Самое главное

Темная комната пожирала Нам Гю со всех сторон. Стены будто сужались, приближаясь к парню и норовя стиснуть его в своих мрачных объятиях. Он неподвижно лежал на полу, совершенно не понимая где он и как тут оказался, да и не до этого было. Все тело крутило, суставы ломило так что хотелось отрезать себе все конечности, озноб был таким сильным что Нам Гю уже не замечал того насколько сильно его трясло и как он ужасно потел. Уши закладывало, бешеный сердечный ритм звенел в ушных раковинах заглушая любые посторонние звуки. Нам Гю из последних оставшихся у него сил пытался концентрировать свое внимание на ускользающей от него реальности, его тошнило, голова кружилась, а во рту было так сухо будто там и капли воды за всю его жизнь не было. Оперевшись рукой на пол, он трясясь попытался подняться, но тут его накрыла рвота. Его стошнило прямо под себя, непонятного цвета жидкость стекала по его шее и одежде, пачкая дорогие вещи. Воняло ужасно. Нам Гю, все таки поднявшись на одну руку от пола, попытался вытереть рот второй рукой, но та так сильно тряслась, что единственное что он смог сделать это приложить ладонь к лицу и сжать его, чтобы конечность не ослабла и не упала в бессилии. Красные от полопавшихся капилляров глаза попытались осмотреть помещение, картинка плыла, но судя по раковине, которую Нам Гю заметил возле себя, это был туалет. Парень не знал что это за туалет, но вероятно какого то очередного нишего бара или другого подобного заведения, где можно достать дурь и прям там же ей обдолбаться. Медленно повернув голову, Нам Гю заметил несколько шприцов и зип-локов возле себя — последствия ночи проведенной в этом непонятном заведении. «Дерьмо», — подумал Нам Гю и попытался подняться на ноги зацепившись за раковину, но его предательски слабое, накачанное наркотиками тело подвело его и руки не удержали собственного веса. Голова закружилась, а новый приступ рвоты не заставил себя ждать. Нам Гю упал лицом на холодный, грязный от рвоты и крови кафель, но все еще не терял надежду не потерять сознание. В ушах звенело, сердце стучало так сильно и громко, будто казалось, что оно отбивает свой последний ритм, глаза закрывались, сознание мутнело.. — Эй, вот он, — чей-то смазанный фоновым шумом и звоном в ушах голос вырвал Нам Гю из подступающего сна. Он не заметил как дверь в туалет в котором он валялся открылась, но точно услышал чьи-то спешные и громкие шаги сюда.  —Черт! Черт, Нам Су, придурок хренов, —  Танос забегает в туалет и падает на колени прямо на кафель возле Нам Гю, пачкаясь о рвоту и кровь и замечая горсть шприцов и зип-локов рядом, начинает спешно искать пульс у брюнета, — Сука, зачем же ты, — он ругается себе под нос, злится, но больше всего переживает, что возможно видит живого Нам Гю последний раз в жизни, — Только не помирай Нам Су! Слышишь меня? Не помирай, черт возьми! — Су Бон переворачивает безвольное тело парня на спину и бьет того по щекам. Нам Гю не соображает. Глаза его подводят, но он отчетливо видит фиолетовое пятно перед собой и хоть и смазано, в перемешку со звоном в ушах, но слышит знакомый родной голос, — Ты..здесь.., — почти задыхаясь выдает Нам Гю, — Fuck, of course я здесь Нам Су! Ты только не отключайся okay?, — глаза Нам Гю слезятся. Не сколько из за передоза и сильнейшей ломки, сколько из-за осознания что Танос пришел за ним. За ним, грязным, обдолбаным, ни на что не способным Нам Гю. Сердечный ритм замедляется, сознание затуманивается. Понимая, что он в надежных руках, Нам Гю наконец отпускает все попытки оставаться в сознании и медленно закрывая глаза, под очень тихие и смазанные из за шума и звона в ушах крики Таноса, совсем отключается, радуясь, что перед концом своей бесполезной жизни, увидел того кто раскрасил его ненужное существование яркими красками.  *** Больницы Су Бону не нравились. Они душили его. Запах, белые стены, атмосфера безысходности, все это совершенно не нравилось Таносу. Ему было тошно от того, что он ничего не может, было тошно что жизнь Нам Гю зависела от каких то докторов которые не факт, что смогут помочь. Он сидел на лавочке возле палаты Нам Гю уже несколько часов, он точно не знает сколько, но видимо достаточно долго, чтобы администраторка клиники несколько раз подошла к нему с вопросами «Все ли с вами в порядке?» и «Может вы съездите домой и переоденетесь?». Су Бон не хотел куда то уходить, даже в туалет, даже поесть, он не мог оставить Нам Гю, точно нет.  — Это вы Чхве Су Бон?, — из-за угла вышел высокий мужчина в белом халате - врач который принимал Нам Гю в больницу. Заметив его, Танос будто ошпареный подскочил с лавочки и стал внимательно слушать врача, — Да, гхм, да я, — он запинался, нервничал, в голове только каша и ни одной хорошей мысли насчет состояния Нам Гю, — Кем вы приходитесь пациенту?, — доктор Кан, как прочитал на бейдже Танос, что то записав в планшет что держал у себя на руках, так издевательски посмотрел исподлобья на Су Бона, словно заранее знал кем тот приходится Нам Су и уже успел их осудить миллион раз у себя в мыслях, отчего Таносу стало противно даже стоять рядом с ним, но он не мог высказать ничего этому поганому докторишке, ведь на кону была жизнь Нам Гю, — Я, э, друг. Близкий друг, — уточнение о том что он «близкий друг» будто только сильнее убедило доктора в своих по мнению Таноса мыслях, но он, совершенно не подав виду молча записал статус Су Бона себе в планшет, — Как…как он? — горло иссохло, Танос переживал что не увидит Нам Гю живим. Единственные мысли которые крутились у него все эти несколько часов в голове это то сколько шприцов и зип-локов он тогда успел увидеть в туалете возле Нам Гю, хватило бы чтобы обдолбаться в усмерть компании из 5 человек, а Гю принял это все в одиночку, Су Бон и представить себе не мог в каком сейчас состоянии организм Нам Гю и справиться ли он вообще. Поэтому не уходил. Он не думал о худшем исходе, это было не в его стиле, но и не хотел узнать в последний момент если вдруг самые страшные мысли окажутся реальностью.  — Мы стабилизировали его состояние, но он конечно еще слишком слаб, — услышав это у Таноса упал камень с души. Нам Гю живой, — Все таки доза, которую он принял слишком большая, ощущение будто он хотел не получить кайф от действия наркотиков, а просто покончить с собой. Вы случаем не знаете были ли у него раньше суицидальные мысли? — слова врача вырвали Таноса из мыслей. Он и сам прекрасно понимал что Нам Гю, впихивая в себя такое количество дури, совсем не кайфа хотел, но признавать этого совсем не хотелось. Су Бону не хотелось признавать, что он не заметил. Не заметил как его любимый человек гаснет словно спичка прямо у него под носом. Да Нам Гю не тот кто скажет напрямую, но Су Бон ненавидит себя за то что не спросил, не уточнил, не достал Нам Гю вопросами о его состоянии. Лучше бы брюнет злился на него, говорил какой он доставучий, но Танос бы знал, что тот точно в порядке, — Нет, не замечал такого, — Танос закусил щеку изнутри до крови, — Он был зависим..раньше, но потом бросил, не знаю что могло его побудить сорваться.., — Су Бон отвел взгляд. «Не знаю», блять он реально дерьмовый партнер, что не знает ничего о том как себя чувствовал Нам Гю и почему опять начал употреблять. От этих мыслей Таносу хотелось кричать, избить себя и раскромсать себе вены в клочья как раньше, вдруг помогло бы прийти в чувства.  — Понятно. Чтож, через какое то время он очнется, думаю через часа два мы сможете его посетить, — закончив говорить врач еще раз посмотрел на Су Бона и не дождавшись ответа ушел. Два часа. У Таноса есть два часа чтобы прийти в себя, он не может быть таким ничтожным как сейчас рядом с Нам Гю в такой момент. Нам Гю нужна помощь и Су Бон будет рядом чтобы помочь.  *** Нам Гю был удивлен что выжил. Придя в сознание он попытался продрать глаза, но его палата была залита ослепительным солнечным светом и Нам Гю решил пока поберечь и так ужасно болящий орган зрения. Ему не хотелось жить. Он не хотел выживать. Теперь ему придется снова тонуть в этом говне от которого он так хотел убежать, но самое тяжелое — ему надо будет объясниться Су Бону.  Путаные мысли Нам Гю прервал тихий звук открывающейся двери. Даже не открывая глаз, Нам Гю знал кто это. Он узнает эти шаги из тысячи, а голос, вскоре последовавший за ними, уже на сто процентов убедил Нам Гю в своем предположении.  — Yo, Нам Су, — Су Бон тихо закрыв дверь в палату за собой, подошел к койке где лежал брюнет и сел на стул рядом. Нам Гю молчал. Он даже не повернулся в сторону Таноса, слишком страшно, слишком стыдно, — Как ты себя чувствуешь Нам Су? — Танос говорил тихо, спрашивал осторожно. Он не привык так себя вести, но когда речь идет о Нам Гю, Су Бон способен хоть всего себя перекроить лишь бы тот чувствовал себя комфортно. Нам Гю не отвечал. Он все еще не мог открыть глаза и надеялся, что Танос подумает, что тот спит и уйдет. На это конечно, было бесполезно надеяться, учитывая, что Танос мертвого из могилы достанет, но Нам Гю попытался.  Су Бон, так и не получив ответов на свои вопросы, встал со стула и обошел больничную койку так чтобы видеть лицо Нам Гю. Заметив закрытые глаза, он повернулся к окну и зашторив жалюзи, сел прямо на кровать смотря на Нам Гю, — Нам Су я же знаю что ты не sleep. Talk to me please, — Танос немного наклонив голову, продолжал смотреть на брюнета. Несколько минут спустя Нам Гю все таки сдался и снова попытался открыть глаза, на этот раз удачно, ведь комнату более не ослепляло солнце. Медленно сделав это, Нам Гю тут же отвел взгляд в сторону. Он все так же молчал, но несколько секунд спустя взял себя в руки и еле сказал «Со мной все нормально». Его голос нещадно дрожал, а горло болело, поэтому говорил он тихо и медленно. Ответ, видимо, Таноса не устроил и тот попытался наклониться к Нам Гю так чтобы они смотрели друг другу в глаза, но брюнет увернулся, — Не хочу, — еле слышно проговорил он, — Почему ты сделал это Нам Су? Why did you want to die?, — эти слова прошлись по Нам Гю как порез по горлу. Глаза распахнулись и наполнились солеными слезами, Нам Гю не знал что говорить. Он одновременно хотел вывалить Таносу все и ничего, — Я…, — он задыхался, от слез, от кома в горле, от осознания что он снова скатился на дно своей жизни и что это все только его вина. Мысли давили на мозг и Нам Гю не выдержал. Обжигающие слезы полились ручьем по щекам парня, падая на постель и оставляя мокрые следы. Он плакал так сильно что этого нельзя было не заметить, всхлипы душили его и казалось, что слезы тоже, — Эй Нам Су ты чего!, — Су Бон конечно все заметил и все еще боясь касаться слабого тела парня, аккуратно положил две руки на щеки брюнета. Танос слегка наклонился к Нам Гю и стал мягко гладить ладонями щеки, параллельно вытирая ручьи слез. От этих действий Нам Гю прорвало еще сильнее, его глаза так заполнились слезами, что он совершенно ничего не видел за ними и единственная его ощутимая связь с реальностью была там где он своей слабой трясущейся рукой цеплялся за руку Су Бона, сильно сжимая ее так, будто если отпустит, то Су Бон тут же исчезнет, — Я не знаю почему так произошло, — Нам Гю задыхаясь и душась слезами все таки решил говорить, — Просто..все навалилось. Сначала на работе появились проблемы, потом..я узнал что моя мама умерла, она конечно была та еще мамаша, но, — Нам Гю закашлялся, — все равно больно ведь. Мне было так дерьмово что я решил сходить к психиатру и мне поставили клиническую депрессию, видимо на фоне того что было в детстве, потом моя зависимость, а теперь это— после этих слов Танос на секунду перестал гладить Нам Гю. Клиническая депрессия. Он не знал, совсем не понял и от этого Су Бону было тошно. Нам Гю, заметив его замешательство вопросительно посмотрел на Таноса, на что тот одернув себя помотал головой и снова стал гладить брюнета по щекам, — Продолжай please, я тебя слушаю, — Танос слегка улыбнулся чтобы Нам Гю понял, что все хорошо и он в безопасности.  — В общем, после этого я совсем погряз в дерьме, — Нам Гю уже перестал задыхаться от слез, хоть они все еще тихонько стекали по его щекам, — Мне конечно прописали таблетки, но из за того что я наркоман, — Нам Гю запнулся. Ему хотелось стошнить этим словом. Хотелось исчезнуть от осознания того что сам испоганил себе жизнь и теперь будет доживать остатки своего существования с этим клеймом, — они были не такие сильные как надо было, поэтому особых изменений в своем состоянии я не заметил и просто…просто не смог все это больше выдерживать, — Нам Гю приложил слегка трясущуюся руку к лицу, закрывая глаза и отворачиваясь от Су Бона и его рук, но даже так было видно как по его щекам снова стекали ручьи слез, — мне просто хотелось спокойствия и…я сорвался, — последнее слово Нам Гю будто выплюнул. Он так ненавидел себя за эту слабость, ненавидел себя за то что все таки сорвался после года чистоты, ненавидел себя за то что Танос теперь переживает за него, просто ненавидел себя.  Нам Гю опустил руку на рот и медленно повернулся лицом к Су Бону, на лице которого читалось только искреннее сожаление и грусть, — Эй почему ты не сказал мне?, — его глаза забегали, Нам Гю знал что Танос всегда так делает когда сильно нервничает и от осознания что он и есть причина нервозности Таноса, ему стало стыдно.  Су Бон придвинулся ближе и взял свободную руку брюнета в свои, — Everything is fine, my Namsu. Если ты думал что я уйду из за того что ты болеешь, то не думай!, — на этих словах Танос начал кивать для убедительности, — Мы вместе okay?, — он придвинулся еще ближе и положил руки на плечи Нам Гю, — Мы со всем справимся слышишь? — Су Бон легонько кивая, больше для успокоения себя чем Нам Гю, смотрел брюнету прямо в заплаканные глаза и слегка тер его плечи руками, — Слышишь меня Нам Су?, — Нам Гю трясясь кивает, все еще бесшумно заливаясь слезами. Он смотрел на Таноса цепляясь дрожащими руками за его одежду, — Мы с тобой справимся с этим слышишь? Ты будешь в ремиссии understood? И ты выздоровеешь. My boy Namsu is strong you hear me?, — Су Бон еще раз кивает и дождавшись дерганых ответных кивков от Нам Гю, приближается и мягко обнимает брюнета. Нам Гю, будто только этого и ждавший все это время, крепко сжимает Таноса вцепляясь в его спину, дрожа от бесшумного плача и пачкая одежду Су Бона слезами, — Everything’s gonna be fine my love, — Танос чувствует тепло Нам Гю, он нежно прижимает его к себе гладя по голове и спине. Нам Гю живой и это для него самое главное. Су Бон действительно верит и знает что они с Нам Гю все смогут. Он сделает все чтобы они смогли. Самое главное у него есть, а все остальное - дело за малым.