Поднятие самооценки или Мой

Это был самый обычный тёплый вечер, Се Лянь сидел в спальне Храма Водных Каштанов и ожидал своего супруга. Своего. Супруга. Небожитель не так давно заметил за собой, что стал более собственническим в отношении своего Сань Лана. Он давно понял, что демону, помимо Божества, никто в его бессмертой жизни не нужен, и понимание этого дало ему лишь больший толчок смелости к тому, чтобы называть Хуа Чэна своим. Ему очень нравится, и он не пропустит момент дабы лишний раз обозначить, что тот принадлежит ему. Чего не скажешь о самом Непревзойденном. Нет, ему ужасно, до мозга костей было приятно слышать, как супруг называл его своим. Он наслаждался каждым таким моментом и даже со временем, после того как Се Лянь стал постоянно использовать с его именем или прозвищами это заветное слово «мой», демон просто млел и таял в объятиях у Небесного Императора. Однако, сам он не осмеливался назвать Его Высочество своим. Неизвестно, какая из причин влияла на него больше, просто совесть не позволяла или то что он считал себя недостойным такой чести. Порой он мог даже заметить, что этим слегка расстраивает Бога, но Се Лянь старался не отчаиваться и всеми силами доказывал, что он единственный кому он мог бы позволить называть себя своим. И однажды Се Лянь решил, что об этом стоило бы поговорить с его дорогим супругом. Он находился в новом отстроенном Храме Водных Каштанов, небольшой монастырь стал выглядеть в разы новее того, что представлял собой годами ранее и теперь за небольшой ширмой в храме находилась небольшая спальня, с мягкой периной и парой прикроватных тумб. На ней тот и дожидался Градоначальника, что отбыл на пару дней в Призрачный город по неотложному делу, в это время читая свитки, которые ему передала Линвень, как только он взошел на Небеса. Через пару мгновений он почувствовал постороннее присутствие. Хотя человека, который зашел в комнату, посторонним назвать язык не повернется. — Добро пожаловать домой, Сань Лан, — мило улыбнулся принц и поднял голову на стоящего в проходе демона, засыпая того вопросами. — Как дела в Призрачном городе? Сильно устал? — Добрый вечер, Ваше Высочество, — доброжелательно ответил Хуа Чэн подхватывая улыбку. — В городе все уладилось, об этом не стоит беспокоиться, но Гэгэ… — вдруг тон сменился на слегка грустный. — У моего супруга все же что-то случилось? Неужели он где-то поранился? — встал с кровати Лянь и подошел к демону на ходу спрашивая его о самочувствии. — Нет, однако, этот супруг ужасно скучал по Гэгэ и его объятиям, — он хитро, словно лис, улыбнулся и нежно обвил своими руками тело небожителя, целуя его в щеку. — А Гэгэ? Разве не скучал по мне? — Непревзойденный заглянул в глаза того своим лукавым взлядом и состроил фальшиво-обиженную гримасу. — Как же? — хихикнул Небожитель и слегка прищурился от улыбки на лице. — Этот Гэгэ тоже ужасно соскучился за своим Сань Ланом, — слегка смутился он и утянул Хуа в мягкий и ненастойчивый поцелуй. Демон снова разомлел от этого небольшого собственничества и с охотой ответил на невинный поцелуй. Разъединив губы, он отстранились и по комнате раздалось учащенное дыхание Се Ляня. Он отстранился от демона, взял его за холодную, но одновременно такую теплую и родную руку, и легко повел за собой на кровать. Теперь они сидели напротив друг друга и, держась за руки смотрели друг другу в глаза. — Сань Лан, — уже более серьезно начал Се Лянь. — на самом деле я хотел с тобой поговорить, для меня очень важно, чтобы ты меня выслушал, — договорил он сжав руки супруга слегка сильнее, будто из-за темы которую он собирался поднять, тот снова станет переводить тему, а то и вовсе сбежит. Хуа Чэн сразу почувствовал слегка напряженную атмосферу, он опустил взгляд на сжавшиеся руки принца и большими пальцами стал успокаивающе водить и поглаживать руки супруга. — Ваше Высочество, — он поднял взгляд на Бога, стараясь выглядеть и звучать настолько спокойно и ласково насколько он вообще был способен. — Я готов выслушать, все что ты хотел бы со мной обсудить, — он снова нежно улыбнулся и легко, словно крылья бабочки прикоснулись к его щеке, оставил на ней целомудренный поцелуй. Его Высочество слегка натянуто улыбнулся, но продолжил: — Хорошо, спасибо, — он сделал глубокий вдох и выдох, дабы успокоить слегка учащенное сердцебиение. — Почему Сань Лан ни разу не называл меня своим? — и тут щеки принца покрылись легким пунцовым окрасом. Он понял, что получилось слишком резко и по глупому стал пялиться на своего супруга, который в свою очередь не был готов к такому и движение пальцев резко остановилось. Хуа Чэн выглядел потрясенным, брови взлетели наверх, а единственный глаз расширился от удивления (и наверняка смелости) супруга. Они просидели так еще с пару минут и Се Лянь решил исправить ситуацию. — Дорогой, — он снова взял его за руки немного крепче. — не подумай ничего, просто… Мы уже несколько лет являемся супругами и живем вместе, и наверняка хотим так и продолжить, — стал тараторить и теребить рукава своих одеяний принц. — Дело в том, что ты никогда не называл меня своим и это слегка расстраивает, — он отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть демону в глаза, ведь его лицо со временем становилось лишь более розовым перекидывая оттенок еще и на уши. Сам Чэн в это время стал выглядеть немного понуро, но как только супруг закончил он собрался с силами и тихо заговорил. — Ваше Высочество… Дело совсем не в этом, просто я не считаю, что достоин такой чести, — он отпустил руки Ляня и сев так дабы он не видел его лица продолжил, его голос стал звучать отстраненно и в какой-то степени даже холодно, но этот холод ни в коем случае не был направлен на Наследного Принца. — Вы возвышенный небожитель, что стал Императором Небес, а я лишь Ваш слуга и последователь. Я недостоин того, чтобы именовать Его Высочество «своим»… — вроде как закончив, он хотел было добавить что-то еще, но его внезапно перебили. — Прошу, не называй себя моим слугой. Это не так, мы супруги и ты как никто другой должен это знать и понимать лучше всех, — со всей серьезностью выразился Се Лянь, затем продолжил: — Почему ты считаешь себя недостойным? Ведь Сань Лан сильнейший Князь Демонов, Собиратель Цветов под Кровавым Дождем и Великий Градоначальник, что держит в страхе все три мира, — он придвинулся ближе к своему супругу двумя руками схватился за его лицо и поднял так, дабы можно было заглянуть ему в глаз. — Неужели, для Сань Лана это недостаточный повод так меня назвать? Они смотрели друг другу в глаза, в воздухе чувствовалось напряжение. Оба хотели что-то сказать, но оба молчали. Ситуация не из приятных, но пока что все не выходило из-под контроля. — Ваше Высочество, я правда не могу, — шепотом выдавил он из себя, тело бросалось в легкую дрожь, а взгляд снова опустился, выглядело так будто еще пара фраз — и из его глаза польются слезы. Он бы не позволил назвать его своим. Никогда. Это недопустимо для такого как он. Он грешен. Его руки больше чем по локоть в крови. Он недостоин. Нет. Поток всех этих мыслей прервался после следующей фразы Его Высочества. — Мой Сань Лан, мой любимый супруг, — Лянь прижал его голову к своей груди нежно обнимая и приговаривая всевозможные нежности. Он легко водил рукой по волосам, гладил по голове и вдруг слышит судорожный вздох Непревзойденного, кажется, что он из последних сил держался: — Мой милый, поговори со мной. Хотя нет, лучше послушай, — Небесный Император прикрыл свои глаза и продолжал гладить того по волосам изредка перебирая их пальцами: — Ты самый лучший, единственный, кто был бы достоин называть меня своим. Мой супруг так много для меня сделал, Сань Лан даже не представляет насколько он мне дорог. Казалось, что этот монолог будет долго продолжаться, ведь Бог мог бесконечно говорить о том как его супруг идеален. За эти долгие минуты Чэн сполз на пол и сидел перед Богом и уже вовсю был готов разреветься, но лишь тихо поскуливал, уткнувшись в его плечо, руками обвив его талию. Он цеплялся за него, как за единственную причину существовать. — Мой дражайший муж, мой Хуа Чэн, мой милый Хун-Эр, преданнейший последователь, самый сильный солдат и самый храбрый Умин. На этих словах демон вцепился ногтями в одежды Се Ляня и сжал их ещё крепче. — Ты так многое для меня сделал, — не унимался Владыка. — Сделал меня смыслом своей жизни. Умирал трижды и также трижды возрождался. Терпел все ужасные вещи, что я позволял себе после встречи с тобой, когда ты был Умином. Даже назвал тебя этим именем, и ты никогда не возражал. Делал всё, лишь бы я был доволен, — принц на мгновение прервал свою речь. Он посмотрел на супруга, что вцепился в него изо всех сил и тихо плакал. Его Высочество продолжал его поглаживать, затем он опустил свою голову к супругу и обеими рукам нежно приподнял покрасневшее лицо. Он заглянул в его глаз — черный, такой красивый, с глубоким взглядом, он выражал чистейшую любовь. А сейчас он был весь красный от слез, что лились ручьем, повязка на правом глазу тоже намокла. Сейчас Велийчайший Князь Демонов, держащий в страхе всех и вся, сейчас выглядел, как никогда беззащитным и Наследному Принцу очень хотелось снова его защитить, дать понять, что теперь он в этом мире не один и что отныне, и навсегда он будет любим. — Сань Лан, любимый, — сказал он тихо, чтобы успокоить своего супруга и себя заодно. Несмотря на то, каким бы непоколебимым ни выглядел принц снаружи, внутри его разрывало на части, от увиденных слез супруга и от того, какая дрожь его пронзала на протяжении всего небольшого монолога. Его Высочество и сам хотел разрыдаться, но старался держаться ради Хуа Чэна. — Прошу, не отводи от меня взгляд, — шепнул Се Лянь и легкими движениями больших пальцев стал оглаживать лицо демона. — Я могу снять повязку с тебя? Хуа Чэн взглянул в янтарные глаза супруга — такие тёплые, полные любви и покоя, насколько это было возможно. Он сильно колебался, не мог позволить, чтобы Божество увидело весь ужас, скрытый за этой повязкой. — Ваше Высочество… — он резко прервал речь, она была не такой твердой и уверенной, как всегда. В этот раз голос дрожал и был хрипловатым, но он тут же продолжил, не заставляя Императора ждать: — Вы уверены, что хотите это увидеть? Это… ужасно. — Да, — ответ последовал незамедлительно. — Я хочу видеть всего тебя. Всего моего милого супруга, — Се Лянь отпустил лицо мужа и замер в ожидании, не торопя Хуа Чэна ни на мгновение. Хуа сделал пару глубоких вздохов, пусть дышать ему и не нужно, и собравшись отпустил одежды принца. Он завел одну руку назад и развязал узелок на глазной повязке где-то в волосах, после чего та легко слетела с лица. На вид показалось нависшее веко, под которым когда то находился глаз. А вдоль всей глазницы был неровный шрам, будто от когтей. Он опустил свой взгяд, но его лицо тут же подхватили и стали оставлять на нем мелкие, легкие поцелуи. Здоровый глаз расширился, и в нем снова что-то защипало. — Сань Лан такой красивый. Самый красивый из всех кого мне удавалось увидеть, — говорил между поцелуями Се Лянь. — Он отдал свой глаз, чтобы создать Эмин и защитить простых людей. Мой Сань Лан такой благородный и храбрый, — продолжал он, тихо приговаривая, насколько тот прекрасен. -Ваше Высочество, прошу тебя, прекрати, — он умолял, потому что он чувствовал, что его сердце уже переполняют всевозможные эмоции, он был рад, что супруг считал его таким… Возвышенным, идеальным? Или просто лучшим? О, да, все из этого. — Нет, Сань Лан. Не зови меня так. Назови своим, — он взгянул на него и встретил ответный взгляд. Они смотрели друг на друга очень долго, по крайней мере они так считали. После еще минуты молчания Хуа Чэн все же шепотом произнес. — Моё Высочество… — он опустил взгляд, который раз за весь вечер. Это звучало неловко, но почему-то даже… приятно. Затем он посмотрел на своего мужа и наверняка было невозможно передать словами, как он сейчас светился от радости. — Скажи так еще раз, пожалуйста… Лянь посмотрел на него жалостливо, выпрашивая ещё и ещё. Он обнимал мужа и оставлял невесомые поцелуи у того на макушке и гладил по голове, пропуская сквозь пальцы непослушные пряди черных волос. А Чэн в это время, перебаривал себя и шептал: Моё Высочество, мой муж, мой супруг, любимый, мой, мой, мой, мой… Затем повисла небольшая тишина, но теперь более благоприятная, чем до этого. Наследный Принц было подумал, что муж уже не сможет и слова вымолвить, но стоило услышать следующие слова, как брови взлетели наверх, глаза засияли, улыбка на лице стала шире, щеки розовее, а дыхание перехватило. Се Лянь, мой Се Лянь… Казалось, что эти слова выбили почву из-под ног обоих молодых людей. Они отстранились друг от друга, смотрели глазами полными любви и кажеться оба были еще счастливее. — Сань Лан… — принц опустился на колени, теперь он с супругом были на равных. — Да, Моё Высочество? — Я очень тебя люблю, — затем последовала фраза, в которую он вложил всего себя. — Мой Хуа Чэн. — Я тебя тоже, мой Лянь-Лянь. Им еще многое стоит проработать вместе, но на это у них будет еще вся вечность, а пока они просто обнимались, сидя на полу у кровати. И шептали о том, как сильно они ценят и любят друг друга.