С минуты на минуту начнется дождь

За окнами клубились тучи; к концу весны погода портилась, но было значительно теплее, чем осенью. Ветра, обдувавшие стены Академии, становились теплее, а редкие лучи солнца прогревали здание и позволяли ученикам ходить лишь в рубашках и лёгких джемперах.  — С минуты на минуту начнётся дождь, — пробурчал Айден, поглядывая в окно на пасмурное небо.  Он и Николас уже несколько часов сидели в библиотеке, каждый над своим заданием. За соседними столами расположились другие студенты с их курса и старше, но почти никто не разговаривал, занятый работой. Изредка слышалось шуршание пыльных страниц книг или тихие шаги вдоль рядов стеллажей, когда кто-то из студентов в очередной раз шёл за новой книгой.  Айдену всегда нравилась спокойная атмосфера библиотеки, и он часто отвлекался от задания по философии на приятные звуки: шуршание ручки Николаса по листам или его тихие вздохи, когда он перечёркивал только что написанное. Айден не мог сказать наверняка, пишет ли тот задание или снова записывает пришедшие в его светлую голову строчки стихов. Но невольно задерживал взгляд на Николасе, когда тот сосредоточенно выводил что-то на бумаге.  — Пойдём что-нибудь перекусим, — Айден закрыл книгу и встал, чтобы отнести её на нужную полку, заодно захватив книги Николаса.  Возвращаясь обратно к столу, за которым они провели последние несколько часов, Айден увидел, что Николас всё ещё что-то быстро записывает, не обращая ни на что вокруг внимания.  — Ник, — Айден осторожно коснулся его светлых волос. Только тогда Николас отвлёкся и поднял взгляд, отрываясь от текста. Айден мягко улыбнулся. — Ты бы не заметил, даже если бы я ушёл один. Пойдём.  — Точно! — Николас воскликнул слишком громко для тишины библиотеки и снова принялся что-то записывать. — Минутку.  Айден с улыбкой наблюдал за ним, а затем перевёл взгляд на лист бумаги перед ним. Как и ожидалось, очередной порыв вдохновения настиг Николаса, и он записал ещё несколько строчек, иногда что-то зачёркивая и заменяя на другие слова.  Читать Айден не стал — он и так прекрасно знал, что через несколько минут услышит эти строки от самого Николаса на собрании их поэтического кружка. Поэтому он тихо вздохнул и присел рядом, наблюдая за пальцами Николаса, сжимавшими ручку. Светлые волосы скрывали его глаза, когда Николас наклонился ниже, и Айден протянул руку, заправив отросшие пряди ему за ухо.  Сначала показалось, что Николас не заметил это действие, поглощённый текстом. Но потом ручка замерла над листом, так и не дописав слово до конца, а Николас вздохнул и поднялся из-за стола.  — Пойдём, а то правда опоздаем, — Николас собрал все листы вместе и убрал их. Он пошёл следом за Айденом в сторону столовой.  — Как будто мы в первый раз опаздываем. — Айден закатил глаза — одна из привычек, которые он перенял у Николаса. — Роуэн всё равно сказал, что они придут позже из-за алхимии.  В столовой, конечно, нашлось что-то перекусить, хотя до ужина было ещё много времени. А после они чуть не поругались, когда Айден уже в комнате заставлял Николаса надеть пальто, а тот отказывался, ведь «уже весна и там не холодно».  Айден только закатил глаза и швырнул в него его же пальто перед выходом. Николас что-то пробурчал, но всё же надел его, привычно не застёгивая, пока они шли по коридорам Академии.  Дождь так и не начался, хотя всё небо застилали серые тучи, а где-то вдалеке слышались раскаты грома. Пока они шли к кладбищу — привычному месту встречи — на горизонте виднелись редкие вспышки молний.  — К нам дойдёт ближе к ночи, — тихо сказал Николас, слегка ускоряя шаг, ведь (как неожиданно!) они опаздывали.  Лидия и Лорена стояли у одной из могил и что-то рассматривали в руках одной из них. Издалека казалось, что это обычный свёрток пергамента, но, подойдя ближе, стало понятно: в пергамент была завернута книга.  — Она лежала здесь, когда мы пришли, — Лидия протянула свёрток в их сторону. Николас, поприветствовав девушек, взял книгу и развернул пергамент. — Это... — Николас не сдержал удивлённого вздоха и покосился на Айдена, а затем снова на книгу, осторожно проводя подушечкой пальца по выбитой на обложке надписи: «Эллиот Раттер-Кристи» — Откуда она здесь?  Николас улыбнулся и открыл книгу, перелистывая страницу за страницей с неподдельным восторгом. Практически такая же, как та, которую Айден когда-то швырнул в камин, только с более качественной печатью и бумагой — такие в Академию обычно не заказывали, предпочитая дешёвые варианты.  — Здесь есть его новые стихи! — Николас долистал до конца и увидел даты под каждым стихотворением. Он держал книгу так, будто это было редчайшее сокровище. — Я не могу оставить её здесь, на кладбище.  — Вряд ли её кто-то просто забыл, — Лорена пожала плечами и огляделась по сторонам, будто искала взглядом человека, который мог оставить книгу на могильной плите. — Думаю, она предназначалась тебе. Кроме нас, на кладбище никто не собирается.  — Сомнительно, но я правда не готов оставить её тут, — сказал Николас, всё ещё разглядывая кожаную обложку. — Мы идём? Или подождём Роуэна и Кристиана?  — Кристиан написал, что они будут возиться с заданием по алхимии до самого вечера и вряд ли успеют прийти, — сказала Лорена, поравнявшись с Лидией. Они шли впереди по узкой дорожке, почти не оборачиваясь, и только Айден видел, как Николас прижимает томик стихов любимого поэта к груди, словно оберегая сокровище.  — Хорошо, что мы не отменили встречу, а то дождь её испортил бы, — бросил Айден, глядя на книгу в руках Николаса. Тот согласно кивнул.  С тех пор как дни стали теплее, поэтические собрания проводили на свежем воздухе. Чаще всего — на небольшой поляне в лесу возле поваленного когда-то дерева. Вокруг распускались полевые цветы, а между деревьями мелькала зеркальная гладь озера. Роуэн и Лорена часто зарисовывали пейзаж, а Николас тихо читал свои стихи. Место казалось идеальным для их маленького кружка.  Сегодня, как обычно, Лорена уселась прямо на траву перед ярко-красным цветком и достала блокнот, сразу начав делать набросок. Лидия присела рядом, слушая её объяснения о том, как правильно штриховать рисунок.  Николас присел чуть поодаль, прислонившись спиной к стволу поваленного дерева, и снова открыл томик стихов на последних страницах, где были новые произведения Раттер-Кристи. Айден сел рядом и положил голову Николасу на плечо, стараясь держать глаза открытыми. Он слушал его тихий голос, прерываемый лишь шелестом переворачиваемых страниц.  Глаза медленно закрывались — бессонная ночь, часть которой Айден провёл за эссе, давала о себе знать. Под спокойный шелест листвы и голос Николаса он незаметно провалился в сон.  Николас осторожно переложил его, укладывая голову Айдена себе на колени, стараясь не разбудить. Но тот спал крепко (или делал вид), лишь слегка подвинувшись, чтобы устроиться удобнее, и положил руку на бедро Николаса.  Продолжая тихо читать стихи, Николас сам не заметил, как запустил руку в волосы Айдена, медленно перебирая пряди. Обычно так делал Айден, когда у Николаса болела голова — это немного смягчало боль.  Отложив книгу в сторону, Николас замолчал. Айден слегка пошевелился, так что ему пришлось продолжить читать стихи по памяти. Он с удивлением отметил, что под его голос Айден расслаблялся и дышал глубже, не просыпаясь.  Лидия собрала небольшой букетик белых цветов. Он лежал рядом, и Николас, потянувшись к нему, осторожно отрывал бутоны от стеблей и вставлял их в волосы Айдена. Со временем белые цветочки в чёрных волосах стали походить на звёзды в ночном небе. В голове Николаса сразу сложились новые строчки, которые он тут же прошептал вслух, стараясь запомнить, чтобы позже перенести на бумагу.  Раскаты грома раздавались всё ближе, в воздухе чувствовался запах дождя, а ветер усиливался. Лорена предложила возвращаться в Академию, пока ливень не застал их врасплох, но замерла, увидев Айдена с россыпью белых цветов в волосах, спящего на коленях у Николаса.  — Идите, я разбужу, — тихо сказал Николас, кивнув на прощание. Он ещё несколько минут наблюдал, как силуэты девушек удаляются, скрываясь за деревьями. Затем наклонился к Айдену. — Спасибо за книгу, — прошептал Николас, медленно поглаживая кожу на его шее у линии роста волос. — Цветы в волосах могу считать ответным подарком? — пробормотал Айден, но не поднял голову, а, наоборот, устроился удобнее и вздохнул. — Может быть, — Николас улыбнулся, осторожно доставая цветы из чёрных прядей. — С минуты на минуту начнётся дождь. Пойдём в комнату?