Неприкосновенный

На следующий день, к удивлению Лололошки, или, вернее, к его глубокому раздражению, все его попытки остаться незамеченным оказались тщетными. Куда бы он ни пошел – в библиотеку, на лекцию по химии, даже в столовую – повсюду на его пути "случайно" возникал Джон Дэвис Харрис. Сперва это были мимолетные взгляды, затем – демонстративно долгие задерживания рядом. Лололошка, с его наработанной годами привычкой к незаметности, чувствовал себя под микроскопом. Он отвечал на это лишь еще большей отстраненностью, притворяясь полностью поглощенным своими делами, избегая зрительного контакта. Его внутренний мир был хаосом, но на лице сохранялась привычная фальшивая улыбка. "Просто очередной Альфа, которому что-то понадобилось," – убеждал он себя. – "Побудет немного, поиграет, а потом бросит." Такое уже случалось. Но Джон был другим. Он не был похож на тех, кто искал легкой добычи. В его взгляде читалась не просто заинтересованность, а нечто более глубокое, почти хищное, что заставляло внутренне сжиматься. Через пару дней Джон перешел к более активным действиям. Лололошка сидел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на конспектах, когда перед ним на стол опустилась чашка горячего, ароматного чая. Он поднял взгляд и увидел Джона, стоявшего рядом, с легкой, почти незаметной улыбкой. — Добрый день. Ты выглядишь усталым. Вот, может быть, поможет, — голос Джона был низким и бархатистым, вызывая странные мурашки. Он сел на соседний стул, не спрашивая разрешения. Лололошка лишь кивнул, не беря чашку. — Не стоит. — Стоит, стоит, — настаивал Джон. — Ты же студент. Учеба выматывает. Особенно, если ты такой усердный. Я заметил, ты проводишь здесь много времени. Лололошка ничего не ответил, лишь слегка повернулся, чтобы снова уткнуться в книгу, показывая всем своим видом, что разговор окончен. Но Джон не ушел. Он просто сидел рядом, его присутствие было почти физически ощутимым. Лололошка чувствовал его легкий, сильный запах Альфы – не агрессивный, но властный, и это заставляло его нервничать. Он пытался сдержать свой собственный, почти неразличимый запах, который выдавал его природу Омеги, надеясь, что его нейтральный дезодорант и антиферомонные пластыри делают свою работу. Через несколько минут Джон заговорил снова, уже более прямо: — Знаешь, я главный спонсор этого университета. Могу сделать так, что твоя учеба станет гораздо проще. Или комфортнее. Любые учебники, лучшие репетиторы, даже отдельная комната в общежитии, если хочешь. Лололошка внутренне скривился. Вот оно. Попытка "купить". — Мне ничего не нужно, — тихо, но твердо ответил он, не поднимая головы. — Всем что-то нужно, — усмехнулся Джон. — Просто не все осознают это сразу. Я готов помочь тебе с любыми финансовыми трудностями. Сколько тебе нужно? Назови сумму. Лололошка вдруг поднял взгляд. Его ярко-синие глаза встретились с темными глазами Альфы. На его лице появилась та самая фальшивая, но на этот раз чуть более хитрая улыбка. "Ну что ж," – подумал он. – "Если он хочет играть в эти игры, почему бы не извлечь из этого выгоду?" Ведь ему всегда нужны были деньги, чтобы сводить концы с концами и избегать некоторых "старых знакомых". — Ты действительно готов дать мне любую сумму? — спросил Лололошка, его голос стал чуть громче. Джон наклонил голову, оценивающе глядя на него. — Конечно. Если это поможет тебе быть... рядом. — Хорошо, — Лололошка медленно назвал сумму, которая показалась ему баснословной, рассчитывая, что Джон отступит. — Мне нужно... 50.000 $ Единовременно. И чтобы ты отстал от меня. Джон моргнул. Не от удивления, а от легкого шока, что Омега посмел ему ставить условия. И что его так легко "купить" за деньги. Но в то же время, его это заинтриговало еще больше. Он ожидал сопротивления, а получил... прагматичный торг. — Договорились, — быстро ответил Джон, доставая телефон. — Завтра к утру деньги будут на твоем счету. Но... "отстать" я не обещал. Лололошка лишь хмыкнул, возвращаясь к своей книге. Он был уверен, что эта сумма заставит Джона понять всю тщетность его попыток. Что он от него отстанет. Он еще не знал, насколько сильно ошибался. Для Джона это была не сделка, а лишь первый ход в его собственной игре, где ставкой было нечто гораздо большее, чем деньги. Продолжение следует...