел свой номер в отведенное для этого поля. Подумал секунду о том, как себя записать и в итоге вписал сухое, ни к чему не обязывающее “Ишигами” без смайликов и лишних символов. Почти безлико.              Ген, наблюдавший за этим, тихо склонил голову, его улыбка стала чуть мягче, теплее. Когда телефон вернулся к нему, он тут же прикрыл экран ладонью, будто пряча что-то личное, и быстро провел по дисплею, исправляя запись. Сэнку едва сдержал желание вытянуть шею чтобы посмотреть, как именно болтолог изменил его имя.              – Так значит ты у нас каменный человек, да? – Ген усмехнулся, пряча телефон в карман, и снова облокотился на стойку.              – А ты туманный? – Сэнку хмыкнул, выглядывая из-за Гена, чтобы посмотреть на вход и нахмурился. Так вот почему клиентов не было – кто-то перевернул табличку на двери. Он перевел взгляд на хитро улыбающегося Гена.              – Это ты сделал? – Ген почти сразу же сделал жутко удивленное лицо и обернулся на дверь, театрально хватаясь за сердце. – Да как я мог, Сэнку-чан? У меня бы не хватило ни времени, ни ловкости рук!              Сэнку попытался удержать строгий взгляд, но… эта театральность Гена, эта ловкость и остроумность, благодаря которой он выдумывал самые абсурдные аргументы, чем-то цепляла Сэнку.              Возможно, тем, что за всей этой игрой скрывалось нечто настоящее - та самая искренность, которую Ген так мастерски прятал за напускной драматичностью. В отличие от других, он никогда не пытался казаться тем, кем не был, по крайней мере перед Сэнку. Его шутки, даже самые дурацкие, всегда шли от сердца. А этот блеск в глазах, когда он ловил Сэнку на улыбке - не триумф манипулятора, а чистая, детская радость от того, что ему удалось развеселить обычно невозмутимого бариста.              И самое странное - Сэнку начал замечать, что ему нравится эта настойчивость. Нравилось, как Ген, не стесняясь, нарушал все его границы, но при этом никогда не переходил черту. Как он мог часами болтать ни о чем, но в нужный момент вдруг сказать что-то на удивление проницательное. Как его присутствие, такое шумное и яркое, почему-то не раздражало, а наоборот - делало тишину после его ухода какой-то... слишком громкой.              Сэнку вздохнул, сдаваясь. Он больше не пытался скрыть легкую улыбку, глядя на Гена, который сейчас изображал возмущение с такой серьезностью, будто играл в шекспировской трагедии.              – Какой же ты невыносимый. – Сэнку покачал головой с легкой улыбкой. – Переверни табличку пожалуйста, мне нужно зарабатывать деньги… да и тебе, наверное, тоже пора.              Ген кинул взгляд на часы и нахмурился. Не хотелось признавать, но Сэнку был прав. Времени действительно прошло много, а съемки не ждали. Пришлось практически оттаскивать Рюсуя от Юкио и тащить его обратно на площадку.              – Позвони мне! – Рюсуй барахтал руками как маленький ребенок пока Ген, на голову ниже Нанами тащил его к выходу. Юкио с этой сцены тихо смеялся и в конце сделал жест пальцами, пародируя телефонную трубку.              – Обязательно.              Ген перевернул табличку на двери.       

***

      Вечером Сэнку получил первое сообщение. Так сказать, весточку от Асагири – стикер огромной машущей ладони с идиотской улыбкой. Почему-то, даже такая глупость как приветствие показывала характер Гена. Ишигами отвлекся от книги, аккуратно и почти нежно сжимая его в руках. Надо написать что-то в ответ? Или тоже отправить стикер… или гифку? Сэнку нахмурился, не понимая из-за чего ему не хочется, чтобы Ген подумал о нем плохо.              Раньше Ишигами никогда не задумывался о том, что он пишет другим людям. Условно – переписка Сэнку с Хромом выглядела как список координат, где они встречаются, изредка фотографии конспектов и ссылки на статьи. Да они с Хромом даже не здоровались в переписке, а все самое важное обсуждали вслух.              Сэнку раздраженно цокнул, осознав, что пялится на этот тупой машущий стикер уже несколько минут. Так, где-то в переписке с Бьякуей был стикерпак с котами. Коты — это мило. Гену должно такое понравится, правильно? Хотя… а вдруг Ген собачник?              – Ни один собачник еще не умер из-за стикера с кошкой. – Сэнку фыркнул, отметая бесполезные мысли. Откуда взялось волнение, тремор и почему так участился пульс. Сэнку сделал мысленную пометку занести данные в дневник давления. Проблем с сердцем и сосудами еще не хватало.              Он все-таки отправил глупейший стикер, где над танцующим котом медленно расплывались радужные буквы. Оформление было ужасно ярким, везде были противные анимированные блестки, а слово “Привет” было раскрашено всеми цветами радуги. Сэнку никогда не понимал почему Бьякуя упорно пользуется только этим стикерпаком.              Ген начал что-то писать. Потом плашка под его именем на мгновение сменилась на “был недавно”. Потом, видимо, болтолог передумал и начал записывать голосовое сообщение. Снова поменялась плашка. Сэнку даже не заметил, как сильно он сжимает телефон, сползая на своем стуле под стол. Костяшки уже побелели от давления.              По другую сторону экрана творился сущий кошмар. Когда Ген увидел этот стикер, он свалился с кровати от смеха. Сэнку не был похож на человека, который использует такие стикеры в ироничном ключе… Ген уселся на коленки рядом с кроватью, удобно положив голову на матрас, а руки вытянув перед собой. Сначала он хотел записать коротенькое голосовое, потом передумал – пока слишком рано… Хотя они же общались до этого вживую. А вдруг Сэнку негативно относится к голосовым сообщениям?              Ген нахмурился, залезл в гугл. Почитал пару статей о том, когда лучше начинать общаться голосовыми сообщениями и созвонами. Задумался.              – Да что ж я делаю то?! – Он вздохнул, переводя взгляд на экран, который горел заманчивым синим светом в сумраке квартиры.              Прошел час с того момента как Сэнку отправил этот стикер. Первые 15 минут он следил за тем, как меняется статус Гена, а потом вернулся к своим делам. Что там так долго формирует болтолог Сэнку конечно интересовало, но не так сильно, как заказ новых реагентов. Еще немного и он сможет купить себе все необходимое… И нужно будет увольняться? Возвращаться в университет на учебу, общаться с одногруппниками и пить дешевый кофе из автомата с привкусом скисшей воды?              Сэнку вздрогнул, выныривая из мыслей, когда телефон на столе завибрировал.              Ген ответил.       

***

             Прошел уже почти месяц с того момента, как Ген впервые забежал в кофейню. Сэнку сдул надоедливую челку в сторону, завязывая фартук. Очередной рабочий день. Очередной поток клиентов, к которым Сэнку уже привык. В голове Сэнку плясала навязчивая мысль продолжать работать в кофейне даже с началом учебы, но он понимал, что совместить учебную нагрузку с работой будет крайне сложно.              Привычно звякнул колокольчик над дверью, но Сэнку глянув на часы машинально бросил:              – Мы сейчас закрыты, приходите позже. – И все-таки бросил взгляд на вход.              В горле появился ком. Сэнку улыбнулся, когда увидел, кем был первый гость. Ген стоял на пороге, размахивая телефоном, на экране которого отображалась их последняя переписка. Все их общение было бесконечной чередой дурацких стикеров с животными со стороны Асагири и научными статьями от Сэнку (которые Ген, очевидно, не совсем понимал, но комментировал с убийственной серьезностью).              – Приходить позже? Насколько позже? После какого-нибудь апокалипсиса? – Ген притворно-оскорбленно прижал руки к груди. – Я же ваш лучший клиент! Кто еще оставляет тебе такие чаевые, Сэнку-чан?              Сэнку не стал возражать. Просто закатил глаза и отвернулся к кофемашине, ожидая спасительного писка.              – Тебе придется подождать, я буквально только что пришел. – Сэнку повернулся вполоборота и посмотрел, как Ген разваливается на стуле перед барной стойкой. Довольный.              – Ничего страшного, Сэнку-чан. Я подожду столько, сколько нужно. – Ген подпер лицо ладонями и улыбнулся. Даже несмотря на то, что он прообщался с Сэнку до поздней ночи, он выглядел удивительно бодрым. Сэнку даже немного ему завидовал.              Ишигами отвернулся к кофемашине, вставляя рожок для первого пролива и спрятал непроизвольную улыбку. Общаться с Геном оказалось на удивление… комфортно. Очень. Практически так же комфортно как с Касеки или Хромом. Шум кофемашины помог отвлечься на время.              Ген тем временем разложил перед собой что-то на стойке. Сэнку мельком заметил знакомую обложку научного журнала – тот самый, который они обсуждали пару ночей назад. На полях красовались нелепые пометки и какие-то каракули, явно сделанные рукой Гена. Ну, время до открытия было еще достаточно, так что Сэнку сделал для Гена лавандовый раф и оперся на стойку напротив болтолога.              – Ты обещал объяснить, – Ген постучал ручкой по самой заковыристой формуле, оставив на бумаге едва заметный отпечаток от чернил. Его голос звучал игриво, но в глазах читалась неподдельная заинтересованность.              Сэнку поставил чашку с кофе перед Геном, и их пальцы случайно соприкоснулись. Почему-то Сэнку вспомнил дурацкие романтические комедии, которые любила смотреть Лилиан. Никто из них не спешил одергивать руку, и это показалось удивительно правильным.              – Ну что, господин бариста? – Ген улыбнулся, заправляя прядку волос за ушко и сощурился. Луч света из окна упал ему прямо на лицо, заставив сизые глаза вспыхнуть, как сапфиры под солнцем. – Или ты хочешь замучить меня с помощью интриги?              Сэнку почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло – то ли от этого взгляда, то ли от того, как Ген, обычно такой театральный, сейчас выглядел по-настоящему увлеченным. Он взял салфетку и начал рисовать схему, стараясь, чтобы голос звучал ровно:              – Если бы я действительно хотел замучить тебя с помощью интриги, то мне пришлось бы приложить куда больше усилий.              Ген рассмеялся, и его смех, такой живой и незамысловатый, странным образом заполнил собой все пространство маленькой кофейни. Он наклонился ближе, и прядь белых волос упала ему на лицо. Сэнку поймал себя на мысли, что хочет убрать ее – но вместо этого лишь продолжил объяснение, делая вид, что не замечает. Их плечи почти соприкасаются.              Где-то в глубине души он понимал: эта близость должна была пугать. Но почему-то единственное, что он чувствовал – странное, теплое спокойствие, будто нашел что-то, о существовании чего даже не подозревал.              А Ген…              Ген ощущал себя странно оголённым, будто с него сняли привычный сценический костюм, оставив наедине с непривычной тишиной. Его пальцы, обычно такие уверенные и выразительные, сейчас непроизвольно сжимали чашку чуть сильнее необходимого, передавая внутреннюю дрожь, которую он так тщательно скрывал от всего мира.              Он ловил себя на мысли, что смеётся тише обычного, искренне, что не утрирует жесты, не ищет остроумного поворота фразы. Всё происходящее казалось одновременно пугающим и невероятно ценным – как будто он случайно нашёл потайную дверь в месте, которое знал вдоль и поперёк.              Особенно его смущало, как тело запоминало мельчайшие детали: тепло от случайного прикосновения, когда Сэнку передавал чашку; лёгкий запах кофе и чего-то ещё, простого и человеческого, исходящий от баристы; то, как их плечи соприкасались сейчас, и ни у кого не возникало желания отодвинуться.              Самое странное – ему не хотелось надевать маску. Ни театральной лёгкости, ни показного очарования. Впервые за долгие годы он позволял себе просто существовать рядом с кем-то, не думая о том, как это выглядит со стороны.              Где-то в глубине души шевелился страх – ведь если сделать ещё шаг, назад дороги не будет. Но когда Сэнку, увлечённо объясняя что-то, провёл пальцем по салфетке с нарисованной схемой, Ген почувствовал, как что-то внутри него откликается на эту искренность. Что-то настоящее, давно забытое под слоями привычных ролей.              – Ты меня совсем не слушаешь. – Ген прикусил губу, вынурнув из омута своих мыслей и растерянно посмотрел в глаза Сэнку. Который находился близко. Даже слишком близко.              – Прости, Сэнку-чан. – Ген улыбнулся, потирая затылок и немного отстранился. Ему показалось, или в глазах ученого мелькнул намек на разочарование? – Я просто немного задумался…              – О чем? – Сэнку отодвинул салфетку с схемой ближе к Гену, постукивая по ней кончиком ручки.              Ген задержал взгляд на блике от ловца света, который сверкнул в белоснежных волосах Сэнку. Так легко было сосредоточить свое внимание на чем-то маленьком и практически незаметном вместо того, чтобы прочувствовать, как что-то неловко сжалось в груди от этого вопроса.              Будто бы все можно было объяснить словами… Как описать то, что ты вдруг осознал, будто все твои роли и маски оказались ненужными перед человеком, который видит тебя насквозь? Как сказать, что это одновременно самое страшное и самое прекрасное ощущение в жизни? Ген не знал. Так же, как и не знал о том, как отреагирует Сэнку на его признание. А что говорить? “Сэнку-чан, я знаю тебя чуть больше месяца, но понимаешь, у меня сложилось такое ощущение, будто бы непременно должны быть вместе, и в принципе я доверяю тебе даже больше, чем себе". О, Сэнку не поймет. Посмотрит своим игольчато-колючим взглядом и отвернется.              – Я думал о северном сиянии… – Ген наклонился ниже к стойке, пряча лицо. Очередная маленькая большая ложь. – представь: ледяной ветер, мороз под минус сорок... а в небе – этот безумный, живой свет. Физика говорит, что это просто частицы в магнитном поле, но... – он запнулся, вдруг осознав, как много говорит.              – Продолжай. – Голос Сэнку, тихий, но такой заботливый прозвучал с неожиданным для Гена оттенком интереса.              Ген почувствовал, как в горле появляется странный комок. Он всегда боялся этого момента – когда придётся снять маску и показать, что за ярким шоуменом скрывается просто человек, который тоже может волноваться, бояться, чувствовать.              – Но, когда видишь это своими глазами, – его голос стал тише, почти шёпотом, – все формулы меркнут. И ты понимаешь, что иногда... самые несовместимые на бумаге вещи в реальности создают нечто прекрасное.              Он не осмелился добавить "как мы", но взгляд, которым Сэнку смотрел на него сейчас, говорил, что мысль была услышана без слов. Кофе в чашке Гена давно остыл, но он всё равно сделал глоток – просто чтобы чем-то занять дрожащие руки.              – Так значит ты видел северное сияние? – Сэнку забрал опустевшую чашку из рук Гена, снова легонько касаясь его пальцами. Правда от этого прикосновения Ген вздрогнул и посмотрел в глаза Сэнку каким-то испуганным, уязвимым взглядом.              – Я был в Швеции проездом… Еще когда был совсем маленьким, моя мать любила путешествовать… Знаешь, тогда на меня это зрелище оказало слишком большое влияние.– Ген улыбнулся, неловко сминая в пальцах чистую салфетку и отвел взгляд, наблюдая через окно за спешащими прохожими.              Сэнку замер на мгновение, ощущая странную тяжесть в груди. Он видел, как преображается лицо Гена при этих воспоминаниях – как исчезает привычная театральная улыбка, как дрожит нижняя губа. И вдруг с болезненной ясностью осознал: он хочет услышать продолжение. Хочет знать, каким был этот мальчик до того, как научился прятаться за смехом.              – Расскажи, – произнес он, и собственный голос показался ему чужим – без обычной сухости, с какой-то новой, непривычной мягкостью.              Раньше Сэнку никогда не просил рассказывать истории. Ему никогда не были интересны жизни чужих людей. Хром, Бьякуя, Суйка, Цукаса и Кохаку обычно просто делились с ним новостями. Сами. Сэнку не задавал наводящие вопросы, не подначивал их для продолжения истории, он просто слушал. Запоминал. Но сейчас… Почему-то именно от Гена истории слушать хотелось. Так же, как и хотелось рассказывать что-то взамен.              Сэнку заметил, как широко раскрылись глаза Гена – будто он увидел что-то невозможное. И вдруг осознал: возможно, впервые в жизни он действительно смотрит на кого-то, а не сквозь.              Тем же вечером Ген его поцеловал.              Сэнку уже запирал входную дверь после окончания смены, размышляя, что приготовить на ужин, когда услышал за спиной торопливый бег и сбитое дыхание. Ген остановился буквально в паре шагов от него и почему-то счастливо улыбался.              – Привет… – Первое, что вылетело из уст болтолога, прежде чем он закашлялся.              Сэнку лишь приподнял бровь, его взгляд машинально скользнул по растрепанным белым волосам Гена, по расстегнутому в спешке пальто, по кроссовкам, явно не предназначенным для бега. В голове мелькнула мысль: "и зачем ему так спешить?", но он тут же поймал себя на том, что уже протягивает руку, чтобы поправить съехавший набок шарф. Остановился в последний момент, сжал пальцы в кулак и опустил руку.              Кто носит шарф в середине лета? Глупость какая. Сэнку сам не заметил, как предпочел игнорировать очевидное, сосредоточившись на мелкой бесполезной детали. Может быть, это часть сценического образа? Неважно…              Ген, отдышавшись, выпрямился. Его глаза блестели странным возбуждением, а на щеках играл румянец от быстрого бега.              – Если что мы уже закрыты, господин Асагири. – Сэнку мягко усмехнулся, возвращаясь в реальность и сунул ключи в карман бомбера. Такое официально-ироничное обращение заставило Гена улыбнуться еще сильнее, и эта улыбка растеклась чувством удовлетворения где-то под кожей Сэнку.              – О, не волнуйтесь, господин Ишигами, я уже выучил график вашей кофейни. Мне нужны были именно вы. – Как и думал Сэнку. Ген быстро понял правила игры и подхватил манеру общения Сэнку.              Теплый вечерний воздух смешивался с легким ароматом кофе, оставшимся на одежде Сэнку. Ген подошел ближе, заслоняя собой свет уличного фонаря и улыбнулся, смахивая прядку волос с лица.              – Итак, господин Ишигами – начал он, играя с краем собственного рукава, – у меня есть для тебя предложение.              Сэнку смерил Гена непривычно внимательным взглядом, сжимая телефон в кармане бомбера. Обычно Ген умел интриговать, и его реплики лились как строчки заученной пьесы, но сейчас звучали как-то слишком размыто и загадочно.              – Так в чем суть? – Сэнку улыбнулся, пытаясь разбавить обстановку, но глаза Гена только сильнее забегали из стороны в сторону, ища за что бы зацепиться.              – Хотел пригласить в одно место, если у тебя конечно нет планов… – Ген прикусил губу и нахмурился, так что между бровей у него появилась небольшая морщинка. Сэнку хотел было протянуть руку чтобы ее разгладить, но одернул себя.              – Пойдем, конечно. Если там будет еда, то я тем более не отказываюсь. – Сэнку пожал плечами вышел из переулка, застегивая свой бомбер.              Ген заметно воспрянул духом и улыбнулся, нагоняя Сэнку. Он схватил бариста за кончик рукава, утягивая за собой.              – Нам идти минут 15, но я сам часто туда забегаю между съемками и уверен, что тебе понравится. Спасибо, что не против прогуляться со мной.              Последние слова он произнёс чуть тише, будто пряча их. Сэнку кивнул, не уловив подтекста.              – Хорошо. Пойдём.              Ген засмеялся – лёгкий, счастливый звук, – и вдруг, совсем ненадолго, его пальцы коснулись запястья Сэнку, будто проверяя, реально ли это.       Темнело быстро, и уличные фонари зажигались один за другим, отбрасывая на асфальт длинные тени их фигур. Ген шагал чуть впереди, время от времени оборачиваясь - то чтобы указать на особенно красивый витраж в окне старого дома, то чтобы убедиться, что Сэнку еще следует за ним. Его пальцы все еще помнили тепло запястья бариста, и это воспоминание заставляло сердце биться чаще.              Сэнку шел молча, погруженный в странное состояние. Вечерний воздух был прохладен, но внутри него разливалось какое-то непривычное тепло. Он ловил себя на том, что наблюдает за тем, как свет играет в белых прядях Гена, как его плечи вздымаются при смехе, как он жестикулирует, рассказывая что-то.              "Просто прогулка", – напоминал себе Сэнку. Но почему-то его руки в карманах были сжаты в кулаки, а в груди поселилось это странное, щемящее чувство – будто он стоит на пороге чего-то важного, но не может разглядеть что именно.              Ген между тем замедлил шаг, пока они не поравнялись. Его плечо почти касалось плеча Сэнку, и в этом случайном соприкосновении было что-то настолько естественное, что ни один из них не поспешил отстраниться.              – Мы почти пришли. – Голос Гена разрезал тишину ночного города. Ах, тишина и Токио, конечно, были совершенно несовместимыми вещами, но Сэнку упустил тот момент когда в его ушах перестал звучать шум города и остался только мелодичный голос Асагири.              Сэнку оглянулся, подмечая то, что они уже давно свернули с основной дороги в сеть переулков.              – И куда ты меня привел? – Они все еще оставались в том же районе, но Сэнку было не стыдно признаться в том, что он плохо знает место, где живет. Раньше на прогулки его вытаскивали Тайджу и Юзуриха, но после того, как они переехали в другую префектуру для учебы, Сэнку из дома вытаскивал только Хром.              – Я уверен, что тебе понравится. Помнишь, в переписке ты упоминал, что раньше с отцом вы очень любили ужинать рамёном? – Ген встал перед Сэнку и хитро улыбнулся.              Вот же лис.              Ген сделал шаг в сторону, и за его спиной, в узком переулке между старыми домами, открылась крошечная лавочка с красным фонарём у входа. Сквозь запотевшее стекло двери виднелись силуэты посетителей, а в воздухе витал насыщенный аромат костного бульона и жареного чеснока.              – Ну, господин Ишигами, я выяснил и это буквально лучшая рамённая в этом районе Токио, – Ген почти покровительственно положил руку на плечо Сэнку, мягко подталкивая его вперед. – Не уверен, что рамён отсюда сравнится по вкусу с тем, из твоего детства, но все же прошу отужинать со мной.              Сэнку лишь улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается то самое тепло. Об этом говорил Тайджу? Бабочки в животе, благодарность за то, что человек просто рядом? Раньше Сэнку считал это глупостью. Да что там юлить, он и сейчас считал так же, просто… Просто с Геном было легко. И эта легкость ощущалась такой правильной.              – Не откажусь. Все-таки в еде вкус нужно проверять методом проб и ошибок. – Сэнку сбросил руку Гена со своего плеча и вместо этого переплел с ним пальцы, делая шаг в сторону входа.              Ген распахнул дверь, и золотистый свет лампы упал на них обоих, смешивая их тени в одну на пороге. Пожилой владелец за стойкой уважительно поклонился за стойкой и указал на один из свободных столиков. Видимо, Ген забронировал заранее.              А когда их колени случайно соприкоснулись под узким столиком, никто из них не поспешил отодвинуться. Наоборот, Сэнку склонился над столиком изучая меню вместе с Геном, сдерживая желание изучать самого Гена.              – Я возьму с удоном. – Сэнку подвинул меню ближе к Гену и откинулся на стульчике, зачесывая челку назад.              – Тогда я тоже, милый Сэнку-чан. Доверяю твоему вкусу. – Ген улыбнулся, откладывая меню в угол столика и подозвал официанта, быстро шепнув ему заказ. Помимо рамёна Ген заказал матчу и пару моти.              Сэнку кивнул, его взгляд скользнул по лицу Гена, отмечая, как свет лампы подчеркивает его черты, делает их мягче, чем обычно. Он хотел спросить, почему Ген выбрал именно это место, почему так настаивал на их встрече... Но слова застряли где-то в горле, превратившись в тихое:              – Спасибо.              Ген улыбнулся и в этот момент Сэнку вдруг осознал, что ему не хочется никуда спешить. Что этот вечер, этот момент, этот взгляд - они важнее любых планов и расписаний.              Официант поставил на столик две чашки горячего рамёна. Пар медленно поднимался к потолку, почти скрывая их лица друг от друга. Сэнку медленно переворачивал палочками лапшу в чаше, наблюдая, как бульон оставляет маслянистые круги на поверхности. Его обычно такой острый ум сейчас работал странно – не анализировал, не систематизировал, а просто... чувствовал. И это пугало его больше всего.              Он украдкой взглянул на Гена через пар, поднимавшийся от чаши. Тот аккуратно дул на ложку с бульоном, и в этом простом действии было что-то такое до боли человеческое, что у Сэнку свело живот. Он знал каждую формулу, мог расписать любую химическую реакцию, но не мог объяснить, почему его ладони потеют, когда Ген смеется, или почему он запоминает такие незначительные детали – как тот прикусывает губу, когда думает, или как его ресницы отбрасывают тень на щеки.              – Вкусно, не правда ли, Сэнку-чан? – Ген поднял свои искрящиеся счастьем глаза и Сэнку почувствовал, как у него перехватывает дыхание.              – Да. Очень вкусно.              Они вышли из рамённой спустя пару часов. К удивлению Сэнку, Ген закрыл счет и оставил чаевые. Очень щедрые чаевые. Совсем не ведет счет деньгам.              Ночной город завораживал своей красотой. Или может это Сэнку научился видеть красоту в мелочах, улавливать изменения в атмосфере и настроении благодаря Гену. Они остановились на лавочке в каком-то парке, и Сэнку не отстранился, когда Ген сел так близко, что их бедра соприкасались полностью.              – Знаешь, Сэнку-чан… Я уже давно хотел сказать тебе, что ты просто замечательный человек. – Ген смущенно опустил голову, ковыряя носком кроссовка асфальт.              Лавочка слегка скрипнула под их весом, когда Ген нервно переменил позу. Его пальцы, обычно такие уверенные, сейчас теребили край собственного рукава, оставляя на ткани едва заметные смятости. В свете уличного фонаря его профиль казался особенно хрупким – резкие тени подчеркивали дрожь ресниц, легкое подрагивание губ перед тем, как продолжить.              – Ты... – голос Гена сорвался на полутоне, и он сделал паузу, сглатывая. – Ты делаешь мои дни светлее. Даже когда просто молчишь за стойкой.              Сэнку почувствовал, как что-то горячее и тяжелое подкатывает к горлу. Его собственные руки лежали на коленях, но в этот момент захотелось притянуть Гена ближе к себе, унять дрожь в руках обычно невозмутимого артиста.              Ген медленно повернулся к нему. В его глазах, таких близких сейчас, отражались огни города и что-то еще – что-то неуловимо теплое, что заставляло сердце Сэнку биться неровно.              – Я.… – начал Сэнку, но слова застряли где-то между ребер. Вместо этого он увидел, как Ген медленно тянется к нему, давая время отстраниться, и понял – не отстранится. Ни за что.              Расстояние между ними сокращалось мучительно медленно. Сэнку заметил все: как дрожит дыхание Гена, как ярко от него пахнет лавандой и матчей, как его ресницы отбрасывают тень на щеки. Мир вокруг будто потерял резкость, растворившись в этом моменте.              Когда их губы наконец соприкоснулись, это было так нежно и неуверенно. Сэнку закрыл глаза, чувствуя, как что-то внутри него разжимается, освобождая место для этого нового, незнакомого тепла.              Ген дрожал – Сэнку чувствовал эту мелкую дрожь через точку соприкосновения, через ладонь, неосознанно поднявшуюся к его щеке. Артист, всегда такой уверенный на сцене, сейчас был удивительно беззащитен – его пальцы сжимали складки куртки Сэнку так, будто боялись, что тот исчезнет, если ослабить хватку хоть на мгновение.              Сэнку не осознавал, когда его руки сами обвили плечи Гена, притягивая ближе, но теперь не мог представить, как вообще жил без этого.              Ген сделал маленький прерывистый вдох носом, и Сэнку почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Казалось, время остановилось – где-то далеко шумел город, смеялись люди, проходила обычная жизнь... но здесь, на этой лавочке существовал только этот момент, этот невероятный, невозможный поцелуй, который, как оказалось, Сэнку ждал все это время, даже не понимая этого.              Ген забыл, как дышать. Его театральные ухмылки, привычные жесты, вся напускная бравада – всё это разлетелось в прах в тот момент, когда его губы коснулись Сэнку. Нет, наверное, еще раньше. Вот только когда? Ген судорожно перебирал в своей голове все моменты их взаимодействий и не мог найти ответ.              Губы Сэнку оказались удивительно мягкими, чуть прохладными от вечернего воздуха. Ген поймал себя на мысли, что хочет запомнить каждую деталь: как слегка солоноватый вкус кожи смешивается с ароматом самого Сэнку, как неровно бьётся под его ладонью сердце бариста, как его собственное дыхание срывается на каждом вдохе.              Где-то в глубине сознания мелькнула паническая мысль: "а что, если я делаю что-то не так?", но она тут же растворилась, когда Сэнку неожиданно ответил на поцелуй, его пальцы осторожно вплелись в волосы у Гена за ухом. В этот момент Ген понял – он не актёр на сцене, а просто человек, который наконец-то нашёл то, чего так долго боялся желать.              Когда они разошлись, Ген не смог сразу открыть глаза – боялся, что если посмотрит, то увидит сожаление или насмешку. Но когда он всё же рискнул поднять взгляд, перед ним был просто Сэнку – растерянный, с покрасневшими ушами, с непривычно тёплым взглядом. И Ген вдруг осознал, что никогда ещё не чувствовал себя настолько... настоящим.              – Привет… – Ген глупо улыбнулся, прикусывая губу, но не убрал руки от воротника куртки Сэнку.              – Привет. – Рука Сэнку продолжала медленно массировать кожу на затылке Гена, когда он потянулся за еще одним поцелуем.              Их второе соприкосновение было уже совсем другим – уверенным, но не менее трепетным. Ген перестал бояться, перестал анализировать, просто растворился в этом моменте. Его пальцы разжали воротник куртки, скользнули вдоль шеи Сэнку, ощущая под подушечками биение пульса – учащенное, живое, настоящее.              Сэнку притянул его ближе, и Ген почувствовал, как дрожит его собственная спина под ладонью баристы. В этом жесте было что-то защищающее, оберегающее – будто Сэнку, всегда такой сдержанный, сейчас пытался сказать то, что не решался произнести вслух.              Ген медленно разорвал поцелуй, но не отстранился – его лоб по-прежнему касался лба Сэнку, дыхание смешивалось в маленьком облачке пара на холодном воздухе. Он хотел сказать что-то красивое, что-то достойное всех этих романтических сценариев, которые когда-то читал, но в голове крутилась только одна мысль: "Это действительно случилось!".              Сэнку усмехнулся, откинулся на спинку лавочки, но рука его так и осталась лежать на талии Гена, пальцы слегка сжимали ткань пальто, будто боясь, что тот исчезнет, если ослабить хватку. Его бордовые глаза, прикрытые на мгновение, теперь смотрели в ночное небо, где редкие звезды пробивались сквозь световое загрязнение.              – Ты знаешь... – голос Сэнку звучал тише обычного, с какой-то новой, непривычной мягкостью, – с точки зрения эволюции поцелуй важная поведенческая стратегия. – Он сделал паузу, и Ген увидел, как уголки его губ дрогнули. – По сути, этот обмен слюной... один из показателей совместимости.              Ген замер, чувствуя, как что-то теплое и тяжелое распирает ему грудь. Сэнку говорил о биологии, но его пальцы все так же осторожно перебирали прядь белых волос у Гена за ухом, а в голосе слышалась та самая неуверенность, с которой говорят о чем-то действительно важном.              – Ну, знаешь... – Сэнку вдруг потупил взгляд, – если поцеловался и остался жив... значит, все в порядке.              Ген не смог сдержать смешок, настоящий, немножко сдавленный от нахлынувших чувств. Его руки сами потянулись к лицу Сэнку, ладони прижались к холодным щекам.              – Святая Бишамонтен, – прошептал он, и голос его дрогнул, – какой же ты зануда... даже в такие моменты.              Но в его словах не было ни капли раздражения – только та самая нежность, которую он так тщательно прятал все эти годы за улыбками и шутками. И когда Сэнку наконец посмотрел ему в глаза, Ген увидел там то же самое – ту самую хрупкую, новую, еще не до конца осознанную надежду, что, возможно, они наконец-то нашли друг друга.       

***

             – Нанами Рюсуй! – Гневный вскрик встретил Сэнку сразу же, как он переступил порог кофейни. Он замер на мгновение, осматривая царящий вокруг хаос: рабочие в пыльных комбинезонах перекладывали плитку, из туалета доносился оглушительный грохот перфоратора, а над всем этим царила какофония из динамиков, игравших что-то между техно и поп-роком.              Ген буквально слетел с барного стула, как только дверь захлопнулась за Сэнку. Его объятия были стремительными и ненасытными – губы касались щек, носа, уголков губ, словно он пытался за один миг восполнить все утренние часы разлуки. Сэнку невольно прислонился к дверному косяку, ощущая, как пол уходит из-под ног от этого напора эмоций.              – Привет, – он усмехнулся, поймав наконец губы Гена в коротком, но выразительном поцелуе. Его пальцы автоматически вплелись в белые пряди, привычным жестом успокаивая взволнованного артиста. – Что тут творится?              Ген отстранился, облизнув губы, и с детским восторгом хлопнул в ладоши, делая широкий жест вокруг:              – Смотри! Рюсуй ведь теперь совладелец! И он решил устроить "маленький" ремонт! – Он крутанулся на месте, указывая на дорогие отделочные материалы. – Самые элитные мастера, итальянская плитка, профессиональная кофемашина... – Ген понизил голос до шепота, – ...и всё это без ведома Юкио. Ворвался сюда в обед, разогнал всех клиентов и начал крушить всё подряд.              Из подсобки донесся громкий хохот, и вскоре появился сам Нанами, ловко уворачиваясь от летящих в него салфетниц и солонок, которые швырял разъярённый Юкио.              Сэнку фыркнул, наблюдая, как его бывший начальник, покрасневший от гнева, гоняется за новоиспечённым совладельцем. Он не мог не отметить, что жизнь с Нанами явно пошла Юкио на пользу – в его движениях появилась энергия, которой не было за все годы работы в кофейне.              – Хотя бы вынесите сначала старую мебель, прежде чем новую заносить, – крикнул Сэнку в сторону рабочих, но его голос потонул в грохоте перфоратора.              Ген тем временем уже забрался на стойку, балансируя между коробками с новой посудой, и с восторгом наблюдал за происходящим, будто это самое увлекательное шоу в его жизни. Его глаза сияли тем особенным блеском, который появлялся только в моменты полного, безудержного счастья.              Сэнку вздохнул, поймав себя на мысли, что даже в этом хаосе он чувствует себя... дома.              Юкио наконец прекратил погоню за Нанами и, тяжело дыша, прислонился к дверному косяку рядом с Сэнку. Его пальцы нервно барабанили по колену, оставляя на пыльном рабочем костюме светлые отпечатки.              – Надеюсь, он хотя бы оставит телевизор, – прошептал Юкио, устало проводя ладонью по лицу. – И что все эти... инновации не разрушат атмосферу.              Сэнку мог только утешающе похлопать Юкио по плечу.              – Ген, – Сэнку подошел ближе, встал между его колен и положил ладони на бедра артиста. – Не забывай, что сегодня ты знакомишься с Бьякуей.       – О нет, – он схватился за голову, – я совсем забыл! Твой отец... – Ген соскользнул вниз, но вместо того, чтобы отстраниться, вплотную прижался к Сэнку, цепляясь пальцами за его бомбер. – А если я ему не понравлюсь? А если он решит, что я тебя недостоин? А если...              Сэнку перебил его, притянув за пояс и оставив небрежный поцелуй на подбородке. За несколько месяцев в отношениях с Геном он понял, что Асагири, не смотря на внешнюю невозмутимость всегда очень остро переживал, переживает и будет переживать из-за таких, казалось бы, условных мероприятий.              – Не переживай так сильно. Я уверен, вы найдете общий язык. А еще там будет Лилиан.              Ген медленно моргнул, затем его лицо озарилось той самой улыбкой, которая заставляла зрителей в зале вскакивать с мест. Он резко развернулся к Сэнку, схватив его за руки.              – Сэнку- чан, милый, почему ты мне сразу не сказал? Я должен предстать перед ними во всей красе! – Его глаза сияли теперь не страхом, а азартом. – Я устрою им такое шоу, что они... ой!              Ген не успел договорить – с потолка с грохотом свалились гирлянды, а Нанами, стоявший на стремянке лишь невинно развел руками:              – Ремонт, друзья! Ничего не поделаешь!              Сэнку устало вздохнул и покачал головой, подхватывая Гена под локоть.              – Пойдем. Нужно заехать к тебе и переодеться, у нас будет обычный семейный ужин. Тем более, я не хочу, чтобы моего парня завалило стройматериалами.              Они вышли на улицу, где вечерний воздух был наполнен ароматом цветущей сакуры. Ген вдруг остановился, заставив Сэнку замедлить шаг. Его пальцы дрожали в руке баристы – не от волнения, а от переполнявших эмоций.              "Семейный ужин", – эти слова эхом звучали в голове Гена. Он посмотрел на Сэнку – на его спокойное лицо, освещенное неоновыми огнями, на привычно нахмуренные брови, за которыми скрывалась такая редкая и такая ценная нежность.              – Обычный, говоришь? – Ген усмехнулся, но голос его дрогнул. Он поднял их сплетенные пальцы к губам, коснувшись костяшек Сэнку легким поцелуем. – Для меня это все, кроме обычного.              Сэнку почувствовал, как что-то теплое разливается в груди. Он потянулся, поправив белую прядь, выбившуюся из-за уха Гена, и позволил себе улыбнуться – по-настоящему, без привычной сдержанности.              – Знаю, – просто сказал он.              Город шумел вокруг, где-то звенели трамваи, смеялись прохожие, но в этом маленьком пространстве между ними царила своя тишина – та самая, в которой не нужны были слова.              Ген глубоко вдохнул и шагнул вперед, увлекая за собой Сэнку.              – Тогда поехали, – его голос звучал твердо, а в глазах горел тот самый огонь, что зажигал тысячи зрителей. Только теперь это пламя было совсем другим – теплым, домашним, предназначенным для одного-единственного человека. – Покажем твоей семье, какого артиста ты себе нашел.              Сэнку покачал головой, но в его глазах читалось безмолвное "спасибо". За то, что не боится. За то, что остается собой. За то, что превратил его упорядоченный мир в нечто большее – живое, яркое, настоящее.              И когда их тени смешались с другими на освещенном неоновыми вывесками тротуаре, стало ясно – это не конец истории. Только начало чего-то нового. Обычного и невероятного одновременно. Как первый глоток кофе по утрам. Как случайный поцелуй среди строительного хаоса. Как все те маленькие моменты, что в итоге и становятся жизнью.