Seven minutes in... heaven?

Нам Гю точно не знает, что обожает больше в этом мире — хруст снега под ногами, темным и настолько холодным утром, что руки даже в карманах сводит, курить ночью на крыше, наблюдая за уснувшим городом, раз за разом играть в карты на деньги, пока не остаются одни трусы или же готовиться к вечеринкам с Таносом. Да, пожалуй последнее. Этим он сможет наслаждаться ровно до тех пор, пока печень не откажет, так что стоит ценить каждый момент. Каждый момент, когда он на протяжении двух недель так нужен Таносу, что даже иногда тошно становится. Конечно, Нам Гю всегда в его тени, у него недостаточно связей, чтобы помогать с людьми, зато он всегда на телефоне и, как верная собачка готов ответить на любой самый незначительный вопрос, который друг, тем не менее, обсуждает с ним. Какую выпивку взять, когда лучше начать, стоит ли звать кого-то, возьмет ли он травки. Нам Гю пялится в телефон так долго, что Танос успевает удалить последнее сообщение и спросить, все ли в порядке. Конечно, он знает, где взять травы, причем самой лучшей из доступной, но однажды Су Бон уже имел дело с марихуаной, после чего блевал дальше, чем видел, и утверждал, что никогда больше. Да и Нам Гю не то, чтобы хотел ее тащить туда, где будут незнакомые люди, где будет Сэ Ми, которая открутит ему голову, если когда-нибудь увидит с самокруткой. Но он же не наркоман. Это ради… расслабления. Нельзя постоянно быть в напряжении, невозможно жить, когда грузит до той степени, что мозг каменеет и голова вот-вот повалится с плеч. Вот он и… Да кому какое дело? Взрослый мальчик, сам за себя отвечает. NmGyu 20:30 Зачем тебе? 20:35 Танос? В комнату так резко врывается Сэ Ми, что Нам Гю подскакивает. Словно она тайком следит за его переписками. Он скептически глянул в телефон на аккаунт Таноса вверху экрана. Может, это её фейковый. Учитывая все способности сестры, Нам Гю бы не удивился реальности фальшивых фотографий Су Бона из студии, на море. И даже ту фотку, которую делал лично Нам Гю, конечно, тоже подделала она. Сэ Ми с усмешкой осмотрела его, стоя в дверном проёме. — Что, с любовничком своим переписываешься? — Чего тебе? — Нам Гю демонстративно отложил телефон и проигнорировал вопрос. — Насчет дня рождения Мин Су. Он — парень впечатлительный, так что давайте с Таносом без всяких своих… — Она неопределённо провела рукой в воздухе. — Не понимаю о чем ты. — Нам Гю поднял бровь, подкладывая руки под голову. Почему Танос не отвечает? Сэ Ми так тяжело вздохнула, как будто на ее плечах лежит Халласан, весь Сеул и сверху еще судьба всех бедных детей-сироток из ближайшего детдома. Она прошла внутрь, села рядом, заставив поджать ноги, посмотрела на Нам Гю так, будто сейчас достанет из растянутого рукава своей домашней кофты карточки с картинками для младенцев и будет на пальцах и с подходящими звуками объяснять бестолковому братику, как говорят свин и козёл: — Это значит, что вы ничего не поджигаете, не стреляете, не разбиваете и не ломаете «в честь праздника» хотя бы при нём. Понял? — Да когда такое было? — Телефон где-то под бедром вибрирует, и Нам Гю убивает какую-то часть себя, чтобы не схватить его, как бешеный. — Тебе напомнить? Ну хорошо, например, когда на твой восемнадцатый день рождения Танос притащил откуда-то сигнальную рак… — Парень пинает сестру, так удобно севшую прямо под удар, и она затыкается. Но лишь на мгновение. — Или потом, в том же году, на Хэллоуин, когда из-за вас мы оказались сначала в больнице, а потом в участке. — Да понял я, ладно. — Чтобы обозначить конец диалога, он поднял телефон, пытаясь не читать входящее от Таноса. Сэ Ми снова вздохнула и встала. — А ты че за него так переживаешь? Влюбилась? Ответом на вопрос стала захлопнутая дверь.

TTThanosLegend 20:40

да забей

sry я на студии прост

Ага. Так Нам Гю и поверил. Спросил про травку, и тут же на ум пришёл новый бит, как это обычно и бывает у каждого. Наверняка, лежит в своей кинг сайз кровати в одних трусах с каким-то идиотским принтом и посасывает свою приторную электронку. Нам Гю помял переносицу, шумно втянув воздух. Сэ Ми же сказала не делать чего-то при Мин Су, верно? А он может и вежливо отвернуться. Боже, когда-нибудь она его убьет. NmGyu 20:43 Я возьму.

TTThanosLegend 20:45

Я тебе отсосу

NmGyu 20:45 Обойдусь, спасибо Телефон был выключен и выкинут на другой край кровати прежде, чем Нам Гю стал перечитывать последнее сообщение. Какое же он уебище, раз согласился, лишь бы лишний раз почувствовать себя нужным.

***

Спустя еще пару дней, когда Нам Гю был на работе, друг снова ему написал. Умирающий от скуки парень надеялся поучаствовать в очередном выборе какой-нибудь необязательной, но очень важной в глазах Таноса мишуры, типа наличия и цвета колпаков или шариков со смешными надписями.

TTThanosLegend 19:34

Приедешь?

NmGyu 19:35 ? Я на смене Что-то случилось?

TTThanosLegend 19:36

Все ok

Не приедешь?

Душещипательный смайлик с хомячьими глазами после последнего предложения добил, вызвав смешок впервые за весь день. NmGyu 19:36 Смена кончается в 8.

TTThanosLegend 19:38

Такси вызвать?

NmGyu 19:39 Сам доеду Квартира Таноса находится в районе поприличнее, десятками этажей повыше и стоит, очевидно, в десятки раз дороже. Приезжать сюда на метро и автобусе даже звучит как-то абсурдно. Танос пускает Нам Гю, не дожидаясь, когда тот обозначит свою личность в домофон. Оказавшись в просторной светлой квартире, где даже пыль умудряется напоминать ему, какой он бедный, Нам Гю понимает, что две скуренные сигареты пали в забвение, и у его мозга появились дела поважнее, чем усвоение смертельного яда: самобичевание. Таноса нет на кухне. Нет в неприлично большой главной комнате, где стоит всё достояние друга: музыкальные инструменты, словно музейные экспонаты. Нам Гю бережно проводит рукой по тарелкам барабана, интересно, когда Су Бон прикасался к нему последний раз? Значит, он в спальне, туда Нам Гю заходить не очень-то и хочет. Личное пространство, все дела, что двум друзьям делать в комнате с кинг-сайз кроватью… Он на всякий случай стучится прежде, чем открыть дверь, заглядывает внутрь. В приглушенном свете видно, как Танос стоит у панорамного окна в конце комнаты. Нам Гю поднимает бровь, подходя к другу, смотрит, как тот затягивается из своей цветной электронки, в следующую секунду в нос бьет сладкий ананасовый запах. Снова новый вкус. Когда он только успевает их скуривать? — Я нашел хату. — Как-то слишком задумчиво и странным для себя голосом тянет Танос. — Об этом позвал поговорить? — Нам Гю сует руки в карманы толстовки, осматривает комнату, на низком кофейном столике напротив окна стоит бутылка вина и два бокала, один из которых наполовину пустой. Позвал девушку, а она ему отказала в последний момент? — Ты пьяный? — Только если немного. — Признается Танос, показывая соответствующий жест, теперь Нам Гю слышит эти тянущиеся гласные в его словах, которые появляются либо, когда друг пьяный, либо, когда читает рэп. — У тебя сигареты с собой? Нам Гю кивает, доставая из заднего кармана джинсов пачку. Когда-то он боролся с желанием Таноса курить в своей дорогой и слишком белой для таких дел квартире, но тот начнет слушать разве что, если наступит конец света. Он вручает сигарету Таносу, собираясь достать вторую для себя, но тот перехватывает его ладонь. — Давай одну. — В смысле, как в школе? — Когда им обоим хватало одной пачки на неделю, а то и две. Золотые времена. А еще тогда Нам Гю не был влюблён в друга и не хотел упасть в обморок от одного взгляда добрее обычного. Он осторожно убирает свою руку из-под чужой, борясь с визжащим, возможно от плавления, мозгом. — Да… как в школе. — Танос принимает поданную зажигалку, садится прямо на пол, Нам Гю следует его примеру, наблюдая, заворожённо, как тусклый огонек облизывает красивое лицо и тут же гаснет, оставляя в полумраке лишь вспоминать увиденную картину. Танос затягивается, заставляя кончик сигареты покраснеть, передает её другу. — Знаешь, я просто подумал… — Он неопределённо машет в сторону вина, выпуская дым изо рта, потом крутит рукой у своей головы, тянет себя за волосы. — А, забудь, короче. Nevermind. Не знаю, че на меня нашло. Нам Гю рассматривает сигарету в своих руках, прежде чем затянуться, смотрит в темные глаза напротив, выпуская дым. Голова кругом. Наверное, он просто хочет спать. Но оставлять друга в таком состоянии нельзя. Хотя бы узнать, что с ним случилось для начала. — Кислый, как лимон. Че с тобой? — Да не знаю. — Танос вытягивает ноги вперед, запирая Нам Гю между ними, забирает сигарету. — Просто, you know, как-то подумал: а зачем я вообще этим всем занимаюсь? Праздники, тусовки… — Я думал, тебе нравится. — Да, но… Да, вообще-то нравится, все это внимание, you know. — В том, что Таносу нравится внимание не сомневается вообще никто. — Я об этом и думал. Зачем оно мне? Столько внимания и все равно я здесь один во всей квартире… был, пока ты не пришёл. — Он делает вторую подряд затяжку, а Нам Гю не возмущается. –Хочешь вино? — Тему пытается перевести. Пожалел, что заговорил. Хочется отказаться, еще же домой ехать и голова будет пухнуть еще сильнее, а если много выпить — то на утро болеть. С другой стороны у Таноса дома только хорошее, а когда в следующий раз попробуешь? — Давай. — Он останавливает друга, когда тот пытается встать. — Я сам. Кури. — Поднимается, перешагивая через длинные ноги, поднимает пустой бокал. Рассматривает в тусклом освещении. Если тот действительно был для какой-то девушки, то ему следует чувствовать себя униженным: стал заменой неудавшейся интрижке, чтобы послушать пьяный бред. Нам Гю трясет головой, отгоняя мысли, наливает себе вина, прихватывая второй бокал, возвращается на свое место. Делает глоток, смотря в окно, вниз на ярко освещённые рекламой улицы и толпы людей. — Я понимаю, о чем ты. — Внезапно для самого себя говорит он, под пристальным взглядом покачивая бокал, смотря, как вино медленно сползает по стенкам. Смакует собственные мысли также, как пробует алкоголь. Вино вкусное, а мысли вполне достойны озвучивания. — Но одному быть не так уж и плохо. — Да? — Танос осматривается, все-таки встает, чтобы принести пепельницу с того же столика. — У тебя много времени, много денег. — Пожимает плечами Нам Гю. — Ты в можешь делать буквально что захочешь. И никто не будет тебя осуждать, контролировать, пилить. Хочешь — куришь вон у себя на дорогущие белые панели. Хочешь — пьешь вино среди недели. Хочешь — поедешь на студию ночью, когда муза прилетела. — Я не хочу один. — Он тушит сигарету, поднимая свой бокал. — Удачи найти кого-то, кому это понравится. — Ты же… — Он спотыкается о собственные слова. Отпивает вино. Поворачивается, заглядывая в самые глаза. — Ты же делаешь все это со мной. Нам Гю поджимает губы. Вот это он идиот. Еще бы с плакатом «Я тебя люблю больше, чем себя» пришел. Отлично. Он отпивает так много вина, что глотает с громким звуком: — Мы друзья, Танос, как иначе. — Су Бон. — Он рассматривает вино в своем бокале. — Чего? — Недоумение в его голосе можно лопатами грести. — Зови меня лучше по имени. Мне так… Лучше звучит, в общем. — Он поднимает глаза, и Нам Гю жалеет, что не может провалиться в маленькие отверстия, пропускающего воздух с улицы, под ним. — Без проблем. Что за место ты нашёл? Для праздника. Может, это самовнушение, а может в воздухе и правда упало напряжение после этого вопроса. Друг оживляется. — Помнишь, я тебе рассказывал про Чжун Хи? — Конечно, Нам Гю не помнит. Чтобы запоминать каждого знакомого Су Бона надо таскать с собой флешку на пять терабайт и подключать к мозгу каждый раз, когда он начинает рассказывать про кого-то из этих миллионов. Но он просто кивает, надеясь, что поймет по контексту. — Это еще та, у которой lil sister прикольная. — Понятнее не стало. — Короче она сказала, что у нее дом большой и с бассейном, прикинь! — В ноябре — то, что надо. — Усмехается Нам Гю, отпивая вино. Су Бон пинает его ногой, все еще лежащей сбоку. — Не важно. Вообще-то в конце октября. Ну, короче, она сказала, что дом будет свободный как раз угадай когда… — Он не позволяет даже открыть рот. — Именно в те выходные! Бинго. Теперь у нас все готово. — Круто. — Пытаясь придать энтузиазма своему голосу, говорит Нам Гю, думая про просьбу Су Бона. Они больше не обсуждали, и сейчас поднимать эту тему он не собирается. Раз обещал надо выполнять. И заняться этим в ближайшее время. Они опустошают бутылку вина за час, обсуждая все подряд и ничего одновременно, в молчаливом согласии закрыв тему про одиночество. Нам Гю чувствует, что захмелел, а Су Бон и вовсе опьянел. Друг уговаривает его остаться на ночь, чтобы не ехать на другой конец города в таком состоянии, хотя, что вообще может произойти? И Нам Гю соглашается. Потому что пьян, потому что устал, потому что дома у Таноса все пропитано им. — Точно на кровати лечь не хочешь? — Совершенно спокойно, насколько это может спросить пьяный человек, интересуется Су Бон. — По сравнению с твоим диваном моя кровать дома — тюремная койка. — Усмехается Нам Гю, надеясь, что покрасневшее от опьянения лицо не может покраснеть еще сильнее. — А моя кровать еще удобнее, чем диван. — Су Бон вручает ему подушку и одеяло. Нам Гю лишь качает головой. — Нам Гю… — Что? — Друг так долго на него смотрит, как будто бы его кто-то отключил от общего питания, затем машет головой, улыбаясь. — Ничего. Спокойной ночи.

***

Оставшееся время до дня рождения пролетело слишком незаметно, подгоняемое работой, созвоном Нам Гю со своим поставщиком, постоянными призывами Сэ Ми к адекватности. И в конце концов Нам Гю все равно не был уверен, что готов. Он абсолютно не считает себя готовым даже когда, поправляя рюкзак со всем необходимым, стоит перед домом Чжун Хи далеко за городом, куда Танос подвёз их с Сэ Ми на своей машине. Теперь, смотря на девушку, про которую ему говорил Су Бон ночью почти неделю назад, он, наконец, ее узнал. Какая же громкая была история, когда Танос благородно и публично унизил известного в узких кругах MGCOINа, когда узнал, что тот попользовался девушкой и сбежал. Конечно, ходили слухи и о беременности, но как непосредственный участник процесса, Су Бон объяснил ему, что это всего лишь сплетни. Нам Гю до сих пор не понимает, почему вдруг в Таносе проснулись такие благородные чувства по отношению к случайному человеку, но это подняло пыль и встрепенуло публику, так что, наверное, было к лучшему. Чжун Хи, совершенно миниатюрная девушка с осветленными на концах волосами и пирсингом, со скромной, но вполне дружелюбной улыбкой встречает их троих, в первую очередь подходя к Су Бону. — В общем, тут вышла такая ситуация… — Начала она, как-то нервно накручивая на палец прядь волос. И тут они все увидели причину ее такого странного приветствия: девочка лет пяти выбежала из дома и оказалась около Су Бона, как будто за мгновение. — Дядя Танос! — Нам Гю смотрит на Сэ Ми, которая всем своим видом показывает, что пытается не рассмеяться от обращения, которое использовала девочка, и сам поднимает бровь. В багажнике у «дяди Таноса» два ящика пива на восьмерых человек, а тут… ребенок. — Привет, И Ён! — Абсолютно невозмутимо и весело произносит Су Бон, поднимая девочку на руки. — Вот такая ситуация… — Виновато произносит Чжун Хи, слегка удивленно глядя на внезапно ни сколь не потревоженного Таноса. — Родители сказали посидеть, не могла же я оставить её одну дома в городе. — Да ладно, мы же ничем таким заниматься не собираемся. — Он подмигивает девочке, доставая из переднего кармана своих джинсов ключи от машины, кидает их Нам Гю. — У тебя есть с собой игрушки? Пойдем, покажешь мне. — Танос уходит в дом с малышкой на руках, оставляя всех троих друзей смотреть ему вслед таким взглядом, как будто у них случилась коллективная галлюцинация. Первым опоминается Нам Гю, тряся головой, смотрит на ключи у себя в руках, потом замечает, что обе девушки теперь пялятся на него. — Я понятия не имею, что только что случилось, даже не смотрите на меня. Идем, поможете, пока ваша нянька занята. Они заносят в дом алкоголь, еду и минимальное количество глупых украшений, которые все же решил взять Су Бон: нелепые цветные колпаки на голову, противные дуделки с язычками, которые, он надеется, никто не будет использовать, хлопушки, настолки, торт со свечками-цифрами. Сэ Ми с усмешкой рассматривает набор: — А где шары с дебильными надписями, как он любит? — Она берет один колпак из стопки, натягивая его Нам Гю на голову, больно ударив его резинкой по подбородку. Он ворчит. — Он решил, что не хочет их надувать. — Жаль, а то я бы посмотрела, как у него закружится голова после двух шариков. — Сэ Ми пожимает плечами, подхватывая еще два колпака и уходит в ту комнату, куда пошла Чжун Хи. Нам Гю не без труда отыскивает Таноса во внутреннем дворе с крытым бассейном посередине, девочка рассказывает ему что-то с очень деловым видом, указывая на кучу листьев на черной панели, закрывающей воду. Су Бон замечает его, обращая внимание девочки. — Эй, И Ён, знакомься — это Нам Гю. — Он подталкивает её к другу, с ехидным лицом наблюдая, как тот абсолютно не знает, что ему делать. Суёт руки в карманы своей веселенькой ветровки, ёжась от холода. — Здравствуйте. — Она пару секунд рассматривает его. — У вас волосы длинные, как у дяди Дэ Хо. У вас тоже много старших сестёр? Нам Гю моргает пару раз, пытаясь сообразить, во-первых, кто такой дядя Дэ Хо, во-вторых, что ему нужно говорить, в-третьих, как он вообще оказался в такой ситуации. Он лишь на секунду поднимает глаза, чтобы увидеть довольного Таноса, затем снова смотрит на девочку. — Привет. Нет, у меня только одна младшая. А что не так с длинными волосами? И Ён задумывается над этим вопросом так, как будто он спросил, почему небо голубое. — Не знаю. На них можно заплетать косички. Вы заплетаете косички? А сестра — это та тетя с парковки? Она заплетает вам косички? — Нам Гю, конечно, научился многозадачности в течение жизни, но от такого количества вопросов, заданных подряд, его аж коротит. Танос, которому видимо наскучивают издевательства такого рода, подключается к их разговору, садясь перед девочкой. — Нет, он не заплетает косички, И Ён. Ты такая умная! Сестра — это та девушка с парковки. Её зовут Сэ Ми. Пойдешь найдешь её? Она должна быть где-то в доме с Чжун Хи. И Ён убегает, а Су Бон смеется, поднимаясь на ноги. Щелкнув по дурацкому колпаку, треплет Нам Гю по волосам, давно растрёпанными из-за ветра. — А почему косички не заплетаешь? — Отвали. Кто такой Дэ Хо? — Нам Гю медленно шагает вдоль края бассейна, засунув руки в карманы штанов. Танос идет рядом. — Друг Чжун Хи. Я его видел пару раз. Он сегодня, кстати, тоже будет. — Су Бон пинает сухую листву. — У него волосы примерно, как у тебя, но он их постоянно в хвост собирает. А тебе не мешают? Нам Гю скорее по привычке, чем по нужде заправляет волосы за уши, пожимая плечами. Поднимается ветер, сдувая листья и ветки со всех поверхностей. Друг дёргает плечом. — Не холодно? Нам Гю снова пожимает плечами. — Я не знал, что ты любишь детей. — Задумчиво произносит он куда-то себе под нос, абсолютно не понимая, почему его это задевает. — Да я обычно с ними и не вижусь. — Они обходят бассейн кругом и возвращаются ко входу в дом, около дверей под навесом крыши стоит столик для пикника. — Я всегда хотел себе младшую сестру. You know, защищать там ее. О да, Нам Гю лучше всего известно, как взаимодействовать с младшими сёстрами: делать вид, что ненавидите друг друга большинство времени, зная при этом, что это сопровождается бесценностью в глазах каждого. — Мою одолжить не хочешь? — Он усмехается, когда они заходят в дом. Сразу за небольшой прихожей находится главная комната, где Сэ Ми, сидя на диване, что-то обсуждает с Чжун Хи, которая в свою очередь умудряется играть с сестрой одной рукой, будто с каким-то неразумным котёнком. — Боюсь, с тобой не сравнюсь. Они присоединяются к женской компании, падая в кресла рядом с диваном. Нам Гю перекидывает ноги через подлокотник и откидывает голову, абстрагируясь от всех вокруг. Су Бон хотел бы быть старшим братом, фантастика. Чжун Хи и Сэ Ми быстро находят общий язык, что абсолютно не удивляет Нам Гю. И обе отказываются подпускать их к кухне, принимая на себя участь приготовить что-то весомее чипсов и закусок. Парень бы оскорбился, потому что кому, как не Сэ Ми знать, что он, вообще-то умеет готовить, но с другой стороны она освободила его от работы, так что молча принимает беспочвенное обвинение. Спустя пару часов, когда ленивое октябрьское солнце на улице уже тянется к закату, а Танос все же пробивает им место на кухне, чтобы разложить закуски по отдельным мискам, приезжают остальные. Первыми в комнате показываются две девушки. Нам Гю приходится напрячь извилины, чтобы узнать в них подруг Сэ Ми, хотя и Чжун Хи реагирует так, словно она знает, кто эти люди. Кажется, тут только Нам Гю предстоит действительно узнать, кто есть кто. Девушку повыше и посуровее на вид, как он услышал по радостному восклику Сэ Ми, зовут Сэ Бёк, пониже, повеселее — Джи Ён. Тому, что их знает Танос, удивляться он даже не собирается, поэтому молча наблюдает со стороны, как они здороваются, кто — обнимаясь, кто — поскромнее взмахом руки. За ними, спустя ещё минут пятнадцать заходит тот, в ком Нам Гю узнает Дэ Хо, его смелое предположение тут же подтверждает радостное восклицание И Ён, которая кидается на парня даже резвее, чем на Таноса. Дэ Хо предстает обаятельным, общительным и, даже на придирчивый взгляд Нам Гю, очаровательным человеком, который, даже если не собирался, понравился всем в комнате. Больше всего, конечно, по нему фанатеет И Ён, но на ее место никто и не претендует. Дэ Хо, почему-то, решил, что ему самое место рядом с Нам Гю, заведя с ним диалог про Сэ Ми, которая ведет себя намного приветливей, чем он, но собирает вокруг себя только девушек. Потом он переключился на вопросы о его волосах и в целом стиле. Каком еще стиле? Как будто бы Нам Гю не надевает первую чистую, и то не всегда, вещь, что попадется под руку, да и чего все привязались к его волосам вообще? Он, тем не менее, поддерживает беседу в дружелюбном, насколько то вообще возможно, тоне. Когда Дэ Хо, замолчав на пару секунд, снова открывает рот, чтобы начать о чем-то говорить, его окликает Танос, развалившийся на соседнем кресле, предлагая сходить проверить, что там у девочек на кухне. Нам Гю успевает заметить какой-то почти раздражённый взгляд на лице друга, прежде, чем тот вернется к активному печатанию чего-то в телефоне. — Ты с Мин Су? — Интересуется Нам Гю, пересаживаясь в кресле. Танос кивает, потом с тяжелым вздохом трет переносицу, поднимается на ноги одним махом. — Сэ Ми! — Громкость, с которой он может орать, иногда все же поражает. Девушка показывается в широком проходе без двери. — Please, позвони Мин Су, объясни, как сюда попасть, I can't do it anymore. — Ладно. — Она поднимает бровь. — Нам Гю, иди на кухню, помоги вместо меня. — Ты же сказала, что меня нельзя туда пускать? — Наигранно дуется он, вытягивая шею из-за спинки кресла. — Обиделся? — Прямо в лицо ему прилетает фартук. — Иди давай, индюк. Нам Гю встает с кресла, идя на кухню с фартуком, зажатым в руке, который он не собирается надевать. Удивительно просторная комната выглядит, как каморка два на два метра из-за количества людей на ней. И на каждом колпак. Выглядят, как общество сумасшедших. Чжун Хи вопросительно смотрит на него, когда он вешает фартук на крючок. — Сэ Ми пошла спасать нашего именинника. Он потерялся. Помощь нужна? Джи Ён, стоящая бок о бок с Сэ Бёк поворачивается к нему, с каким-то странным интересом осматривая будто в первый раз. Нам Гю впервые замечает, что у нее тоже пирсинг в носу. Неудивительно, что они с Сэ Ми подруги. — Нужна. — С улыбкой говорит она. Сэ Бёк тоже поворачивается к нему. От ее взгляда почему-то мурашки по коже, но он игнорирует это чувство, вопросительно глядя на девушек. — Сэ Ми скручивала кимбпабы. Умеешь? Вообще-то он её этому научил, но хвастаться не собирается, так что молча подходит к раковине, у которой словно сторожевой пес стоит Дэ Хо, то ли неспособный ни на что другое, то ли ущемленный этой женской компанией. Парень отходит, позволяя вымыть руки, Нам Гю впервые видит столешницу целиком и замечает, что у каждого тут стоит по банке алкогольного мохито. — Неплохо вы тут устроились. — Кто не работает, тот не пьет. — Смеется Чжун Хи. Нам Гю хмыкает, подцепляя одну из баночек: — Это Сэ Ми? — Почему-то абсолютно уверенный в своем предположении, он делает несколько глотков, а потом встречается взглядом с Дэ Хо. — Вообще-то это мое. — Усмехается он. — Но я не против если что! Пей. Я видел, сколько вы купили, успеем еще. Нам Гю виновато возвращает банку на стол и идет на место, заботливо освобожденное сестрой. — Ага, и купили, блин, только пиво. — Кривится Джиён. — Там разные вкусы, почти нет обычного. — Он пожимает плечами, кладя листок нори на циновку. Довольно быстро справляется с тем, чтобы скрутить и нарезать кимбпабы и заодно допивает мохито, непредусмотрительно оставленное Сэ Ми. Она как раз заходит в кухню, когда он заканчивает под удивленным взглядом Чжун Хи, которая явно поразилась его способностям на кухне. — Пришлось после разговора еще скинуть ему подробную инструкцию, как дойти, потому что таксист высадил где-то не там, а сказать об этом, он постеснялся. — Она вздыхает под улыбки, подходя к брату. Подняв свое мохито, точнее баночку из-под него, она сразу распознает преступника, и Нам Гю получает подзатыльник. — А что? Кто не работает, тот не пьет. Так Чжун Хи сказала. Не я придумываю правила. Сэ Ми закатывает глаза. Нам Гю видит, как хихикают Дэ Хо с Чжун Хи. Впервые замечает, что рядом с парнем не крутится И Ён, ищет ее взглядом по всей кухне. Сэ Ми угадывает его мысли: — Она Таноса достаёт. — Ну, хоть чем-то занят, душа компании. — Усмехается Нам Гю. — Я все слышу! — Доносится из комнаты, и все на кухне усмехаются. Нам Гю под все еще грозным взглядом Сэ Ми отходит подальше, ловя весело сопереживающий взгляд Дэ Хо. — А мы будем… Как-то поздравлять? — Впервые подает голос Сэ Бёк. — Кстати, да. — Подхватывает ее мысль Джи Ён. Нам Гю рассматривает девушек и замечает, что они в одинаковых кофтах с небольшими пальмами на груди. Парные? — Торт в лицо? Хлопушки? Аплодисменты? А сколько ему исполняется вообще? Все в комнате, кроме Сэ Ми, смотрят на Нам Гю, который, очевидно, знаком с Мин Су лучше всех. Удивительно, как тут собралась компания, которая едва ли знакома с именинником, но все абсолютно настроены на поздравления. Возможно, в большей степени потому, что после этого последует веселье с пивом и ещё какими-нибудь развлечениями, придуманными на пьяную голову, но все равно. Су Бон всю дорогу сюда сокрушался, что Ген Су не смог выбраться. Они с Мин Су похожи. — Двадцать. — Ну, в таком возрасте пугать уже нельзя, а то приступ случится. — Усмехается Джи Ён. — Actually, именно то, что доктор прописал. — Су Бон заходит на кухню и первым делом ловит недоуменный взгляд Чжун Хи, не увидевшей свою сестру. — Скачал игр на телефон, вручил ей. — Поясняет он, потом поворачивается к остальным. — Вы закончили тут? Он скоро придет, и я предлагаю вот что… Нам Гю идея Таноса показалась отличной, пока ему не досталось место в ванной снова на пару с Дэ Хо, который, дабы убить время, решил продолжить свой рассказ про свою огромную семью, состоящую из какого-то неприлично огромного количества детей. Они все расселись по ближайшим ко входу углам, как тараканы, чтобы выскочить, когда ничего не подозревающий Мин Су зайдет в дом. Специально для бедняги оставили включённым свет в холле, чтобы он не подумал, что ошибся домом. Наконец, спустя минут десять, Нам Гю слышит, как открывается входная дверь. — Ребята? — Слышится тихий голос. — Сэ Ми? Танос? Нам Гю почти бесит, что Су Бон угадал порядок имен, которые назовет Мин Су, но он терпеливо дожидается своего имени, и тут же они все выпрыгивают из своих укрытий, крича, кто как может, и все в разнобой: — С днем рождения! Откуда-то сбоку мигает пара вспышек то ли телефона, то ли фотоаппарата. Мин Су подскакивает, сжимается, как часто это делает, когда переживает, но явно прилагает усилия, чтобы расслабиться, видя довольные лица друзей и пока что незнакомых ему людей, которые тем не менее добродушно вызвались выпить в честь него за городом. Очень мило с их стороны. Сэ Ми держит торт, в котором горит цифра 20, которая с того ракурса, откуда смотрит Нам Гю, выглядит, как 02. Дэ Хо наклоняется к И Ён, чтобы что-то ей сказать. Наверное, что ее имя похоже на эти цифры. — Ну же, загадывай желание, my boy. Никто не хочет есть воск. Сэ Ми грозно смотрит в сторону Таноса, призывая его завалиться и не давить на беднягу, но Мин Су уже задувает свечки, заставляя их немногочисленную, но очень громкую компанию разразиться аплодисментами. — Теперь совсем большой, а? — Нам Гю подходит к другу, щипая его за щеку, ловит недовольный взгляд, разгладившийся улыбкой. — Пойдём. Надо тебя со всеми познакомить. Звучит даже слегка абсурдно, но Мин Су, наверняка уже отпраздновал в более узком, скромном и молчаливом кругу в какой-нибудь зоне для детей в Макдональдсе, а теперь пришло время жечь Таносу. Раз парень согласился, значит подписал несуществующий договор о заведении новых знакомых или даже друзей в самых необычных условиях. Хотя на этот раз Танос не стал прыгать выше головы, выбрав вполне обычный способ отпраздновать. Даже не стал приплетать к празднику еще и Хэллоуин. Все еще не обладающий огромным количеством извилин Танос включил громкую музыку прежде, чем познакомил Мин Су со всеми, видимо, потому что уж очень любит рвать связки, хотя всех остальных это вполне устроило. В ход пошёл первый ящик пива, в котором Сэ Бёк рылась пару минут, доставая, с позволения остальных, более сладкие вкусы для Джи Ён. Нам Гю, наконец, ощутил то, что преследовало его на каждом таком мероприятии: странное спокойствие. Банка пива в руках, музыка, которая совсем скоро стала поводом потанцевать. Каждый глоток — все меньше мыслей. Каждый бит — больше движения, хотя в центре их воображаемого танцпола, конечно, оказался Танос. Парень успел развеселить всех, даже невозмутимую на первый взгляд Сэ Бёк, пока Мин Су тихо что-то обсуждал с Сэ Ми. Но, как обычно и бывает, такое настроение продлилось, пока в ход не пошла третья банка. Когда никто не озвучивает, но все точно знают, что желание танцевать медленно превращается в желание откровенничать. Или только у Нам Гю так? Танос, вон, и после одной банки начал рассказывать Дэ Хо что-то такое, что у того быстро улыбка сошла с лица, хотя не надолго. Джи Ён после пары банок подходила к каждому, чтобы узнать, как тот себя чувствует. Нам Гю она сказала, что он выглядит потерянным, и призналась, что у нее тоже такое бывает. А потом, как ни в чем не бывало, вернулась к Сэ Бёк, целуя ее в щёку. Нам Гю смотрел на них с отвратительной даже для себя завистью, которую, возможно, плохо скрывал. Об этом ему сказала Сэ Ми в перерыве между танцами и разговорами с Мин Су, который так и не смог перебороть себя и самостоятельно начать диалог с кем-то кроме Сэ Ми и И Ён. В итоге они расселись на полу вокруг стола, который до сих пор валился от еды, потому что всем откровенно было не до нее. Никто никогда не хочет разбираться в правилах настольных игр. Особенно, если он пьян, поэтому все варианты с правилами длиннее страницы отлетели сразу же, а уно надоел, когда каждый хотя бы по разу набрал себе такую стопку карт, что за всю жизнь не отыгрался бы. — Я придумал! — Слишком громко в приглушенной музыке вскрикивает Танос, когда они уже почти полчаса сидят, общаясь каждый в своей компании или паре. На долю Нам Гю выпало общение с сестрой и Мин Су. Чжун Хи шикает на него, и парень виновато понижает голос. И Ён согласилась идти спать полчаса назад, хотя вообще-то должна была лечь намного раньше. Но они тут далеко не самый лучший пример подают, так что спасибо, что вообще уснула. — Я придумал. — Снова повторяет Танос, но уже тише. — As soon мы все тут взрослые и свободные люди. — Он примирительно смотрит на Джи Ён и Сэ Бёк, но девушки лишь машут головами, показывая, что не задеты. Еще бы он их задел. Из всего, что Нам Гю успел узнать, они обе — те еще орешки. — Давайте сыграем в seven minutes in heaven. Все молчат пару секунд, Танос успевает закатить глаза и уже даже открывает рот, чтобы оповестить всех, какие они скучные прежде, чем начнет придумывать что-то другое. Но голос подает Сэ Бёк: — Что это? О, это та игра, которая абсолютно убьет Нам Гю, если большинство согласятся. Он сглатывает, поворачиваясь к Сэ Ми, поднявшей брови. — Это игра, где двоих запирают в шкафу… — Начинает Танос. — Или просто в отдельной комнате. — Поправляет его Чжун Хи. — Doesn't matter. Запирают на семь минут наедине друг с другом. — Он с энтузиазмом рассматривает компанию. — C'mon, отличный способ познакомиться друг с другом получше. — Давайте. — Поддерживает идею Джи Ён. — Ага. Только… — Дэ Хо осматривает их. — Давайте еще будем пересаживаться, так ведь интереснее. Нам Гю отмечает, что сейчас он сидит рядом с Чжун Хи, и бутылочка даже при всем желании не скрутиться в такой бараний рог, чтобы указать на них двоих. И, либо он придумал себе то, чего нет, лишь бы не пялиться на Таноса в его лучшем состоянии: растрепанном и веселом, либо Дэ Хо неровно дышит к девушке. Нам Гю не может его винить. Раз уж они будут играть, он бы с радостью пересел куда-нибудь так, чтобы оказаться рядом с Таносом, а не напротив. Лучше уж Нам Гю будет исходиться тупой ревностью семь минут, чем сам окажется пьяный запертым с еще более пьяным Су Боном, которого, как обычно развезло сильнее всех, хоть он этого и не показывает. Нам Гю косится на друга, который тем временем почти в лоб смотрит прямо на него, тут же отводя взгляд. Что ему надо? — Где будем запирать? — Спрашивает Сэ Ми, поглядывая на брата. Не нравится ему этот взгляд, ой как не нравится. — Ну… — Чжун Хи вспоминает планировку дома. — Тут на первом этаже есть еще спальня с большим шкафом. Там как раз, вроде, ничего нет. Все вещи хранятся в прихожей. Ну и ванная. — Давайте в в… — Начинает Танос, но его перебивает Джи Ён. — Давайте в шкафу. Так же прикольнее. Нам Гю смотрит на Су Бона, который в свою очередь оценивает реакцию других и заметно тускнеет, когда все поддерживают идею со шкафом. Благо, у них осталась бутылка от единственного шампанского, которое Нам Гю даже не успел попробовать. Пока Су Бон вбивает пробку обратно в бутылку, чтобы никакие остатки алкоголя случайно не вылились на белый ковер, а Сэ Ми с Дэ Хо отодвигают еду к краям, освобождая место на столе, Нам Гю осматривает их круг, оценивания, с кем он может уйти в шкаф на мучительных семь минут, если ему с первого же раза «повезет»: Сэ Ми и Танос сидят по бокам от него, так что они отлетают, Мин Су и Сэ Бёк тоже слишком близко. Остаются Джи Ён и Дэ Хо. Боже упаси отвечать на вопросы Дэ Хо. Он милый, но даже слишком, у Нам Гю элементарно не хватает энергии, чтобы вывезти его в диалоге. Джи Ён — вариант безопаснее. Наверное. Танос кладет бутылку на стол и раскручивает. Круг, ещё один, и еще, и еще прежде, чем она начинает останавливаться сразу после Нам Гю, так что он выдыхает. Горлышко указывает на Сэ Бёк, а дно — на Мин Су. Он чешет голову, словно впервые осознал, что вообще-то тоже участвует в этой игре. Ну, они оба довольно молчаливые, может, и сойдутся в чем-то. Джи Ён подталкивает свою девушку, что-то тихо прошептав, а Сэ Ми мягко пинает Мин Су. Чжун Хи провожает их в комнату со шкафом. Когда она возвращается, Танос включает таймер на семь минут. — А что обычно делают те, кто остался в той же комнате? — Искренне интересуется Дэ Хо. — Улюлюкают. — Смеется Сэ Ми. — Но это не тот случай. — Значит, давайте играть в правду или действие. — Танос достает игральные карты из-под стола. — А карты тебе зачем? Ты забыл, как в это играют? — Нам Гю ловит почти оскорблённый взгляд Таноса, который тут же улыбается, мешая колоду. Никто не знает, где он этому научится, но делает это Су Бон, как настоящий крупье из какого-нибудь казино. — Каждый достает по карте — самая высокая задает вопрос или действие, а самая низкая — выполняет. Все соглашаются, Танос берет карту себе и передаёт колоду дальше. Когда все вскрываются, выясняется, что Нам Гю предстоит отвечать на вопрос или выполнять задание от Джи Ён. Не Сэ Ми, и на том спасибо. Она вместо реально интересующих вопросов будет спрашивать то, на что точно знает ответ, лишь бы спровоцировать, а действие даст невозможное. — Я выбираю правду. — Нам Гю отпивает пиво с каким-то странным привкусом хвои, пока Джи Ён думает, а Дэ Хо собирает карты, чтобы перетасовать. — Что самое безумное делал пьяным? Нам Гю усмехается, пересекаясь взглядом с Таносом, который, конечно же, знает ответ. Что-то внутри падает, но он мастерски, как привык, прячет это за улыбкой, отводя глаза. — Пытался пробраться в закрытый магазин, потому что выпивка на тусовке закончилась. Несовершеннолетним. Джи Ён усмехается, склонив голову: — Неплохо, но от тебя я ожидала чего-то похлеще. — Может и было, просто я не помню. — Сэ Ми рядом закатывает глаза, а все остальные усмехаются. Дэ Хо берет карту, передавая колоду остальным, и сам же первым вскрывается, когда видит у себя шестёрку. А придумывать придется Таносу, вытащившему короля. — Действие. — Ой зря… — Бубнит себе под нос Сэ Ми, за что получает локтем под ребро от Нам Гю. — Нырни в бассейн. — Абсолютно без колебаний говорит Танос, мечтавший об этом, наверное, с самого приезда. — Может не стоит? Холодно же… — Просит Чжун Хи. — Fine. — Слегка разочарованно произносит Танос. — Значит — банку пива залпом. Нам Гю переглядывается с сестрой. Он сегодня больно добрый. Им обоим приходилось несладко, когда они соглашались играть с этим сумасшедшим, еще не наученные горьким опытом. Пока Дэ Хо под подбадривания Таноса осушает банку пива, Нам Гю решает помешать колоду. Он с состраданием смотрит на борющийся организм парня, который явно не привык пить, тем более так много и так резко. К тому моменту, как он заканчивает, потому что залпом не получилось, уже кончается таймер. Джи Ён быстро возвращает двух молчунов в комнату. Они пересаживаются, Сэ Ми отталкивает его от того места, куда он собирался сесть, и пинает на освободившееся между собой и Джи Ён. Нам Гю понимает, что сидит прямо напротив Су Бона. Как жаль, что он до сих пор ни разу не пытался избавиться от сестры. Возможно, придётся. А может, ей повезет. Он смотрит куда угодно, кроме друга: на то, как шепчутся Дэ Хо и Чжун Хи, которые снова оказались рядом, в окно за собой, в котором, впрочем, мало что видно, пока отпивает пиво. Следит за бутылкой, не отрываясь, и чуть ли не подскакивает, когда та указывает на Сэ Ми и Джи Ён. Сестра встаёт, улыбаясь: — Посплетничаем? Джи Ён ухмыляется в ответ, идет за ней в комнату, на пути погладив Сэ Бёк по голове. Та провожает их взглядом и возвращается к столу, хотя по ощущениям мыслями находилась где-то далеко за этим домом, районом и, может, даже Кореей. — Объясняю для тех, кто сидел в шкафу. — Начинает Танос, когда Нам Гю вытаскивает карту из колоды, лежавшей все это время у него на коленях. — Играем в правду или действие. Выполняет тот, у кого самая низкая карта, задает — самая высокая. — Сэ Бёк и Мин Су кивают. Мин Су достается десятка, а Дэ Хо — туз. Нам Гю снова ловит на себе взгляд Таноса, сидящего напротив. Парень буквально прожигает его глазами поверх банки пива. Вообще-то ему следовало перестать пить ещё час назад, иначе еще немного и он вырубится прямо тут. Но включать режим наседки Нам Гю не собирается. Он сглатывает, отводя взгляд, совершенно не слышит, что там выбрал Мин Су и придумал Дэ Хо, потому что горло свело так сильно, будто его только что душили. Пытаясь не пересечься взглядом с другом, он встает, ловя вопросительные взгляды. — Пойду покурю. — Все тут же теряют к нему интерес, краем глаза он замечает, как Мин Су опускает голову, словно что-то его расстроило. Не нагружая себя лишней одеждой, он лишь достает сигареты и зажигалку из куртки в прихожей и выходит в густую темноту переднего участка дома. Нам Гю быстро сходит с единственного небольшого островка света прямо на крыльце, отходя подальше к подъездной дорожке, слабо освещённой половиной луны на небе. Понятия не имеет, как вернется обратно в душное помещение, где слишком сильно пахнет пивом и сладким дымом от курилки Таноса, которая периодически оказывается и в руках Джи Ён, и Сэ Ми и даже Дэ Хо. Кажется, будто выбрался из какого-то лихорадочного сна. На холоде в абсолютной тишине, нарушаемой только шумом деревьев где-то в темноте, Нам Гю даже не чувствует себя пьяным. Он делает несколько глубоких вдохов, распрямляя плечи, прежде чем сунуть между губ сигарету. Гоняет её туда сюда, чувствуя горький вкус и даже внезапно сомневается, точно ли хотел курить. Недавно ведь ходил. Вспоминая взгляд Су Бона, трясет головой и все же щелкает зажигалкой. Сейчас он покурит, избавившись от тупого электричества, которое прошибает его каждый раз при взгляде на друга, а когда вернется, Сэ Ми уже выйдет из шкафа и снова посадит его прямо напротив Таноса. Наверное, она считает, что делает лучше, возможно, Нам Гю должен быть ей благодарен, но сейчас это вызывает в нем только беспочвенную злость, приправляемую страхом. Он делает последнюю и самую глубокую затяжку, роняя сигарету на землю, притаптывает ее ногой. Выдохнув облако дыма, и тут же глубоко и очень тяжело вздохнув, возвращается в дом. Войдя в комнату, он видит, что все уже пересели, и единственное свободное место, конечно же осталось напротив Таноса. А Сэ Ми с Джи Ён взглядом проводили его, усмехнувшись, когда он набил рот кимбпабом и чипсами. Он отмечает, что Дэ Хо, наконец, досталось место перед Чжун Хи, которая как раз раскручивает бутылку. Может, он станет счастливчиком? После добрых десяти оборотов бутылка начала останавливаться, и… Нам Гю понятия не имеет, как удержался от того, чтобы не удариться головой об стол, указала на них с Таносом. Он поднимает глаза, стараясь сохранить невозмутимость: что стоит двум лучшим друзьям посидеть в замкнутом пространстве наедине семь минут… Пьяными. Оторвавшись от своих мыслей, Нам Гю видит, что все в комнате улыбаются. Все, кроме них с Таносом. Чтобы не смотреть на него лишний раз, он снова пихает в рот кимбпаб, запивает пивом и встает, ничего не говоря. Су Бон догоняет его уже в дверном проёме, треплет по голове, вызывая ворох то ли мурашек, то ли разрядов по всему телу. Семь минут рая, говорите? Ну, наблюдайте, как за семь минут можно превратить человека в бесформенную и безмозглую разжиженную массу. Нам Гю открывает двери шкафа, словно ожидая, что там окажется проход в более просторное помещение, или даже Нарнию, но видит всего лишь деревянные стенки, которые выглядят так, будто вот-вот начнут сжиматься. — Надо же было им выбрать шкаф… — Бубнит Су Бон, садясь первым. Несмотря на вместительность шкафа, его ноги все равно занимают почти все пространство. — Ты не хотел из-за того, что не помещаешься? — Усмехнувшись, спрашивает Нам Гю, глубоко вдохнув, забирается за ним. Двери закрываются, и он тут же чувствует чужие горячие руки на собственных вечно холодных ладонях. — Танос? — Никакого ответа, лишь тяжелое дыхание где-то в темноте напротив. Сглотнув, он раскрывает ладони, позволяя переплести их пальцы в замок, спрашивает уже мягче. — Су Бон? Ты со мной? — Нам Су, я вообще-то никогда не говорил… — Нам Гю не понимает, слышит ли он в голосе стыдливые нотки, или парень просто пьян, но он молчит, чувствуя, как немеют конечности от прикосновений. В темноте все кажется в разы интимнее. — Я… Вообще-то боюсь темноты. — Да не гони. — Нам Гю даже позволяет себе рассмеяться, но не слыша того же в ответ, затыкается. — Погоди, ты серьёзно? По шуршанию напротив, он догадывается, что друг кивнул. Нам Гю задумывается. Дома у Таноса всегда во всех комнатах горит хотя бы тусклая подсветка под потолком, никогда не оставляя парня в полной темноте. Тот даже периодически засыпал при нем, когда вокруг во всю светил свет. Ну не может же он придумывать? Или это Нам Гю натягивает сову на глобус, пытаясь найти оправдание словам друга? Су Бон ёрзает, выпуская его руки из своих. Нам Гю тут же вытирает их о свои джинсы, будто избавляясь от наваждения, пытаясь стряхнуть фантомное ощущение его колец на ладонях. — Нам Гю, давай сядем по-другому? Все еще не уверенный в правдивости слов друга, но абсолютно неспособный отказать, Нам Гю соглашается. О чем тут же жалеет, понимая, как хочет сесть друг. Су Бон не без труда разворачивается, ложась спиной на его грудь, оказываясь зажатым между ног, которые Нам Гю окончательно перестал чувствовать, когда поза вынудила уткнуться в жесткие от лака волосы, до тошноты приятно пахнущие ненавистным Нам Гю парфюмом от Lacoste. Парень тем временем абсолютно обыденно отрыл его руки, застывшие по швам, переплетая их предплечья и ладони. Они оба не выйдут отсюда живыми, потому что сердце Нам Гю сначала пробьет его собственные ребра, а потом насквозь вылетит и через тело Таноса. Пытаясь не думать об этом, Нам Гю попытался представить, как ноги друга сейчас до нелепого неудобно стремятся к верхней части шкафа. — Спасибо. — Абсолютно искренне выдыхает Су Бон, заставляя забыть вообще обо всем на свете: о людях в комнате по соседству, приглушенной музыке, которую Нам Гю перестал слышать из-за слишком громкого сердцебиения у себя в ушах, о количестве выпитого алкоголя. Он осторожно перемещает голову, утыкаясь подбородком в его волосы, стучит ладонями по ладоням друга, как обычно играют с детьми, слышит тихий смех. — Ты правда боишься? — Пытаясь не выдать все свое недоверие, спрашивает Нам Гю. Хочется посмотреть в темные глаза, но он не видит даже собственного носа. Су Бон угукает. — Я и не знал. — Я и не хотел рассказывать. Not cool, you know? Чувствую себя ребёнком. — Все чего-то боятся. — Нам Гю не позволяет Су Бону еще раз столкнуть их ладони, переплетая их пальцы. Думает, чем можно отвлечь друга от паники. — Помнишь эту песню от Mindless Self Indulgence? Он слышит усмешку и в следующую секунду тихое напевание: — All this touching, all this touching, all this touching… — Он пальцами отстукивает по его ладоням ритм. Если бы Нам Гю обладал достаточным словарным запасом, он мог бы днями описывать, как ему нравится голос друга, когда тот начинает петь. Но сейчас… Пьяный и с хрипом где-то в горле, Су Бон звучит лучше, чем когда-либо. Нам Гю напрягает шею, чувствуя, как парень откидывает голову назад. Наклоняется, будто может увидеть его лицо в абсолютной темноте. Чувствует, как мурашки пробегают по спине, когда Су Бон продолжает, выдыхая ему прямо в лицо: — All this touching, all this touching, all this faces… — Он понижает голос, хотя Нам Гю и так кажется, что они одни во всей вселенной. Су Бон особождает одну из своих рук, чтобы заправить волосы ему за ухо. — All this fun is overrated… Нам Гю открывает рот, чтобы вдохнуть, но кислород просто не идет ему в легкие. Вообще ни одна часть его тела не собирается его слушаться, потому что Су Бон не убрал руку из его волос. Он хочет запечатать этот момент где-нибудь у себя на подкорке, чтобы это воспоминание осталось единственным из всех существующих, но он даже не может запомнить, как все это выглядит. Остается только глубоко вдыхать чужой запах и запоминать, как немеет каждая конечность, которой касается Су Бон. Они сидят так, по ощущениям, целую вечность. Кажется, что Нам Гю начинает умирать от кислородного голодания, пока Су Бон преспокойно дышит ему в самые губы. — Что мы делаем… — Shut up. В следующую секунду дверь сбоку, про которую они оба и думать забыли, распахивается, и Нам Гю благополучно вываливается вместе с Су Боном на холодный пол, который после чужих прикосновений кажется ледяным. Нам Гю подскакивает, встречаясь глазами с Сэ Ми, которая смотрит на него своим фирменным взглядом «я знаю, чем вы там занимались», игнорируя желание врезать ей, помогает другу подняться, ловит взглядом «спасибо» произнесенное одними губами, и вылетает из комнаты, оставляя сестру и друга. Прежде, чем вернуться в общую комнату, заворачивает в ванную, пугаясь собственного красного отражения в зеркале. Умывается холодной водой до тех пор, пока голова не очищается, насколько это возможно, от всех мыслей. Вернувшись к остальным, он осушает почти полную банку пива залпом и тут же открывает новую, стараясь не смотреть ни на кого вокруг. Попытка убежать от мыслей в пьянство практически срабатывает, потому что он абсолютно не помнит, кто ушел в шкаф следующими, а кто после тех. Находясь в каком-то своем измерении, только изредка ловя вопросительный взгляд Сэ Ми, он в конце концов вытащил шестерку. Нам Гю даже не запомнил, кто задал ему действие поцеловать любого человека в комнате, потому что был пьян. Но недостаточно, чтобы после этого желания пойти к Таносу. Выбрав в жертвы Дэ Хо, не расставаясь со своей банкой пива, он поцеловал его с таким звонким звуком, что все комнате, включая Дэ Хо, рассмеялись. Возвращаясь на свое место качающейся походкой, Нам Гю пересекся взглядом с Таносом, который, как показалось, прожег его насквозь. С чего вдруг? Первым начал вырубаться Мин Су. Чжун Хи пошла выделять ему комнату, куда потом лягут и все остальные парни. В сократившейся компании воцарилась тишина, перебиваемая лишь тихой музыкой, которую уже никто не слышал. Нам Гю пустым пьяным взглядом уставился на шепчущихся Сэ Бёк и Джи Ён, которые периодически с пьяными улыбками прерывались, чтобы поцеловаться. Это было так небрежно, но при этом обыденно, что Нам Гю даже не испытывал отвращения, которым обычно исходился, когда видел публичные проявления любви. Сэ Ми наклоняется к нему, смотря при этом на Таноса, который, судя по взгляду, находится где-то вообще не в этом измерении. Нам Гю тоже смотрел на него. На то, как парень постукивает по пустой банке у себя руке, как мечутся его глаза, как тот поджимает губы. Думая о зависнувшем в носу и мозге запахе, об их переплетенных руках. О его хриплом пьяном голосе. Семь минут борьбы с собой… — Что у вас там произошло? — Ничего. — Абсолютно честно отвечает Нам Гю, отводя взгляд, когда Танос обращает на него внимание. — Мы просто разговаривали. — Не хочешь говорить — не надо. — Почти обиженно говорит девушка, тут же вставая. Она тянется, её короткий свитер поднимается, обнажая живот. — Я спать. Чжун Хи сказала, что мы можем лечь в самой дальней комнате на втором этаже. — Говорит Сэ Ми девочкам, те кивают. После её ухода не стал задерживаться никто. Танос едва доплелся до лестницы, а подняться смог только с помощью Дэ Хо и Нам Гю, а потом захрапел, как только его цветная голова коснулась кровати, на краю которой уже мирно спал Мин Су. Дэ Хо усмехнулся, стягивая с себя кофту и штаны. Им с Нам Гю достался пол. Казалось, что уснуть не получится, но реальный мир исчез из головы, как только парень оказался в горизонтальном положении. Правда, ненадолго. Он просыпается среди ночи, или это уже утро? С разрывающейся головой, болящим животом и нестерпимым желанием проблеваться. Не в силах искать в темноте свою кофту, и выносить еще минуту чужой храп: из Дэ Хо с Таносом получился отличный дуэт, Нам Гю, захватив телефон, выходит из комнаты. Доплетается до ванной на первом этаже, от яркого света тут же несется к своему родному и любимому белому другу, избавляясь от всего съеденного и выпитого вечером за пару подходов. Прополоскав рот с зубной пастой в попытке избавиться от ужасного вкуса желчи во рту, он умывается под аккомпанемент звона в голове. Взъерошив волосы, идет на кухню, подскакивает, видя Сэ Ми, усевшуюся на столешницу с ногами, пьющую оставшийся где-то мохито. Нам Гю тянет блевать от одного взгляда на алкоголь. Он достаёт из холодильника бутылку воды, осушая половину залпом под сочувствующий взгляд сестры. — Сходи подыши. Полегчает. — По её тону, Нам Гю догадывается, что она сама только оттуда. Кивает и, закинув в рот кимбпаб из холодильника, уходит. Делает целый круг по дому, чтобы в прихожей взять куртку и обувь, долго смотрит на свой рюкзак на полу у самой двери. Достает из самого глубокого кармана пакет, выуживает оттуда самокрутку, вдыхает кислый запах, проводя ей под носом. Если свежий воздух не поможет, то это — да. Хотя бы уснуть. Первое, что его встречает во внутреннем дворе — холодный ветер, ударивший в голову так сильно, что она начинает болеть еще сильнее, прежде чем острая боль угасает, отходя на периферию. Где-то вдалеке, на трассе в паре километров отсюда, слышатся одинокие машины, поближе — редкие птицы, которые почему-то не улетели куда подальше, пока еще не слишком поздно. Нам Гю прохаживается туда-обратно и садится на край бассейна, свешивая ноги на укрывающую его панель, вороша сухие листья, часть которых тут же подхватывает ветром. Прикрыв глаза, он ложится прямо на холодную плитку. Кажется, что его тело настолько горячее, будто еще чуть-чуть и пойдёт пар. Но этого не происходит. Нам Гю дышит так глубоко, как позволяют ему прокуренные лёгкие и тяжесть в груди, растущая с каждой дозой кислорода, попадающей в организм. Все, что происходило раньше, теперь кажется сном. И игры, и алкоголь и прикосновения Су Бона в темном шкафу. Он переплетает собственные руки, вспоминая, как это ощущалось с другом. Совсем по-другому. Руки Су Бона горячие, с кольцами и мозолистые от прошлого с гитарой в руках. Как хорошо тот выглядел, играя в переходах, как же сильно Нам Гю нравилось быть рядом. Он вздыхает, разлепляя собственные руки, закрывает лицо ладонями, вдавливая глаза в череп, словно это поможет унять мигрень. Когда открывает глаза, перед взглядом пляшут темные и одновременно яркие пятна, вспышками возникающие на темном небе. Еще совсем немного обтерев грязную плитку своими волосами, Нам Гю садится, находит в одном из карманов резинку и собирает пучок. Несмотря на холодный ветер, ему до безумия жарко, сняв куртку, кладет её рядом, тянется словно ленивый кот после дневного сна. Позвоночник хрустит даже слишком сильно, а лучше все не становится. Нам Гю достаёт из-за уха самокрутку, рассматривает пару минут, потом поднимает глаза к полумесяцу. В похмельном угаре, кажется, что тот его осуждает. Но поспать все же хочется. Он закуривает. После первой затяжки головная боль исчезает, как по щелчку. После второй Нам Гю уже не чувствует фантомного запаха дорогого парфюма. За спиной раздаются шаги. Он думает, что это Сэ Ми. Что сейчас она почувствует запах и ударит его пару раз, может даже больно, а потом, когда у обоих пройдёт голова, проведет ему лекцию о том, почему наркотики — зло. Но прятаться уже нет сил. Нам Гю поворачивает голову, с усталым вызовом смотря вверх. Сердце падает, когда он видит Су Бона. «Блять. Блять. Блять. Блять» Может, стоило более внимательно читать конспектируемые лекции, но Нам Гю внезапно уверовал в то, что в его организме может что-то взорваться. Вот сейчас кто-то поджег фитиль, случайно пустив искру. — Почему не спишь? — Раздаётся за спиной, и тут же Су Бон садится рядом с ним, поджимая колено к груди. Смотрит на него, положив щеку на ногу. Помятый, сонный и такой чертовски красивый. — Тошнит. — Честно признается Нам Гю, не утруждая себя обычной комедией с отведением глаз. Если весь этот вечер постоянно подталкивает его к созерцанию, то пусть так. Возможно, в его голове говорит марихуана. — Еще бы. Ты столько выпил… Говорит так, будто у самого в голосе до сих пор не раздаются пьяные нотки. Нам Гю лишь криво усмехается, затягиваясь. Су Бон вытягивает руку, и парень отдает ему самокрутку. Сделав затяжку, друг закашливается. — Это не сигарета. — Констатирует он, скривившись, но затягивается снова, когда Нам Гю пытается забрать. — Зачем продолжаешь, если не нравится? — Он щурится, когда Су Бон выпускает ему в лицо кислый дым, все же возвращает самокрутку. Под пристальным взглядом темных глаз, которые кажутся бездонными в полумраке, впускает дым в легкие и выпускает через нос. Тело уже совсем не кажется тяжелым, мысли почти испарились, а прикосновение к чужим пальцам все равно отдается мурашками на холке. Нам Гю проводит рукой по шее, пытаясь стереть это ощущение. Его зависимость от Су Бона сильнее наркотического забвения, это почти неадекватно. Не в силах больше выдержать превосходное лицо перед собой, он снова ложится на землю, прикосновение голых рук к холодным плиткам слегка отрезвляет. Су Бон следует его примеру, снова передает самокрутку. — Звезды… — Выдыхает он вместе с дымом. — Давно я их не видел. Помнишь, как мы на твой день рождения лежали на крыше? — Су Бон поворачивает голову. — Помню. — Нам Гю не может не улыбнуться, но продолжает смотреть в небо, игнорируя такой настойчивый взгляд сбоку. Осмотрев самокрутку, он делает последнюю затяжку, тушит её о подошву и сует остатки в карман джинсов. Главное — не забыть, иначе вся одежда пропахнет дурью. Нам Гю сглатывает, все же поворачивая голову. Каждый раз, смотря на Су Бона, он думает, что тот — восьмое чудо света, а, может, и единственное. Потому что Су Бона Нам Гю видел, а какие-нибудь пирамиды нет. — Ты такой красивый… — Выдыхает Су Бон, и Нам Гю кажется, что он в лихорадочном сне. Ему же послышалось. Точно послышалось. Птица крикнула, как-то больно похоже не человеческую речь. Су Бон всего лишь смотрит на него, как на дру… Нам Гю задыхается, когда чужое лицо, сократив расстояние, прижимается к его собственному. Он, широко распахнув глаза, смотрит на друга (друга?) нависшего над ним. — Су Бон, ты пьяный и под дурью. Ты не понимаешь, что делаешь… — Бубнит он, чувствуя стук собственного сердца в груди и где-то под пальцами, пытающимися сжать холодные плитки, лишь бы не упасть. — Shut up. И пусть Су Бон возненавидит его после восхода солнца, пусть он проклянёт сам себя, пусть весь его маленький мир, крутящийся вокруг единственного человека, сейчас умирает по кусочку. Пусть. Потому что Су Бон снова наклоняется, а Нам Гю раскрывает рот и зарывается пальцами в и без того спутанных волосах, чувствуя, как едва остывшее тело загорается снова. Ему кажется, будто каждая татуировка начинает по-новому заживать, потому что кожа зажигается изнутри, когда он чувствует такие блядски желанные губы с привкусом пива и дури. Он не сдерживает равный вдох, когда Су Бон запускает свою горячую руку ему под спину, выгибается на встречу, не позволяя отстраниться. Пусть этот момент длится подольше. Лишь бы не кончался. Лишь бы умереть вот сейчас, не зная, что случится потом. Су Бон целуется хорошо даже пьяным, но совсем не так, как представлял Нам Гю. А он представлял. Су Бон несдержанно резкий, уничтожает его губы так, будто… Будто хотел этого слишком долго. Нам Гю даже не пытается соревноваться, не без наслаждения принимая каждый укус. Когда горячая рука оказывается под футболкой, ему кажется, будто его только что катапультой запустили в невесомость. И тут же пробирает отвращение к самому себе. Борясь с собой, он отстраняется. Встречаясь с затуманенным взглядом напротив, прикрывает глаза. — Нет, Су Бон. Ты пьяный, а я ведусь, как идиот. Я не хочу продолжать. Ты же пожалеешь… Су Бон отодвигается, позволяя ему сесть. Не смотря другу, или как он там называется, в глаза, Нам Гю подхватывает куртку, встает и уходит, не оглядываясь. Прямо за дверью в дом налетает на Сэ Ми. — Куда это ты собрался? — Спокойно спрашивает она, а Нам Гю кажется, что он сейчас взорвётся. — Много видела? — Девушка молча показывает ему фотографию на своем телефоне, где они с Су Боном буквально пожирают друг друга. Нам Гю даже не осознавал, что парень почти оседлал его. Со стороны выглядит почти также хорошо, как… Он трясет головой, пытаясь выхватить телефон у сестры, которая грациозно уклоняется. — Удали! — Может, попозже… — Она улыбается, блокируя телефон, и убирает его в карман. Нам Гю рычит, трет переносицу и молча уходит на кухню. Сэ Ми идёт за ним, наблюдает, как тот хватает её мохито, громко возмущается, и тут же отказывается когда-либо пить из этой банки: — Я больше с тобой вообще ничего из одной посуды употреблять не буду. — Нам Гю не находит в себе сил усмехнуться, усаживается на столешницу. — Почему ты ушел? — Сэ Ми, он пьяный и не понимает, что делает, а я… — Он пинает воздух, тут же поджимает ногу под себя. — А я воспользовался этим, как последняя тварь. — Нам-Нам… — Нам Гю даже не хочет убить ее за это детское обращение. — Какой же ты идиот, если думаешь, что единственный из вас двоих, кто влюбился. Да он тебя взглядом пожирает при любой удобной возможности. — Он забудет об этом завтра. Всегда забывает, что делал, когда пьяный. И ты увидишь, что виновато пиво. — И дурь. Но об этом он говорить не собирается. — Спорим, что нет? — Спорим. — Абсолютно уверенно говорит Нам Гю. — На что? — Если я оказываюсь права — ты бронируешь мне столик в ресторане на двоих и оплачиваешь потом счет. — Тебе повезло, потому что если я окажусь прав, ты всего лишь будешь мыть всю посуду полгода. Сэ Ми усмехается. Она сидит с ним еще добрых полчаса, а потом уходит спать. Нам Гю возвращаться в комнату наверху совершенно не хочется, так что он укладывается на диване на первом этаже. Не понимает, удалось ли ему поспать, или он пролежал с закрытыми глазами несколько часов, но все навязчивые мысли успели пронестись у него в голове, прежде, чем его разбудили разговоры на кухне. С трудом разлепив глаза, он увидел, что за окном уже во всю светит солнце. По сравнению с ночью, голова начала болеть еще сильнее. Он прошёл на кухню, где его встретили Дэ Хо, Чжун Хи и Сэ Бёк с Джи Ён. — Доброе утро… — Пробубнил он, открывая холодильник. — Выглядит не очень добрым для тебя. — Сочувственно, но с улыбкой на лице тянет Джи Ён. — Нам Гю замечает, что все девушки в пижамах, а они с Дэ Хо в той же одежде, но помятой так сильно, будто они не спали, а всю ночь катались, привязанные к машине сзади. Хотя физически именно так Нам Гю себя и чувствует. Он показывает всем знак «ок» пальцами, пока допивает начатую ночью воду. — Почему на диване спал? — Виновато спрашивает Дэ Хо, будто он лично его выгнал ночью. — Вы с Таносом очень громко храпите. — Это не ложь. Просто не вся правда. — Он еще спит? — Когда я проснулся, он уже что-то в телефоне делал. — Пожимает плечами Дэ Хо. Нам Гю замечает, как Джи Ён что-то шепчет Сэ Бёк, отгоняя мысли о фотографиях на телефоне сестры. «Не все в этом мире о тебе, успокойся». Он вздыхает. В животе урчит, но от вида еды мутит. Нам Гю оставляет компанию, возвращаясь в главную комнату. Через какое-то время в него прилетает собственная кофта, мастерски заряженная прямо в лицо. За этим же слышится бодрый, до больного знакомый и очень весёлый голос. — А потом жалуешься, что одежды совсем нет, Нам Су. Он садится, снимая кофту со своего лица, возмущенно смотрит на Таноса, который идет под руку с И Ён. Пожалуй, это самый счастливый человек во всем доме. — Когда это я жаловался? — Он сглатывает при виде Су Бона, который выглядит точно также, как вечером, только еще лучше, и падает обратно на диван, не слушая его остроумную шутку. Ни одним взглядом не удостоил. Надо будет обрадовать Сэ Ми её новой ролью в их доме.

***

Нам Гю не видел Таноса несколько дней, за которые успел скурить три пачки сигарет и загореться новым неожиданным интересом к своей самой скучной работе на свете: на каждой смене он расставлял товары не просто, как они должны стоять, а идеально чуть ли не по линеечке. Потому что справляться с мыслями было невыносимо. Су Бон постоянно отходит неделями после вечеринок, хотя и пытается делать вид, будто его, неисправимого экстраверта, ничто не может сломить, тем более какие-то там пьянки. И все же в этот раз что-то напрягало. Нам Гю был дома, когда Су Бон ему написал с просьбой срочно приехать, а потом просто перестал отвечать на сообщения. Одеваясь и параллельно вызывая такси, Нам Гю жалел, что не умеет телепортироваться, потому что если Танос нашел себе неприятности, значит, они ну очень плохие. Су Бон снова без вопросов пускает его в дом, и Нам Гю едва не влетает в него прямо у входной двери. Осматривая друга на предмет кровотечения, синяков или еще чего похуже, Нам Гю стягивает с себя обувь. — Что случилось? — Он пытается пролететь внутрь дома, но Су Бон хватает за руку. Они доходят до кухни, где Нам Гю ожидает увидеть потоп, пожар, может, сцену убийства. И замирает, смотря на ужин для двоих, стоящий на столе. Он медленно поворачивается к другу, недоуменно заглядывая в темные глаза. — Сука, Танос, ты, блять, написал мне срочно приезжать ради этого?! — Он вырывает свою руку из чужой под недоуменным и до бесящего расслабленным взглядом и проходит до конца кухни, потом возвращается. — А если бы я был на работе? Ты же понимаешь, что я бы сорвался, думая, что ты. Что я… Он не понимает, почему его так развезло, абсолютно неспособный контролировать словно из ниоткуда взявшуюся ярость, задерживается на месте, но лишь на мгновение, чтобы снова начать ходить туда-обратно, злясь и взмахивая руками. Его довел стресс, который он испытывал на протяжении почти целой недели: что между ними, как теперь общаться, что ему вообще делать. Танос ведь во всепохмельное утро вообще на него внимания почти не обращал, только вечером довез их с Сэ Ми до дома и уехал, сухо попрощавшись. Сильнее злость подогревает собственная реакция. Что бы не собирался сделать друг, он позвал его поужинать, хоть и самым тупым из возможных способов. А Нам Гю начал орать раньше, чем выслушал. Все же найдя стабильную точку в пространстве, он уставился на Су Бона, ожидая объяснений. — Don't be mad, okay? Я знал, что ты не на работе. А позвать нормально… Не решился. — Чего? — Руки, до этого скрещённые на груди и напряжённые до предела, сами собой опускаются по бокам. — Потому что ты просто игнорируешь мое существование после того, что… — Он сжимает губы, запуская руку в волосы. — После поцелуя. Нам Гю кажется, что пол под ним треснул, он теряет равновесие и едва не падает на месте, словно в миг опьянел. — Я не… — Что не? Как будто бы не собирался любыми способами забывать о том, что произошло. — Тогда, в доме, я подумал, что тебе просто плохо. А потом ты не лайкаешь ничего в инсте, не смотришь мои истории… — Нам Гю морщится, понимая, что все же это было заметно. — Я написал Сэ Ми, думая, что ты мне не ответишь. Она сказала, что ты не ешь нормально. Вот я и… — Он махнул рукой в сторону стола. — Ты тогда сказал, что я пожалею. — Помнит. Су Бон всё помнит. — Я не знаю, почему ты вообще решил за меня. Whatever. Если это было о тебе, I'm sorry. Мне не стоило… Нам Гю смотрит на Су Бона так, будто перед ним внезапно возник динозавр, и рассказывает о том, как именно их вид исчез с Земли. Нет времени думать, нет и желания, уже абсолютно ничего в его голове не оставалось ни на секунду после слов Су Бона о поцелуе. Шаг, который их разделял, кажется марафоном, потому что сил дышать тоже совсем нет. Прежде, чем Су Бон снова открывает рот, Нам Гю притягивает его, со злости схватив за ухо. Тот айкает, прежде, чем ответить, заставляя все же переместить ладонь ему на щеку. Короткий и совсем не похожий на предыдущий поцелуй прерывается раньше, чем Нам Гю успевает распробовать Су Бона на трезвую. Он недоуменно смотрит в глаза напротив, вытирая рот рукавом. — Это значит…? — Шепчет в самые губы друг? Парень? Человек, которого он только что поцеловал. Нам Гю дышит так тяжело, что вздымается грудь, рассматривая лицо с такого близкого расстояния, гладит подушечкой пальца мягкую щеку: — Это значит, Чхве Су Бон, что я ждал этого момента четыре года. — Четыре?! — Он поднимает брови. — Я всего два. Я оправдал твои ожидания, Рю Нам Гю? — Ну… — С улыбкой начинает Нам Гю, собираясь поиздеваться пока может, а потом осознаёт смысл сказанного. — Два года?! — Шипит он, отстраняясь. — И ты молчал?! — Я готовился, надо было прощупать почву, выбрать день, придумать речь… — Су Бон поднимает одну из рук, загибая свои прекрасные наманикюренные пальцы. — А потом ты дал мне дурь и все испортил. — Я еще и испортил?! — Нам Гю кажется, что у него сейчас случится истерика от количества эмоций, испытанных за десять, а то и меньше, минут. — Да откуда мне было знать, что ты набросишься на меня, как… Су Бон с улыбкой наблюдает за ним, чтобы прервать только начавшуюся тираду самым горячим в жизни Нам Гю поцелуем. Он, тем не менее, еще успевает что-то промычать в чужие губы, прежде чем сдаться, когда пальцы Су Бона оказываются в его волосах. Тот мгновенно расслабляется, понимая, что Нам Гю абсолютно настроен целоваться до потери пульса, позволяя взять контроль, мычит что-то, когда он начинает кусаться. Толкает назад, в несколько шагов прижимая к столешнице. Обоим приходится отстраниться с громким вздохом. Нам Гю утыкается лицом в чужую шею, туда, где красуется линия татуировки. Разваливается на части, чувствуя, как длинные пальцы перебирают волосы: — Что мы делаем… — Shut up. Они оба думают про шкаф в доме, одновременно фыркая. — All this kissing, French kissing… — Снова вспоминает песню Су Бон, оттягивает длинные волосы, вынуждая откинуть голову, наклоняется, целуя буквально на мгновение, потом еще, и ещё. До тех пор, пока губы Нам Гю не кажутся ему самой чувствительной частью его тела, до тех пор, пока мыслей в голове не остаётся: короткие поцелуи, не позволяющие даже успевать отвечать. В конце концов Нам Гю просто закрывает глаза. Тогда Су Бон наклоняется к его уху, обжигая дыханием. — cause tongue is overrated. — Это то, чем мы должны были заниматься в шкафу? — Слова даются с трудом, но Нам Гю находит в себе силы слегка оттолкнуть парня, чтобы усесться на его столешницу. — Хочешь реванш? — Усмехается Су Бон. — Не хочу всего семь минут… — С вызовом и уверенностью, которой не испытывает, говорит Нам Гю, ловя усмешку взглядом, пережевывая и глотая, чтобы она навсегда осталась в его памяти. — All the time is ours. — Су Бон тычется лбом в его футболку с тупым принтом, слыша, как возмущается живот. Нам Гю сжимает губы, встречаясь с насмешливым взглядом исподлобья. — Но сначала ты поешь, okay? И Нам Гю кивает, с разочарованием расставаясь с горячим телом напротив, чтобы встать на подкашивающиеся ноги. Ужиная, он осознает, что теперь должен Сэ Ми поход в ресторан, но перестаёт думать, когда Су Бон, забирая грязную тарелку, целует его в висок. Они обязательно устроят реванш семи минут рая, может, и не укладываясь в это время. И, скорее всего, не возвращаясь в шкаф. Но позже. Когда Нам Гю не будет взрываться изнутри от каждого прикосновения и каждого поцелуя, когда предложение остаться на ночь станет обыденным, когда не будет чувствовать себя бесформенной массой, наполненной дофамином до такой степени, что даже курить совсем не хочется. Когда-нибудь. Но не сегодня.