For Want of a Nail / Из-за одного гвоздя

— Кейтлин… Вай всё ещё стояла перед ней, в комнате, полной крови, тел и пепла, смотрела на Кейтлин так, будто та была чудовищем. Может, так оно и было. Кейтлин выпрямилась, проигнорировала кровь, пепел и всё остальное, что пачкало её одежду. Сжала руки в кулаки, наблюдая за Вай, которая всё ещё в ужасе озиралась. — Кейт… — снова выдохнула она. — Ты— — Спасла тебя, — рявкнула Кейтлин. Неважно, что это было случайно, что она думала, будто Вай сбежала, и встреча с Севикой – просто совпадение. — Спасла тебя от очередной твоей идиотской выходки и защищалась от последствий. Пара прядей слипшихся, мокрых волос упала ей на лицо. Она не убрала их, лишь продолжала сверлить взглядом. — Спасла меня? — переспросила Вай, не веря. — Кейт, ты же только что… Может, от адреналина, может, от шока, а может, от потери крови, учитывая её раны и неизвестно когда последний раз Севика пила, Вай пошатнулась и оперлась рукой о стену. — Ты… — Я что, Вай? — спросила Кейтлин голосом, который ей был незнаком. В груди пылали ярость и разочарование. Ей пока не нужно было питаться, но бой и заживающая рана в боку вызывали внутри голод, бурлящий, как штормящее море. Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как кровь тянет одежду. — Я что? Тяжело дыша, Вай наконец посмотрела на неё не с ужасом, а с болью и грустью. Лицо её исказилось в выражении, которое Кейтлин не видела с тех пор, как та была привязана к столу по милости её сестры. — Мне жаль, — прошептала Вай, голос дрожал. — Мне так, так жаль. Она шагнула ближе, протянула руку и, к удивлению Кейтлин, откинула ей с лица волосы. Та осталась стоять, а Вай смотрела на неё с раскаянием, обхватила лицо ладонью и снова тихо повторила: — Мне жаль. — Вай… Вай обняла её. Руки сомкнулись на плечах Кейтлин, лицо спряталось у неё на шее, крепко прижалась. Кейтлин стояла как статуя, глядя вперёд, пока одна из рук Вай не начала осторожно гладить её волосы. Нет. — Тебе жаль? — прошипела Кейтлин, отталкивая её. — Тебе жаль?! Мы застряли в этом аду, и всё, что ты можешь сказать, увидев, во что меня превратили – это что тебе жаль?! — А что ты хочешь, чтобы я сказала? — огрызнулась Вай. — Я монстр, — голос Кейтлин становился всё истеричнее. — Кейтлин, ты не— — Посмотри на меня! — заорала она. Шагнула назад, раскинув руки. — Не смей мне врать, Вай. Мы обе прокляты, но ты осталась человеком. Ты – человек! — Ты не монстр. Кейтлин, ты— — Заткнись! — Кейтлин ринулась вперёд, снова оттолкнула Вай. — Заткнись! Ты шарахаешься от меня! Ты держишь дистанцию! — Ещё один толчок, она с яростью била кулаками ей по плечам. — Ты не доверилась мне, и из-за этого тебя схватили! Вай терпела удары. Не сопротивлялась. Это злило Кейтлин ещё сильнее. Она толкнула её с большей силой. — Скажи это, — процедила она низко, обнажая клыки. — Скажи, что я монстр. Вай посмотрела на неё – с жалостью. Сука. Жалость. Кейтлин в ярости прижала её к стене, спина Вай с глухим звуком ударилась о неё. Кейтлин зарычала – и, словно подтверждая свои слова, вцепилась в волосы Вай, дёрнула голову набок и вонзила клыки в шею. Вай схватилась за её волосы, за плечо, тихо застонала от боли, но не оттолкнула. Её кровь была сладкой, как всегда. Не такой, как у обычных людей – не металлической, не горькой. Кейтлин пила больше, чем нужно, пила с наслаждением, кровь Вай и её тепло растапливали ярость, горевшую в груди. Я должна убить её, подумала Кейтлин, я должна убить её сейчас и покончить с этим для нас обеих. Но вдруг Вай выдохнула, как будто облегчённо, и её пальцы расслабились в волосах Кейтлин. И та поняла – она не сможет. Должна была бы. Но. Кейтлин отстранилась, кровь всё ещё жгла рот. Она медленно сглотнула, посмотрела вниз. Вай была почти без сил, полулежала в её объятиях, глаза закрыты, лицо бледное, дыхание едва уловимое. Кейтлин вспомнила ту пепельную серость кожи, когда однажды чуть не высосала её насмерть. И она вспомнила – вспыльчивую девчонку из садов, ту застенчивую, что сидела в яблоне на территории церкви. Вспомнила, как солнечный свет играл в её волосах. Судорожные рыдания, которых она не могла издать, будто душили грудную клетку. Плечи содрогались. Кейтлин опустилась на колени, сжав Вай в крепких объятиях, обернулась вокруг неё, будто в трауре. Кровь на её одежде оставляла липкие тёмные пятна на белой рубашке Вай, и наконец Кейтлин дала себе сломаться настолько, чтобы оплакать их будущее. Они были обречены вот так навсегда. И в этом была её вина тоже.

~

Когда Вай пришла в сознание, Кейтлин помогла ей подняться, дала попить воды, найденной в уже опустевшем баре внизу. Она привела себя в порядок насколько смогла – без зеркала, мыла волосы в раковине, пока вода не перестала окрашиваться в красное, терла охотничью форму, пока не поняла, что та всё равно испорчена и пропитана. Она помогла Вай спуститься по лестнице, охотница всё ещё морщилась от боли после схватки с Севикой. Они не говорили ни о драке, ни о том, что Кейтлин на неё напала, ни о том, что будет дальше. Молча, вдвоём, они ковыляли по ночным улицам. Они добрались до церкви как раз в тот момент, когда первые розовые полосы рассвета начали пробиваться в небе. Остановились у ограды двора. — Мне пора, — тихо сказала Кейтлин. — Солнце. — Ага, — выдохнула Вай, кривясь от боли. — Дальше я сама. Сколько раз я помогала тебе дойти сюда, подумала Кейтлин, ощущая, как Вай аккуратно стягивает её руку с плеч. Охотница подошла к ограде, тяжело дыша, прижимая ладонь к ране, и, наконец, привалилась к ней, шумно выдыхая. — Иди, — сказала она, не глядя. — Я справлюсь. Кейтлин колебалась, но потом кивнула. Вот так всё теперь и будет – не признавать, что произошло, не поднимать то, что болит, не говорить о том, чего не изменить, пока не признаешь, что именно нужно разрушить, чтобы освободиться. Просто игнорировать. Она оставила Вай у ворот церкви и ушла домой, вернулась к рутине. Две недели спустя Вай снова пришла к её окну – с бледными шрамами от чужих клыков на шее и ни слова между ними об этом. Прошли месяцы. А затем – годы. Почти незаметно для Кейтлин, если не считать смену времён года. Иногда, когда Вай входила в дом, ветер был ледяным, иногда – окна уже были распахнуты, впуская летний бриз. Волосы отца и матери становились всё более седыми, кожа – всё морщинистее, и Кейтлин, улыбаясь, хвалила крем, что купила в лавке «для своей кожи», в то время как в животе тяжело скручивалась вина – особенно в периоды, когда голода не было. Менялась и Вай. Она приносила новые раны, что заживали быстро, но оставляли следы. Волосы то отрастали до косы, то остригались почти «под ноль», тёмные, зачёсанные назад и смазанные бриолином. Однажды ночью она пришла в таком виде – в строгих брюках со стрелками, подтяжках, пахнущая сигарами, с кровью на лацканах – и, не сказав ни слова, поцеловала Кейтлин так, что та едва не задохнулась. Половину ночи провела у неё между ног, пока Кейтлин не начала терять голову, и только тогда поднялась, поцеловала её, вдавила в матрас с отчаянной страстью, работая пальцами, доводя её до беспамятства. Она умоляла Кейтлин укусить её, напиться её крови. Кейтлин подчинилась, и Вай зажала рот рукой, чтобы не застонать. Потом уснула рядом с ней, в изодранной окровавленной рубашке, едва держащейся на плечах. Кейтлин лежала рядом, голая под простынёй. Она протянула руку, коснулась горячей кожи ключицы, наблюдая, как Вай вздрагивает даже во сне. Новый шрам пересекал грудь, ярко-красный, рядом с уже бледными серебристыми следами. Кейтлин провела пальцами вниз, к боку, туда, где когда-то была рана от ночи, когда погиб Вандер, – теперь только бледное, неровно заросшее воспоминание. Она снова взглянула на лицо Вай, спящую, с закрытыми глазами, и большим пальцем аккуратно коснулась шрама. Утром Вай ушла. Кейтлин сделала вид, что спит. Сама Кейтлин занимала себя по ночам: выходила из дома, когда все спали, чтобы смотреть на луну и пытаться вспомнить солнце, патрулировала улицы в поисках активности вампиров, пока город рос и менялся вокруг. Иногда она заходила в зоопарки, в ботанические сады, иногда – на причалы, глядя, как корабли мерцают под лунным светом. Чаще она просто оставалась дома: читала, писала, учила языки, готовила еду, которую не могла есть, и смотрела в пустое зеркало. Пока в какой-то ночи тихий голод не начинал разгораться, и тогда в её жизни появлялось хоть какое-то разнообразие: она начинала ходить из угла в угол, спорить сама с собой – охотиться или дождаться визита Вай, вспомнит ли та. Когда голод становился невыносимым, Кейтлин срывалась и находила кого-то, кто мог бы «подойти». Со временем она научилась не убивать. С годами отец Кейтлин заболел – слёг и стал слабеть. Она сидела у его постели и смотрела, как он чахнет, превращаясь в тень самого себя всего за несколько недель, худой и измождённый. В бреду он принимал её за прежнюю, юную Кейтлин. И почему бы нет? За тридцать лет она не постарела ни на день. В ночь после его смерти Кейтлин стояла у окна. Надеялась, что Вай узнает. Что придёт. Но Кейтлин стояла у окна одна, пока луч солнца не коснулся её руки, лежащей на подоконнике. И она позволила ему сжечь её кожу, пока не стало невыносимо. Отдёрнула. И уже через пару минут всё зажило. Мать умерла два года спустя. После похорон Кейтлин уволила всех слуг, села во главе обеденного стола – в пустом зале своего огромного пустого дома. С лицом двадцатидвухлетнего призрака. Вай не появилась ещё две недели. Хотя, если честно, всё начинало ощущаться, будто проходит меньше и меньше времени. Кейтлин не сказала, что мать умерла. Вай не спросила.

~

Охотники нашли её через год. Это казалось естественным продолжением событий. Кейтлин не могла их винить – в конце концов, вечно юная затворница-наследница в пустом доме была почти живым маяком для подозрений. Трое. Молодые, рьяные, полные решимости. Они с грохотом ворвались в её дом, прервав её за чтением любимой книги. Судя по всему, собирались устроить засаду – с кольями и верёвками. — Я не хочу с вами драться, — процедила Кейтлин, отшвыривая одного из них, когда тот попытался ударить её в спину. Удар вышел слишком сильным – голова охотника с хрустом ударилась о мрамор лестницы. — Это бессмысленно, — устало вздохнула она, ломая руку другой. Та рухнула на пол, скулила от боли. — Пожалуйста, — почти взмолилась Кейтлин третьему, когда тот полоснул её серебряным клинком чуть выше сердца. Боль обожгла, а голод внутри начал пробуждать инстинкты. Ей нужно было поесть, чтобы исцелиться. Если они не уберутся сейчас… — Мы очистим мир от таких, как ты, — прошипел он, с каким-то больным восторгом. Она сморщилась от вони его дыхания. Когда он понял, что она не исчезает в пепел, — замешкался, и тогда снова ударил. И снова. И... Ну, она ведь предупреждала. Как и с первой своей жертвой – тем охотником, – она пила. Только до тех пор, пока не почувствовала, что раны начали затягиваться, пока кровь не начала дарить силу. Только столько. Только… Но охотник захрипел и обмяк – сердце стихало. Кейтлин резко отпрянула, увидев арбалетный болт, пробивший их обоих насквозь. Вторая охотница – та, что с переломанной рукой – попыталась выстрелить в вампиршу, но попала через своего напарника. Почти в самое сердце. И Кейтлин даже оценила иронию – её собственное оружие, обращённое против неё. — Почему ты... почему ты не умираешь? — прохрипела охотница, когда Кейтлин уронила тело товарища. Вампирша печально взглянула на неё, коснулась пальцем дыры в груди. Ей снова придётся пить, чтобы исцелиться быстрее. — Поверь, дорогая, я бы с радостью. Совпадение ли, но Вай появилась следующей ночью – после полугодового отсутствия – и застала Кейтлин за чаем (чай она ещё могла пить) в читальной. Рядом стояла сумка с оружием, собранным с тел охотников. — Я их похоронила. В саду, — сказала Кейтлин, когда Вай подошла. Та нахмурилась, и Кейтлин приподняла бровь, поясняя: — Охотники. Меня атаковали. — Охотники? Нашли тебя? — глаза Вай расширились, пульс ускорился. Кейтлин кивнула. — Трое. Почти справились, если бы не… — она махнула рукой между ними. Вай всё ещё выглядела потрясённой. — И ты… они мертвы? — Были неуклюжими, — спокойно ответила Кейтлин. — Либо они, либо я. Вай молчала, потом села рядом за стол. Кейтлин скользнула к ней чашку, и та машинально взяла её. Кейтлин вздохнула, поглаживая край своей чашки. — Мне придётся уехать. — Что? — нахмурилась Вай. — Охотники знают обо мне. Может, пока ещё не знают… обо всём, но точно знают, что в этом доме живёт вампир. Если те трое были из организации, то теперь это место – мишень. Я не могу остаться. — А ты уверена, что это хорошая идея? Учитывая, что ты уже убивала? Вдруг не сможешь сдержаться – и всё повторится? — Я не убиваю ради еды. Они напали – я защищалась, — отрезала Кейтлин. Они уставились друг на друга. Вай сильно изменилась – короткие чёрные волосы, шрам на щеке, более крепкое телосложение. Но глаза... Глаза всё те же – ищущие, обеспокоенные, злые. Те же, что всегда пытались вычитать в ней ответы. Кейтлин сузила взгляд. — Ты боишься, что если не будешь… нянчиться со мной, я превращусь в чудовище? — Я так не говорила. — Но подумала. Вай промолчала, медленно дыша. Кейтлин просто отхлебнула ещё глоток чая. — Ты ведь и дальше будешь убивать, да? — заговорила наконец Вай. — Каждый раз, когда найдут? — Тем более мне надо уехать, — спокойно ответила Кейтлин. — Они будут находить меня снова и снова. И я не прошу твоего разрешения. Костяшки пальцев Вай застучали по столу. — И куда ты поедешь? Кейтлин сжала губы, не отрывая взгляда от чашки. Потом подняла глаза. — Тебе это важно? Вай нахмурилась: — Что это значит? — Мы видимся раз в сезон, на одну ночь. Иногда на две, если у тебя был паршивый день. Если я перееду – что ты действительно потеряешь? — Мне просто… нужно знать, где тебя искать, — пробормотала Вай. — А ты хочешь знать? — надавила Кейтлин. — Мне же нужно, да? Вместо ответа Кейтлин лишь печально взглянула на неё. — Серьёзно? Ты не собираешься мне сказать? — возмутилась Вай. Кейтлин тяжело вздохнула – по привычке, а не по нужде – и тихо произнесла: — Я слишком долго бродила по этим пустым комнатам, Вай. Я хочу жить снова. Настоящей жизнью. Не этим… существованием, где я просто жду – вдруг ты снова появишься. Лицо Вай помрачнело. Шрам на челюсти сделал её выражение ещё жёстче. — Да, тяжело, наверное, страдать в особняке, не проходя через всё дерьмо, через которое прошла я. — Это соревнование? У кого жизнь хуже из-за твоих решений? Кейтлин поставила чашку, выпрямилась, возвышаясь над ней. — Я не видела голубого неба тридцать лет. Ни восхода, ни заката. Мои сады – только в лунном свете. Я могу выйти в магазин только в грозу. Я не помню, как выгляжу. Я в изгнании за… Слова «за то, что влюбилась в тебя, что хотела тебя, что доверяла» застряли в горле. — За всё остальное, — выдохнула она вместо них. — На всю оставшуюся жизнь. Вай отвела взгляд. Молчала. Потом поднялась, выдохнула, повернулась к Кейтлин. — Ладно, — тихо бросила она. Встретилась взглядом – жёстко. — Но если я услышу, что охотники снова погибают… я тебя найду. И… Она сжала челюсть. — Если придётся. Взгляд Кейтлин стал ледяным: — Это хоть чем‑то разнообразит последние тридцать лет, когда ты являлась ко мне только за одним. — Она указала на дверь. — Можешь идти. Сегодня я не голодна. Я вполне сыта. Лицо Вай омрачилось, но она ничего не сказала. Направилась к двери. Шаги обеих женщин звучали гулко в пустом доме. На пороге Вай остановилась, положив руку на ручку. — Постарайся не уезжать туда, где слишком солнечно, — пробормотала она, не поднимая глаз. Кейтлин почти – почти – улыбнулась. Но не ответила. Вай распахнула дверь и вышла. Спустилась по ступеням. Остановилась на дорожке и оглянулась. Смотрела вверх, на Кейтлин. С тем самым упрямым выражением, которое не исчезло за все эти годы. — Если придётся, — напомнила она. А Кейтлин только смотрела в ответ. В последний раз. За всю их долгую жизнь – до того, как они снова случайно столкнутся в чужом городе под дождём, снова на время вспыхнут, снова разлетятся в стороны, оставшись пустыми. — Счастливой жизни, Вай, — твёрдо произнесла Кейтлин, захлопнув дверь.

______________________________

Вай проснулась – всё болело. Она поморщилась, пытаясь перевернуться с спины, но боль в животе вспыхнула и скрутила её, заставив лишь повернуть голову и уткнуться щекой в подушку. Подождите. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Глаза щипало, ресницы слиплись. Комната была тёмной – шторы и жалюзи плотно закрыты, простыни мягкие и белоснежные. Она лежала без верха, на плече и до живота была туго повязана перевязка. Это была не её комната. Но она её узнавала. — О, ты очнулась. Голос Кейтлин донёсся сзади – мягкий, удивлённый. Вампирша опустилась перед ней на колени, удерживая за плечо. — Не двигайся, — прошептала она, как будто убаюкивая. — На этот раз ты серьёзно ранена. Нам надо, чтобы всё зажило с минимальными рубцами. — Где… — попыталась прохрипеть Вай, но горло было пересохшим, голос севшим. Кейтлин вновь её успокоила, аккуратно укладывая обратно на спину, возясь с рукой. Вай повернула голову: в вене торчала капельница, прозрачный пакет с жидкостью висел на импровизированной стойке у кровати. Кейтлин заметила её взгляд и едва улыбнулась краешком губ. — Твоя сестра – щедрая воровка, когда я достаточно разозлена, — пробормотала она с тихим смешком. — Она помогла дотащить тебя сюда и достала всё, что было нужно. Она откинула с лица Вай прядь волос, всё ещё не глядя ей в глаза. — Я, кстати, работала медсестрой несколько лет, знаешь ли, — сказала она, словно отвечая на невысказанный вопрос. Потом тише, с грустной улыбкой: — Так я и встретила Келли. Вай издала в ответ что-то нечленораздельное, прикрыв глаза от лёгкого прикосновения. Кейтлин цокнула языком, поднялась с колен, заботливо поправила одеяло. — Не двигайся, отдохни. Я принесу тебе воды и обезболивающее. Холодная ладонь осторожно коснулась её лба – приятная прохлада на горячей коже. Потом Кейтлин вышла, и Вай вновь провалилась в сон.

~

Вай проснулась – всё болело, ломило каждую мышцу, и первое, что она почувствовала, была холодная ладонь на её щеке и звук собственного имени. — Ты сможешь что-нибудь выпить? — голос Кейтлин был будто издалека. Вай с трудом приоткрыла глаза: свет в комнате был приглушён, а фигура вампирши – расплывчатая. Большой палец ласково провёл по её щеке, ладонь всё ещё лежала на лице, и Вай инстинктивно прижалась к этому прикосновению, снова закрывая глаза. — Вай, — вновь позвала Кейтлин, чуть настойчивее, — постарайся проснуться, милая. С тяжёлым стоном Вай всё-таки заставила себя открыть глаза. На этот раз лицо Кейтлин стало чётче, и она… улыбалась. Совсем немного, но достаточно, чтобы это бросилось в глаза – особенно с учётом того, как редко Вай видела её без хмурого выражения. — Я помогу тебе приподняться, — мягко проговорила Кейтлин. Рука с щеки скользнула за шею, вторая – под локоть. — Только не напрягайся, ладно? — Ага, — прохрипела Вай, голос был сухой, горло саднило. Кейтлин медленно подняла её, и Вай зашипела от боли, пронзившей живот и спину. — Прости, — шепнула вампирша, помогая ей устроиться на подушках, прислонённой к изголовью кровати. Когда Вай закашлялась, в горле защипало так сильно, что она вскрикнула. Кейтлин крепко обняла её, не давая дёрнуться. — Тише, тише, спокойно… Наконец Вай устроилась в полусидячем положении, и Кейтлин тут же начала проверять повязку. — Сколько прошло? — прохрипела Вай, и прикосновения холодных пальцев были неожиданно приятны. — Два дня, — ответила Кейтлин, удовлетворённо проверив бинты. — Ты слаба, и рана серьёзная. Поэтому восстанавливаешься медленно. — М-м, — только и выдохнула Вай, снова прикрывая глаза. Кейтлин легонько шлёпнула её по щеке. — Эй, эй, ещё рано отключаться. Тебе нужно пополнить силы. — Небольшая пауза. — Я сварила тебе бульон. — Бульон?.. — переспросила Вай, прищурившись. Кейтлин показала термос с трубочкой. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я пила суп через трубочку? — Я не хочу рисковать с твёрдой пищей. Или ты хочешь, чтобы я кормила тебя с ложки? — Вай попыталась хмыкнуть, но тут же поморщилась. Кейтлин положила ладонь на её грудь, удерживая. — Тебе нужно восстановить энергию, если хочешь быстрее залечиться. — Избавиться от меня хочешь? — пробормотала Вай. Ладонь на груди чуть сжалась, пальцы мягко провели по коже. Кейтлин на секунду задумалась, глядя ей в глаза. — Вот, — вместо ответа протянула термос. Вай взяла его обеими дрожащими руками, Кейтлин придерживала дно, помогая пить. — Как тебе на вкус? — спросила она минуту спустя. Вай скривилась в слабой усмешке. — Я не чувствую вкус. — А… точно. Забыла, — неловко усмехнулась Кейтлин. — В следующий раз не буду париться с приправами. Вай тихо фыркнула и допила немного. Бульон согрел её изнутри. Кейтлин снова откинула с её лица волосы – Вай только и подумала, как же, должно быть, они уже слиплись от грязи – и оставила ладонь на её плече, спокойно ожидая. Когда Вай протянула термос обратно, Кейтлин убрала его и спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Ты серьёзно? — усмехнулась Вай, откидываясь назад насколько могла. Кейтлин проверила рану, затем сжала бедро в успокаивающем жесте. — Хочешь музыку? Могу принести что-нибудь. — Нет… спасибо. — Вай закрыла глаза. — Я что, что-то пропустила пока была без сознания? — Твоя сестра спасла нам жизни, — ответила Кейтлин после короткой паузы. — Она вытащила нас в тень от здания, где держали Севику. Я почти не соображала тогда… но она была рядом. Она… — Что она? — Вай сжала её руку. — Она сожгла всё. Склад. До тла. Вся информация, всё, что делала Севика – исчезло. — Чёрт… — выругалась Вай. — Она объяснила? — Сказала, что это не наше дело и чтобы мы держались подальше. — Голос Кейтлин стал холодным. — Учитывая, как нас туда втянули – звучало, мягко говоря, неприятно. Но я была не в состоянии спорить. Особенно когда увидела, насколько ты была ранена. — Её ладонь вновь легла на живот Вай. — Она вырвала это из тебя. — Поверь, я помню, — хрипло выдохнула Вай. Кейтлин тихо выругалась себе под нос и продолжила: — Она была язвительна, уклончива, но помогла дотащить тебя домой. Хоть что-то. — То есть мы вообще не знаем, что там творилось, — простонала Вай. — Вообще, — устало подтвердила Кейтлин. — Всё это – сплошной кошмар и впустую. — Эй, но я хотя бы добила её, — Вай приоткрыла один глаз, слабо усмехаясь. — Видела, как Севика рассыпалась в пыль собственными глазами. Кейтлин печально улыбнулась. — Хоть что-то. — И вообще, не совсем уж зря, — добавила Вай, сжав зубы от боли, но положив руку на ту, что лежала на её животе. Кейтлин провела пальцем по её большому, чуть сжав её ладонь в ответ. И посмотрела на неё с печальной нежностью. — Вай… — Знаю, — слабо прошептала она, вновь проваливаясь в сон. — Я тоже тебя ненавижу. Кейтлин сжала её руку крепче. А Вай вновь уснула.

~

Вай проснулась – всё ломило и тянуло, но сознание было яснее, чем в последние разы. — Привет, сестрёнка. — Паудер? — мысленно переспросила она, машинально сжимая пальцы в простынях, делая медленный глубокий вдох. Резкая боль в животе заставила её заскрипеть зубами. Она моргнула, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Комната была пуста – Кейтлин на этот раз её не разбудила. Осторожно Вай пошевелила ступнями, затем ногами, пытаясь разогнать кровь, вернуть чувствительность. Всё тело было словно ватным, а потом – та самая болезненная волна «мурашек», когда затёкшие мышцы медленно оживают. Она сосредоточилась на дыхании, как когда-то учила в тюрьме: ровно, медленно, чтобы не дать боли взять верх. Сколько она пролежала вот так, даже не знала – пока вдруг не услышала шорох и не повернула голову. Её встретили розовые глаза. Вай дёрнулась и тут же зашипела от боли, которая пронзила живот. — Чёрт, — отозвался встревоженный голос Джинкс, и чьи‑то руки мягко, но крепко удержали её за плечи. — Блин, не стоило так пугать тебя. Прости. Думала, тебе уже получше. — Это дофига времени занимает, когда рана серьёзная, — простонала Вай, снова откидываясь назад. Джинкс отступила, будто испугалась быть слишком близко. — Ты чего?.. — Навещаю, — отозвалась Джинкс, сложив руки на груди и прислонившись к комоду. — Ты выглядела хреново. Я… волновалась. — Спасибо. — Вай тяжело дышала, успокаивая головокружение. — За всё. И за Кейтлин тоже. — Не то чтобы у меня был выбор, — пробурчала Джинкс, — но пожалуйста. Повисла тишина. Вай сглотнула – горло всё ещё саднило. — Что это вообще было? — Это? — Джинкс кивнула в сторону окна. — Этот ебаный цирк, что вы там устроили? Да, полный бардак. Молодцы, справились. — Кейтлин сказала, ты всё сожгла. — Ну да, пришлось. — Она села на край комода, болтая ногами. — Как я и говорила, сейчас среди вампиров пошёл тренд на… менее «охотничье» поведение, скажем так. — Ты имеешь в виду, не пить кровь? — Мы пробуем. Альтернатива – кровь других приматов, синтетика. Вик почти доделал формулу, которая глушит жажду, но она, мм… — она постучала пальцем рядом с розовым глазом, — не идеальна и долго не держится. Есть небольшое снижение потребности, задержки. Ещё копаемся в магии, ритуалах, прочем шаманстве. — Она повела рукой в воздухе кругами. — А Севика что, пыталась скопировать душевную связь, чтобы продолжить охоту? — Независимость для всех выглядит по-разному, — отозвалась Джинкс тоном, в котором застряла задумчивость. Подробностей она не добавила, а Вай устала, чтобы допытываться. — Слушай, — тихо сказала Джинкс, кончиками ботинок стукая друг о друга. — Я знаю, прошло до хрена времени, и… чёрт, мы все за это платим. Я не знаю, как извиниться. Но, может… не знаю. Спасти вам жизни – хорошее начало? Она посмотрела на Вай с тусклой улыбкой, потом снова опустила глаза. — Это… — Вай не знала, как сказать. Что хочет простить сестру и одновременно придушить её за всё, что пришлось пережить. За то, что столько случилось из-за одного порывистого, глупого решения. — Ты не единственная, кто виноват в ту ночь, — начала она. — Я злилась долго. Но… я не хочу больше злиться. — Эй, мы все совершаем тупые ошибки, да? — Джинкс поджала ноги, обняв их руками. — А потом эти ошибки – на всю жизнь с нами. Она встала, подойдя ближе с приподнятой рукой, неуверенно. — Я могу тебя обнять? Не сломаешься? — Уже и так сломана, хуже не будет, — слабо усмехнулась Вай, и Джинкс, выдохнув, почти свалилась вперёд, обняв её. Вай обняла сестру в ответ – насколько позволяли мышцы – и они так и постояли пару мгновений. Затем Джинкс отстранилась. — Думаю, ещё увидимся, — сказала она, медленно пятясь назад. — Береги себя, ладно? Вай хотела было что-то ответить, но её скрутил кашель, и она вцепилась в живот от боли. Когда подняла глаза – комната была уже пуста.

~

Вай проснулась, щурясь от утреннего солнца, льющегося в окно. Шторы были раздвинуты, жалюзи подняты, и персиково-розовое свечение зари освещало горизонт. Она с трудом приподнялась, со стоном – мышцы рук ныли от долгого бездействия. Приложив ладонь к животу, где всё ещё тянуло, хотя уже не так болезненно, она устроилась поудобнее в постели, глядя на рассвет. И тут вспомнила – она у Кейтлин. А жалюзи открыты. — Подумала, тебе может быть приятно немного солнца, — раздался голос вампирши из коридора, прежде чем Вай успела испугаться. Она повернула голову – Кейтлин стояла в тени за дверью, с выражением, которое Вай не смогла прочитать. На губах у неё играла почти незаметная улыбка. — Хотя, наверное, не подумала, что если тебе что-то понадобится… — Я могу встать, — прохрипела Вай, голос был сухой и сиплый. Она закашлялась, пару раз ударила себя в грудь и села на край кровати. Сделала пару глубоких вдохов, борясь с головокружением, замечая, как Кейтлин двинулась в её сторону. — Стой, стой, всё нормально. Я в порядке. — Ты выглядишь так, будто вот-вот свалишься, — заметила Кейтлин с приподнятой бровью. — А значит – я бодрствую и почти здорова, — хмыкнула Вай, ставя ноги на пол. Где-то позади раздался фыркающий смешок Кейтлин. Медленно, с опорой на кровать и комод, она добралась до дверного проёма, где Кейтлин ждала с нетерпеливым выражением. Вампирша протянула руку, чтобы поддержать её, внимательно следя за каждым шагом. — Я купила продукты для сэндвичей. Проголодалась? И, чёрт возьми, Вай умирала от голода. Кейтлин довела её до кухни, и Вай оперлась на столешницу, пока та доставала нарезку и овощи. Кейтлин уже собиралась начать готовить, но Вай жестом показала – мол, давай сюда, я сама. — Ты ещё не до конца восстановилась. — А ты уже несколько дней всё делаешь за меня. Дай хоть чуть‑чуть размяться. Цокнув языком, но уступив, Кейтлин отошла в сторону. Вай взялась за дело. — Джинкс с тобой говорила? — спросила она, нарезая помидоры. Кейтлин нахмурилась и покачала головой. — Не видела её с тех пор, как она помогла принести тебя сюда. Вай выдохнула и усмехнулась: — А. Ну, она навещала меня, пока я лежала. Я думала, ты её впустила. Брови Кейтлин мгновенно сдвинулись, она резко глянула на окна с мрачным выражением и тихо пробормотала что-то вроде: «чёртова мелкая…», после чего уже вслух сказала: — Придётся проверить все замки. — Она немного рассказала, — Вай пожала плечами, собирая бутерброд. — Мол, то, что делала Севика с разорванными связями душ – один из способов для вампиров охотиться меньше. Просто… в извращённой форме. — Конечно, — с усталостью вздохнула Кейтлин. — Она сказала, в опасности мы или нет? — Думаю, стоит просто исходить из того, что да, — ответила Вай с полным ртом. — Надо будет скоро съезжать, чтобы сложнее было нас отследить. — Хм, — только и сказала Кейтлин. Она посмотрела на Вай: — Как ты себя чувствуешь? — Затекшая, но живая, — пожала плечом Вай. — Радуюсь, что стою на ногах. — Тебе бы в душ, — посоветовала Кейтлин, слегка морща нос, но с улыбкой. — От тебя уже несёт. — Прелесть, а не забота. Кейтлин повела пальцем по столешнице и заметила: — Я могла бы помочь тебе, если… нужно? Вай, с набитым ртом, уставилась на неё. Моргнула. А Кейтлин подняла на неё лукавую улыбку. Но стоя уже в ванной, Вай вдруг вспомнила, как Кейтлин лежала в этой самой ванне с дырой в груди, почти сорвавшаяся, на грани звериной жажды и безумия. Её затошнило. Она пошатнулась и ухватилась за раковину, а Кейтлин тут же оказалась рядом, холодная ладонь на спине. — Всё в порядке? — Да, просто… — Вай бросила взгляд на Кейтлин, но сразу отвела глаза. — Просто вспомнила, как чуть не потеряла тебя здесь. Кейтлин молча посмотрела на ванну, с выражением, которого Вай не смогла понять, и продолжила нежно водить пальцами по её спине, успокаивая. В итоге они выбрали ванну – Вай всё ещё слаба, чтобы стоять. Кейтлин помогла ей раздеться, затащила в тёплую воду. Сидя сзади, аккуратно мыла её спину и плечи, кончиками пальцев водя по татуировкам и шрамам. Потом – лёгкий поцелуй в плечо. Вай замерла, шумно вдохнув. Повернула голову. Кейтлин подняла глаза – тёмные, задумчивые. Когда Вай не отстранилась, она поцеловала её в щёку. А затем Вай повернулась, и их губы встретились. Мягко, медленно. Это было как якорь, как земля под ногами после долгого шторма. Ни одна не спешила, не жадничала. Просто были вместе. Кейтлин обвила ладонью щеку Вай, а та запустила пальцы в её волосы. Они целовались. И целовались. Пока вода не остыла. Кейтлин помогла Вай вылезти, вытереть тело, отнести обратно в постель. И снова целовала. И снова. Вай заснула с рукой Кейтлин на своей груди, чувствуя собственное сердце. И своей ладонью – поверх её, будто не отпускала.

~

На следующую ночь Вай почувствовала себя полностью восстановившейся. Потянулась вверх, чувствуя лишь лёгкое тянущее неудобство в животе. Она лениво подумала, не останется ли это навсегда, но быстро отмахнулась. Что будет – то будет. Приподняв футболку, она посмотрела на уже заживший, плотный шрам, провела по нему пальцем. — Ещё один в коллекцию, — пробормотала Вай и, поморщившись от скованности, поднялась на ноги. Она вышла в коридор и направилась на кухню, увидела Кейтлин, устроившуюся на диване с книгой. Когда Вай проходила мимо, вампирша подняла глаза, моргнула: — О, уже встала? — Типа того, — оскалилась Вай, стараясь скрыть гримасу, когда слишком резко повернулась к ней. — Есть хочу. Снова. — Снова? Ты же вчера ела, — поддразнила Кейтлин, вставая и направляясь следом на кухню, пока Вай вытаскивала продукты из холодильника. — Проклятье человеческого тела, — пошутила Вай и обернулась — Кейтлин стояла совсем близко. Вампирша улыбнулась уголком губ и подняла бровь. Вай подмигнула в ответ. Она встретилась с Кейтлин взглядом – и в синих глазах заметила, как начинает проступать лёгкий розоватый отблеск. — Гляди-ка, тебе тоже пора есть, — заметила Вай. Кейтлин сжала губы и сглотнула. — Я только что тебя вылечила, — сказала она с притворным раздражением. Вай ухмыльнулась и опёрлась на кухонную стойку: — А значит, теперь я в отличной форме. Для тебя. Теперь Кейтлин явно старалась не улыбнуться. Она шагнула ближе и положила ладонь на стойку рядом с Вай, нависая над ней. — Сначала ты поешь, — прошептала она у самой шеи, дыхание прохладное, а губы едва коснулись кожи. — А потом… возможно, и я перекушу.

~

Они провели почти час на диване, слишком увлечённые друг другом, чтобы дойти до кровати. Пальцы Вай были глубоко внутри, пока Кейтлин вонзала клыки, и ни одна из них не проронила ни слова. Уже потом они добрались до постели. Кейтлин была нежной, осторожной, помня, что Вай всё ещё восстанавливается – целовала шрамы, прикасалась едва ощутимо, дразня. И когда их тела соединились, всё происходило с ленивыми вздохами и сонными шепотами ласковых слов.

~

— Иногда я думаю… если бы я просто осталась на своём посту, не пошла за тобой в поисках приключений – ничего бы этого не случилось. Паудер бы не сбежала, ты бы встретила кого-то другого, мы прожили бы нормальную человеческую жизнь. Умерли бы, как и положено. Вай сидела на крыше, капюшон толстовки натянут на голову, куртка плотно запахнута от утреннего холода. На улице всё ещё было темно, но небо начинало светлеть, теряя чёрнильную синеву. Она держала в руках телефон, камера была направлена на горизонт, а на другом конце видеозвонка звучал голос Кейтлин. Вай вздохнула. — Если бы я тогда тебя послушала… не полезла в тот чёртов ритуал, если бы я была хоть чуть лучше… — она сглотнула, — хоть немного похожа на старшую сестру. — Такое чувство, что шансы с самого начала были против нас, — тихо сказала она. Вай медленно выдохнула, наблюдая, как дыхание еле заметно превращается в пар. В голову вдруг пришла мысль: у Кейтлин не будет видно дыхания – одна из сотен мелочей, которых она уже не может. Боже, как же страшно тогда было потерять её, сто лет назад. — Ты когда-нибудь думала, что всё закончится вот так? — спросила Вай, сама не зная, к кому адресован вопрос – к Кейтлин или к себе. Кейтлин молчала, так долго, что Вай пришлось проверить, не отключилась ли связь. И только потом, с тяжёлым вздохом, та наконец ответила: — Я слишком много о чём не думала. В этом, наверное, и была проблема. Вай хмыкнула. — Ты? Не думала? — Надо было больше думать о последствиях, — в её голосе слышалась улыбка. — Но я была молодой, влюблённой и готова на всё ради того, чтобы провести чуть больше времени с красивой девушкой. Вай фыркнула мягко, коротко: — Это вроде как моя реплика. — Не скромничай. Под всей грязью, кровью, копотью, шрамами, пылью, рваньём… — Всё, всё, я поняла. — …ты была довольно красивой. Да и остаёшься, пожалуй. — Правда? — Вай тихо улыбнулась. — Ты тоже красивая. И… до сих пор делаешь глупости ради меня. — …Похоже на то. — Мы обе делаем. Повисла тишина. Где-то на заднем фоне слышался шелест ткани – Кейтлин устроилась поудобнее на диване. А потом снова заговорила: — А ты думаешь, мы были бы вместе, если бы я не умерла? — Часто думаю об этом, — призналась Вай. — Правда? — Да. — Она поёрзала на холодном бетоне, чтобы хоть немного размяться. — Тогда я очень злилась. Будто бы я наконец тебя получила… но не по-настоящему. Не до конца. И столько раз казалось, что ты просто… тебе не хотелось быть со мной, ты просто нуждалась во мне. Пауза. — Мне тоже так часто казалось. — Всё, о чём я думала, всё, чего хотела – это найти способ снять проклятие. Тогда, я думала, это даст мне ответ. Что если оно исчезнет, ты меня просто… не выберешь. Я так зациклилась на том, что у нас могло быть, что даже не пыталась понять, что у нас есть. — А ведь я в тебе не нуждаюсь, — произнесла Кейтлин спокойно. Вай сжалась от этих слов, глядя на то, как рассвет заливает горизонт персиково-розовым светом. — Я совсем в тебе не нуждаюсь. — Я знаю. — Я прожила не одну жизнь без тебя. — Я тоже, — тихо отозвалась Вай. — Но… — голос Кейтлин дрогнул, — я скучала. — Да? — И, возможно, друг рядом, тот, кто понимает, что мы пережили – это не так уж и плохо. Вай усмехнулась: — Особенно если он будет скидываться на аренду. Кейтлин хихикнула. — И защищать друг друга станет куда проще, если держаться поближе. — Может, и Паудер удастся помочь. С её поисками лекарства. — До тех пор у нас есть ещё куча вампиров, которых нужно остановить. — Мы ведь всегда были хорошей командой. — И остаёмся ей. Вай улыбнулась и облизала губы: — Как думаешь… стоит попробовать снова? Я и ты? — Она хихикнула неловко, закусив губу. — Думаешь, в этот раз получится? — Конечно, — вздохнула Кейтлин, глядя на рассвет в уголке экрана. Вай приподняла телефон повыше, чтобы лучше поймать кадр – солнце вот-вот появится. — У нас впереди куча времени. — Да, всего-то – вечность, — задумчиво ответила Вай, когда солнце наконец выглянуло из-за гор, заливая долину золотым светом. Его лучи пронзили небо так ярко, что даже самые светлые звёзды всё ещё мерцали в той части ночи, что не успела уйти. Свет залил Вай и телефон, растянув её тень по крыше, солнце ещё не грело. Кэйтлин тихо, почти неслышно, одобряюще хмыкнула. А потом, так тихо, что Вай не была уверена, было ли это сказано для неё, и в голосе звучала почти грусть: — Не так уж и долго.