Один ремень, два модника

      Мелодия будильника пробивается сквозь сон и заставляет медленно открыть глаза. Феликс щурится, разглядывая нежно-бежевые занавески. Пара солнечных лучей проникает в комнату через щель между зашторенными окнами и свидетельствует о начале нового дня. Потерев свободной рукой глаза, он возвращает её на плечо полулежащего на нём Хëнджина. Улыбнувшись уголком губ, Феликс приглаживает тёмный ежик волос, удивляясь тому, как быстро они отрастают, и выключает будильник, чтобы он не потревожил сон возлюбленного.       Половина седьмого утра. Очередной нагруженный расписанием день. Феликс хмурится при мысли, что через полчаса им нужно покидать тёплые объятия друг друга и начинать сборы на работу. Отгоняя эти мысли подальше, он поворачивается к Хëнджину, переплетает с ним ноги и оставляет поцелуй на лбу. Тот вошкается и недовольно мычит.       — Пора вставать? — едва разборчиво тянет он, какой-то частью сознания всё ещё находясь во сне.       Феликс улыбается и поглаживает пальцами мягкую кожу его спины. У Хëнджина просто потрясающая фигура, которую не стыдно сравнить с фигурами греческих богов. Феликс изо дня в день горит желанием целовать каждый сантиметр его тела и шептать горячие признания в любви на ухо.       — Не переживай, спящая красавица, у нас есть ещё полчаса.       — Сам красавица, я спать хочу, — ноет Хëнджин и жмëтся ближе, утыкается носом в шею Феликса и настраивается на дальнейший сон.       — А ночью не хотел, — смеётся Феликс и запускает одну руку в волосы Хëнджина, массирует кожу головы и перебирает пряди волос.       — Тебя хотел. Всё, дай поспать.       Хëнджин щипает за бок под весёлое «ай».       — Ладно-ладно, вздремни ещё немного.       Феликс вздыхает и тоже прикрывает глаза, стараясь кожей запомнить ощущение тепла родного тела. Он прислушивается к размеренному дыханию Хëнджина и наслаждается щекочущим чувством счастья в груди. Моменты для уединения выпадают не так часто: высокая нагруженность, расхождение расписаний, повышенное внимание со стороны участников, стаффа и фанатов ограничивают возможность романтических встреч и совместного времяпровождения. В этот раз их заселяют в один номер, и этим случаем они непременно решают воспользоваться.       Лежать в обнимку с Хëнджином приятно. Его присутствие расслабляет и успокаивает. Если можно было бы остановить время, то Феликс непременно сделал бы это, потому что через полчаса вновь звенит будильник и прогоняет сонную пелену. Он распахивает глаза, выключает трезвонящую технику и опускает взгляд на заснувшего Хëнджина. Решив не прогонять сладкий и желанный сон любимого человека, аккуратно выползает из тëплых объятий, вытаскивает из чемодана комплект нижнего белья и отправляется в ванную. Холодный душ с утра поможет не только смыть последствия бурной ночи, но и взбодрит перед тяжёлым днём.       Феликс моется под прохладными струями воды, закрепляет полотенце вокруг бедер, умывается, наносит уходовые средства на кожу лица и затем, пригладив в последний раз мокрые волосы, выходит из ванной комнаты в номер. Хëнджин не спит. Разбросанная вчерашним вечером одежда, оказывается сложенной в стопочку на краю кровати, а сам Хëнджин сидит на кровати и разглядывает новенький ремень на его джинсах.       — Понравился? — замечает Феликс, привлекая к себе внимание.       Хëнджин поднимает голову. Его губы растягиваются в смущенной улыбке. Взгляд опускается ниже и, вероятнее всего, исследует рельефный торс. Феликс кожей всë ещё ощущает фантомные прикосновения к прессу, оставленные минувшей ночью.       — Да, хотел узнать, что за бренд. Давно купил? — взгляд возвращается к глазам.       — Our Legacy. Ходил по магазинам перед вылетом в тур и вот, приглянулся.       — Одолжишь потаскать?        — Бери, конечно.       Феликс берёт в руки джинсы, вытаскивает из них ремень и протягивает Хëнджину. Он принимает аксессуар с детским восторгом в глазах.       — Что нужно сделать? — намекает Феликс, кладя руку на плечо возлюбленному.       Тот встаëт с кровати и, окольцовывая талию, оставляет на губах бережный поцелуй.       — Спасибо, Бок-и.       Феликс расплывается в улыбке и заглядывает в глаза Хëнджину, склоняя голову набок. Перебирает меж пальцев его волосы и тянется за ещё одним поцелуем, чувственным и неторопливым.       — Иди в душ, нам пора завтракать.

***

      Саундчек проходит спокойно, на расслабленных и позитивных эмоциях. Хëнджин не знает, что способствует сегодняшнему особо хорошему настроению: хорошая погода, время, проведённое с Феликсом или его ремень в собственных джинсах.       После исполнения своей партии он неторопливо подходит к краю сцены, разглядывает пришедших фанатов и улавливает мощную любовную энергетику. Хëнджин обожает концерты, даже несмотря на сильную усталость после них. Но восторженные взгляды стэй, гул их голосов, подпевающий любимым песням, точно стоят того, чтобы продолжать выкладываться на полную. Иногда бывает сложно поверить в то, что их группа смогла добиться такого уровня, а ведь всё благодаря усердному труду и вниманию множества людей, в чьих сердцах до сих пор находится отклик.       После заигрывания с фанатами, Хëнджин продолжает гулять по сцене и петь на своих партиях. Мимо проходит Феликс. Они широко улыбаются друг другу и обмениваются шлепками по ягодицам. Хёнджин опускает голову, хихикая себе под нос, и останавливается около расслабленного в центре сцены Чанбина. Тот окидывает его взглядом и улыбается, возвращаясь к глазам.       — У Ëнбока ремень спëр?       Хёнджин негромко смеётся и пожимает плечами.       — А у нас не может быть одинаковых ремней?       — Ещё как может, вы же у нас самые главные модники.       Чанбин шутливо пихает его локтëм в бок и отвлекается на зачитку своей рэп-партии. Хëнджин рядом в ритм качает головой и обводит взглядом сначала пришедших фанатов, а затем находит взглядом каждого из участников, неторопливо разбредающихся по сцене. Музыкальные биты и восторженные крики фанатов разрывают тишину. Сцена привычно гудит под ногами. Лёгкий тёплый ветер ласкает кожу лица. Хёнджин закрывает глаза и наслаждается моментом. Что ещё нужно, когда люди, успевшие стать семьёй, стоят с тобой на одной сцене и делят строчки общих песен под звучные голоса нескольких тысяч людей?       — Я, кстати, серёжку твою нашёл, — смеётся Чанбин, хлопая Хëнджина по спине и вытаскивая из мира грёз.       Он в непонимании хмурится и бросает на друга взгляд, тот кивает куда-то в сторону.       — Вон там скачет.       Хëнджин поворачивается в сторону, куда смотрит Чанбин, и натыкается на спину танцующего перед зрителями Феликса.

***

      Хёнджин читает сообщения стэй, отправленные в чат трансляции и натыкается на вопрос о серëжках. Он тянется рукой к уху и нащупывает украшения. Вместе с желанием сменить стрижку настигло и желание последовать тенденции украшать уши. Так как длинные пряди больше не скрывали лицо, нужно было сделать акцент на чём-нибудь другом. В Интернете Хёнджин заметил, что многие обладатели похожих стрижек обычно начинают украшать проколами уши.       — Мои серьги? — он поворачивает голову, чтобы зрителям могли разглядеть украшения, и находит золотую серьгу в виде креста. — Вот эту я, кстати, хочу поменять на серебряную. Не смог её найти... Пришлось надеть золотую.       Чат взрывается новыми вопросами и восхищениями, а Хëнджин поджимает губы и на минутку задумывается. Как он вообще умудрился потерять любимую серебряную серьгу?

***

      — Я давно хочу прикупить какую-нибудь новую серёжку, поможешь мне с выбором? — Хёнджин останавливается напротив ювелирного магазина и тянется рукой к Феликсу, останавливая того за запястье.       Тот вопросительно хмыкает, смотрит сначала на него, а затем переводит взгляд на подсвеченную холодным светом вывеску магазина. Хëнджин точно знает, что Феликс будет не против заглянуть в ювелирный. Возможно, захочет вместе с ним обновить шкатулку с аксессуарами.       — Конечно, идём, — Феликс тянет за собой в магазин. — Что подбирать будем?       — Хочу что-нибудь интересное. Небольшое, что аккуратно бы украшало ухо.       — Понял, — кивает Феликс и с самой доброжелательной улыбкой направляется к женщине за прилавком. — Добрый день, можете показать нам какие-нибудь маленькие моносерьги?       Продавщица отражает его улыбку и несколько раз кивает, указывая ладонью в сторону.       — Добрый день! Конечно-конечно, пройдëмте вон к той витрине. Что хотите подобрать: золото или серебро?       Они следуют за сотрудницей магазина, бросая взгляды на сияющие дороговизной цепочки, колечки и гвоздики, а когда останавливаются у нужного прилавка, Феликс хлопает Хëнджина по руке, привлекая внимание, и взглядом просит ответить.       — Вообще, мне без разницы. Думаю, я пойм чего мне хочется, когда увижу это.       Феликс с ухмылкой мотает головой и поворачивается обратно к женщине за прилавком.       — Ладно, давайте присмотрим моему другу что-нибудь из серебра. Он его очень любит.       Продавщица достаёт коробочку с закреплёнными на ней украшениями и поочерёдно рассказывает про каждое из них. Хëнджин внимательно слушает и разглядывает серебряные аксессуары в виде простых колечек, элегантных звёздочек, строгих полумесяцов, подвесок с драгоценными камнями, но ничего не цепляет так, чтобы хотелось купить и занашивать каждый день. Феликс активно задаёт сотруднице вопросы, рассуждает над дизайнами и пробами серебра, будто подбирает украшение себе, а не другу.       — Особым спросом пользуются простые серьги, вроде вот этих, — женщина показывает на серебряные полумесяцы. — А если рассматривать из категории подороже, то с натуральными камнями тоже очень часто берут. Какой у вас любимый камень?       Феликс, выступая неким посредником сделки, бросает вопросительный взгляд на Хëнджина, но он сразу мотает головой.       — Нет, с камнями не хочу.       — Может тогда посмотрим золото? — предлагает Феликс.       Хëнджин задумывается, в последний раз обводит взглядом витрину и собирается согласиться, как вдруг цепляется за украшение в самом низу. Он наклоняется, чтобы ближе его рассмотреть и указывает пальцем на серьгу в виде широкого крестика в едва узнаваемом готическом дизайне. В его коллекции аксессуаров похожих крестиков пока нет.       — А можете рассказать что-нибудь про неё?       Сотрудница магазина рассказывает про пробу серебра и процесс изготовления выбранного ювелирного украшения. Феликс с осторожностью достаёт моносерьгу и рассматривает с минуту, кивая на рассказ женщины. Заправив волосы Хëнджина за ухо, он присматривает украшение у мочки уха и поворачивает к нему настольное зеркало, позволяя оценить внешний вид.       — Это прямо максимально твоё, — одобряет Феликс. — Тебе очень подходит. Отлично гармонирует с цветом волос и чертами лица.       — Мне тоже очень нравится, — улыбается Хëнджин и не может отвести взгляда от приглянувшейся серьги.       Уходить без неё не хочется.       — Ваш друг прав, оно очень гармонирует с нежностью вашего лица.       — Спасибо, — смущается Хëнджин и кивает. — Я возьму его.       — Хорошо, сейчас упакую. Такой крестик есть ещё в золотом варианте. Если интересует, могу вам показать.       Сотрудница достаёт фирменную коробочку и пакетик, собираясь упаковать товар, а Хëнджин переглядывается с Феликсом.       — Может парные? — улыбается тот, пихая Хëнджина локтëм. — Тебе серебряный, а мне золотой.       — А ты хочешь? — хмыкает Хëнджин.       — Когда это я не хотел иметь парные вещи с тобой? — смеётся Феликс и наклоняется над прилавком. — Можете упаковать золотой тоже? Я оплачу.

***

      — Моя серьга у Феликса? — неверяще шепчет Хëнджин.       — Неудивительно, если у вас один гардероб на двоих, — подмигивает Чанбин и отправляется прогуливаться по сцене, пока Хëнджин пытается осознать происходящее.       Они с Феликсом никогда не пытались скрывать, что любят покупать парные вещички и обмениваться некоторыми, но и не заявляли об этом прямо. Только о парных колечках и несколько раз об одинаковых покупках в одежде. Даже если со стороны это выглядит странно, Хëнджин рад, что в команде есть человек, который так же сильно увлекается модой и шоппингом, всегда готов к обмену и покупке парных вещей, чтобы чувствовать особую близость с любимым человеком. Люди со стороны не осознают и даже не догадываются, какое большое значение может иметь для Хëнджина ремень, серьги, кольцо или худи.       После весёлого и энергичного концерта, Хëнджин возвращается в номер и первым делом отправляется в душ, чтобы поскорее смыть с себя весь пот и усталость от плодотворного дня. Феликс возвращается немногим позже, когда Хëнджин уже лежит на кровати и листает посты фанатов в FANS.       — Чем занимаешься? — интересуется Феликс, снимая обувь, проходит в номер и падает на кровать рядом с ним.       Хëнджин отвлекается от смартфона и поджимает губы в задумчивости.       — Как думаешь, много людей замечают наши парные или общие вещи?       Феликс молчит с полминуты и устраивается на кровати поудобнее: переворачивается на живот и подпирает голову руками, скрещивая позади вскинутые ноги.       — С чего вдруг такие мысли? Не всё ли равно?       — Чанбин сегодня махом заметил, что на мне твой ремень. Вот и стало интересно. Я раньше не задумывался.       — Думаю, что что-то, да замечают, — хмыкает Феликс и принимается болтать ногами. — Однако, знать наверняка никто не может: выдали ли нам одинаковые шмотки стилисты или мы купили парные вещи по договорённости. А может это простое совпадение.       — Или вещь вообще одна. Как твой ремень, например, — подхватывает Хëнджин с улыбкой и получает в ответ утвердительный кивок.       Затем Феликс подползает ближе и целует в уголок губ. От него пахнет не только потом, но и чем-то сладким, напоминающим сладкую выпечку.       — Как он тебе? Понравился? Я могу заказать второй, если хочешь.       Он протягивает руку и перебирает пальцами короткие волосы. Хëнджин не возражает, наоборот, ему нравятся ласковые прикосновения Феликса в любом месте его тела.       — Ну… Хочется надеть потуже, надо подходящие отверстие сделать. Куплю себе такой же и сделаю нужное отверстие.       — Можем сделать в моём. Хочешь? Я не против, наоборот, я обожаю, когда мы делим одну вещь на двоих. Особенно приятно знать, что никто даже не догадывается о том, что она общая, — хихикает Феликс и отнимает руку от волос.       — Мне тоже это нравится.       Теперь Хëнджин гладит Феликса по голове и зарывается пальцами в растрёпанные светлые пряди. К его волосам невозможно не хотеть прикоснуться. Даже жаль, что в хореографии Thunderous очень короткий промежуток, чтобы потрепать белокурую макушку и вдоль насытиться прикосновением к любимому человеку, бессовестно жамкающего тебя за ягодицы в этот же момент. Феликс всегда был и остаётся дьявольским искусителем с невинной внешней оболочкой. Его энергетика пленительна.       — Раз ты не против, то обойдёмся одним ремнём.       — Вот и решили, — Феликс щекочет его бок и солнечно улыбается.       Хёнджин опускает руку с макушки, поглаживает ухо, щекотит за мочкой и проводит пальцами по линии челюсти до подбородка, большим пальцем оглаживая веснушки.       — Кстати, о парных вещах. Эта правда, что ты прикарманил мою серебряную серьгу в виде крестика?       — Что? Это какую конкретно? — лицо Феликса кривится в непонимании.       — Ну те, что парные у нас были. У меня серебряная, у тебя - золотая. Мы ещё обменялись ими. Я свою у тебя дома где-то обронил, когда возвращали. Мы так и не нашли.       Феликс приоткрывает рот, по всей видимости вспоминая, и быстро кивает, заглядывая в глаза.       — Точно, вспомнил! Сынмин нашёл её случайно во время уборки. Я всё забывал тебе отдать. Прости, пожалуйста. Верну, когда домой вернёмся.       Феликс нарочито дует губы и ластится, ложась на грудь, и поглаживает подтянутый живот. Хëнджин утыкается носом в волосы возлюбленного и обнимает двумя руками, прикрывая глаза и наслаждаясь образующимся между их тел теплом.       — Всё в порядке, Бок-и. Мои вещи — твои вещи тоже.       — Вот поэтому выгодно иметь один гардероб на двоих — негромко хохочет Феликс, чуть отстраняется, заставляя Хëнджин приоткрыть глаза, и наклоняется, чтобы слиться в неторопливом поцелуе.       Целоваться с Феликсом до одури восхитительно. У него мягкие и податливые губы, сминать которые так приятно, что по спине бегут мурашки. Его тихие стоны в поцелуй затуманивают разум и распыляют вожделение. От набирающих страсть поцелуев становится тяжелее дышать. Хëнджин бережно отстраняет от себя Феликса и заглядывает в уже поплывшие от возбуждения глаза.       — Беги скорее в душ и возвращайся в мои объятия. Я спать хочу.       — И не хочешь повторить вчерашнюю ночь? — он расплывается в хищной улыбке, облизывает губы и седлает ухмыляющегося Хëнджина.       — Только если ты готов поменяться местами, Бок-и.