Семейный уют

—У тебя тут стало так… по-семейному. — Его, уже бывший, но все равно любимый, учитель, улыбается, делая глоток чая. Доктор Блэк, что до этого, готовил возле своей новой импровизированной кухоньки, замер.  Действительно, его некогда вечно неубранный и тесный дом, который состоял из одной лаборатории, библиотеки, дивана и крошечного столика, усыпанного чашками из-под кофе, теперь начал заметно… преображаться. Становился не просто комнаткой с серыми стенами, а чем-то более живым и обжитым. Тут теперь был мягкий ковёр, приятно согревающий уставшие ноги, нормальное освещение, визер-розы в глиняной вазе, стоявшие у окна и нежно покачивавшиеся при сквозняке, вешалка с аккуратно развешанными чёрными свитерами вместо старых, изношенных мантий. Полки стали куда аккуратнее, книги разложены в логичном порядке, не как раньше — навалом и везде. В воздухе витал лёгкий запах ванили и печенья, не химии и палёной бумаги. На подоконниках появились подушки. Подушки! Их не было тут никогда. Плюшевые, вязаные вручную, чьими-то очень золотыми руками. И отнюдь не Блэковскими. Сам Доктор не особо жаловал существ, шум, гам и каких-либо знакомств. Такая он личность, что поделать: неразговорчивый, с парой-тройкой друзей, которыми сильно дорожил. И один из этих друзей — Лололошка, если быть точнее, — как раз-таки и отвечал за сию милую обстановку в доме.  Этот наглый, но не менее солнечный мальчишка каким-то образом убедил волшебника все тут перестроить, начав все с безобидных волнений по поводу его здоровья: учитывая, сколько кофе вливал в себя сам Иссушающий и как мало ел, становилось очевидно, что самочувствие у него от этого заметно ухудшилось. Потом, мечник, добившись ответов от ученика Гектора и узнав о проблеме, смело входил в его убежище, принося с собой испеченной еды. Вкусной, а главное полезной и сытной, в аккуратной корзинке. Сначала, Блэк старался отпираться. Мол, я итак зажрался твоей добротой, не стоит, но увидев взгляд своего друга, быстро смолк: злить Лололошку — себя не любить и не уважать.  Позже, все это переросло в постоянную готовку, уборку, создание мебели, и прочую ерунду, включая шитье новой одежды — да, те свитера тоже дела рук шатена. Словно жена, Герой всего Арнира, следил за хозяйством, говоря, как больно ему видеть каждый раз весь этот бардак, и постепенно, мужчина все больше и больше чувствовал неловкость.  Лололошка и так всегда делал… слишком многое. Мастер на все руки, боец, да и просто поддерживающий, жизнерадостный человек… все это слишком много для Блэка. В конце концов, у парнишки тоже есть свой дом, свои питомцы, и даже ребенок — после свержения Варнера он приютил к себе Горбатика, называя его ласково «Тим». Блэк точно не знал, как там они живут, но глупое воображение и знание о том, насколько хорош Ло во всем, рисовало в голове четкую картину, где голубоглазый был идеальной мамой… и заканчивалось, это всегда одинаково: ворчанием Иссушающего о своих глупых мыслях и красным румянцем на черной коже.  Ах, к слову, о Горбатике… после осознания того факта, что мальчишка заботится о нем, словно о давнем муже, Доктор, смущенно почесывая голову,  предложил взять Горбатика к ним, мол, не стоит одному ребенку сидеть дома. Голубоглазый охотно согласился и Тим активно присоединился в их «семейный быт». После обычно тяжелой и муторной работы, мужчина проводил время с ребенком, действуя как можно чутко, стараясь не выдать своей неуклюжести — с детьми он до этого особо не контактировал… Ему еще долго приходилось слушать удивленные вдохи Линды и ее дружеские подколы, прося поделиться какими-то советами. Но это того все же да стоило: постепенно, появился некий детский уголок, с небольшой кроваткой, одеялами, вязанными игрушками и детскими книжками, которые Волшебник читал Тиму с таким серьезным лицом, словно рассказывал принцип работы с реактором, а не историю про кролика и черепашку.  Ло каждый раз смеялся, слыша грозный тон своего друга, а затем сам присоединялся к двоим и долго рассказывал о своих приключениях, невольно под конец засыпая вместе со всеми одновременно. Доктор Блэк, очевидно, никогда не думал, что его такое скудное жилье, как и сама жизнь, резко преобразится, наполнившись радостными голосами, детскими криками, шумом готовки еды и такой теплотой.  Раньше он как-то особо не придавал всему этому значения, отмахиваясь от слов родителей, что ему, якобы, нужно жениться! Пф-ф-ф, аж вспоминать противно, как они победно смотрели на него, когда он в десятый раз заговорил о доброте Лололошки… И все же, чтобы там не говорили окружающие его люди, постоянно шутя, что они как настоящая и милая семейка, а сам Блэк не корчился от таких слов, где-то в глубине души он был рад.  На сердце становилось теплее, когда приходя после очередной битвы Ло, они с Горбатиком кормили его, обрабатывая раны. Когда он сам чуть не спя на ходу, чувствовал пушистый плед на своих тонких плечах. Когда Тим радостно гулял по лугу, а Блэк довольно вдыхал утренний воздух. Каждый миг с его друзьями вызывала в нем какой-то дикий, будоражащий трепет.