Я не хочу страдать

С момента нашего разговора с Руми прошло несколько дней. Уже завтра концерт, с помощью которого HUNTR/X изменит всю Южную Корею в лучшую сторону. Охотницы одержат победу над всеми демонами. По словам Руми, именно благодаря мне к ней вернулся голос. Я хоть вслух и не стал это отрицать, но сам понимал – это сделал не я. Наверняка, голос вернулся благодаря лекарству или ещё чему-нибудь. Но точно не из-за меня. Нет, нет и нет. Я сидел в своей комнате и смотрел в окно. Была поздняя ночь, но город не спал. Повсюду светились огни вывесок и гобо-проекторов. От яркости начинало рябить в глазах. В комнате стало слишком душно, и я немного приоткрыл форточку. В уши сразу ударила громкая музыка. «Soda Pop». Опять. Сколько уже раз за день я слышал эту песню? Я резко захлопнул окно. Мне хватает и того, что мы каждое выступление поём этот трек. От надоедливой мелодии уже дёргался глаз. Как же я уже устал от всего этого: почти каждодневные концерты, автограф-сессии, встречи с сумасшедшими фанатами, наставления от Гви-Ма... Чёрт. В голове вновь зазвучал его мерзкий голос. «Ты предал свою семью ради богатства. Ты не заслуживаешь прощения». Сердце заколотилось как бешеное. Я схватился за волосы – нет, нет, пожалуйста, хватит, замолчи... «Ты должен страдать, как и все демоны. Жить через силу». Прошу, не надо, умолкни... «Ты недостоин счастья». — ХВАТИТ, ЗАМОЛЧИ СЕЙЧАС ЖЕ! — вырвался из моего рта крик. Голова болела так сильно, словно сейчас расколется пополам. В глазах потемнело. К горлу подкатила тошнота. Я судорожно глотал слюну, пытаясь убрать этот нарастающий ком в горле. Но он только рос. С каждой секундой он становился всё больше и больше, перекрывая мне дыхание. Я схватил первый попавшийся стакан с водой и залпом его выпил. Это не помогло. Я задыхался. Меня словно душила чья-то невидимая рука. Хотелось перерезать себе шею, лишь бы это прекратилось. От боли на глаза навернулись слёзы. Солёная жидкость потекла по моим щекам, капая на футболку и джинсы, попадая в нос и рот. Всё. Хватит. Я больше не хочу страдать. Поднявшись на ватных ногах, я подошёл к двери и открыл её. В общей гостиной сидели Эбби и Романс и оживлённо что-то обсуждали. Когда я зашёл, они замолчали и посмотрели на меня. — Джину, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Романс. — Мы слышали крик из твоей комнаты, что-то произошло? — Всё в норме, — стараясь унять дрожь в голосе, ответил я и постарался улыбнуться. Видимо, получилось плохо. Эбби встал и подошёл ко мне. — У тебя глаза красные. Ты плакал? — Нет. Это просто аллергия. Недавно появилась. Пока не знаю на что именно. Романс и Эбби переглянулись. Кажется, они не сильно поверили. — Я в парк схожу, развеюсь, — пытаясь избежать дальнейших расспросов, быстро сказал я и поспешно пошёл к выходу. — Поосторожнее там, — заметил Романс. Но я уже вышел из отеля. Дойдя до парка, я уверенным шагом двинулся к мосту над рекой. Когда я наконец дошёл до него, я остановился и огляделся – поблизости никого не было. Только вдалеке парочка людей направлялись к выходу из парка. Отлично. Подул сильный ветер. Он дул от реки, как будто пытаясь отговорить меня от смерти. Но меня уже было не остановить. Я принял решение. Я устал от этой жизни. Устал терпеть. Устал страдать. Хотелось кричать во всю глотку, чтобы от меня наконец все отвалили. Но это была всего лишь неисполнимая мечта. Тут я почувствовал что-то у себя в кармане. Что-то очень тёплое. Я запустил ладонь и вытащил тот самый браслет. Я поднёс его к лицу – он пах лимоном и ещё каким-то цитрусом. Точно, Руми же рассказывала, что перед нашей встречей она купила себе лимонад и случайно пролила его себе на одежду. Пятно убрали, но запах до сих пор остался. Видимо, браслет успел впитать в себя запах напитка, когда Руми прижимала его к себе. Надев браслет на левое запястье, я подошёл к железным перилам. Те уже порядком заржавели и еле-еле держались. Я перескочил через них и оказался на самом краю обрыва. Расстояние между вершиной горы и рекой было огромным. Один шаг – и ты труп. Холодный ветер обдувал моё заплаканное лицо, руки крепко сжимали ржавые прутья, словно отказывались принимать свою судьбу. Я закрыл глаза. Наконец-то свобода. Руки с силой разжали перила. Но ожидаемого падения не произошло. Я завис в воздухе. Меня кто-то держал за руку. Я обернулся и увидел Руми. Та со слезами на глазах смотрела на меня. — Ты идиот! — закричала она. — Ты самый настоящий ИДИОТ!!! Какого чёрта ты делаешь?! Я замер, не зная, что сказать. Руми же продолжала меня держать, обхватив обеими руками моё левое запястье. Пара её слезинок упали прямо мне в глаза. — П-почему... — я не успел договорить. Руки Руми начали дрожать от напряжения. Она опять закричала. — Мы же договорились, что завтра ты поможешь нам с командой победить! Тогда какого хера я нахожу тебя поздно ночью в пустом парке без людей, ещё и рядом с огромным обрывом?! — Я... — Что я? ЧТО Я?! Тут руки Руми начали соскальзывать. Она впилась в мою руку ногтями, оставляя ярко-красные царапины. Неожиданно для себя я ухватился второй, свободной рукой за перила. Те опасно накренились. Сейчас или никогда. Оттолкнувшись, я перепрыгнул через перила на землю, чуть не упав на Руми. Не выдержав, ограждение полетело вниз с обрыва. Упав, оно рассыпалось на мелкие кусочки. Тяжело дыша, я смотрел вниз. Осознание того, что то же самое могло произойти и со мной, резко ударило мне в голову. Не успел я что-либо сказать, как мне в лицо прилетела звонкая пощёчина от Руми. Та, гневно сверкая глазами, смотрела на меня. — Дурак! Олух! Болван! Кретин! Тупица! Бестолочь! Недоумок! — меня обсыпало градом самых разнообразных ругательств. Щека горела. Я прикоснулся к ней и тут же пожалел об этом – эта боль превосходила даже ту, что напала на меня в отеле. Я не знал, смеяться мне или плакать. А может, всё сразу? — Отморозок! Имбецил! Умственно отс... – договорить Руми не успела. Я заткнул её поцелуем. Сначала она с недоумением смотрела на меня. После, осознав, что произошло, она покраснела, словно рак, и отпрыгнула от меня чуть ли не на несколько метров. — Т-ты что творишь?! — вскрикнула она. — Спасибо, — просто ответил я и улыбнулся.