цена случайной встречи

(Я забыла, что в предыдущей главе был самый пиздец, там Руслан еле живой был, но сделаем вид, что прошло дохуя времени, и он тип там почти здоровый стал, просто главу я уже написала, а переписывать нет времени уже, я просто только щас вспомнила, что там было за мясо, простите)  Руслан зажмурился, стараясь не чувствовать тошнотворный запах. Его желудок протестовал, скручиваясь в тугой узел, но он стиснул зубы. — «Нет», — выдохнул он, его голос дрожал, как осенний лист на ветру. — «Я не буду». В глазах Данилы плеснуло разочарование, как будто ребенок не получил желаемую игрушку. Но это разочарование быстро сменилось чем-то более зловещим. — «Ты отказываешься от своего дара?» — промурлыкал Данила, наклоняясь ближе, его дыхание опалило щеку Руслана. — «Ты презираешь то, что делает тебя… особенным?» Руслан отвернулся, чувствуя, как его сердце колотится в бешеном ритме. «Я не хочу быть особенным. Я хочу быть нормальным». Данила рассмеялся, звук был ледяным и лишенным всякой теплоты. Он отпустил волосы Руслана и встал, грациозно, как пантера. — «Нормальность — это иллюзия, дорогой мой. А здесь, в моем мире, выживают только те, кто готов принять свою истинную природу». Он поднял миску с мясом и подошел к окну. Лунный свет окрасил его силуэт в жуткий серебристый цвет. — «Что ж, если ты не хочешь есть, значит, ты не голоден». Он открыл окно, и в комнату ворвался холодный ветер, принося с собой запах сырой земли и гнили. — «Тогда, возможно, ты захочешь кое-что другое». Он выбросил мясо в ночь, и Руслан услышал приглушенное рычание вдалеке. Данила повернулся к нему, его глаза горели в полумраке. — «Посмотрим, как долго ты продержишься без своей „нормальности“, когда голод постучится в твою дверь». Данила, словно разъяренный зверь, бросился на Руслана. Хватка его была стальной, пальцы впились в ткань рубашки, сминая ее. Ярость пульсировала в каждой клетке тела Данилы, заражая воздух вокруг. — "Ты думаешь, я шучу, щенок?" — прорычал Данила, дергая Руслана к окну. Сердце Руслана бешено колотилось, отбивая панический ритм в висках. Он упирался, цепляясь за кровать, но силы были неравны. Данила был словно воплощенная тьма, неодолимая и безжалостная. Холодный воздух обжег лицо Руслана, когда Данила выволок его к окну. Внизу, в ночной тьме, копошились тени. Глаза, горящие голодным огнем, уставились на них. Рычание, низкое и утробное, заставило кровь заледенеть в жилах. — "Видишь их, Руслан?" — прошептал Данила, его дыхание опалило ухо Руслана. — "Это те, кто готов на все, чтобы выжить. Они не знают жалости, не знают сомнений. Они берут то, что им нужно". Он подтолкнул Руслана ближе к краю. Страх сковал тело Руслана, лишая возможности двигаться. Он видел, как тени внизу становятся все ближе, слышал, как их рычание становится все громче. Они жаждали. Они жаждали его. — "Ты думаешь, твоя "нормальность" защитит тебя от них?" — насмешливо спросил Данила. — "Ты думаешь, твои слезы тронут их сердца? Они разорвут тебя на части, Руслан. Они сожрут тебя заживо". Данила отпустил Руслана, и тот рухнул на пол, словно подкошенный. Он лежал, дрожа, не в силах отвести взгляд от окна. Ночь кипела опасностью, а Данила стоял над ним, словно темный ангел, владыка этого жуткого мира. В глазах Данилы плескалось нескрываемое возбуждение, хищный блеск предвкушения. Он присел на корточки рядом с Русланом, его пальцы коснулись его щеки. — "Но, может быть, есть другой способ, Руслан," — прошептал Данила, его голос был обманчиво нежным. — "Может быть, ты сможешь стать одним из нас. Может быть, ты сможешь принять свою истинную природу и выжить. Но это потребует жертв, Руслан. Больших жертв…" Цепи звякнули, как ледяной смех, когда Данила затянул их вокруг запястий Руслана, приковывая его к стене. Металл впивался в кожу, оставляя красные полосы, но Руслан даже не вскрикнул. Его дыхание было прерывистым, глаза широко раскрыты, словно он все еще не мог поверить в происходящее. Данила стоял перед ним, его тень нависала, как грозовая туча, готовящаяся обрушить всю свою ярость. — "Ты думаешь, это унижение?" — прошептал Данила, его голос был низким, как гул подземного грома. — "Это освобождение, Руслан. Ты будешь благодарен мне за это." Он наклонился, его пальцы скользнули по шее Руслана, затягивая кожаный ошейник. Кожа под ним покраснела, но Руслан не сопротивлялся. Его тело дрожало, но в глазах уже не было прежнего страха. Было что-то другое — что-то темное, что-то, что заставляло его сердце биться быстрее. Данила отступил на шаг, его глаза скользили по телу Руслана, как будто он оценивал добычу. Воздух вокруг них стал густым, насыщенным напряжением, которое вот-вот должно было взорваться. — "Ты будешь слушаться, как собака," — прошептал Данила, его голос был мягким, но в нем сквозила стальная решимость. — "И ты будешь благодарен за каждый момент." Он шагнул вперед, его руки схватили Руслана за бедра, прижимая его к стене. Руслан застонал, его тело напряглось, но цепи не давали ему двигаться. Данила улыбнулся, его губы коснулись уха Руслана. Данила слегка отклонился назад, его глаза пылали, как угли в ночи. Он не торопился, наслаждаясь каждой секундой своего доминирования. Его пальцы плотнее сжали бедра Руслана, заставляя его вскрикнуть.  — "На колени," — прошептал Данила, его голос был мягким, но в нем не было места для возражений. Он не просто приказывал, он вкладывал в слова нечто большее — обещание, угрозу, искушение. Руслан медленно опустился, цепи звякнули, когда он присел на холодный каменный пол. Его глаза были опущены, но дыхание сбивалось, будто он уже предвкушал то, что должно было произойти.  Данила стоял перед ним, его тень нависала над Русланом, как грозовая туча. Он расстегнул ремень, и звук падающей ткани заставил Руслана сглотнуть. Руслан сглотнул, его взгляд скользнул вверх, встретив взгляд Данилы. В глазах того было нечто животное, что-то, что заставляло сердце Руслана биться быстрее. — "Ты знаешь, что делать," — прошептал Данила, его голос был тихим, но в нем звучала стальная решимость. Руслан кивнул, его губы слегка дрожали. Он наклонился вперед, ощущая тепло тела Данилы, его запах, смешанный с металлическим привкусом страха и возбуждения.  Руслан открыл рот, медленно, будто не решаясь. Его дыхание стало прерывистым, когда он почувствовал, как кожа Данилы касается его губ. Данила застонал, его пальцы сжали волосы Руслана, направляя его движение. — "Продолжай," — прошептал он, его голос был как обещание, как проклятие, как приговор. Руслан закрыл глаза, его губы начали двигаться медленно, но уверенно. Он ощущал каждый сантиметр, каждое мгновение, каждое дыхание Данилы.  Воздух вокруг них стал густым, насыщенным напряжением, которое вот-вот должно было взорваться. Данила не давал Руслану ни секунды передышки. Его пальцы впились в волосы, словно когти хищника, держа голову Руслана в железной хватке. Движения его бедер были резкими, почти безжалостными, каждый толчок заставлял Руслана давиться, но он не сопротивлялся. Его губы, обхватывающие Данилу, были влажными, горячими, и каждый раз, когда он пытался отстраниться, Данила вгонял себя глубже, заставляя Руслана сглотнуть. — "Ты думал, что сможешь просто так выйти из этого?" — прошептал Данила, его голос был низким, хриплым, как гром перед бурей. — "Ты мой, Руслан. И ты будешь делать то, что я скажу." Руслан попытался что-то сказать, но его слова превратились в невнятный стон, когда Данила ускорился. Его дыхание стало прерывистым, глаза закатились, но он не мог оторваться. Каждый толчок был как удар, каждый звук, который он издавал, был смесью боли и удовольствия. Данила застонал, его тело напряглось, и он вогнал себя в Руслана в последний раз, глубоко, до самого горла. Руслан почувствовал, как тепло разливается у него во рту, но он не смог сдержаться. Его губы разжались, и он выплюнул все на пол, тяжело дыша. Данила посмотрел на него, его глаза горели, как угли. — "Ты думал, что сможешь меня ослушаться?" — его голос был тихим, но в нем звучала угроза. Он наклонился, его губы почти касались уха Руслана. — "Ты еще пожалеешь об этом." Данила отстранился, его дыхание еще тяжелое, но в глазах уже читалось холодное удовлетворение. Он выпрямился, поправил рубашку, словно только что закончил деловую встречу, а не акт унижения. Руслан, все еще на коленях, смотрел в пол, его губы дрожали, а руки сжимались в кулаки, но он не поднимал головы.   — "Не двигайся," — бросил Данила, его голос был как лезвие, разрезающее тишину. Он вышел из комнаты, оставив Руслана одного с тяжелым воздухом, пропитанным смесью пота, боли и унижения.   Через несколько минут Данила вернулся, держа в руках миску. В ней дымился суп, аромат которого казался насмешкой в этой обстановке. Он остановился перед Русланом, его взгляд скользнул по его согбенной фигуре.   — "Ты голоден?" — спросил он, его тон был почти заботливым, если бы не ледяная усмешка, играющая на его губах.   Руслан не успел ответить. Данила опрокинул миску, и горячий суп хлынул на его голову, стекая по лицу, шее, груди. Руслан вздрогнул, но не закричал. Его губы сжались, а глаза закрылись, словно он пытался отгородиться от реальности.   — "Ешь," — прошипел Данила, его голос был как шипение змеи. — "Ты ведь этого хотел, правда?"   Он повернулся и снова ушел, оставив Руслана в луже супа, его тело дрожало, а душа, казалось, разрывалась на части.   Руслан медленно поднял руку, смахнул с лица кусок моркови, его пальцы дрожали. Он посмотрел на дверь, за которой исчез Данила, и в его глазах загорелся огонь, который не был ни страхом, ни покорностью. Это был огонь ненависти. Руслан попытался встать, но резкий рывок цепи, прикованной к ошейнику, вернул его на колени. Металл впился в шею, оставляя красный след, но он не издал ни звука. Его глаза, полные ярости, сузились, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно провел рукой по лицу, смахивая лапшу и кусочки овощей, которые прилипли к его коже. Капли супа стекали по его груди, смешиваясь с потом, но он не обращал на это внимания.   Его пальцы дрожали, когда он поднял с пола кусок моркови, облитый бульоном. Он посмотрел на него, словно это был символ всего, что с ним произошло, и медленно поднес ко рту. Горячий бульон обжег губы, но он не остановился. Он жевал медленно, с ненавистью, словно каждый кусок был кусочком Данилы.   — "Ешь," — прошептал он себе, его голос был тихим, но полным решимости. — "Ты ведь этого хотел, правда?"   Его пальцы снова опустились на пол, собирая лапшу, кусочки картофеля, все, что осталось от супа. Он ел, не торопясь, его движения были почти ритуальными. Каждый кусок, который он проглатывал, казалось, добавлял ему сил. Его глаза не отрывались от двери, за которой исчез Данила.   Внезапно он услышал шаги. Руслан замер, его пальцы сжали кусок хлеба, который он только что поднял. Он знал, что Данила вернется. Его сердце забилось быстрее, но это был не страх. Это было ожидание.   Дверь открылась, и Данила вошел, его взгляд скользнул по Руслану, сидящему в луже супа.   — "Ну как, вкусно?" — спросил он, его голос был как лезвие, готовое вонзиться.   Руслан поднял голову, его глаза встретились с глазами Данилы. В них не было ни страха, ни покорности. Только холодная, безжалостная решимость.   — "Очень," — ответил он, его голос был тихим, но полным обещания. — "Спасибо."   Данила замер, его усмешка на мгновение дрогнула. Он не ожидал такого ответа. Руслан снова опустил голову, продолжая есть, но теперь в его движениях была не только ненависть, но и уверенность.