Pinned, Fucked, Loved

Комната Тэёна напоминала поле боя. Скатерть валялась у двери, лампа рухнула, будто кто-то сшиб её локтем, кровать была отодвинута от стены, а подушки валялись по полу. Рубашка Джэхёна была разорвана ещё у входа — Тэён буквально вцепился в неё, когда тот навалился сверху, разогретый, с выдохом: «Ты довёл меня, нахуй, Тэён». — Ты думаешь, я тебе подчинюсь? — прошипел Тэён, отталкивая его грудью, вжимая в книжную полку. Она жалобно скрипнула. — Придурок.  — Почему? Ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя? — усмехнулся Джэхён, хватая его за бедро и дергая к себе. Их члены тёрлись сквозь штаны, пульсирующие, почти болезненные от напряжения. — Я хочу, чтобы ты лёг на живот, вот что. Он кусал губы Чона так, будто хотел доказать, что может сделать больно. Но Джэхён только стонал, срывая с него майку. Оба тяжело дышали, одежда летела в стороны — срывалась, разрывалась, цеплялась за запястья. У Тэёна на спине уже были царапины, у Джэхёна — засос на шее, алый, болезненный. Ни один не собирался быть нежным. — Снимай, блять, всё, — прошипел Джэхён, рванув на молнии брюк, и добавил почти в ухо: — Хочу тебя голым. Хочу тебя сырым, без ничего. Хочу кончить в тебя. Тэён отшатнулся и ударил его плечом. — Ты ебанулся? — Я хочу чувствовать тебя. — начал Чон облизывая шею Ли. — Всего. Полностью. Без барьеров. — Я сказал нет! Или ты не понимаешь, сучка? Он вцепился в волосы Джэхёна, оттолкнул его на кровать — та заскрипела и съехала ещё дальше. Сам запрыгнул сверху, прижал его руки к подушке, тяжело дыша, взглядом сверля лицо. — Ты хочешь меня? — прорычал он. — Тогда по моим правилам. — А если я тебя переверну прямо сейчас? — Джэхён ухмыльнулся, будто не чувствовал никакого страха. — Ты думаешь, я этого не сделаю? — Попробуй. И я разорву тебя, понял? Они катались по кровати, толкая друг друга, шипя от возбуждения и от злости. Простыни сбились, одеяло съехало на пол, телефон с тумбочки рухнул с глухим стуком, но ни один из них не обращал внимания. Только дыхание. Только тела. Только дрожь в паху. Кто кого подомнёт первым — вот вопрос.  Джэхён резко переворачивает их — рывок, и Тэён с глухим стуком падает на кровать, задыхаясь. Он дергается, пытается отбросить его, но тут же чувствует: щелчок. Запястья соединены. Он поднимает голову — и тут же рычит, увидев металлические наручники на своих руках. — Ты, блять, шутишь?.. — Неа, — усмехается Джэхён, садясь сверху. Его бедра обжимают Тэёна, тяжёлые, тёплые, будто ловушка. — Я предупреждал: я тебя трахну. — Сними это нахуй. — А ты попробуй прикажи красивее, может, подумаю. Он наклоняется к его уху, ловит мочку губами, проводит языком по шее, и добавляет тихо, почти ласково, но с угрозой: — Хочешь выебаться по-взрослому, Тэён? Тогда и веди себя как взрослый, а не как капризная сучка. Тэён пытается вывернуться, его бёдра дёргаются, мышцы напряжены, он весь в поту, в злости, в возбуждении, но Джэхён прижимает его к кровати, не давая даже приподняться. Без шансов. — Сука, ты всё планировал, да?.. — Тэён бормочет, стонет в полголоса, срываясь, словно злится на себя за то, что его это заводит. — Может быть. А может, я просто не выдержал, как ты строишь из себя альфу. Он целует ключицу старшего, оставляя мокрые следы, и продолжает, всё ниже, всё горячее: — Расслабься. Я сделаю тебе так хорошо, что ты забудешь, как дышать. Он наклоняется к животу, чуть проводит зубами, и Тэён вздрагивает, цепляется наручниками за изголовье, натягивая цепь с лязгом. Джэхён скользит ладонью ниже, касается внутренней стороны бедра, тёплой, дрожащей, и с ухмылкой говорит: — Если хорошо себя поведёшь… — он смотрит ему прямо в глаза. — …я отсосу тебе так, что ты впервые попросишь меня кончить внутрь. Тэён только скулит в ответ, стиснув зубы, не зная — от злости или от желания. Он хотел доминировать. Хотел подчинить. А теперь лежит с повязками на запястьях, с напряжённым членом, со сдавленным стоном, глядя на Джэхёна, который раздевает его медленно, с наслаждением, как свою игрушку. — Расслабься, — снова прошептал младший, поглаживая Тэёна по животу, будто успокаивал. — Сейчас почувствуешь всё. Он ввел один палец, медленно и нагло. Сразу же замер — наблюдая, как Тэён выгнулся, сцепив зубы. — Тсс… ты же хотел доминировать, — усмехнулся он. — Но теперь ты только стонешь подо мной. Тэён молчит, но дыхание уже сбито. Он издаёт низкий звук — почти рычание, но в нём больше дрожи, чем злости. Второй палец — с нажимом, с неторопливым разворотом. Тэён дёрнулся, резко вскинув бёдра — цепь на наручниках натянулась с резким звоном. — Сука… — сорвалось из него. — Давай уже… — Да? Хочешь меня? — Просто… войди, блять.  Джэхён вынул пальцы. Влажный, липкий щелчок. Он обхватил свой член, плотный, горячий, налитый — и провёл головкой по входу, будто дразня. — Так легко не будет, Тэён. — Чёрт… не тяни, пожалуйста… И он решил пощадить, вошёл, медленно, с натиском, с растяжением. Тэён захрипел, резко втянул воздух, мышцы под ним напряглись как струны, спина выгнулась, а губы раскрылись в стоне, который не был ни похож на боль, ни на наслаждение — а был чем-то третьим, звериным, рвущимся. — Джэ… блять… — Вот так, — прошептал тот, вжимаясь глубже, до конца, чувствуя, как внутри его Тэён тёплый, узкий, обволакивающий, как будто сам организм не хочет отпускать. — Ты просто создан для этого. Из-за резкого толчка Тэён закричал, по-настоящему, глухо, сорвано, будто не ожидал, что будет так хорошо. Второй. Третий. Этот чёртов ритм безжалостный. Кровать заскрипела, наручники звенели от движения, а Тэён стонал уже без стыда, без попыток сдерживаться. — Боже… ещё… — старший умолял не остановиться.  — Ты слышишь себя? — Джэхён навис над ним, двигаясь с такой силой, что у Тэёна каждый вдох сопровождался судорогой удовольствия. — Не могу… слишком… хорошо… — Ты хотел быть сверху, да? А теперь… посмотри на себя. — ухмыляется младший. — Извиваешься подо мной. Всё тело дрожит. — Джэ… ещё, не останавливайся, прошу… Плоть входила и выходила с мокрым, бешеным ритмом. Пахи ударялись, живот к животу — липкие от пота. У Тэёна слёзы в уголках глаз, он судорожно стискивал запястьями железо, почти визжал на очередных толчках. — Ты меня сводишь с ума… — выдохнул Джэхён. — Ты такой узкий… — Ты так глубоко, чёрт, я чувствую тебя в животе, Чон Джэ…! И старший снова закричал. Ещё один резкий толчок и сперма брызнула между ними — Тэён кончил без касания. Просто от ощущений. А Джэхён всё ещё двигался. Всё ещё бил в него, пока не вздрогнул сам, с низким хрипом, вжимаясь до конца, заполняя его изнутри. Их стоны слились в воздухе. Тэён тяжело дышал, всё тело дрожало, волосы прилипли к вискам, а руки всё ещё были скованы. Он смотрел в потолок, грудь вздымалась рывками, и только когда почувствовал — как Джэхён медленно поднялся с него — смог впустить воздух нормально. — …Сними, — прохрипел он, глядя куда-то в сторону. — Хватит. — Устал быть покорным? — лениво протянул Джэхён, потянувшись за ключом от наручников, что всё это время лежал у изголовья. — Я не был покорным. Я просто… позволил тебе. — Конечно, — усмехнулся Джэхён, щёлкнул замок, и Тэён тут же убрал руки, потер запястья, покрасневшие и вспотевшие. Младший бережно взял чужие руки в свои и нежно поцеловал раздраженную часть кожи, будто сам не являлся причиной этого. Тэёну этот жест понравился и он позволил себе широко улыбаться, вспоминая какой нежной и стеснительной была эта зверь в начале их отношений. Он хотел подняться, но в следующую секунду почувствовал — палец на животе. Джэхён медленно провёл по липкой сперме, размазывая по коже, потом поднёс к губам и облизал. — Ты и на вкус сладкий, — усмехнулся он, глядя прямо в глаза. — Ты ебанутый, — хрипло сказал Тэён, вскакивая. Его бёдра тряслись, тело ныло, но он шёл к ванной с выражением полного отвращения и возбуждения одновременно. — Я весь в тебе, во мне, в поту и сперме. Мне нужно всё это смыть. Срочно. Он захлопнул дверь душевой, но услышал шаги. — Не вздумай, — крикнул он. — Уже иду. — Я не разрешал. — Ну и? — Джэхён уже стягивал с себя остатки одежды и шёл следом. Тэён развернулся, пытаясь вытолкнуть его обратно, но тот встал в дверях, обнажённый, мокрый, с полуулыбкой. — Я сказал — выйди. — А я сказал — нет. Вода уже текла по кафелю, горячая, обдавая паром. Тэён отступил, и Джэхён вошёл в кабину, не спрашивая. Он схватил его за талию, притянул к себе, и тот с шумным выдохом уткнулся лбом в его плечо. — Ты неисправим, — пробормотал Тэён. — Нет. Просто тебя всё ещё хочется. — Джэ, у меня дрожат ноги, я не выдержу второго раунда… — Всё в порядке, Ёни, не переживай.  Он провёл руками по спине, скользя вниз, и почувствовал, как всё тело Тэёна снова напряглось. И в следующее мгновение — он уже стоял на коленях. Горячая вода лилась сверху, и Джэхён тоже опустившись на колени, без предупреждения ввел в него пальцы. — Ты всё ещё влажный от меня… — прошептал он. — Можем не терять время. Тэён застонал — тихо, почти устало, но дрожащим голосом, в котором всё ещё было бешеное желание. — Ты сводишь меня с ума… — Тогда дай мне это сделать как следует. Джэхён сначала поцеловал старшего в спину, куда-то между лопатами, из-за чего тот сжал глаза, кусая за собственную нижнюю губу. Чон уже не сдержавшись, вводил в него свой член, и Тэён снова закричал, вцепившись в кафель, ноги сильнее подгибались, вода смешивалась с потом, спермой и стонами. Тело било о плитку, шлёпки были глухими, мокрыми. А стон — сырой, срывающийся, дрожащий. — Джэ… не могу… — Можешь. Ещё как можешь, — и младший уверенно ускоряет темп, попадая по самым чувствительным точкам.  — Да! Да… Мне нравится, но я не выдерживаю… — Громче, давай, покажи на что способны твои связки.  И когда Тэён снова кончил, с содранным голосом и глазами, закатившимися вверх, он больше не сопротивлялся. Он просто принимал всё и целиком. Душ уже давно выключен, вода стекала с их тел, по каплям, оставляя на коже тёплый пар. Они сидели в ванне — не с пеной, не с свечами, а просто так, уставшие, с вялыми руками и ноющими телами. Тэён сидел между ног Джэхёна, спиной прислонившись к его груди. Тот держал его крепко, но аккуратно, одной рукой лениво поводя по ключице, второй — вспенивал шампунь в его влажных волосах. Пальцы были мягкими. Круговыми. Удивительно нежными, любящими. Тэён прикрыл глаза: — Хочешь сказать, ты теперь ещё и заботливый? — пробормотал он, не открывая век. — Сначала тебя трахаю, потом мою. Всё включено. Тэён хмыкнул: — Надеюсь, в стоимость входит массаж.  — За дополнительную плату, — прошептал Джэхён, и поцеловал его в шею медленно и с трепетом.  Пена стекала по его пальцам, вода журчала почти беззвучно, и тишина, повисшая в ванной, была не неловкой — а нужной. — Честно… — заговорил Джэхён чуть позже, пальцы всё ещё двигались в его волосах. — Я мечтал об этом с тех пор, как ты впервые посмотрел на меня в том танцевальном зале. Помнишь? Где ты был в чёрной майке и бесился, потому что не получался поворот. — Угу. Ты ещё тогда сказал, что «повороты — это про доверие телу». — А ты ответил: «я не доверяю никому, даже себе». — Звучит как я, — усмехнулся Тэён. — Ты тоже был хорош: сказал, что однажды меня приручишь. И снова тишина, а затем поцелуй в затылок, в шею, в плечо. — Не думал, что это случится вот так, — прошептал Тэён. — Мы почти дрались... Ещё и я был в наручниках. Ещё и с таким лексиконом. — А я думал, — честно сказал Джэхён. — Я знал, что мы будем ломать друг друга перед тем, как отдаться. — Думаешь, я отдался? — Думаю, ты позволил мне выиграть. — Может быть, — усмехнулся Тэён. — Но я ещё отыграюсь. Джэхён прижал его крепче: — Я не против. Но в следующий раз только после поцелуя. Я серьёзно. И он снова поцеловал его — на этот раз в висок, с почти трепетом, с чем-то болезненно важным в этом касании. Как будто не хотел отпускать. Как будто боялся, что всё исчезнет, если не прикоснётся снова, а Тэён молчал. Просто сидел и позволил всему случится.  Комната всё ещё была в беспорядке. Одеяло так и осталось на полу, подушки сбились у края кровати, а лампа мигала, будто огонёк всё ещё дрожал от того, что здесь происходило. Но им было плевать. Тэён лежал в кровати, укутанный в полотенце, которое с него сползало с каждым движением, и смотрел в потолок. Влажные волосы прилипли ко лбу, кожа ещё тёплая после душа, и глаза чуть затуманены — усталость, оргазмы, Джэхён. Всё перемешано. Джэхён появился через пару минут — с двумя бутылками воды, в одних трусах. Он передал одну Тэёну, и лег рядом, на бок, глядя прямо в лицо.  — Пей. Иначе утром сдохнешь. — Спасибо, капитан забота, — пробормотал Тэён и сделал глоток.  Горло дернуло, и он закашлялся. Джэхён засмеялся, мягко погладил его по груди. — Тебе всё ещё хорошо? — Если скажу «нет», ты попробуешь сделать лучше? — Может быть. Смотря, как ты попросишь. — игриво произнёс младший, кусая за нижнюю губу.  — Я устал просить. Пусть теперь ты добиваешься. Они оба рассмеялись, затем царила тишина, которая была уютной. Привычной. Почти… семейной. Джэхён провёл пальцем по ключице Тэёна, рисуя невидимые узоры, и вдруг тихо сказал: — Ты и правда вкусный. — Что?.. — Раньше я говорил это просто так. А теперь — знаю. Тэён повернулся к нему, приподнялся на локте. — Ты пробовал мою сперму. Я вообще в шоке, если честно. — Ты не должен быть в шоке. Ты должен быть горд. — Горд?.. — Да. Твой вкус — теперь мой стандарт. — Ты ебанутый. — А ты вкусный. — Повтори ещё раз — я уйду. — засмущался старший.  — А я ещё не всё попробовал. Чон медленно наклонился, поцеловал его в уголок губ. Затем — в щеку, в шею. И остался там, просто прижавшись лбом к его коже. — Ты не уйдёшь, Тэён. — Почему? — Потому что ты ждал этого так же долго, как и я. Потому что ты мой. — Самоуверенный. — Уверенный. В тебе. — А если я передумаю? — Тогда я напомню тебе, как хорошо тебе было подо мной. — Придурок, — выдохнул Тэён, и закрыл глаза. Они легли рядом. Плотно. Ноги переплетены. Дыхание синхронизировалось. И было только тепло. И было только “мы”. — Джэ… — шепнул Тэён, уже почти ускользая в сон. — Ты правда думаешь… я вкусный?.. — Да. Но я ещё не всё попробовал.