Грани рассвета

Я проснулся от того, что кто-то дышит мне в затылок. Тихо. Неровно. Слишком близко. Я замер, не открывая глаз, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Его рука лежала на моей талии - тяжелая, настоящая, будто пригвождающая меня к постели. Сириус. Я должен был отодвинуться. Но вместо этого вдохнул глубже, впитывая запах его кожи - дым, соль и что-то неуловимо-горькое, как полынь. «Черт возьми, Люпин, что ты делаешь?» А потом он пошевелился, и его губы коснулись моего плеча. Случайно. Мимоходом. Сжигающе. Я зажмурился. «Это просто сон. Просто еще один странный сон. Скоро рассвет, и все вернется на круги своя.». Но когда я рискнул приоткрыть глаза, первое, что увидел — его ресницы, трепещущие на щеке, как крылья ночной бабочки. И тогда я понял: Это хуже, чем сон. Это — реальность. И я совершенно не знал, что с этим делать. Солнце било в глаза, как наглый хулиган, а в горле стоял комок размером с Библиотеку Хогвартса. Я приоткрыл один глаз, надеясь, что вчерашнее - галлюцинация, побочный эффект плохо заваренного сонного зелья. Но нет. Сириус. Все еще здесь. Все еще прижимается ко мне, как будто я его персональная грелка. Его рука теперь лежала у меня на груди, а колено неловко впивалось мне в бедро. «Мерлин, он даже во сне умудряется быть неудобным.» Я осторожно попытался отодвинуться, но в тот же момент он хмыкнул во сне и притянул меня ближе. Его нос уткнулся мне в шею, горячее дыхание обожгло кожу. — М-рргх… — пробормотал он, и его губы шевельнулись у моего уха. Я замер, как кролик перед удавом. «Если он сейчас проснется, я… я…» Мысль оборвалась, потому что Сириус внезапно зашевелился, потянулся, а потом… Наши глаза встретились. Его - затуманенные сном, серые, как грозовое небо. Мои - наверное, дико расширенные, как у совы на ярком свету. Наступила самая долгая секунда в моей жизни. — Утро, — хрипло сказал он и… ухмыльнулся. Я зажмурился. «Мерлин, пусть это будет сном». Но нет - Сириус поднялся, простыни рядом были еще теплые, смятые, пахнущие им: дорогим мылом, дымом от костра и чем-то неуловимо-сириусовым. Дверь в ванную была приоткрыта, оттуда доносилось бормотание и плеск воды. ♡♡♡ Мы шли в столовую, сохраняя дистанцию в два шага. Как обычно. Как всегда. Только теперь между нами висело нечто невысказанное. Я украдкой посмотрел на него. Сириус шел, засунув руки в карманы, с обычной небрежной ухмылкой. Но я знал его достаточно хорошо, чтобы заметить, он слишком часто моргал. Он тоже нервничает. Большой зал гудел от голосов, но в моих ушах стояла странная тишина. Я сидел, уставившись в тарелку с овсянкой, которая давно перестала быть аппетитной. Он сидит прямо напротив. Сириус размахивал вилкой, рассказывая что-то Джеймсу с обычной бравадой, но его глаза, его серые, слишком выразительные глаза, постоянно скользили ко мне. Я намеренно потянулся за кувшином с соком, когда его рука тоже двинулась в том же направлении. Наши пальцы едва не соприкоснулись. «Мерлин, я веду себя как первокурсник.» — Ты в порядке? — Питер наклонился ко мне, крошки от тоста застряли в уголках его рта. — Ты странно себя ведёшь. — Я в порядке, — пробормотал я, слишком быстро. Сириус фыркнул, откусывая яблоко. — Лунатик просто не выспался. — Ага, — Джеймс поднял бровь, оглядывая нас обоих. — И почему это? Моя ложка громко звякнула о тарелку. — Потому что кто-то — я бросил взгляд на Сириуса — всю ночь ворочался и пинал меня во сне. — Ой, прости, — Сириус притворно надулся. — Не знал, что ты такой нежный. Джеймс замер с куском бекона на вилке. — Погодите… Вы вместе спали? Тишина за нашим концом стола. Я почувствовал, как горячая волна поднимается к ушам. — Его кровать ближе к окну, — быстро сказал Сириус, внезапно заинтересованный своим завтраком. — А мне… э… было холодно. — В сентябре? — не поверил Джеймс. — Да, Поттер, в сентябре! — Сириус швырнул в него коркой хлеба. ♡♡♡ Я лежал на спине, уставившись в потолок, и считал трещины в камне. «Тридцать семь. Тридцать восемь. Тридцать…» Дверь скрипнула. Я замер. Шаги - легкие, но знакомые - пересекли комнату. — Место свободно? Голос Сириуса звучал нарочито небрежно, но я слышал, как он сглотнул в конце фразы. Я не ответил. Одежда зашуршала, кровать под ним вздохнула, и вот он уже лежал в полуметре от меня, пахнущий мятной зубной пастой и холодом ночного воздуха. Слишком близко. Слишком далеко. — Ты спишь? — прошептал он через десять минут. — Нет. Тишина снова сомкнулась над нами. Сириус переворачивался каждые пять минут. Я притворялся, что не замечаю. Его нога коснулась моей под одеялом. Мы оба резко отдернулись. Когда я наконец рискнул повернуть голову, Сириус уже спал. Свет пробивался сквозь шторы, раскрашивая его лицо в золотые полосы. Он спал. Рот приоткрыт, ресницы дрожали на щеках, одна рука застряла между нашими подушками. Я не дышал. — Я знаю, что ты пялишься, — пробормотал он, не открывая глаз. Я покраснел. — Я не… — Врёшь как Поттер на контрольной по зельям. Его рука шевельнулась, мизинцем задев мой. Мы оба замерли. Где-то за окном запела птица. Он не отодвинулся. Я тоже. ♡♡♡ Сентябрьское солнце грело спины, пока мы вчетвером валялись на траве, окружённые разбросанными пергаментами и книгами. Джеймс, лёжа на животе, тыкал палочкой в учебник, оставляя на страницах чёрные отметины. — Ну и бредятина, — проворчал он, смахивая волосы с лица. — «Эффективная защита требует концентрации и ясности ума». Да кто вообще так говорит? — Профессор Флитвик, например, — заметил я, переворачивая страницу своей книги. — В прошлый вторник, если быть точным. — Ага, и тут же уснул на своём стуле, — засмеялся Сириус, швыряя в Джеймса сливой. Тот поймал ее ртом и торжествующе поднял кулак. Питер, сидевший рядом со мной, склонился над своим пергаментом, старательно выводя заклинание. — Римус, а как правильно — палочка движется в право перед заклинанием или после? Я наклонился, поправляя его запись, когда Сириус вдруг шлёпнулся на траву рядом, перекрывая мне солнечный свет. — Эй, подвинься, — я толкнул его плечом. — Сам подвинься, — он ухмыльнулся, не шевелясь. — Ведете себя как дети, — вздохнул Джеймс. — Ой, а Поттер у нас взрослый, — передразнил Сириус, но всё же откатился в сторону, оставив мне место. Питер вдруг ахнул и показал пальцем на озеро: — Смотрите! Гиппогриф парил над водой, его крылья блестели на солнце. Мы замерли, наблюдая, как он опускается к поверхности, едва касаясь её когтями. — Вот бы прокатиться, — прошептал Джеймс. — Ты с ума сошёл? — я потянулся за книгой, чтобы швырнуть в него, но Сириус уже опередил меня, запустив в Джеймса целой горстью травы. — Предатель! — завопил тот, вытирая лицо. Сириус только рассмеялся и повалился на спину, закинув руки за голову. — Ладно, хватит учёбы. Кто хочет услышать мой новый план, как подсадить Снейпу в суп жалящих червей? Джеймс тут же оживился, а Питер захихикал. Я вздохнул, но не смог сдержать улыбки. — Ты невозможен. — Зато не скучен, — он подмигнул мне, и солнце поймало его глаза, сделав их почти прозрачными. Где-то вдали прозвенел колокол, возвещая конец перерыва. Мы не двинулись с места. ♡♡♡ Дверь с грохотом распахнулась, впуская в комнату вихрь смеха и громких голосов. — …и потом Пинч аж подпрыгнул, когда слизняк упал ему на плечо! — Питер, весь красный от смеха, едва удерживал равновесие, снимая мантию. — Главное, что Снейп так и не понял, откуда они взялись в его сумке, — Сириус швырнул свою мантию на кровать и тут же поймал летящую в него подушку от Джеймса. Я поставил сумку с книгами у тумбочки, стараясь не улыбаться. — Вы все — дети. Настоящие грязные тролли. — Ой, смотрите, это говорит человек, который подложил чернильные шарики в учебник Нюникуса! — Питер тыкнул в меня пальцем, прыгая на одной ноге, пытаясь снять ботинок. — Это было в третьем классе! — Ага, и ты до сих пор гордишься этим, — Сириус уже расстегнул рубашку и теперь размахивал ею над головой, как флагом. — Признавайся, Лунатик! Я швырнул в него свернутыми носками. Питер первым нырнул к умывальнику, энергично чистя зубы. — Значит, завтра после зельеварения идём к озеру? — спросил он, выплевывая пасту. — Если не сдохнем от домашнего задания Слизнорта, — пробормотал Джеймс, протискиваясь между нами, чтобы умыться. Я посторонился, давая Сириусу доступ к воде. Он тут же воспользовался моментом, чтобы брызнуть на меня холодной водой из-под крана. — Бродяга! — Что? Жарко же! — Он оскалился, демонстрируя зубы, покрытые пастой. Питер фыркнул: — Ваш вечерний флирт входит в привычку. Стеклянный стакан, который я как раз держал, вдруг выскользнул из рук и разбился. Тишина. — Эм… — Питер заморгал. — Я просто… — Знаем, знаем, — Сириус небрежно махнул рукой, но его взгляд скользнул ко мне. — Пит, ты просто завидуешь. Джеймс поднял бровь, но ничего не сказал. Я уже лежал, уставившись в потолок, когда Сириус, без лишних слов, швырнул свою подушку на мою кровать и плюхнулся рядом. Питер, уже в пижаме, замер у своей кровати. — Опять? — Что «опять»? — Сириус устроился поудобнее. — Здесь лучше слышно, если ночью Филч начнёт шляться. — Ага, особенно через три закрытые двери, — пробормотал я, но посторонился. Джеймс, проходя мимо, шлёпнул Сириуса по плечу. Когда свет погас, и в комнате остались только ровные звуки дыхания, Сириус повернулся ко мне. — Ты не против? — прошептал он неожиданно серьёзно. Я знал, что он спрашивает не про кровать. — Нет, — ответил я так же тихо. Он кивнул, и его рука под одеялом случайно задела мою. Никто из нас не отодвинулся. Где-то за окном крикнула сова. — Завтра опять достанем Снейпа? — спросил я. Сириус засмеялся, и его смех был тёплым в темноте. — Конечно. ♡♡♡ Я проснулся от тепла. Горячего, плотного, обвившего меня сзади. Рука Сириуса лежала на моей талии — тяжёлая, настоящая. Его дыхание ровное, нос уткнулся в мою шею, а губы едва касались кожи. Близко. Слишком близко. Я замер. — Ты уже проснулся? — его голос, хриплый от сна, обжёг мне ухо. Я кивнул, не находя слов. Сириус глубже уткнулся в мою шею, нос скользнул по чувствительной коже. — Пахнешь сном, — пробормотал он, и его пальцы слегка сжали мой бок. В комнате было тихо — только дыхание спящего Джеймса и бешеный стук моего сердца. Я почувствовал, как его губы растянулись в улыбке у меня на шее. — Сириус… — М? — Мы… Я повернулся. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его глаза в утреннем свете были серыми и ясными, как небо перед дождём. Он замер. Я замер. Тишина. Только наши дыхания, сплетающиеся воедино. Его рука на моей талии, горячая даже через рубашку. Этот взгляд - тёплый, вопрошающий, голодный. Он медленно приподнялся на локте. Его губы коснулись моих - осторожно, вопросительно. Его губы были теплее, чем я ожидал. Мягкие. Немного шершавые от сна. Совершенно неподвижные в первую секунду, будто он сам не верил, что это происходит. Я замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот момент. Потом он вздохнул через нос , резко, как будто забыл дышать, и его рука сжала мой бок. Наконец-то. Наши носы столкнулись, я не знал, куда деть руки, а его ресницы дрожали так близко к моим, что я видел каждую отдельную тёмную волосинку. Но потом… Потом он наклонился чуть иначе, и всё встало на свои места. Его губы прижались увереннее. Мои ответили. Где-то за окном запела птица, а в комнате пахло сном, мятной зубной пастой и чем-то неуловимо. Поцелуй оборвался сам собой, неспешно, естественно, будто утренний туман, растворяющийся под лучами солнца. Мы разошлись, но не отдалились, лёжа нос к носу на одной подушке. Его глаза вблизи казались ещё светлее, серые, с золотистыми искорками в лучах рассвета. Я видел в них, лёгкую растерянность, смущённую радость и ту самую дерзость, которая всегда была в Сириусе. Он прикусил губу, вдруг покраснев до кончиков ушей. Я, наверное, тоже. Дверь распахнулась с грохотом. — Вы ещё валяетесь?! — Питер влетел в комнату, швыряя в нас мокрые полотенца. — Слизнорт сегодня грозился отрывать руки за опоздания! За его спиной потягивался Джеймс, щурясь от солнца: — Клянусь, если вы опять всю ночь шептались вместо сна… Сириус резко откинулся на спину, закинув руки за голову с преувеличенно невинным видом: — Мы спали, как младенцы. Правда, Лунатик? — Как сурки. Джеймс прищурился, переводя взгляд между нами. Питер, ничего не замечая, уже натягивал мантию: — Кто последний в душ - тот сегодня моет жабок у Слизнорта! Сириус сорвался с кровати, толкая меня плечом: — Не задерживай, Лунатик! Но когда он пробегал мимо, его мизинец, намеренно? Случайно? Но на долю секунды сплелся с моим. И обычный день начался. Только теперь всё было иначе.