like it's a second nature

— Я доведу до совершенства, Лорд Мидеймос! — клянется мальчик, небрежно смахивая пот со лба: он изо всех сил старается дышать ровно. Несмотря на явное изнеможение, он широко улыбается Мидею, и это одна из немногих причин, почему мужчина не прекращает тренировки. Айас — последний выживший и самый подходящий на роль воина молодой человек, которого Мидей взял под опеку для подготовки ко вступлению в отряды Кремноса. — Меньше слов, больше дела, — ровно говорит мужчина. Айас нерешительно отдает честь и возвращается в стойку, далекую от идеала: ноги поставлены чересчур близко друг к другу, а рука согнута под неправильным углом. Мальчик сконцентрировано выдыхает, замахивается и бросает копье: оно приземляется рядом с центром мишени. Результат, однако, вышел лучше, чем ожидалось. Айас цыкает и тихо ругается, явно разочарованный броском. Мидей тихо вздыхает и подходит ближе. За спиной гулко и тяжко отворяются двери, но мужчина не придает им особого значения: люди часто собираются на арене, чтобы понаблюдать, как наследный принц Каструма Кремноса проводит учения. До начала их тренировки на местах уже сидели пятеро гражданских и трое солдат. Айас поднимает другое копье и снова принимает стойку. Мидей исправляет ошибки: отводит ведущую руку, ставит ноги в нужное положение и слегка наклоняет чужое туловище вперед. Айас внимательно следит за движениями мужчины, запоминая изменения. — Жажда крови и честолюбие — важные движущие силы, — все таким же ровным тоном говорит Мидей, изменяя наклон нерабочей руки для более точного прицеливания. — Я, как никто другой, знаю наверняка. Но ты должен успокоиться. Дыши. Бросай прямо и целься чуть выше центра мишени. Он делает шаг назад и смиряет Айаса взглядом: мальчик идеально сохраняет исправленную стойку, ожидая команды, словно воин на поле боя. — Бросок! — командует Мидей, ожидая увидеть схожий результат с прошлым, но с лучшим исполнением. Айас бросает копье через долю секунды после поданной команды. И идеально попадает в цель. На мгновение воцаряется тишина, за которой тут же следуют восторженный юношеский смех и подбадривающие хлопки. Молодые воины, уже бросившие выполнять сегодняшний тренинг, недовольно стонут, завидев, как преуспевает их сверстник. Мальчик поворачивается к Мидею с широкой улыбкой: его глаза восторженно искрятся. Мужчина фыркает и позволяет себе улыбнуться, когда оказывается рядом с учеником. — Молодец, — коротко хвалит Мидей, взъерошивая чужие рыжие волосы. Не обязательно быть ясновидцем, чтобы понимать, что Айаса ждет светлое будущее. Мидей без сомнений допускает мысль о том, что мальчик был бы одним их самых опытных и свирепых королевских стражников в свите, родись он в эпоху расцвета Каструма Кремноса. Мужчина опускает руку, готовый обратиться к Айасу с просьбой повторить бросок. — Не думал, что когда-нибудь увижу тебя в роли наставника! — резкий голос Фаенона, будто раскат грома, звучит за спиной. — Никто из моих учителей не давал персональных указаний. Ни Мидей, ни Айас не оказываются застигнуты врасплох. Второй, однако, оборачивается спустя мгновение, охваченный азартом. Мальчик едва открывает рот, вероятно, чтобы пригласить Фаенона на спарринг, но тут же закрывает его, заметив суровый взгляд Мидея, адресованный в его сторону. — Может, если бы давали — ты бы давно превзошел меня, — сухо отмечает Мидей, не утруждая себя тем, чтобы развернуться к нему лицом. Фаенон делает это за него, подойдя так, чтобы они оказались друг напротив друга с Айасом между ними. — Мы много раз сражались вничью, — Фаенон закатывает глаза. — Я могу победить тебя в любой момент, но боюсь испортить твою репутацию. — Ты пришел сюда, чтобы мериться силой? — Мидей смеряет мужчину скептическим взглядом. — У тебя, что, нет дел поважнее, Спаситель? Айас, тихо усмехнувшись, уходит за новыми копьями. Фаенон криво улыбается. — Что, боишься проиграть мне? — сощурившись и сложив руки на груди, мужчина делает шаг вперед. — Интересно, что о тебе подумает твой маленький ученик? Мидей едва сдерживает навязчивое желание применить какой-нибудь подлый трюк и швырнуть Фаенона на мощеную землю. Айас бегом возвращается обратно и аккуратно опускает копья на землю, оставляя одно при себе. Мальчик ставит копье вертикально, лезвием вниз, и опирается на рукоять, бегая взглядом между Фаеноном и Мидеем, находя ситуацию слегка забавной. — Никогда в жизни я не боялся проиграть, — отрезает Мидей. — Ты закончил? Я тренирую ученика. Отрешенная улыбка застывает на лице Фаенона. Мужчина смеряет Айаса оценивающим взглядом, гадая, что же такого особенного в этом мальчишке. Честно говоря, ничего особенного-то в нем и не было: Айас уже едва стоит на ногах; им стоило закончить тренировочный день час-другой назад. Мидей просто-напросто сопротивляется той игре, что затеял Фаенон. И несмотря ни на что, Айас все так же широко улыбается под натиском сурового взгляда Фаенона, в то время как другие лезли бы из кожи вон, лишь бы умилостивить Златиуса Амфореуса. — Я не собираюсь уходить, можете отлучиться, Лорд Мидеймос, — отмахивается Айас, словно Мидей к нему прикован. Вздор! — И без обид, Лорд Фаенон, — ехидно обращается мальчик к другому мужчине. — Видишь, ты свободен, — проигнорировав последнее высказывание, Фаенон улыбается Мидею. — Возлагаю на себя обязанность занять пустое место в твоем расписании. Хорошая возможность посостязаться, не думаешь? Мидей безысходно потирает висок. Невыносимый. И, судя по всему, ненасытный. — Ну же! Если проиграешь — оставим это между нами. Мидей шумно выдыхает. — Кто я такой, чтобы отказать тебе в бою и твоему желанию узреть, как правильно сражаться? Мидей, нарочно задев Фаенона плечом, направляется к выходу. Нельзя сражаться здесь, иначе арена в мгновение ока взлетит на воздух. Для таких случаев есть специально отведенные места, куда посторонним вход воспрещен, а разруха не создаст больших проблем. — Отлично! — облегченно выдыхает Фаенон. Он догоняет Мидея и, оглянувшись на тренировочную арену, сменяет тему: — Твой ученик странный. — Хороший парень, — мужчина пожимает плечами. — Однажды он станет отменным воином. — Никогда не слышал, чтобы ты кого-то хвалил, — буднично подмечает Фаенон. — Неужели его возможности настолько впечатляющи? — Я не хвалю без причины, — все, что говорит Мидей. В ответ не приходят ни поддразнивающие замечания, ни колкости о том, что он стал мягче с новобранцами. Вместо этого Фаенон молчит всю дорогу, погрузившись в дрейфующие на просторах сознания мысли. Мидей не знает, о чем могут быть эти мысли. Даже если бы и захотел узнать, Фаенон вряд ли открыто поделился бы своими переживаниями. Начавшаяся после разминки разрушительная битва длится до тех пор, пока очередная ничья не перетекает в ничью, отмеченную четырехчасовым раундом, после которого они решают остановиться, нежели продолжать драться до изнеможения. Мидей знает: Фаенон несет бремя, сравнимое с миром, взваленным на кефаловы плечи. Совершенный Герой, Златиус. Спаситель. Люди поклоняются Аглае за ее красоту и мудрость, но именно к Фаенону они обращаются с насущными проблемами и вопросами в надежде, что он ответит на просьбы каждого бескорыстной помощью. Но Фаенон бежит от прошлого и стремится к возмездию, сомневаясь в собственных выборах и пути. Вольно или нет, но спустя долгие годы нахождения бок о бок Мидей научился читать его как открытую книгу. Сидя на обломке колонны, он заканчивает перевязывать рану на предплечье оторванным куском собственной одежды. Темная ткань тут же окрашивается золотом, но это не столь важно: стоит затянуть потуже, чтобы запустить процесс заживления. Удерживая один конец зубами и потягивая за другой в противоположную сторону, Мидей следит, как Фаенон, пошатываясь, тяжело падает на землю рядом с ним. Он выглядит потрепанным и, похоже, мыслями все еще в битве, но уже с головной болью. Однако, на удивление, живее всех живых. Мидей признает, что переборщил с броском о стену. Фаенон обращает туманный взгляд к вечернему небу и хмурится. На щеке неглубокий порез, наруч отсутствует, плащ держится на честном слове. Мидей вздыхает, смотря куда-то поверх раскинутой на траве фигуры. — Фаенон, — тихо говорит Мидей, обращая чужое внимание. — Я не буду повторяться, поэтому слушай внимательно. Фаенон вопросительно смотрит. Возможно, его контузило и он не вспомнит и большую часть того, что ему сейчас скажут. Мидей может только надеяться на это. Задумчиво пройдясь языком по зубам, он осторожно подбирает слова: — Мне нечего сказать о твоем мастерстве, потому как ты почти совершенен во всех аспектах боевого искусства. И ты должен это знать. Мой ученик, может, и выдающийся из большинства новобранцев, однако, чтобы достичь твоего уровня — ему придется приложить немало усилий. Мидей вырос в условиях, где похвала доставалась тем, кто боролся, в качестве мотивации не сдаваться и двигаться вперед, несмотря на неудачи. Но даже тогда она казалась чем-то невообразимым и выражалась в грубых словах, оскорблениях, провокациях и мрачных действиях. Наивысшей отметкой за успехи был одобрительный кивок, за которым следовал переход к следующему оружию, которое требовалось освоить. Мидей старается быть примерным учителем для Айаса. Кратер был превосходным наставником и бесценным советником. С другой стороны, он был суров и закален войной настолько, что не мог утешить тогда, когда это было так необходимо. Айас напоминает Мидею о его молодости: непоколебимая воля и жажда молниеносного прогресса. В то же мгновение он вспоминает свою мать: то, как она наблюдала за его сражениями с трибуны, как тепло звучали ее скупые слова похвалы, которые значили намного больше, чем бесчисленные лавры, возлагаемые на его голову за каждую победу. — Я тренируюсь едва ли не с первых шагов, — продолжает Мидей. — Это смысл моей жизни. И все же я не перестаю задаваться вопросом: испытывал ли я когда-либо столько волнения и предвкушения при прошлых сражениях, как во время наших битв? Ты способен выдержать удары Мидеймоса Бессмертного, Фаенон. Достижение, заполучить которое способен не каждый. Когда Мидей смотрит вниз, Фаенон, приподнявшись на локтях, направляет на него изумленный и вполне осознанный взгляд. Черт. Значит, не контузило. Назад пути нет. Мидей непоколебимо улыбается. — С нетерпением жду день, когда тебе удастся забрать одну из моих жизней, — предложение и признание. Он не уверен, что Фаенон поймет его правильно, но это не имеет значения. Слова заставляют Фаенона прийти в себя и сесть напротив. — Я никогда не зайду так далеко, — грозно отвечает Фаенон, на что Мидей вопросительно выгибает бровь. Почему нет? — Бессмертный или нет, твоя жизнь слишком ценна, — твердо заявляет мужчина; Мидей может поклясться, что видит, как в чужих глазах пробегает искра. — Я не позволю тебе умереть на поле боя в сражении бок о бок. Я честно одержу победу над тобой лишь тогда, когда ты сдашься под моим клинком. Мидею вдруг становится жарко под пристальным взглядом Фаенона: слова прожигают в мозге дыру невообразимых масштабов. Он готов утонуть в этом чуждом чувстве, внезапно пробудившемся в неприкаянных глубинах души, чтобы овладеть им и взять под контроль. Ах. Так вот оно что? Мидей сглатывает вязкую слюну, стараясь сохранять самообладание. — С радостью посмотрю, как ты сдержишь слово, Спаситель.

*

Мидею не по душе ситуация, в которой его заточили поневоле. Ему всегда казалось, что факт того, что он предпочитает четкость мыслей бессмысленной болтовне очевиден. Мидей, в общем-то, не самый общительный человек: вспыльчивый, честолюбивый, пугающий, чересчур напористый, без капли нежности и легкого смеха. Однако в Каструме Кремносе его качества ценились превыше всего. Добавить к вышеперечисленному золотую кровь, текущую по венам и пролитую более, чем множество раз во время боевых сражений, и тело, обремененное проклятьем бессмертия, которое, может, и не стареет, но несет на себе шрамы, оставленные безжалостным временем. Мидею, по большому счету, плевать на мнение охемцев. Он не обязан соответствовать их стандартам. И все же находятся личности, наседающие на уши, словно назойливые мухи, всем своим видом жаждая чужого внимания. Вероятно, титул Златиуса тянет таких людей, как магнит. — Лорд Мидеймос, Вы поистине невероятны! — кокетливо усмехается одна из девушек, изящно прикрывая рот рукой. Ее щеки по непонятной причине покрывает румянец. Наверное, реакция на горячую воду. Мужчина рядом с ней воодушевленно кивает, смущенно улыбаясь. — Ваши навыки непревзойденны! Жаль, вы изредка спускаетесь в общественные купальни, чтобы отдохнуть в окружении простых людей, Лорд Мидей. Мидей уклончиво пожимает плечами и хмыкает. Он борется с желанием сказать, что подобная компания его не интересует. Но охемцы не ценят прямоту и честность так, как ценят кремноанцы. — Спасибо за заочное приглашение, — отстраненно тянет Мидей, смотря вдаль, на купальни Златиусов. Такими темпами они опустеют, пока Мидей до них доберется. Небольшое, но все же милосердие. — К сожалению, график не позволяет. — Уверены, что не можете уделить минутку своего драгоценного времени? — почти мурлычет над ухом вторая девушка, невесомо ведя кончиками пальцев вверх по руке мужчины. Мидей не вздрагивает — этот рефлекс давно выбит из его головы, однако здесь ему приходится больше держаться сознательно: он ненавидит непрошенные прикосновения. — Мы никому не скажем, — шепчет девушка, слегка оттягивая воротник своей робы. Будто от Аглаи можно что-то скрыть. Ну все, Мидей наигрался в «хорошего и доброго человека», каким его учит быть Трибби. Он сейчас же пресечет происходящее безобразие и убедится в том, что люди больше его не побеспокоят; слухи никогда не подводят, выставляя его чудовищем. По крайней мере они выигрывают ему минуты спокойствия и уединения. Но вдруг в поле зрения возникает знакомая фигура. Мидей молча наблюдает, как мужчина движется в его сторону, волнуя украшенную декоративными лепестками воду силой своего шага. — Боги, Мидей сегодня нарасхват! — наконец раздается надоедливый, полный веселья голос. — Лорд Фаенон! — ахает девушка, сильнее сжимая руку на бицепсе Мидея, наигранно удивляясь. — Как же нам сегодня везет! Раз уж вы здесь, может, присоединитесь к нам? Мидей едва сдерживает усмешку от того, как Фаенон, незаметно для нетренированного глаза, стискивает зубы. — Может, в другой раз? — Фаенон, сократив расстояние, становится рядом и мягко улыбается, высвобождая Мидея из хватки девушки. Он по-дружески опускает руку на чужие плечи, невесомо перебирая красные пряди между пальцев. — Нас ждут важные дела. Извините, что придется украсть у вас Мидея. Уверен, он хорошо провел время. Мидей прокашливается, чтобы сдержать подкативший к горлу смешок, грозившийся без спроса вырваться наружу. Он ничего не может с этим поделать, учитывая то, как складно и искренне врет Фаенон, не имея в виду ни единого слова. Трое кивают и отступают с навязчивыми предложениями. Фаенон хватает Мидея за запястье и уводит прочь, напоследок одаривая незнакомцев победоносной улыбкой. Мидей позволяет вести себя целых десять секунд, по истечении которых он резко вырывает свою руку из чужой, хмуро зыркая в сторону спутника. — Пожалуйста, к слову, — лениво намекает Фаенон, не глядя. — За что? — хмыкает Мидей, подумывая швырнуть товарища в воду и подняться к купальням в гордом одиночестве. Но это будет бессмысленно: он все равно догонит. — Все было под контролем. Фаенон искренне смеется, с удивлением оглядываясь на Мидея. — Они были в пяти секундах от того, чтобы сожрать тебя заживо! Неужто. Мидей ухмыляется, пихая Фаенона в плечо, отчего тот спотыкается. — Хотел бы я на это посмотреть. — Тебе нет равных в боевых искусствах, — говорит Фаенон, пытаясь подставить подножку и цыкает, когда Мидей опережает и пинает его в голень. — Но что касается социальных взаимодействий — тут можно только посочувствовать. — Кто бы говорил, Спаситель, — фыркает Мидей, когда они ступают на воздушную платформу. Стражница кивает им, возвращаясь на свою позицию. — Ты спину надорвешь ради блага каждого, кто обращается к тебе за помощью. Фаенон не находит ответа, бросая сердитый взгляд. Когда платформа взмывает вверх и Фаенон отстраненно смотрит вниз, на маленькие фигурки людей, его взгляд невольно цепляется за чужую одежду. — А ты бы умер, если бы оделся поскромнее? — возмущенно подмечает Фаенон, указывая на элемент банной одежды, обернутый вокруг бедер второго мужчины. Мидей скептически хмурится. Ткань находится на середине бедер, что, по его мнению, достаточно скромно. — Не думал, что ты такой ханжа, — тянет мужчина, скрещивая руки на груди. Фаенон безэмоционально следит за движением, затем раздраженно вздыхает и резко смотрит в глаза напротив. — Это называется «быть порядочным». Мидею удается сдержать ухмылку. — Предполагаю, что словари в Каструме Кремносе значительно отличались от тех, что ты изучал в детстве, — замечает Мидей, сходя с платформы. — Кто-то должен, наконец, объяснить тебе правильное значение отдельных слов. Аглая сидит за столом справа и приветливо машет рукой, отпивая из кубка. Мидей и Фаенон неспеша движутся к ней. Их голые плечи соприкасаются. — И, что, ты предлагаешь стать моим учителем? — А ты, что, откажешься? — отвечает Мидей, садясь рядом с Аглаей. Вопреки ожиданиям, Фаенон следует за ним и садится рядом, заграждая путь для быстрого отступления. Не то, чтобы Мидей не мог перелезть на другое место, но тогда это выглядело бы совсем уж подозрительно. Он окидывает Фаенона холодным взглядом; тот по-доброму улыбается в ответ. — Вы как всегда веселы, мальчики, — говорит Аглая; ее отрада отчетлива и звонка, несмотря на мягкий тон голоса. — Иначе было бы скучно, разве нет? — усмехается Фаенон, наклоняясь за виноградом, стоящим на столе. Его банная роба слегка сползает, обнажая нелепо мускулистую грудь и живот. Мидей быстро отводит взгляд. — Это правда, — согласно кивает Аглая. — Вы хорошо дополняете друг друга. Оба в недоумении поворачивают головы, моргая в замешательстве. — Я бы спросил, все ли у вас в порядке со зрением, — сухо цедит Мидей, отпивая гранатовый сок, — но, к сожалению, мы и так знаем ответ на этот вопрос. Фаенон давится виноградом.

*

— Лорд Фаенон меня ненавидит, — между прочим говорит Айас, надкусывая яблоко, пока Мидей платит Деметрии за фрукт. Фаенон прав: мальчик слегка странный. Мидей не припоминает, чтобы кто-то так пренебрегал уважением к титулам. Конечно, Айас использует их в обращении, но далеко не с таким почтением, как остальные. Он также не стесняется бродить там, где ему вздумается и гордо подходить к Мидею, будто ему было выдано личное приглашение. Не то, чтобы Мидею есть до этого дело. В какой-то степени ему даже приятно находиться в компании человека, который не боится задеть его пустяками. — Чушь, — бросает Мидей, складывая несколько гранатов в небольшую поясную сумку. Деметрия горячо благодарит их и дает Айасу еще одно бесплатное яблоко. Мидей уверен, что мальчик вернется помочь добродушной женщине в знак благодарности. Айас неуверенно пожимает плечами. — Я возился с тренировочными щитами Келока. В это же время Лорд Фаенон возвращался с Площади Кефала, — говорит мальчик, уставившись на яблоко. Мидей делает мысленную заметку: сказать Аглае, что мошенники снова взялись за свое. — Я обратился к нему, он улыбнулся, но почему-то от этой улыбки сложилось ощущение, что он был в секунде от того, чтобы рубануть меня своим мечом на части. Знаете, я бы не возразил узреть его в действии, но только в бою, а не во время своей смерти из-за чужой мысли о том, что я Ваш новый любимчик. — У меня нет любимчиков, — протестует Мидей, когда они проходят мимо Кироса. — Конечно, — усмехается Айас и снова откусывает яблоко. Мидей не напоминает ему о важности сначала прожевать, а потом говорить: это бесполезно. — Тогда можете, пожалуйста, осведомить Лорда Фаенона о том, что мне, вообще-то, девятнадцать? Я был бы признателен. Может, до него, наконец, дойдет, что я не делаю ничего из того, что он себе надумал, — мальчик морщит нос, выдавливая самодовольную ухмылку. — Извините, Лорд Мидей, это все не в моих интересах. Мидей уже подготовился возразить и спросить, что Айас вообще несет, как вдруг тот резко останавливается и обреченно стонет, словно ему только что испортили день. Мидей следит за направлением чужого взгляда и натыкается на человека с характерными волосами и синим плащом, стоящего у Сокровищ Времени. — Серьезно? Сегодня я не готов… — бормочет Айас, отчаянно оглядываясь. Когда взгляд мальчика падает на Хартонуса, он тут же меняется в лице. — А вот это в моих интересах. Извините, Лорд Мидей, сегодня уйду пораньше. Айас переходит на легкий бег, минуя Фаенона без оглядки. — Таназис! Рад тебя видеть… — последнее, что слышит Мидей от ученика. Мужчина вздыхает и качает головой, направляясь в сторону Фаенона, раз тот уже подошел. — …И это не значит, что так и должно быть. Он заслуживает лучшего, — успевает услышать конец фразы Мидей. Он понятия не имеет, чем так озабочен Фаенон. Мидей останавливается за ним, чувствуя напряжение в чужих плечах. Мужчина молчит, предполагая, что Фаенон, рано или поздно, заметит его присутствие. Теодор бегло смотрит в его сторону и уже открывает рот, чтобы поприветствовать, но Фаенон сегодня явно в ударе. — Но этот вариант не так плох в сравнении с тем разом, когда внучка Советника пыталась подкупить его ради женитьбы. Не могу представить себе более низкого поступка. Он самый порядочный человек, которого я знаю, и она хотела купить его? Мидей наблюдает, как Фаенон качает головой, предполагаемо с отвращением. Теодор снова открывает рот, но в мгновение передумывает, позволяя Фаенону продолжить. — По крайней мере, на этот раз посватавшийся жених оказался более подходящим вариантом… — Фаенон запинается. — Мне кажется, его мог бы привлечь один из самых выдающихся войнов Охемы, — его раздражение улетучивается. Теперь он выглядит смиренным. — Приданое… впечатляет. Мидею пора дать о себе знать. Он тянет руку, почти касается плеча и- — Да что они вообще знают о Мидее? Мидей застывает на месте, услышав, как Фаенон произносит его имя. Теперь, задумавшись, он смутно припоминает пару предложений руки и сердца, полученных по прибытии в Охему. Он отклонил их без задней мысли, даже не подозревая, что одной из них была внучкой члена Совета Старейшин. Взгляд Мидея мечется к Теодору, который выглядел так, словно желал провалиться под землю. — Я уверен, он даже не знает об их существовании. Мидей обязательно найдет достойного спутника или спутницу для жизни, но кто это будет — одному Кефалу известно, — Фаенон постепенно выдыхается. Его плечи опускаются ниже с каждым произнесенным словом. — Зачем они пытаются выставить свою любовь, искреннюю или нет, когда- Фаенон быстро себя пресекает. Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает, выравнивается. Мидей клянется конечностями, что чужое выражение лица смягчается, в мгновение становясь идеальной маской. Послушав разговоры о своей личной жизни в публичном месте, Мидей ощущает, как обжигающее смущение наползает на лицо. Он вообще понимает, как это звучит со стороны? — Прошу прощения, Теодор, — Фаенон выдавливает слабый смешок: попытка разрядить обстановку. — Вспылил от этих бесконечных слухов. Не следовало вымещать все на вас. — Все в порядке, Лорд Фаенон, — искренне успокаивает продавец. Видимо, подобное происходит не первый раз. Наконец, мужчина выглядывает из-за прилавка, вытягивая шею. — Рад вас видеть, Лорд Мидей, — неловко приветствует Мидея Теодор. Услышав эти слова, Фаенон резко оборачивается назад, чтобы убедиться в том, что, да, действительно, вот он, Мидей: стоит аккурат за его спиной. Белое лицо стремительно вгоняется в краску. Мидей сердито смотрит прямо в глаза. Лицо Фаенона меняется трижды, прежде чем он принимает окончательное решение. — Я тут вспомнил… — он нервно чешет в затылке. — У меня есть очень важные дела. Прошу меня извинить. Фаенон уверенно стремится прочь, минуя Мидея. Черта с два, ну уж нет. Мидей хватает Фаенона за плечо и с силой возвращает на место. Смирившись со своей участью, Фаенон неловко бегает взглядом по окружению. — Я ни на ком не женюсь и не выхожу замуж, дурак, — выдавливает сквозь зубы Мидей. Уши горят. Он краснеет. Замечательно. Для пущей убедительности Мидей отвешивает подзатыльник, но без приложения силы: руки облачены в металлические перчатки. Фаенон шипит, потирая место удара, с недовольством зыркая на товарища. — Я знаю, — быстро отступает Фаенон. — Меня просто раздражает их наглость. Так и хочется спросить: тебе какое дело? Но нет гарантии на прямой ответ. Теодор прочищает горло, напоминая им о том, что здесь не место для распрей. Не стоит докучать бедного человека личными проблемами. — Ты спугнул моего ученика, — сменяет тему Мидей, бросив взгляд на кузницу и обнаружив, что мальчики давно ушли. — Что? Мы даже не виделись, — растерянно фыркает Фаенон в ответ. Мидей устало потирает лицо. Да уж, Айас, в какой-то степени, тоже был прав: Фаенон намеренно ведет себя с ним, как болван. Да, выставляет себя болваном настолько, насколько это возможно, пока рядом нет Мидея. — И все же он сбежал, как только увидел тебя. Теперь ты обязан составить мне компанию, Фаенон. Нелепый выход из сложившейся ситуации, но какая, к черту, разница. Это не смущает так, как недавняя профузная болтовня Фаенона, и этого достаточно. Мидей кивает Теодору в знак извинения, хватает Фаенона за предплечье и уводит прочь, прежде чем тот удосужится ляпнуть чего-нибудь сверх сказанного.

*

— Мне так жаль, Лорд Мидеймос, — двенадцатый раз извиняется женщина, обращая взгляд к небу, моля Кефала о том, чтобы тот избавил ее от стыда. Мидей не двигается, когда маленькая девочка яростно ворошит его волосы, пытаясь заплести подобие косички. — Все в порядке, — мягко отвечает мужчина. Мидей дремал в Саду Жизни после успешной экспедиции и надеялся спокойно отдохнуть на свежем воздухе и понежиться в лучах теплого солнца, но, возможно, запрос, касаемый спокойствия, оказался велик. Скорее, он сам виноват в том, что выбрал людное место, несмотря на ранний час, когда большая часть горожан должна еще спать. Мидей проснулся полчаса назад от чужих маленьких ручек, копошащихся в его волосах, и сладко зевающей химеры, расположившейся на его животе. Наверное, он устал сильнее, чем предполагал, раз существо сумело взобраться на него, не разбудив. Мидей приподнял голову, чтобы посмотреть, кто же был вторым нарушителем его сна, заметив девочку, смотрящую на него с широкой улыбкой. В следующее мгновение в поле зрения показалась мать, чуть не рыдая от вида того, как ее дочь вторгается в личное пространство Мидея. Неужели слухи рисуют его образ настолько жестоким, отчего люди правда думают, что он способен причинить вред ребенку? И вот мужчина неспеша приподнимается на локте из положения лежа, пока девочка продолжала безуспешные попытки плетения косичек под нервным надзором матери, а бело-синяя химера жадно кусала его пальцы. — Лорд Фаенон! — с придыханием осведомляет женщина, кладя руку на сердце. Может, у нее проблемы со взаимодействием с людьми? Мидей может понять, но не со стороны тревоги, а со стороны раздражения. — Добрый день, — приветствует Фаенон, принимая ее слова за приглашение. Он садится напротив Мидея и скрещивает ноги, бросая на него странный вазгляд. Химера прекращает грызть пальцы и злобно рычит на только прибывшего мужчину. Он поднимает ее обеими руками, несмотря на попытки существа сбежать из хватки, и показывает язык в дразнящей манере. Фаенон почти сразу отпускает химеру к Мидею, на что та недовольно фыркает. Мило. Это Мидей о химере, конечно же. — Я и подумать не мог, что когда-нибудь увижу тебя таким… домашним на виду у всех, — Фаенон бегло смотрит на девочку за спиной мужчины, а затем на ее мать. — А ты представлял мой домашний образ как-то иначе? — Мидей не может сдержать колкости, ухмыляясь, когда Фаенон смотрит на него широкими глазами. Он бормочет что-то невнятное себе под нос; Мидей его с усмешкой перебивает: — Я, что, правда не создан для нежности? — Ну, что ты, конечно создан. Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю, — Фаенон улыбается краешком губ. Мидей в недоумении смотрит. Не такого ответа он ожидал услышать. — Я… — тут же запинается Фаенон и, прочистив горло, решает сменить тему. Он хмурит брови и наклоняет голову вбок. — Ты вроде не любишь, когда трогают за волосы. Мидей вскидывает бровь. Он никогда не рассказывал об этом: ни Фаенону, ни кому-то другому, разве что во время застолья, будучи чрезмерно пьяным. Маловероятно, конечно, но в пределах возможного. Девочка с силой дергает Мидея за пряди и тот коротко шипит, морщась. Есть вероятность, что к концу дня он останется без волос. — Не люблю. Женщина сдавленно стонет, закрывая лицо руками. — Святой Кефале, прошу прощения. Фаенон улыбается, опуская руку на ее плечо в утешительном жесте; он перемещается поближе к ребенку. — Хочешь покажу тебе, как девочки из моей деревни плели себе косы? — где-то над головой звучит мягкий мужской голос; Мидей с легкостью представляет, как Фаенон улыбается. Сказать, что девочка была в восторге от предложения, — значит не сказать ничего. Фаенон убирает ее руки и говорит обращаться нежно с чужими волосами. Процесс не быстрый, но у девочки начинает получаться заплетать настолько аккуратно, что Мидей едва ощущает прикосновения. Спустя минуту его просят перевернуться на живот, чтобы было легче добраться до соседней секции волос. Мидей легко поддается на просьбу, переворачиваясь с усталым вздохом и опуская, в конце, подбородок на сложенные предплечья. Мужчина чувствует легкое давление на кожу головы от пальцев Фаенона, который мастерски плел косы, давая указания девочке, занявшей другую часть головы. Мидей лениво моргает, смотря на химеру, пристроившуюся возле лица. Он крепко засыпает, сам того не осознавая. Мидей не знает, сколько прошло времени, но когда он приходит в себя, то чувствует, как некто медленно проводит пальцами по волосам. Мидей шумно вздыхает, наконец, осознавая, что он лежит на чьих-то ногах. Одно дело, когда к тебе без ведома подходит безобидный ребенок или химера, но другое — когда тебя перемещают в другое место, а ты без сознания и обезоружен. Мидей хмуро моргает и натыкается сонным взглядом на знакомую обувь. — Фаенон? — хрипло спрашивает Мидей, приподнимая голову с чужого бедра. — Ой, — Фаенон тут же убирает руки. — Извини. Коса Эйринии немного распустилась. Пытался переделать. Чья? Точно. Вероятно, девочки. Мидей никогда не узнает чужих имен, да и это сейчас не важно. Есть более насущная проблема. — Я, что, сказал остановиться? — бормочет Мидей, оборачиваясь на Фаенона. — Что? — переспрашивает Фаенон, моргая в недоумении. — Продолжай, — Мидей раздраженно цыкает, хватает чужую руку и возвращает ее на голову, снова закрывая глаза. И только спустя мгновение до него доходит, что он только что сделал. Черт. — Я же не могу ходить с недоделанной прической, — он глупо выкручивается, надеясь, что голос его не выдаст. Или что жар, приливающий к лицу, не превратится в румянец. — А-ага… — Фаенон запинается, но продолжает нерешительно расплетать косичку. Мидей отворачивается и снова упирается взглядом в чужие ботинки. Химера выходит из-за спины, вытягиваясь у его лица. Фаенон не был бы Фаеноном, если бы позволил неловкому молчанию длиться более трех секунд. — Ей не очень понравилось, что я тебя передвинул, — с наигранной обидой говорит мужчина. — Я удивлен, что ты не проснулся от громкого лая. Мидей тянется к существу, чтобы погладить в знак благодарности за упорную защиту. Мягкая бело-синяя шерсть приятно ощущается под пальцами. Зверек прикрывает голубые глаза в удовольствии. Мидей невольно размышляет, нет ли у него тяги к синему цвету. — Кстати говоря: мама Эйринии хотела поблагодарить за то, что ты уделил девочке время, — буднично тараторит Фаенон, не переставая заниматься делом. Мидей понятия не имеет, делает ли он что-то новое с его волосами, или же просто переделывает то, что и так было идеально ради того, чтобы чем-то занять руки. Мужчина позволяет себе утонуть в бесконечном потоке слов, делая вид, что слушает вполуха. Судя по всему, женщина прониклась к Фаенону и рассказала ему об их непростом жизненном положении. Неудивительно, что люди тянутся к нему и раскрываются перед ним, как цветы, жаждущие солнечного света. Девочке наскучило плести косы в середине процесса, но ей все равно хотелось понаблюдать за работой чужих рук. Когда мама с дочерью покинули их, Фаенон не хотел тревожить сон Мидея, поэтому не стал его будить. Дополнительно ко всему, Мидею читают короткую лекцию о вреде переутомления, «бессмертен или нет», коротко говоря. Он обвиняет Фаенона в лицемерии и они начинают тихо спорить, пока жизнь в Саду течет своим чередом. На этот раз их никто не тревожит. Примерно через два часа они прощаются. Фаенон смущен, но не может смотреть на Мидея без улыбки. И только под вечер Мидею удается осмотреть себя в зеркале; у него перехватывает дыхание: да, несомненно, образ ему к лицу. Интересно, имеют ли косы какое-то значение в Эйдес Элизии, как, например, в Кремносе? Они настолько замысловатые, что Мидей не верит в то, что их носили обычные деревенские девушки. Он прищуривается, вглядываясь в отражение, и пытается вспомнить, с какой стороны плела девочка перед провалом в сон. Мидей находит переделанную Фаеноном большую косу в три маленьких в совершенно другом, утонченном стиле. Когда Мидей разглядывает другую сторону, он вдруг замечает некий блеск в волосах. Он тихо ругается, пытаясь найти нужный угол, чтобы увидеть сверкающий в свете предмет. Когда у него получается найти ту самую косичку, Мидей обнаруживает, что ее конец закреплен золотой брошкой — такой же, что носит Фаенон на своей одежде. Мидей в замешательстве заводит руку за голову и перебирает косы, чтобы убедиться в том, что, да, еще две закреплены такими же брошками. Он не смотрит на себя в зеркало весь оставшийся день: его раздражает ощущение жара во всем теле, когда он видит свое отражение. Позволить ребенку поиграться с волосами ради забавы не несет в себе никакой смысловой нагрузки. Но что делать, если в эти чертовы косы, сплетенные так искусно, вложена душа, а на них, ко всему, оставлено напоминание в виде брошек, принадлежащих дорогому человеку? Мидею требуется три дня, чтобы заставить себя расплести косы с ощущением, будто он лишается чего-то очень важного. Полная чушь. Не мог Фаенон иметь что-то в виду.

*

— Ты мог лишиться ноги! — почти шипит Фаенон, внимательно наблюдая за тем, как лекарь зашивает рану на спине Мидея. Фаенон без обмундирования: на нем лишь гражданская одежда в виде легких брюк и рубахи. Мидей бросает холодный взгляд. Он все еще ничего не чувствует ниже колена. Он отводит бедро, чтобы демонстративно изучить грубо зашитые раны, растянутые по всей голени. Когда они добрались до города, она уже держалась лишь на связках: кожа рассечена, кости вывихнуты. Фаенон почти нес его тело под руку, но Мидей сразу отказался от помощи, боясь быть униженным. — Какой ты внимательный! Может, станешь лекарем? — язвит Мидей, закатывая глаза. Он пытается шевелить пальцами на ноге. Безуспешно. Если бы не почти потерянная в прошлом рука, Мидей уже бы начал паниковать насчет того, действует ли его проклятие на такие серьезные травмы. — Не смешно, — повышенным тоном пресекает Фаенон неуместный юмор. — Прекрати. Наступает напряженная тишина. Мидей не уверен, что когда-либо видел Фаенона таким обеспокоенным. Любопытство порождает навязчивую мысль ткнуть его еще раз, чтобы увидеть, с каким лицом тот поднимет голову. Но он молчит, видя, как Фаенона пожирает искреннее горе. Лекарь молча выполняет свою работу настолько оперативно, насколько позволяют ее умения. По окончании женщина убирает рабочее место и моет руки. Мидей и Фаенон терпеливо ждут, не обмолвившись ни словом. Лекарь возвращается и объясняет, как ухаживать за швами. Она настаивает выполнять рекомендации, иначе могут начаться проблемы. Однажды так случалось, что Мидей пренебрегал уходом, слишком полагаясь на регенерацию, и заканчивал с серьезными инфекциями. Для него не проблема перетерпеть боль, пока та сама не исчезнет. Но это неприемлемо. Он благоразумно кивает, между строк упоминая, что собирается просто проспаться. Лекарь уходит, а вместо нее, хихикая, заходят две помощницы. Они скользят взглядом по Фаенону, но с каким-то особым пристрастием задерживают его на Мидее. По телу ползут мурашки. — Слышали, Вы тяжело ранены, Лорд Мидей, — с легкой ухмылкой говорит высокая девушка. — Мы бы хотели предложить Вам нашу помощь, необходимую в периоде реабилитации, — застенчиво добавляет ее коллега. Первая помощница опускает взгляд на грудь мужчины, усыпанную ссадинами и кровоподтеками и покрытую тонким слоем пыли и грязи. — Начнем с ванны, — пытается скрыть ласковый тон девушка. Мидей, как и всегда, готовится отказаться. Он в курсе, что воины часто прибегают к услугам помощниц, чаще по необходимости, иногда — просто потому, что предложили. Мидей никогда не обращался и не собирается этого делать. Но, похоже, для Фаенона это стало последней каплей. — Ни в коем случае! — резко перебивает мужчина, до треска сжимая подлокотник кресла. Девушки вздрагивают и застывают на месте, обращая испуганный взгляд на Фаенона. Обычно он не грубит гражданам, всегда улыбается и подбирает слова. Мидею кажется, что кроме него никто не видел, как Фаенон злится. И кроме помощниц, которые прочувствовали его гнев не в полную силу. Мидею становится жаль. Он несколько раз щелкает пальцами перед лицом Фаенона, чтобы тот поумерил пыл и перестал пялиться на девушек с шальным безумием. — Мы справимся сами, — наотмашь говорит мужчина. — Спасибо. — Да… конечно, как скажете, — с запозданием отвечает одна из помощниц. — Лорд Мидеймос. Лорд Фаенон. Они откланиваются, прежде чем скрыться с глаз, в спешке хлопая дверьми. Фаенон смеряет Мидея взглядом, полным противоречивых чувств. Мидей же чувствует, как мигрень медленно наползает в затылок, и она точно никак не связана с травмами. — Вообще-то, они правы, — тихо, против воли соглашается Фаенон. — Я тебе не доверяю. Где гарантии, что ты хорошо вымоешься? Да и один ты вряд ли уследишь за попаданием воды в раны. — Я не ребенок, — бурчит Мидей. Он может справиться и без сиделки. — Да, конечно, — невесело фыркает Фаенон. Его отсутствующий взгляд направлен на ванную комнату. Мидей следит за ним, затем смотрит на усталое, напряженное лицо Фаенона. Он даже не может позволить себе думать такие мысли. — Нет. — Мидей, — отчаянно вмешивается Фаенон: губы поджаты, взгляд на грани умоляющего. — Пожалуйста. Это важно для меня. Будь проклят и Фаенон, и Мидей, и чертова нога, с которой он едва не распрощался. — Ладно, — неохотно соглашается Мидей. Он никогда не считал себя слабаком, но вот он в мгновение прогибается под чужим молящим взглядом, как мокрый бумажный лист. Да настигнет его кара Титанов. — Но ты меня не понесешь, — быстро добавляет Мидей, предугадывая следующее действие Фаенона. Тот хочет поспорить, но решает лишний раз не испытывать судьбу. Фаенон помогает Мидею встать на здоровую ногу и не смотрит, как тот снимает с себя одежду, позволяя ей просто упасть на кафельный пол. Мидей не стыдится наготы, скорее из-за привычки, нежели из-за честолюбия. Он моется вместе с другими воинами сколько себя помнит. В армии нет личного пространства; не важно, командир ты или нет. Фаенон заводит руку за спину, обнимая Мидея за талию и обеспечивая ему поддержку; он недоволен, когда Мидей опускает руку ему на плечо и из спины сочится большая капля крови, стекая вниз по позвоночнику. Они молча шагают в ванную. Мидею все равно кажется, что это все похоже на то, будто Фаенон подносит его к ванне, прикладывая больше усилий, чем сам Мидей. Но это всяко лучше, чем если бы Фаенон полностью нес его на руках. Фаенон помогает залезть Мидею в ванну, заранее наполненную теплой водой, изо всех сил стараясь не задеть травмированную ногу. Поза выглядит крайне неловкой, но им, ровным счетом, плевать. Фаенон подтягивает таз с водой, где будет споласкивать полотенце. Он поливает грудь Мидея и быстрыми методичными движениями смывает грязь, долго не задерживаясь. Мужчина осторожно проходится вокруг раны на спине, споласкивает полотенце и повторяет процесс до тех пор, пока с ткани не перестанет выжиматься золотая кровь. Перейдя к раненной ноге, Фаенон застывает, погрузившись в навязчивые мысли. Заострив внимание на швах, мужчина встряхивает головой, протирая окровавленную голень. Мидей, по-прежнему, ничего не чувствует. У Фаенона дрожат руки. Мидей наклоняется, стараясь сохранить невозмутимое лицо и не позволить себе морщиться от боли, когда швы на спине натягиваются. Чужой взгляд обращен к нему с пониманием. Мидей хватает ближайшую для него руку Фаенона и крепко сжимает. — Фаенон, — он нежно зовет, заглядывая в глаза, — со мной все хорошо. — Я потерял тебя из виду на двадцать минут и я… тебя окружили, — почти шепотом цедит Фаенон, обращая всю внутреннюю непереваренную злобу на себя. — Если бы я вернулся моментом позже, то- — Со мной все было бы хорошо, — отвечает Мидей. Гипотетические рассуждения бессмысленны. Особенно тогда, когда Смерть отреклась от Мидея, возвращая его к жизни даже тогда, когда он к ней жалует. — Я сказал, что прикрою тебя, — настойчиво продолжает Фаенон: его хватка на чужой руке болезненно сильна. — Какой от меня толк, если не могу уберечь того… того, кто мне дорог? Такими темпами он договорится до панической атаки. Мидей притягивает его к себе через край ванны, укладывая голову себе на плечо. Пальцы невольно путаются в серых волосах и гладят в успокаивающем темпе. И это правда помогает. Но полностью Фаенон успокаивается только тогда, когда моет чужие волосы: его прикосновения едва ощутимы. Мидею так и хочется, чтобы тот сильно потянул за них. Но это точно вина колоссальной потери крови. Чтобы отвлечься от шальной мысли, он снова пробует пошевелить ногой и удивляется, что, наконец, у него получается. Мидей касается щеки Фаенона, чтобы привлечь его внимание и не нарушить устоявшуюся тишину. Мужчина наклоняется с вопросительным взглядом, опуская подбородок в чужую ладонь. Мидей шевелит пальцами ног. видишь? уже восстанавливаюсь. Фаенон улыбается, наконец-то приходя в себя. Он продолжает мыть голову, ненароком вытирая капли воды с чужих глаз. Нежно, сосредоточенно. Мидей вдруг брызгает в Фаенона водой, чтобы тот не совершил ничего безрассудного.

*

Аглая замолкает, когда понимает, что внимание Мидея обращено куда-то в пространство. Грубо с его стороны, он прекрасно понимает, но ничего не может поделать. Внезапно сюжет книги, которую они обсуждали, — Аглая читала специальную версию для слабовидящих — стал уже не так интересен. Она не делает замечание, а лишь окидывает рассеянным взглядом площадь, замечая, наконец, на кого Мидей смотрит. — Понятно, — тихо мурлычет она. — Наши почетные гости. И Фаенон. Мидей признает их надежными союзниками. Он также ценит их непомерную помощь. Но это не отменяет того факта, как вскипает его кровь при виде, как Первопроходец вцепляется в руку Фаенона, жестикулирует так и эдак и упирается пальцем в ремешок на чужой шее. — Полагаю, закончим беседу позже, — продолжает Аглая; ее веселье нарастает с каждой минутой. Она осторожно постукивает по руке, привлекая внимание Мидея, и тепло улыбается, когда он поворачивает голову. — Все случится сегодня? Рада за тебя, мы долго к этому шли. Мидей неуверенно усмехается и молча постукивает Аглаю по руке в знак благодарности. Она знает все и, естественно, осведомлена о том, что происходит между ними двоими. Но ему кажется, что ничего особенного сегодня не произойдет. Может позже, когда все присутствующие отправятся по делам, Мидей пригласит Фаенона на спарринг, чтобы выпустить пар. Не очень справедливо по отношению к товарищу, но он — часть большой проблемы, с которой столкнулся Мидей. Когда мужчина смотрит обратно, Фаенон снимает ремешок с шеи. Мидей настороженно хмурит брови. Что он вообще делает. Келус протягивает руку к метке на шее Фаенона. Если бы тот был химерой, то в мгновение завилял бы хвостом от восторга, утоляя чье-то жгучее любопытство. Мидей уже в спешке движется в их направлении, даже сам того не осознавая. — Да благословит тебя Мнестия, Мидеймос! — смеется вслед Аглая. Мидею не нужно отвечать, так как женщина прекрасно знает его мысли насчет этого выражения. Однако, глубоко в душе, он все равно ценит ее слова. Второй молодой человек — Дань Хэн, насколько он помнит, более рассудительный — первым замечает Мидея. Он быстро зыркает на товарища, колеблясь, стоит ли одергивать Келуса, но, в конце концов, бросает эти мысли и позволяет ситуации пуститься на самотек. Мидей подходит достаточно близко и ловко обхватывает чужую шею, закрывая метку рукой, прежде чем Келус успевает до него дотронуться. Реакция Фаенона заторможена: он неловко отшатывается назад и врезается в широкую грудь, когда Мидей несильно тянет его на себя. — Буду безмерно благодарен, если вы не будете трогать то, что вам не принадлежит, странники, — он не огрызается с ними: было бы неприлично. Но в голосе звучит угроза, глаза опасно сверкают. — Вам не о чем беспокоиться, — заверяет Мидея Дань Хэн, окончательно с рывком одергивая товарища. — Нас это вовсе не интересует. Келус несогласно мычит. — Вообще-то… — Не интересует, — громче и убедительнее повторяет Дань Хэн; он с извинением смотрит на обоих мужчин. — И вообще, мы уходим. Спасибо, что уделил Келусу внимание, Фаенон. Не дождавшись ответа, он тянет Келуса прочь, игнорируя его «а я говорил!», влетающее в ухо громким шепотом. Мидей задается вопросом, откуда у Дань Хэна столько терпения. — Эм… Может, обсудим? — неуверенно подает голос Фаенон спустя мгновение, все еще прижатый к Мидею. В голове Мидея туман. Он… Он не хотел заходить так далеко. Но, как говорится, любовь слепа, так что, возможно, в пылу его взгляд слегка помутнел. — Зависит от обстоятельств, — отвечает Мидей, отступая на шаг назад. Хорошо, что сегодня он без латных рукавиц. — До тебя, наконец, дошло? Или продолжим делать вид, что ничего не происходит, как и всегда? Фаенон давит смущенную улыбку, даже не пытаясь сыграть дурака. — Я думал, ты не заметишь. — Я не слепой, — вздыхает Мидей. И этот человек водит его вокруг пальца? — И не глупый. Конечно, я заметил. Просто интересно, почему ты не продолжаешь. — Я не был уверен, что ты в этом заинтересован, — признается Фаенон. — Не только во мне, а, в целом, в любовной ерунде. Если бы он только знал. Мидей искренне надеется, что Аглая не вздумает обсуждать с Фаеноном его предпочтения. — Заинтересован, — подтверждает Мидей. Фаенон его загубит. — Во всем, если все еще сомневаешься. Может, перестанешь, наконец, морочить себе голову? — Вероятно, мне потребуется наглядное подтверждение твоих слов, — тихо проговаривает Фаенон, ощущая, как неловкость постепенно улетучивается. Он смущенно улыбается и делает небольшой шаг вперед, оказываясь в личном пространстве Мидея. Вот и все. — Будет тебе подтверждение, — ухмыляется Мидей, притягивая Фаенона за нагрудный ремень, чтобы поцеловать. Фаенон тихо смеется, зарывается пальцами в мягкие волосы и наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй. Мидей крепко обнимает Фаенона, не намереваясь его отпускать. Никогда.