Сонный демон на моей груди

У Джину всегда был неспокойный сон. В смысле… Прям совсем. Его часто мучали кошмары, связанные с прошлым, тревога перед сном и приевшиеся мысли о том, что он не проснётся завтрашним днём. Нет, Джину не был параноиком и тревожным человеком, наверное. Просто, вот так уж случилось, что на протяжении 400 лет жизнь откровенно говоря, издевается над ним. Ужасные сновидения то и дело принуждали просыпаться посреди ночи с колотящимся сердцем и мокрым от пота лбом. Джину не дурак и, естественно, старался найти способы придти в себя — пил успокаивающие настои, медитировал перед сном, но всё было бесполезно, и тревожные мысли возвращались в голову каждый вечер, мешая найти долгожданный покой в объятиях Морфея. Прикрыв глаза, Джину тяжело вздохнул. Пластинку заело. Опять не спалось уже который час, он долго ворочался в кровати, дабы найти удобную позу, и перепробовал уже все варианты. Но сон упорно не шёл к нему, точно насмехался, оставив его наедине со своими гнетущим мыслями, которые, что совсем не удивительно, в основном были связаны с не самым приятным прошлым. Он лежал в тишине комнаты, слушая звуки ночного города, доносящиеся из открытого окна. Самый центр. Поэтому даже в такое время слышны звуки проезжающих машин. Мысли беспорядочно метались в голове, а в груди что-то неприятно сжималось. В такие моменты Джину особенно сильно ощущал одиночество. В комнате было темно и прохладно, можно было бы сказать, что мол, идеальная температура для сна, но вот только сон, мать его, не шибко собирался приходить! Если честно, бессонница для Джину стала неотъемлемой частью жизни, уже часть корабля, если можно так выразиться. Как назло вспоминал свои детские годы. Годы, когда всё было гораздо проще, до того, как на его долю свалилось бремя ответственности. Глаза сместились на Эбби, что спал рядом. Тот занимал большую часть кровати, и Джину приходилось прижиматься к краю, чтобы не упасть на пол. Но сейчас это его не раздражало, точнее совсем не раздражало, скорее даже наоборот, потому что Эбби выглядел чертовски милым, когда спал. Джину не мог не признать, что вид спящего друга приводил его в умиротворение. Он выглядел таким безмятежным и беззаботным, совсем как ребёнок, в то время как сам Джину казался стариком со своими непрекращающимися кошмарами и самобичеванием. Спящий почти под боком у Джину, совсем не походил на проказливого, смазливого парня, каким он был на сцене или в обычной жизни. К огромному сожалению Джину, в конечном итоге Эбби проснулся. Неясно: как, почему. Наверное, почувствовал несуществующим третьим глазом на лбу то, что Джину пялится на него дольше, чем нужно. Спали они на одной кровати только по той причине, что они, два придурка, смотрели фильм вместе, сами не поняли как их потянуло ко сну, а прогонять Эбби Джину не решился, да и он так сладко спал, что вышвыривать его приравнивалось к греху. Как только парень активнее завозился и открыл глаза, зевнув во всё свое прекрасное лицо, Джину отметил для себя, что сонный Эбби выглядит до омерзительного мило.       — Ты чего не спишь, Джи? — Промямлил Эбби, оглядываясь по комнате и понимая, что утро ещё не наступило.       — Бессонница, — коротко ответил ему Джину, отворачиваясь и устало потирая переносицу. К чему подробности? Эбби слишком сонный и слишком молод, чтобы вникать в его «старческие четыресталетние» проблемы.       — Опять кошмары? — сочувственно додумал Эбби. От него, вялого и тёплого, прям-таки веяло таким комфортом и уютом, что у Джину невольно перехватило дыхание. Издав томный вздох, Джину кивнул. Господи-боже, он уже и забыл, когда последний раз нормально спал. Как, казалось бы, здоровый и адекватный человек. Всегда либо кошмары, либо тревожность, либо бессонница, либо все сразу вместе взятые, как сегодня. Добросовестный такой комплект, бери-пользуйся-радуйся.       — Да, — сдался Джину, всё же удостоив повернуть голову в его сторону. Эбби потянулся, чуть не заехав ему локтем куда не надо. Джину, в который раз уже за ночь мысленно проклиная свои попытки поспать как здоровый человек, лег рядом на спину и устало выдохнул. Однако, Эбби же, наоборот, сел, потирая лицо руками, судя по всему, всё ещё не совсем проснулся. Оно и неудивительно. Когда представилась возможность полюбоваться чужим телом, Джину не сдержал себя, оглядывая его талию. Эти сочные бубсы, которыми так хвалился их горделивый обладатель. А как тут не похвастаться такими, таких, вон, у многих девушек нет, так что полапать вполне есть что. Эбби всегда спал без верхней одежды. Грешным делом он даже подумал, что Эбби выглядел чертовски привлекательно, но мысль эту он сразу же прогнал прочь. Не место тут подобным воззрениям, уж тем более ночью, когда единственное чего хочется — нормально поспать. И если так подумать, то последний раз, когда он спал нормально, был… Давно. Лет так четыреста назад. А может и больше. Нет, блять, уже почти пятьсот лет, мать его! От мыслей о собственном преклонном возрасте его слегка коробило, и Джину поморщился.       — Ты так часто не спишь, — любезно заметил Эбби, вдруг ложась к нему под бок и устраивая голову прямо у него на плече, а руку кладя на грудь, касаясь тонкой ткани футболки. Его розовые волосы щекотали Джину щеку. От нечего делать, Джину рассматривал темноту потолка и слушал размеренное дыхание парня, который, видимо, уже почти спал. Джину не понимал, как можно так просто отключиться и уснуть в любой момент. Не нашёл в себе силы ответить, всеми своими несчастными силами игнорируя то, что голова Эбби лежит у него на плече. Он рядом. Ладно. Чего уж удивляться этому обычному и максимально дружескому жесту, если они, мать его, как какая-то супружеская пара, на одной кровати заснули. Это определенно сбивало его с толку. Эбби и раньше позволял себе подобную близость, но обычно это было либо ради прикола, либо просто потому что так было удобно, но сейчас на нём не было ни капли привычной озорной усмешки, только спокойствие и умиротворение. Джину робко повернул голову и уткнулся носом в розовые волосы на макушке Эбби, накрыв их обоих одеялом чуть более плотно, чтобы тепло лучше удерживалось внутри. От парня веяло таким уютом, что Джину даже чуток отогрелся, да и голова вдруг приятно тяжелая стала. На грани между сном и реальностью он вдруг осознал, что его начало клонить в сон. Да что ж такое происходит. Спать он может только в окружении Эбби? Нет, блять, так быть не должно. Но как бы он не пытался сопротивляться, глаза сами медленно стали слипаться, а голову каменной стеной к подушке припечатало. К своему удивлению, Джину поймал себя на мысли, и даже лёгком желании обнять Эбби за талию. Нет, определенно, что-то не так, если сейчас его мысли настолько вольно перескакивают с одной темы на другую, как прыгучие клопы. Наверное, дело действительно в усталости…       — Ты слишком напряжённый, Джи, — негромко буркнул Эбби, нарушая тишину. Его пальцы медленно и лениво рисовали какие-то узоры на его груди сквозь ткань тёмной футболки. У Джину чуть было крышу не снесло. Настолько это было приятно. Ему на все сто-процентов нельзя было сейчас думать о том, как хорошо и комфортно ему прямо сейчас от крепких рук, нежно очерчивающих его грудь. Тело невольно расслабилось, а голова, казалось, совсем тяжелой сделалась, точно наполнилась свинцом. Джину подавил собственный вздох, когда пальцы Эбби спустя жалкое мгновение стали бережно поглаживать его затвердевший сосок сквозь простую хлопковую ткань. Боже. Блять. Джину не может из себя выдавить от слова ничего. Где-то на заднем фоне сознания пронеслось опасное «сделай так ещё», но Джину быстро отогнал мысль прочь. Мучительно кропотливо, пальцы Эбби решительно продолжали свое бесстыдное движение, грубо задевая то кончиком пальца, то ногтем, то целенаправленно надавливая. Должно быть, Эбби в полусонном состоянии творил Бог Дьявол ли знает что, и Джину в который раз подумалось, что он сейчас сойдёт с ума. И, всё-таки, как же это хорошо, когда просто лежишь, ничем толковым не занимаешься, а тебе такое делают… Губы Эбби едва заметно тронули кожу с демоническими и до ужаса кривыми отметками на плече, причмокивая. Прикосновение вызывало в Джину определенный трепет, что-то сравнимое с электрическим покалыванием, что медленно стекло куда-то вниз живота и стало там горячим и тянущимся комом. Но его никто не учил реагировать на подобное. Никогда. Это нормально? Это хорошо? Плохо до безобразия? Ответа не дано. Лёгкое прикосновение, тепло другого тела рядом и размеренное, ровное дыхание успокаивали так же эффективно, как чашка чая перед сном. Было тяжело контролировать собственное тело в этот момент, желания, что напрочь заполонили голову, были слишком яркими, горячими и настойчивыми, что казалось они выжгут до тла остатки разума. Сердце бешено колотилось в груди, одно лёгкое касание — и оно выскочит наружу, ломая ребра. Но губы Эбби… Господи, эти губы. Как про них промолчать?       — Эбби, перестань это делать, — из всех сил прохрипел Джину. Голос прозвучал таким слабым и низким, что Джину удивился от самого себя. Неужели с ним случается вот это, когда ему хорошо? Во что превращается? Даже думать о таком не хочется. Эбби промямлил что-то очень непонятное и, очевидно, совсем не желал останавливаться. Его пальцы вальяжно сползли к низу живота Джину, почти касаясь кромки домашних штанов, что совсем не помогало сбавить градус внутреннего жара. Джину перехватил его руку так быстро, что Эбби даже расстроился, но пришёл в себя.       — Эбс, это плохая идея. Прекрати. — Проговорил Джину, сжимая пальцы на запястье Эбби. Господи-боже, ну что за ситуация. Возникает ощущение, что комната наполнилась огнём и влажным жаром, а тело горело адским пламенем. Джину обязывает себя контролировать это всё, а не быть полностью его жертвой. Но что-то пошло не так. Определенно что-то пошло не так. Разум кричал, что нужно отстраниться, нужно прекратить это, это нельзя допускать и вообще как такое возможно. Но глупое тело совсем отказалось слушаться. Гадство. Дыхание сделалось тяжёлым и томным, и сердце бешеным стуком отдавалось в висках. От близости, от прикосновений, от запаха — казалось у Джину сейчас совсем крыша съедет. Эбби, спасибо ему, блять, большое, неохотно послушался и выкрутив руку из хватки, убрал её от греха подальше.       — Ну, как знаешь, сладкий. Сл...- Сладкий? Какого..? Джину почувствовал себя одновременно полным уродом, что сжимал руку Эбби так больно, и одновременно слишком сильно возбуждённым от этого тупого прозвища. Это прям в духе Эбби –называть кого-то такими слащавыми именами, но Джину не может с этим смириться. Во-первых, смущает. А дальше, собственно, можно и не говорить.       — Я просто хотел помочь тебе расслабиться, типа, может тебе нужен тактильный контакт, что бы заснуть. Да уж, если это было попыткой помочь Джину расслабиться и заснуть, как раз наоборот получилось. Теперь он так точно уже не уснет. И к черту, что утро не за горами. И придурку бестолковому понятно, что идея с тактильным контактом была абсолютно безумной, даже если исходила от Эбби, и естественно, Джину по-хорошему нужно научиться больше контролировать свою реакцию, потому что его тело жило совершенно своей жизнью. Разъярённый самим собой и собственными ощущениями, Джину устало накрыл лицо свободной ладонью и злобно выдохнул.       — Ты, блять, не представляешь, насколько ты сейчас не помог. Даже хуже сделал. Раздражение в его голосе было совсем искренним. Он злился на Эбби, злился на собственное тело, но злился больше всего на себя. Ему думается, что Эбби, наверное, уже и сам начал жалеть, что вообще полез к нему. Джину совсем не мог поверить, что позволил себе реакцию подобного масштаба на простые прикосновения. И дело было даже не в том, что ему было приятно, нет, ему было просто охренеть как хорошо. А ещё он сейчас буквально молился про себя, чтоб Эбби не потрогал его снова, не то Джину точно уже крышу сорвёт. Но Эбби, видимо, так не считал.       — Джи, слышь…– вкрадчиво начал Эбби, — Может пообнимаемся? Нет. Просто нет. Но вместо того, что бы сразу отказаться, Джину почувствовал как внутри него разгорается жар от подобной идеи. Боже, ну какого хрена, он что, настолько изголодался по прикосновениям? Тьфу.       — Эбс, ты совсем рехнулся, что ли? Нет. Ни в коем случае. И вообще, прикрой рот, мне нужна тишина, чтобы спать, – протестовал Джину. У Эбби глаза с блюдце, походу, он ожидал совершенно иного ответа.       — А что такого. Может тебе, и правда, нужен тактильный контакт, что бы заснуть. Я слышал где-то, что это помогает. Может быть, так и было, но Джину не хотелось этого признавать, да еще и перед тем, кто фактически за пару минут смог довести его до такой дичайшей реакции, что Джину сам от себя не ожидал, что ему подобное вообще понравится. Да и если судить логически, вот обнимутся они, а будет это как минимум неловко. Да, он хотел объятий, он хотел, чтобы его гладили по волосам и касались нежно-нежно, но Эбби определённо последний человек на планете, у кого он бы попросил такое. Однако…ну. Почему бы и нет? Что остаётся терять? Если Джину на самом деле такой несчастный лузер, который отныне заснуть сможет только когда находится в объятиях кого-то, то стоит это, наверное, проверить?       — Просто невероятно, давай попробуем, — без удовольствия пробурчал Джину с очевидным сарказмом.       — Вот видишь, не так сложно. — С широкой улыбкой сказал Эбби, придвинувшись ближе. Решительно притянув Джину к себе, прижал к своей крепкой голой груди, обвив лидера за талию. Джину начал жалеть, что согласился на подобный опыт, потому что от близости Эбби кружилась голова. И, да-да-да, это было так приятно. У него в груди словно стали распускаться бутоны, согревая внутренности. Джину казалось, что он тает. Разрывается на кусочки от блаженства. Рука Эбби крепко удерживала его, не давая вырваться, но даже если бы что-то такое в голову пришло, что в данный момент казалось крайне маловероятным, Джину бы не оттолкнул Эбби.       — Теперь расслабься, Джи. — бережно погладил его по черным волосам Эбби. Теперь, когда он получил разрешение (видать, объятия с лидером были настолько редчайшие, что сейчас надо воспользоваться этим сполна), он явно не торопился останавливаться, что, наверное, было и к лучшему. Джину впервые за столь долгое время почувствовал защиту, тепло, чересчур близкий контакт от другого человека, от которого он утешил своё ноющее сердце. Так хорошо. По какой-то непонятной Джину причине, клонило, о боже, неужели – в сон. Может, это был просто эффект усталости, а может результат такого контакта, но, мать его, это действовало. Пожалуй, Эбби был прав. Джину не хватало тепла и прикосновений. И если ему для того, что бы поспать, нужно очутиться в согревающих объятиях Эбби, то...он готов. Очень даже готов.