Взаимоотношения

— Ты куда? — Спать. — Стоять. Икс остановился. По его голосу было понятно, что силы подходили к концу: эта ночь смогла сильно утомить беловолосого убийцу. Но Джон Доу, прекрасно это осознавая, всё равно заставил демона выделить ещё немного энергии и присоединиться к разговору. Тем временем Ноли, роясь в консолях и слушая старшего сокомандника, тактично затих. — Ха… — беловолосый хрипло вздохнул. — В чём дело? — мужчина поставил руку на пояс. — В чём? Икс как будто совсем не понимал, где был виноват, хотя на самом деле просто хотел прикинуться дураком и пойти в свою комнату. Эти вопросы после изматывающей битвы и не менее изматывающих минут с юношей звучали крайне ни к месту. — Опять ты сбегаешь. Детская глупость какая-то. Тебе мало было того, что между вами с Ноли произошло? И да, что вы вообще устроили? — Доу медленно повернул голову в сторону хакера, эмоциональнее продолжая, — Дуэль двух убийц! Самим не смешно? Это ж как надо было до такого дойти, чтобы выяснять свои отношения прямо в рейде? А?! Ноли, не выдерживая больше давления, на этих же словах поспешил удалиться, чтобы не выслушивать дальше. Пускай ему и трудно давалось лечение, так как ни одного готового скрипта для себя он не приготовил, просить помощь у кого-то из сокомандников категорически не хотелось — вообще не хотелось, чтобы ближайшие сутки с ним кто-либо говорил. Для хакера это оказалось настоящим позором. А вот для 1х всё было несколько иначе: как только фиолетовый убийца скрылся, завернув в ближайшую комнату, Доу усмехнулся, и это говорила о том, что вторая часть речей была адресована именно Ноли, а не демону. Икс с самого начала это понимал, и всё-таки он тоже допустил ошибку. — Я пойду? — Нет, — Джон Доу положил руку на плечо беловолосого сокомандника, немного тише и убедительнее говоря, — Пойдёшь спать, когда протрезвеешь. В твоём случае это так работает, верно? И всегда работало — ты же беспощадный убийца, Икс. И я знаю, что для тебя не имеет значения что-то столь жалкое, как твои враги. Они жалкие. Помнишь? И завтра ты отправишься развлечься: уберёшь эти помехи, перережешь их, как и всегда это делал. И не переживай, я подожду ещё одну ночь ради такой забавы. Возьми мой раунд и не упусти ни одной минуты наслаждения — я буду ждать твоей победы. Демон на это не мог ничем ответить и лишь холодно смотрел в пол. Джон похлопал его по плечу, а затем оставил одного разбираться в услышанном. Это была команда, чёткая и ясная. Избавиться от помех — как и всегда. Затем на ум шли сопутствующие действия: нагнать страх, убить, заставить страдать, развлечься. Он в этом мастер, превосходный убийца — знает своё дело от начала и до конца. Однако прежняя забава стала для него совсем иной — просто невозможной. Мысли были заняты другим — они были переполнены кем-то: «Мне нужно его убить…» Утром к блондину в гости заглянула бессонница. Парень не находил вокруг себя ни мыслей, ни снов, от чего настигало отравляющее чувство. И даже самого демона, о котором он так много вспоминал раньше, не было рядом. Сейчас для него остались только воспоминания, мешавшие уснуть. Голова не болела, но сильно была перегружена. — Да это невозможно… — раскинувшись звёздочкой по кровати и смотря в потолок, он вслух проговорил. Наконец, он тяжело, но решительно поднялся, так как просто лежать было уж слишком невыносимо. Ещё было рано для какой-либо работы, но чем-то заняться однозначно стоило — иначе он бы так и продолжил понемногу травить себя этим гадским состоянием. Ранних пташек, особенно среди тех, кто ходит в рейды, совсем и не было — был ли смысл пытаться найти кого-нибудь в партнёры по бессоннице? Но он решил попытать свою удачу. Как ни странно, его собеседником вскоре стал тот, кого стоило обходить за пару-другую десятков метров стороной — именно настолько от Шедлецкого чувствовалась его давящая на окружающих злость. И злиться ему было на что. Юноша тем не менее случайно нашёл его выпивающим на крыльце его жилища. Стакан коньяка в руке, потрёпанный вид с засохшей кровью на виске и самое главное — впивающийся в мозг, разрывающий его до отдельных витков тяжёлый взгляд. Такой же режущий, как у Икса — этим они были абсолютно похожи. И вот поэтому у парня и не сработала его обычная осторожность — он уже привык видеть этот опасающий взгляд; сигналом «стоп» для Эллиота он не стал. Вот теперь, спустя некоторое время гнетущего молчания и пары глупых неуместных вопросов, они неспешно беседовали о том, что приходило им на ум. — Я больше не позволю ни тебе, — делая значительные паузы, — Ни Семёрке. Ни кому-либо ещё из нашей команды помогать убийцам. Никакой. Милости. Врагам. Эллиот добавил, пытаясь выяснить исключения из обещаний программиста. — А если не врагам? Шедлецкий поболтал жидкость в стакане. — Они — враги. И увольте меня к херам с моей работы, если ещё хоть один случай я допущу, чтобы вы, овечки простодушные, выражали свои любезности волкам. Они грызутся — их проблемы. Они же вам вредят. Вам, тупицы! — сердито прохрипев, он помотал головой и отпил ещё, а после выдохнул, — Пф-ф… Бредятина. — Что бредятина? Уставший парень не до конца понимал, поэтому мужчине пришлось пояснить. — Эти, как вы их называете, «взаимоотношения» — полная бредятина. Какие-то непонятные своевольные игры, которые вы всё тащите за собой. И ломаете между тем всё, что было чётко выстроено до вас. Вы с Иксом перелопатили вдоль и поперёк вообще все правила — я даже не знаю, как вас обоих ещё терпят после ваших согрешений. Но даже так я более чем уверен, что одна вещь не изменится никогда — он сам. Как бы ты не менялся для него — может, и не прям чтоб «для него», но «с ним» точно —, сам Икс для тебя никогда не изменится. Я такого ему не предписывал: нет у него ни одной причины любить тебя. Пускай говорит он, что это так; врать он умеет. И будет он играться с тобой, пока ему не надоест, а капля за каплей-то в чашу терпения капает… Не вечно же ваши злодеяния терпеть будут, — админ наклонил стакан, затем выдохнул и опустошил его полностью, запрокинув голову, — Ха-а… Мне реально жалко в этой ситуации только тебя, Эллиот. — А меня не нужно жалеть, — парень говорил, откинув эмоции в сторону, — Я сам это выбрал. — Хорошо, что ты это осознаёшь. — Хуже уже не будет. А если будет, то поступлю, как 7n7: мне уже всё равно на мою жизнь. — А вот это уже не стоит делать. — А что стоит тогда, если мне никак без него? — Мг… Тяжело с вами, — оба на пару секунд притихли, — Сами себе каких-то проблем навыдумывали. Ну и хер бы с вами, честное слово. Я своё отношение давно высказал — дальше сами как-нибудь. Если что, обращайся, но спуску я больше не дам. Надоели вы мне со своими «взаимоотношениями». — Ха-ха… Хорошо… Дверь дома вдруг открылась быстрым движением. Женщина вышла за порог, сделала шаг на крыльцо, театрально выставив руку в сторону, и пропела. — Феличита! — она запнулась, придумывая продолжение подзабытой песни, — Выйду на улицу, выебу курицу, Феличита! Брайтайс сделала пол-оборота, встав спиной у перила. Её муж, в отличии от Эллиота, смотрел на неё сурово и даже не улыбнулся от шутливой распевки — женщина в ответ на угрюмую реакцию Шедлецкого придвинулась поближе, положив свою руку на его. — В другой раз. Я не в настроении для подобных развлечений, — мужчина не отодвинулся от неё, хотя холодно отвёл взгляд. — Милый… — Тебя это тоже касается. Не ожидал, что моей любимой наблюдать за нашим Люцифером блондинистым будет важнее, чем помочь мне. — Мы же уже поговорили. Если бы ты не дразнил его, он бы тебя не припечатал — всё по-честному. — И всё равно… Ты меня там оставила. — Не оставила, а дала подумать. Я же потом всё-таки тебя привела в чувство, домой дотащила. — Но… Ха… Программист выдохнул и замялся, не сумев найти причин противиться ласке, а затем с горечью и виновато обнял её, крепко прижав к себе одной рукой. Он зажмурился и уткнулся в женское плечико, словно ему самому было неприятно от обиды на свою же жену. Брайтайс обняла мужа под руки, нежно держась за его спину. — Всё хорошо, любимый. — Прости меня, солнышко… Эллиот улыбался, смотря на пару. Шедлецкий извинялся за что-то, в чём едва ли был виноват, а Эллиот уже видел такое и сам. Казалось, ему была пора их оставить — им нужно побыть наедине друг с другом. Парень молча направился дальше, пока его никто не успел заметить, тихо хихикая после шутки Брайтайс, да и после этой ситуации в целом. «Вот бы ночью Икса тоже обнять. Шедлецкий, видимо, не позволит больше… Ну, и как мне с ним видеться теперь? Думаю, мы как-нибудь это решим… Мы…» — от этого слова в мыслях стало тепло. Юноша может смело говорить о себе и о Иксе вместе: раньше он тоже мог, но это было не то «мы», что было сейчас. Теперь их отношения — полностью их общее. Не только общий интерес, но и что-то большее. Счастливо улыбаясь, парень проходил мимо домов, которые казались уснувшими вместе со своими хозяевами — а он не спал и думал о чём-то непонятном, и знал, что кто-то ещё не спал тоже и думал о чём-то похожем: «Мы всё сможем. Всё будет хорошо в эту ночь, и утро останется прекрасным. Когда-нибудь я встречу в ним рассвет…» Убийца этого раунда — 1х1х1х1. — Ох, как мне не нравится этот кадр, — Таф как чувствовал, что произойдёт что-то неладное и оттого был сам не свой, — Эллиот, он точно к тебе? Чутьё Партизана обострилось ещё перед раундом: только солнце начало клонится к горизонту, поведение человека в мантии заметно изменилось, и от дурачеств он перешёл к расспросам о грядущей ночи. Эллиот же насторожился только после того, как внезапно не нашёл среди контактов их с 1х чат: словно ни одного словечка они друг другу никогда и не писали, и это лишь подтвердило опасения мужчины. — Я не знаю… Ничего не могу понять. Эллиот чувствовал себя неловко в такой ситуации: всё, что раньше было железным аргументом доказать свою правоту, стало чем-то эфемерным и способным исчезнуть в один момент. Словно юноша стоял на тонком льду, который раньше казался твёрдой опорой — пошатнуло его уверенность от этого не слабо. — Как будто бы дела плохи… — Таф искал по сторонам Дусеккара, которого рядом не оказалось, — Теперь смайлики не порисуешь… Недолго музыка играла. Недолго фраер танцевал. Парень отодвинул от себя плохие мысли, зажмурив глаза на момент и опустив голову. Сделав выдох, он посмотрел вперёд и наконец смог перебороть страх. — Всё будет хорошо. Это обещание было сказано самому себе. Не обращая внимание на Партизана, он побежал вперёд. Его задача была только одна — как можно раньше встретить 1х и не дать тому сделать что-то плохое. Но, кажется, он опоздал. Как только услышал звуки шагов, парень повернул в их направлении: из-за преграды он увидел зелёный свет, преследующий кого-то. Он подбежал ближе и бросил в убегающего кусок пиццы — как назло первой жертвой был его отец — и крикнул вслед. — Икс! Эй! — убийца перешёл на шаг, но лишь потому что преследовать восстановившего здоровье выжившего ему было бесполезно, — Поговори со мной. Пожалуйста… Демон не обернулся на парня. Вслед своей прежней мишени он кинул клинки — попадание. Эллиот не мог позволить этому продолжаться: он рванул к Иксу, чтобы как можно скорее догнать его, поймать его руку. У него получилось схватить убийцу за предплечье, но ненадолго. В когтистых руках был ядовитый металл — в одно движение парень врезался спиной в стену. Тело онемело от боли — эту боль он не ощущал уже давно. Отвлёк от неё сверкнувший красный глаз. 1х даже не попытался начать разговор, он просто проигнорировал парня и отправится за ближайшей жертвой, которую тому было уже не видно из-за препятствий. Когда действие яда кончилось, он медленно сполз вниз по стене. Демон даже не хотел уделить ему и каплю своего внимания, словно забыл о парне, зато парню теперь вспоминались прошлые ночи. Те самые ночи на гранях лезвия. Не может же всё снова стать прежним? Эллиот перевёл дух, поднялся через силу и заставил себя выглянуть в сторону, куда ушёл Икс. К несчастью, увидел он там уже следующего выжившего, не сумевшего отвертеться от клинков: свежий труп с ноги отлетел вперёд. В ушах стоял звон, но даже так он сумел услышать кинутую вдаль фразу убийцы. — One. By. One.* — хищные хриплые слова прозвучали прерывисто, на каждый шаг, чем давали понять одну простую вещь — этой ночью нет понятия «пощада». И 1х не собирался останавливаться. За первые несколько минут отряд уже лишился двоих — время шло на рекордное. — Да что ж это… — парень разочарованно пробормотал, — Быть не может… Нужно было что-то предпринять — а что он мог? Слабый мальчишка действительно думал, что он какой-то особенный, а получилось, что попался ровно на том, что сказал ему этим утром Шедлецкий: Икс для него не изменится, что бы парень не делал. «Джон был прав… Но и я от своих слов не отрекаюсь. Мне уже не важно…» — зашагав в сторону возвышенности, блондин крутил в голове отчаянную мысль, которая чем-то даже успокаивала. По крайней мере сейчас было не так обидно умирать. А умрёт он вообще? Что сделает его ненаглядное существо? Движения были беспощадны, как раньше, но между «партнёрами» ничего как раньше уже не будет — Икс и сам это говорил. Эта ситуация была похожа на тупик, в который Эллиот сам себя загнал. Лезвие прилетело в него, когда он хотел подняться повыше. От неожиданности и лёгкого шока, который ещё не прошёл после первого пересечения с демоном, парень оступился и свалился на склон. Снова больно. Но, кажется, первой целью был не он. Неподалёку пробежал 7n7 — очевидно, это был всё-таки его клон, потому на радаре вслед за этим хакера не стало видно. Он мёртв. Осталось всего два противника до полной победы. Действительно, рекорд. — А ты не мог бы мне помочь, а?! — громкий и резкий крик Шедлецкого не так сильно резал уши издалека, но позволил блондину вспомнить, что он всё ещё в игре. Мужчина боролся, как мог, но Икс не был настроен проигрывать — тем более своему же ненавистнику. Эллиот кинул пиццу: она упала рядом с программистом, до неё нужно было ступить лишь два шага, но как только тот нашёл удачный момент и хотел броситься, в него вонзился клинок, перерезав шею и уложив его наземь. Икс выдернул своё оружие, пнул в сторону труп и прошёл мимо куска пиццы по направлению к парню. Эллиот с пустым и лишь малость виноватым взглядом поднялся на ноги. Потерянные глаза стало сложно поднять на белые волосы — не хотелось их больше видеть. Он шагнул назад, на подъём, но убийца уже стоял перед ним, и сбегать было бесполезно. — Почему мы сражаемся? — Потому что мы играем, — убийца стоял чуть ниже, и Эллиоту как назло приходилось смотреть на ту самую великолепную чёлку, пока демон говорил, — Это моя игра. Парень отвернул голову в сторону и замолчал. Убийца тоже не спешил с разговором, как и не спешил добить юношу. Левша взял клинки в одну руку и свободной провёл по щеке блондина. Он был привычно ласков, едва касался, ощутимо лишь когда когти его дотрагивались кожи и чуть сжимали её. Эллиоту невольно пришлось посмотреть обратно. Икс улыбался. Странно и не так, как обычно: вовсе не холодно, а крайне сладко и с каким-то чуть заметным сумасбродным желанием в глубине глаз, укрытых белым снегом волос. — Любишь меня? — Икс… — парень даже не знал, как эту ситуацию можно было описать, — Сюр какой-то… Люблю. Он почти улыбнулся, но больше на лице читалась грусть и усталость от всей той мороки, что пронеслась за короткую, почти не успевшую начаться, ночь. Ладонь беловолосого убийцы спустилась к шее и несильно сжала её, а сам он уткнулся в плечо парня. Блондин понимал, что не может противиться: Икс играет с ним так, как хочет, и парень сам на это согласился. — Ты остался со мной на едине. Вот, посмотри: я убил всех, — прислонился к уху раненого выжившего, — На самом деле без своих приятелей ты ничто. Сам по себе — ты ничто… Довольно жалкий, не правда ли? Это бледное личико можно мучить вечно. Он словно пытался убедить себя в беспомощности парня. Убийца гораздо сильнее сдавил его шею. Голос стал более ядовитым, но не лишённым чувств. А вот взгляд был одержимый. Не совсем понятно, чем именно, ведь Эллиот сам едва ли трезво мыслил, но даже под окатившим его страхом можно было почувствовать ноты безумия. Убийца медлил. Как тогда, мучительно было смотреть на него. — Кх… Кха… — парень тихо прокашлялся, придерживаясь за руку Икса. Демон уже не улыбался, но говорил тем же надменным механическим голосом. — Что с тобой не так? — он отпустил юношу, грубо отцепив от себя, и шагнул к нему снова, прижавшись к парню, но не держа того, — В такие игры с убийцами не играют… Твои игры не по мне… Противоречивые действия и слова заставили парня застыть. Лишь полушёпот у плеча пускал мурашки по телу, от чего Эллиот и сам уже не понимал, что должен был ждать от убийцы. Секунды длились как половина вечности; блондин слышал смешок, за ним — его тихий смех, и теперь время целиком стало вечностью, пробежавшей в один миг. И в этот миг он почувствовал боль. Оба клинка Икс вогнал в спину смиренного парня, прошив насквозь и его, и свою грудь. Эллиот был прижат этими клинками к убийце. Он схватился за его плечи, вздрагивая всем телом от ужасной боли, и рвано вдыхал, стараясь не издать лишнего звука. Сознание начало уходить быстрыми темпами, по телу стекала кровь, смешанная с ядом, но тут он почувствовал поцелуй: оставив клинки, Икс взял парня обеими руками за щёки и притянул к своим губам. С большим усилием юноша смог ответить, в последний раз с улыбкой отстраниться и бездыханно повиснуть на убийце, не шевелясь больше. 1х держал его ещё некоторое время, тяжело дыша и приходя в чувство. Он выиграл раунд. Икс прошёл мимо сокомандников, поджидавших его возвращения. Он, возможно, должен был что-то сказать им, потому что бой завершился уж чересчур кроваво и быстро, что даже у них вызывало вопросы, но произошло это в том числе потому что с самим демоном не всё было в порядке. Однако один убийца — виновник сего кровопролития — снова не дал ему идти отдыхать. — Почти рекорд, — слова Джона стрельнули в голову, — Ты почти обогнал время своего первого рейда. Только пары минут не хватило. Мужчина смотрел в спину изрядно уставшего товарища, который уже не на шутку злился. 1х не хотел отвечать — да к чёрту шли бы эти рекорды, за которыми он раньше гонялся. Просто не сейчас. — Первого?.. — Ноли удивлённо переспросил. Кулкидд тоже широко раскрыл глаза, глядя на Джона, а тот переглянулся с Джейсоном и снова посмотрел на демона оценивающим взглядом. — Да, именно так. Давняя его вражда с выжившими: Икс так хорошо сыграл свой первый раунд, словно знал действия выживших наперёд, что тем пришлось готовиться под все его атаки усиленными темпами. Как следствие, уже ко второму раунду силы были примерно равны. А учитывая лень этого придурка, передавшуюся ему по наследству, он с успехом проиграл тот матч. Однако рекорд по времени принадлежит ему — как вы уже убедились. — Получается, он побил бы его сегодня, если бы не… Ноли не договорил фразу, замолчал на секунду, а потом во весь глючный голос засмеялся. Именно так это и было: 1х проиграл не выжившим — он бездарно проиграл себе. До элементарного глупо проиграл из-за паренька, к которому должен был лишь проявить свою природную жестокость — а за ним могла быть блистательная победа. Убийца с размаха вонзил клинок в стену, рядом с которой стоял. Лезвие значительно вошло в неё, а затем двинулось в сторону, разрывая твёрдую поверхность одной линией — конец острия снова оказался снаружи, и тут же клинок полетел в фиолетового сокомандника демона, чудом не вонзившись тому в голову. Ноли почувствовал, что часть волос около виска валилась вниз, на плечо. Больше шутить над беловолосым существом почему-то не захотелось. Красные глаза смотрели мимо него, но в его сторону, убийца скалился и чаще прежнего моргал, а потом просто развернулся и кинул в сторону второй клинок, легко и не целясь — чтобы только оружие наконец пропало из его рук. Парень лечил себя после кошмарной ночи. Дрожащие руки, обрабатывая уже не самые тяжёлые ранения, периодически утирали с лица слёзы. Блондин окончательно запутался, что с ним происходило: все его убеждения оказались лишь самообманом. Пока он промакивал от крови рану на плече, случайно оставил на щеке красное пятно — его нужно было смыть. Но вдруг он увидел в зеркало кое-кого незваного, кто на глазах появился посреди комнаты и чуть пошатнулся. Юноша забыл даже про кровь, что всё ещё оставалась на теле, забыл о ранах — его внимание полностью привлёк его близко знакомый демон. Прямо сейчас тот беспардонно ввалился в его комнату, не сразу нашёл парня глазами и, даже когда увидел, не взглянул на него. Эллиот понял, что было с беловолосым существом: он едва держался, чтобы не выключиться. Икс, не оставивший парню и малейших крупиц надежды ночью, пришёл к нему, как только наступило утро — его игра кончилась здесь. Парень обернулся. — Привет… Юноша спешно вытер слёзы, стараясь говорить как обычно. Убийца ответил не сразу: он взялся за свою голову, глухо вздохнул и постарался поднять взгляд. Как бы не щурился, разглядеть парня он не мог, хотя и так знал, что не всё в порядке. Ему было, о чём поговорить с блондином, но несвязные мысли сбивали слова. Переутомление. — Эллиот… — Подожди, — парень отвернулся, стараясь как можно быстрее закончить приводить себя в порядок. Он хотел сказать Иксу, чтобы тот сел на кровать, но быстро передумал. Вместо этого парень, ещё чуть-чуть поразмыслив, подошёл к беловолосому убийце и взял за руку. Эллиот подвёл демона к зеркалу, заставив встать позади себя, и положил его руку на своё уцелевшее плечо. Тот послушался: пока юноша был занят прежним делом, 1х спокойно стоял рядом, слега приклонившись к оголённой спине — футболка Эллиота была снята — и в конце концов уткнувшись лбом в светлую макушку. Икс стоял послушно и молча. Ладонь его съехала с плеча вниз по лопатке — демон почувствовал бинты. Грудь юноши уже была перебинтована от смертельного ранения, случившегося совсем недавно. И убийца стоял прямо за спиной, проводя вдоль разукрашенных красной кровью полос ткани — увидеть их цвет он всё равно уже не мог. — Сильно болит? — когти нашли край бинта и прошлись вдоль него, завернув на грудь. — Болит… — Эллиот подался чуть назад, стараясь не надавить на свою рану, но уткнуться спиной в Икса, — Пройдёт. Большая тёмная ладонь покрыла место, которое до этого пронзал клинок. Сдвинув её чуть в сторону, можно было нащупать биение сердца — именно тут, практически в том месте, где побывало холодное лезвие, находилось его тёплое сердечко. А если бы демон ранил его?.. — Прости… Парень смотрел на себя в зеркало: он стоял, наполовину перевязанный, прижатым к тому, кто это всё с ним сотворил — сейчас Икс извинялся. Он не объяснился, но просил прощения. Возможно, именно поэтому было так тревожно в его объятиях. Парень спешными движениями продолжал лечение несмотря на подскочивший пульс. Когда он закончил, осторожно вывернулся из рук Икса, отойдя в сторону — ему понадобилось чуть успокоиться. Блондин ожидал, что его беловолосый гость, не ощутив его рядом, проследует за ним, однако тот лишь повернул голову приблизительно в том направлении, куда делся от него юноша. Эллиот, кротко прищурившись, сложил руки на груди и следил за красными очами демона, но совсем скоро, не увидев должной реакции, удивлённо округлил глаза. — Теперь ты не видишь вообще? Демон опустил голову, тяжело вздохнув. Да, он практически ничего не видел. Он мог бы сегодня не изводить себя попытками извиниться перед парнем, поговорить с ним, которые и так получались отвратительно, а отправиться спать. Он уже давно превысил свои возможности, но ни перед союзниками, ни перед врагами не мог это показать — Икс не оставлял себе возможности дать слабину перед кем-то. — Вижу, — это была скорее искажённая правда, чем ложь — правда, но только для убийцы. — Ты устал… — парню не нравилось, что тот так ему отвечал, хотя он и сам чувствовал, что 1х убеждал себя в этом, — Отдохнёшь сегодня со мной. — Я здесь не за этим. Демон помотал головой, практически не открывая глаз, шагнул к Эллиоту и, найдя только его плечо перед собой, взял юношу за руку обеими своими. В зрении больше не оставалось никакого смысла: он прижал ладонь парня к своим глазам, как что-то божественное, что-то, что было для него спасением; на лице его парень видел видно только приоткрытые губы, прохрипевшие полушёпотом. — Прости меня. Эллиот начал с сопереживанием, а потом успокаивающе гладить его по виску. Зацепившись второй рукой за плечо демона, блондин повис на нём. Стало как-то слишком просто — уже не важно было ничего в мире, кроме этого существа. Пальцы переменили своё положение: Эллиот намеренно закрывал рукой очи демона, не давая тому смотреть, а тот лишь сильнее прижимал её к себе своими руками. — И зачем вообще до такого доводить? — юноша говорил несерьёзно, — Отдохнул бы одну ночь. Мог бы даже со мной… Демон дрогнул, затем с трудом ответил. — Я… Не должен быть к тебе так привязан… — Ты хочешь всё-таки расстаться? — с лёгкой неприязнью. — Нет… Я не хочу… — Икс, — Эллиот притормозил, уткнувшись в шею беловолосого существа, — Зачем ты ко мне пришёл? Он и сам не знал. Знал, что нужно было прийти и попросить прощения за… За что он извинялся? — Чтобы… — слова не могли вырваться из горла, заглушаясь неестественным хрипом, — Я не… — Икс, — парень усерднее звал его, словно пытаясь вырвать из плена его собственных заблуждений, — Икс, ты уже рядом со мной. Ты в моих руках, я рядом. «Так не должно быть… Я не могу проиграть… Я…» — убийца обрывками ловил мысли, отказываясь верить, что сам отдал парню власть над собой, сам сделал так, что оказался беспомощен перед ним и крайне зависим от него. Такое было недопустимо — такого просто не могло быть. Он лишился способности видеть, словно уже не мог видеть ничего и в будущем — он ведь отдал парню всё. Сумасбродство, и всё же… Против ума что-то безвольно влекло к нему. — Икс… — парень спокойнее проговорил, а потом невзначай сдвинул руку с глаз демона чуть выше, ко лбу, и тут же его как током ударило, — А… Милый!.. Он не знал, что сделать: красные светлые очи были широко раскрыты, взгляд был полон болезненного потрясения, а по щеке, едва заметная на тёмной коже, виднелась полоса, оставленная слезой, одной единственной, но парень знал — эта слеза настоящая. — Ха, — Икс коротко выдохнул, с хрипом слышалось непонимание — вряд ли он сам в это всё верил. — Всё хорошо. Слышишь? Я здесь, и ничего с тобой не случится. Всё правда хорошо… Слух подводил. Икс едва слышал слова парня, да и вырываться из сна уже не хотел. Он опустил голову к плечу юноши, системы отказывали одна за одной. — За что так тебя люблю… — осипший голос оказался последними возможностями существа. Эллиот осторожно обнял уставшее тело убийцы, почувствовал вес на своих плечах. Но скоро тяжесть стала не от бессилия демона — он просто отключился, и юноша еле-еле мог его держать даже несколько секунд. Он покрепче вцепился в убийцу, чтобы тот не свалился на пол, и сделал шаг назад, грохнувшись на спину. Позади была кровать, и блондин оказался прижат к ней без чувств лежавшим на нём беловолосым существом, чьи мягкие пряди свалились ему на лицу. Раны под бинтами болели, он через силу высвободил руку, чтобы смахнуть шевелюру с лица. Икс спал практически как в коме, парень не ощущал даже дыхания от него, хотя его и раньше было сложно почувствовать. Юноша попытался оттолкнуться и лучше улечься на кровать, заодно получше затащив и своего убитого сном партнёра. Больно, но что поделать. Зато он сегодня увидел то, что — он был абсолютно уверен — никто никогда ещё не видел. Демон лежал всё ещё на нём, лицом на его груди: юноша смахнул с уголка глаза остатки слезы, прислонив потом большой палец к своим губам, а затем снял с волос резинку, дав свободу прекрасным волосам. — Я тебя тоже люблю… * "Один. За. Одним." — одна из реплик 1х1х1х1.